Вячеслав Вигриян.

Гражданин Империи



скачать книгу бесплатно

– Ой, я не могу! Ой, ты только посмотри на себя!

Да, зрелище было еще то. Даже боль на время отпустила. Все еще посмеиваясь, девушка вскочила с дивана, небрежно смахнула простыню и, ничуть не смущаясь своей наготы, засуетилась у печи, раздувая угли да ставя на разогрев какую-то снедь в закопченном котелке.

– И ни стыда у тебя нет, ни совести,– констатировал Степан и заставил себя оторвать взгляд от ее небольшой упругой груди с темными кругляшками сосков.

– И не говори! – притворно вздохнула Нюра.– Кашу пшенную будешь?

– Буду,– он выбрался из таза и натянул спасительные штаны. После всех треволнений и вправду захотелось есть.– А родители твои где?

– Сватать меня никак собрался? – ушла от ответа Нюра.

– Мала ты еще для сватания. Просто хотел присоветовать им пороть тебя почаще, чтобы ума-разума набралась. Государыня-розга для некоторых несносных дев наилучший учитель.

– Ой, да ладно тебе, мне уже пятнадцать.

Поставив на стол пару глубоких тарелок да миску с малосольными огурцами, Нюра сжалилась наконец над ошалевшим Степаном и натянула-таки на себя короткий бежевый топик. Чтож, и на том спасибо.

– Ах, ну да, ты же «выкидыш»! То-то я смотрю – такой дикий.

– И что? – не понял Степан?

– А то, что я, можно сказать, уже в старых девах засиделась. В нашем мире замуж выходят начиная с четырнадцати лет.

– Ничего себе!

– А чему тут удивляться? Не успеешь замуж выйти да ребенка родить, как глядишь, а мужа твоего уже в армию забрали. Хорошо если вернется. А если нет?

Вот теперь Степану стало ясно каким образом Советская Империя Рейха умудрилась выстоять на ногах, окруженная со всех сторон многочисленными враждебными племенами. И дело здесь было не только в технократическом преимуществе Империи перед полудикими сиртями. Просто в этом климате девушки созревали рано, рано выходили замуж и рожали детей, тем самым нормализуя демографическую обстановку, давая фронту все новых и новых солдат.

Как бы то ни было, а в голове все равно не укладывалось, что пятнадцатилетняя девчонка может быть полноценной женщиной. Чугунная была голова у Степана. Напичканная разнообразными морально-этическими нормами далекого, когда-то родного, но с каждым днем все более и более чуждого мира.

Горячая каша рассыпана по тарелкам. Появился на столе и хлеб: длинный калач с прожаристой хрустящей коркой. Они ломали его руками, обжигались пахнущей дымком пшенной кашей и молчали. Девушка временами чему-то улыбалась. Красиво улыбалась, светло. Она очень приглянулась Степану. С самого начала, еще у яблони. Он уже поневоле сравнивал ее с Катрин – и это пугало. По-настоящему.

– О чем задумался? – Нюра посмотрела на Степана так внимательно, словно надеялась заглянуть в самые потаенные уголки его души.

– Да так. Думаю, вот каким образом выстоять вечером перед строем. Мне сержанта должны дать.

– Понятно,– глаза ее внезапно погрустнели, остыли. Холодным северным ветром повеяло из них.– Группу поведешь значит на сиртей?

– Не сразу, но поведу,– не стал отнекиваться Степан.

– Не ходи! – Нюра бросила свою пшенную кашу, вскочила и быстро-быстро зашептала ему на ухо.– Не ходи.

Убьют тебя там. Не ходи, ну пожалуйста, не ходи!!!

– Да что случилось то?

– Не ходи! Не ходи! Не ходи! – она уже почти кричала. Девушку начало колотить, слезы дождем закапали из широко распахнутых глаз.

– Успокойся, глупая!– он посадил ее к себе на колени и обнял.– Да я сам кого хочешь убью. Посмотри, какие у меня большие руки!

