Вячеслав Нескоромных.

Командор



скачать книгу бесплатно

Значимым для меня в этом поселке было наличие библиотеки. Библиотека и клуб располагались в старом, уже изрядно покосившемся домике на окраине поселка. Далее уже был только лес. Зимой, когда все занесено снегом в поселке по самые крыши, было здорово сбегать по узкой тропе среди сугробов в библиотеку, выбрать для себя пару книжек и в долгую пургу читать без устали, забывая о многом. А еще в этом доме был клуб, в котором показывали кино, а по праздникам выступал коллектив самодеятельности с песнями. Я тогда дружил с Володей, мальчишкой из класса постарше. Отец Володи был киномехаником в клубе и регулярно ездил в районный центр за кинолентами. Поэтому мы всегда первыми узнавали, какой фильм будет идти в клубе. Отец Володи иногда поручал нам сменить афишу, извещающую о кино. Специальный рекламный стенд располагался возле магазина, и нам нужно было унести холщевый плакат на деревянном каркасе с написанным на холсте названием фильма и закрепить на стенде. Иногда это выглядело очень забавно. В ветреную погоду мы использовали рекламный плакат как парус и, усевшись