– Не ходи! Не ходи! – Нюра плакала, льнула к груди Степана и тихо поскуливала, словно щенок, которого больно ударили палкой. Он баюкал ее, шептал какие-то глупые, банальные слова…

Наконец малышка уснула. Степан уложил ее на диван, укутал байковым одеялом и тихо, на цыпочках, вышел в сени.

Деревенский люд уже рассосался, посчитав, видимо, представление законченным. Лишь двое старушек судачили у калитки о чем-то своем.

– Слышишь, служивый! – окликнула его одна из них, когда он проходил мимо.

– Что?

– Ты это, Нюрку не обижай то. Сирота она. Родителей у ней в один день на войне убило.

– Не обижу,– пообещал Степан и прибавил ходу. Настроение было хуже некуда.

– А Глафира-то дура набитая. Шутка ли, из-за каких-то там яблок молодку нашу чуть не скалечила! – донеслось из-за спины, и Степан понесся не чуя под собой ног. Он бежал и от себя, и от паскудного мира. Бежал, словно это могло хоть что-то изменить.

К построению Степан успел. Стоял на плацу с прямой как стрела спиной. Вышел из строя, получил сержантские лычки из рук все того же знакомца-капитана, троекратно гаркнул, как полагается, «служу Советской Империи Рейха» и, наконец, был отпущен восвояси. Боли не было. Точнее была – никуда она не делась, родимая, но Степан ее сейчас попросту не чувствовал. Он словно замерз изнутри, покрылся коркой векового арктического льда.

– Постой,– капитан нагнал его уже у стены казармы. Видно было, что инструктор в курсе всех Степановых похождений.– Тебе бы в санчасть показаться,– начал он издалека.

Степан согласно кивнул.

– И девушку свою не обижай. У нее родители на фронте погибли. Оба.

– Я в курсе.

– Потому и шебутная такая она,– отчего-то виновато добавил капитан.

– А у вас за воровство по закону смертная казнь положена.

– Положена. Прикрываем мы ее. Глупо из-за пары яблок молодую голову на плаху ложить.

– Глупо,– опять согласился Степан.– Ну я пойду?

– Идите, сержант.

И Степан пошел. Куда глаза глядят. Пошел – и оказался у гостеприимно распахнутых дверей гаштета. Его группа сидела за одним из столиков. Вся, в полном составе. Включая Алексея Бавина и Дмитрия Ряднова. Они о чем-то оживленно беседовали и не сразу его увидели. Степану, впрочем, такое невнимание к своей персоне было только на руку. Он забился в самый темный угол, заказал бутылку русской водки без закуси и принялся поглощать ее стакан за стаканом, бездумно глядя в пространство пустыми, стеклянными глазами. Затем свои его наконец заметили. Бросали взгляды украдкой, судачили, но подойти так никто и не решился.

Утро Степан встретил в казарме. Как он добрался туда – один Бог ведает. А, впрочем, кто знает, ведает ли? Он поднялся с кровати, привел себя в порядок и быстро оделся. Предстояло идти в штаб на встречу с куратором группы.

Старший лейтенант Фридрих Подольский принял его безо всяких проволочек. Лишь неодобрительно поморщился, когда Степан, не подумав, выдохнул в его сторону перегаром.

– Твоим дыханием хоть ракету заправляй да прямиком в космос,– произнес он и придвинул к себе блокнот.– Пожелания какие-то будут относительно вооружения группы?

– Будут. Мне бы гранат побольше, тройной боекомплект под винтовки, пулемет да глушителей пару штук. И еще,– Степан замялся, не зная стоит говорить или нет. А впрочем, эх, была ни была! – Не нравятся мне эти штыки на винтовках. Для ближнего боя шашки хочу. Адыгейские.

– О как! Загнул так загнул,– лейтенант усмехнулся в усы. Были они у него не какие-то там а-ля Адольф Гитлер, а самые что ни на есть казацкие, матерые. Даром что наполовину немец, а поди ж ты, ну прямо вылитый хохол с картины, где казаки письмо турецкому султану писали.

– Было-было, но чтоб такое диво заказывали… нет, не припомню. В общем так,– он прищурил левый глаз словно прицеливаясь,– будут тебе гранаты, будет и тройной боекомплект под винтовки. Из пулеметов могу выделить «Максим».

– Такое старье? Да он еще и весит немерено!

– Ну что ты как дитя малое, ей Богу? На треноге он. Съемной. Английская версия. Так что насчет избыточного веса можешь не беспокоиться. Теперь что касается глушителей. Тут такое дело,– лоб старлея пошел морщинами,– как бы тебе так объяснить, чтобы доходчиво было? Короче, сирти – кочевники. Так?

– Так.

– Дипломатических отношений у нас с ними никаких. Послов наших в свое время они всех порезали. Но… диктовать нам свои условия сирти могут. И делают это весьма успешно.

– Не понимаю,– честно признался Степан.

– Ну смотри. Допустим, начинаем мы применять пушки или крупнокалиберные пулеметы. И какие контрмеры, по-твоему, предпринимают сирти?

– Какие? Хмм. Ну разбегаются по кустам и делают ноги куда подальше.

– Если бы,– усмехнулся лейтенант и потянулся за пачкой сигарет, что лежала от него по правую руку на столе. «Кэмэл» – прочитал Степан на упаковке со знакомым верблюдом на желтом фоне матушки-пустыни.

– Короче: убегать то они сначала убегают. Тут ты прав. Но потом собирают чертову прорву племен, прорывают оборону на каком-либо участке фронта и идут лавиной, сжигая за собой мирные деревни и веси, поголовно изничтожая на своем пути все живое. Даже скотину в хлевах – и ту режут.

– А если мы применяем, так сказать, «разрешенное» оружие?

Старлей зажег сигарету и жадно затянулся:

– В этом случае боевые действия ведутся в основном на фронтах и не настолько активно. Если хочешь знать мое мнение – сирти ведут войну либо исключительно забавы ради, либо, чтобы доказать, что они настоящие воины. И всякие там хитроумные штучки, которые используем мы, унижают их чувство собственного достоинства и заставляют относиться к нам не как к равным по силе противникам, а как к смертельной болезни. Как к вирусу. Что делаем мы, когда подхватываем опасный вирус?

– Мобилизуем все силы организма.

– Правильно. И глотаем кучу мощнейших таблеток, стремясь локализовать его как можно быстрее.

Степан прошелся по комнате взад-вперед, осмысливая и систематизируя новую для него информацию. Наконец он подал голос:

– Значит, получить глушители мне не светит…

– Да. Не нравится сиртям, когда смерть приходит из ниоткуда.

– Но без них ни о какой скрытой зачистке не может идти и речи.

– А ты пользуйся тем, что есть. Ножи, штыки. Руки наконец!

– Ладно, ну а как насчет шашки?

– Шашка – разговор особый. Дело в том, что до тебя еще никто не пытался пустить ее в дело.

– Почему?

Лейтенант пожал плечами и завертел в пальцах новую сигарету:

– Думаю ты и сам понимаешь, обучать личный состав владению шашкой – дело долгое и хлопотное.

С таким заявлением Степан не мог не согласиться. Сам он занимался с адыгейской шашкой уже лет восемь. Уж очень полюбилось ему это стремительное и грозное оружие. О том, что будет если шашка попадет в руки необученного новичка – страшно было даже подумать.

– А себе? Себе я могу заказать шашку?

– Исключительно под твою ответственность и за свои кровные. И учти – кузнец за такую работу мало не попросит.

Впринципе, ничего нового. Степан так и думал. Ведь не зря же он вчера отправлялся в деревню на поиски того самого неуловимого кузнеца!

Договорились, что Степан со своей командой в четырнадцать ноль-ноль зайдут на оружейный склад, получат пулемет, четыре цинка к нему, двадцать четыре противопехотных гранаты, двести пятьдесят патронов под «мосинку» да запасной оптический прицел. Попрощались тепло: куратор Степану понравился – нормальный такой мужик.

На улице погода стояла пасмурная. Степан вышел из расположения штаба, вдохнул полной грудью влажный предгрозовой воздух и, посвистывая, пошагал на своих двоих в сторону приснопамятной деревни Сусанинка. Настроение у него было хоть куда. Пострадавший зад, словно сжалившись над недотепой-хозяином, притих, напоминая о себе лишь время от времени неприятными, но уже не такими яростными приступами острой боли. Степан уже и не понимал, почему его так потрясло вчерашнее происшествие. Ну жаль, конечно, девочку: потеряла родителей, живет одна, сама как палец. А как она трогательно переживала о нем! А еще она красивая – услужливо подсказал внутренний голос. Очень красивая!!! Степан резко остановился, словно напоровшись на бетонную стену. Стоп! А куда это он, в сущности, так спешит? К кузнецу, так сказать, по делам службы или к этой девчонке с несносным характером, которая наверняка втравит его в какую-то новую историю с непредсказуемыми последствиями? Так, давайте рассуждать логически. Если уж говорить откровенно, положа руку на сердце, то делами служебными он только что как раз и проманкировал. Что нужно было сделать перед тем, как идти к кузнецу? Правильно: произвести смотр своей группы, каждому поставить определенные задачи и либо самому проследить за их выполнением, либо, на крайний случай, назначить вместо себя ответственного. Вот может ответить Степан чем сейчас, сию минуту, занимаются его подчиненные? Нет. Водилось ли ранее за ним такое свинство? Опять-таки нет. А значит что? Да ничего! Ерунда все это! Степан сплюнул, засунул все свои логические построения куда подальше и продолжил движение в сторону искомой деревни. К кузнецу он идет. Ясное дело, к кузнецу.


* * *


Ливень начался как-то внезапно. Вроде и готов был к нему (эвоно как тучи нагнало), а все равно даже вздрогнул, когда вместо робких первых капель, как обычно водится на его Родине, небо окатило целым ушатом воды. А потом еще и еще. Матерь Божья, что за кавардак! Степан, как следует, поднажал и сквозь пелену дождя увидел первые дома деревни. Так. Где живет кузнец? Вопрос конечно интересный. Спросить бы кого. А, впрочем, зачем? Не проще ли сначала зайти к своей вчерашней знакомой, узнать, как она там, а затем уже, всем вместе, пойти к кузнецу? Тем более что Нюра наверняка знает дорогу. Ноги сами понесли его по известному маршруту. Не прошло и десяти минут, как показался ее дом. Степан потянул на себя калитку, вошел и, старательно обходя лужи, приблизился к двери. Постучать, чтоли?

Дверь распахнулась сама собой. Резко, едва не зашибив при этом Степана.

– Ой, прости! – девушка стояла на пороге с пустым ведром.

– Гостей принимаешь?

– Принимаю. Куда же их деть? Только пусть «гости» воды наносят.

«Гости», впринципе, не возражали.

Посреди комнаты был накрыт стол. Все как полагается: белая скатерть, расписная посуда и даже пара свеч горела на вычурном бронзовом подсвечнике.

– Давай я тебе одежду отцовскую дам.

Степан не возражал. Форма промокла насквозь, неприятно липла к телу. Да и на полу, куда бы он ни ступил, обязательно образовывалась лужа. Он заставил Нюру отвернуться, снял с себя все мокрое, обтерся как следует полотенцем и облачился в белую холщовую рубаху с широким вырезом на груди, да военного кроя черные брюки. Одежда сидела как влитая: словно с него, Степана, кто-то тайком снял мерки, а потом взял, да и пошил ее.

Нюра одобрила. Повертелась вокруг, поправила что-то сзади и, наконец, торжественно пригласила его к столу. Сама же, пока Степан сидел, вывесила форму на просушку, а затем принялась быстро-быстро рассыпать по блюдам разнообразную снедь да заставлять ими праздничную скатерть.

Чего там только не было! Картофель с дольками жареного лука, какие-то салаты, сыры, колбасы. Было даже блюдо с вареными раками – те с неодобрением таращились на Степана, словно именно он являлся виновником их преждевременной гибели. Степан взгляды раков тактично игнорировал. Он больше тайком поглядывал на Нюру – уж очень соблазнительно выглядела сегодня девушка. Венцом всех кулинарных изысков по праву стал гусь. Он расположился на большом подносе посреди стола: поджаристый, ароматный, весь из себя какой-то монументальный, словно памятник неизвестному гурману. Степан с гусем понравились друг другу с полувзгляда. Поэтому, не долго думая, он подхватил со стола нож и…

– Куууда??? – увесистая деревянная ложка ударила его прямо по костяшкам пальцев.– А ну прочь!

– Это еще почему? – огрызнулся Степан и хотел было вновь повторить попытку, но был остановлен все тем же варварским способом.

– А шампанское кто разливать будет?

– Ну, ладно,– он послушно взял в руки большую бутылку из толстого зеленого стекла.

– Погоди минутку,– девушка вышла в соседнюю комнату. Прошло не так много времени, и она вернулась в роскошном вечернем платье. Было оно строгого черного цвета и так подчеркивало стройную фигурку Нюры, что от нее попросту невозможно было отвести взгляд. Нет, не девочка стояла сейчас перед Степаном. Женщина. Женщина с большой буквы.

– А вот теперь шампанское! – Нюра присела за стол напротив Степана, донельзя довольная произведенным эффектом.

Он молча разливал шампанское по бокалам. Вот тебе и пигалица! Вот тебе и девчонка-малолетка!

– За что пьем?

– Давай за встречу,– она игриво повела обнаженными плечами. – Кстати, яблок не хочешь?

– Нееет! – Степан едва не поперхнулся.– До конца жизни мне их хватило!

Они оба засмеялись. Шампанское с непривычным кисловатым привкусом то ли крыжовника, то ли чего-то более экзотического, пилось очень легко. Выпили еще по бокалу и принялись за пищу. Первым пострадал, естественно, гусь. Степан вонзил нож в долгожданную добычу, разрезал его на удобоваримые куски. Один из самых красивых положил на тарелку Нюры.

– Кстати, просвети меня, если не сложно, ты зачем яблоки у той тетки воровала? У тебя во дворе точно такая же яблоня стоит!

– Чужие – вкуснее,– авторитетно заметила Нюра.– Да и тетка, если честно, противная до безобразия. Я вот у нее еще всю смородину съем! – пообещала она и Степан ей поверил. Эта – может.

Пили, танцевали под музыку, что лилась из старенького граммофона. Потом опять пили. И опять танцевали. Степан обнимал девушку, вдыхал аромат ее волос, легко касался губами тонкой грациозной шеи. А потом они целовались. Долго. Наслаждаясь каждым мигом своего обоюдного существования.

– Погоди! – он с трудом оторвался от Нюры и бросил обеспокоенный взгляд на циферблат часов.– Мне же к кузнецу попасть надо, а потом на склад – оружие получать.

– Ну надо так надо. Только мы с тобой толком так ничего и не съели. А я все утро готовила.

– Сегодня обязательно все съедим. Вечером. Когда со всеми делами управимся.

– Ладно,– легко согласилась Нюра.– Хочешь, вдвоем к кузнецу сходим?

– Да я и сам хотел тебе это предложить,– признался он.– Давай только приберем продукты по-быстрому, чтобы ничего не пропало. Где у тебя тут холодильник?

– Холо кто?

Ну надо же, ляпнул не подумавши. Вот и выкручивайся теперь!

– Хо-ло-диль-ник,– произнес по слогам Степан.– Ну место, где продукты хранятся, чтоб не протухли.

– В подполе и хранятся. Только надо все по глечикам обратно из тарелок порассыпать да крышками накрыть. А что, у вас подпол холла-диль-ником кличут?

– Вовсе нет,– Степан улыбнулся и, глядя в пытливые глазенки Нюры, понял: на этот раз ему не отвертеться. Придется отвечать.– Короче механизм такой. Машина. Двигатель работает, гоняет по трубкам в стенах холодный газ, который фреоном называется. Поэтому внутри холодильника всегда холод. А в морозилке – так вообще лед!

– Ух ты! – Нюра восторженно запрыгала на месте.– То есть если на улице лето, а ты вдруг соскучилась по зиме, то просто заходишь в холла-диль-ник? А в ма-ра-зил-ке можно вообще по льду кататься?

– Да,– не стал разубеждать ее Степан, догадываясь, что подобные расспросы могут затянуться до вечера.

– Какие же люди в твоем мире все-таки дураки! – сделала неожиданный вывод девушка.– Ну это же надо – такую красотищу кастрюлями загромождать! Построили бы лучше себе подполы, а в халло-дильни-ках и маара-зил-ках отдыхали!

– Так мы идем к кузнецу или нет в конце-то концов?

– Конечно, идем! Ты давай продуктами займись, а я схожу, переоденусь.

Она упорхнула и вскоре вернулась в своем оранжевом платьице – том самом, которое было на ней, когда он увидел ее впервые. Наваждение кончилось. Теперь перед ним стояла девчонка-подросток. Женщина исчезла, оставив о себе лишь воспоминания и какую-то сладкую, щемящую боль в груди.

– Там форма твоя уже высохла, наверно. Сейчас принесу.

Степан спустил в подпол последний казан, вымыл руки.

– И вправду высохла!

– Спасибо,– он принял из рук Нюры свою одежду.

Солнце палило немилосердно, лужи исчезали прямо на глазах. Словно и не было его, сумасшедшего тропического ливня. Они шли по деревне, взявшись за руки. Причем Нюра напустила на себя такой серьезный, «взрослый» вид, что сразу же становилось понятно: идет не какая-то там пигалица, а женщина вполне серьезная, едва ли не мужнина жена. Со встречными она здоровалась степенно, важно и, что самое интересное, они ей отвечали тем же. Бросали заинтересованные взгляды на Степана, оценивали и, похоже, далеко не в худшую сторону. О вчерашнем, «яблочном» инциденте, никто не напоминал.

Дом кузнеца стоял прямо посреди деревни. Основательный, почти вдвое больше дома Нюры. К правому боку его прилепилась приличных размеров пристройка, из трубы которой, несмотря на жару, валили плотные клубы дыма. «Кузня» – догадался Степан и оказался совершенно прав. Нюра протащила его за калитку и повела прямиком к кузне, мимо многочисленной ребятни – повизгивающей, бегающей взад-вперед, а то и путающейся под ногами. Дверь в пристройку была распахнута, а в глубине ее суетился громадных размеров детина с оголенным торсом.

– Дядя Гена, а я вам заказчика привела!

– Ишь ты! – кузнец оторвался от перекладывания каких-то металлических чушек и с улыбкой на черном от копоти лице направился к ним.

– Здорово, бандитка!

– И никакая я вам не бандитка! – тут же умудрилась обидеться Нюра.

– Ладно-ладно,– он шутливо поднял кверху руки, а затем, подойдя поближе, протянул одну из них Степану для рукопожатия.– Вильгельм,– представился детина и, поймав удивленный взгляд последнего, пояснил: – многие Геной кличут, да мне то оно все едино!

– Степан,– ладонь у кузнеца оказалась крепкая, мозолистая.

– Так что там у тебя?

– Да шашку хочу себе. Адыгейскую.

Кузнец от такого заявления потерял дар речи. Его черные кустистые брови сошлись на переносице:

– Это что еще за диво такое?

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26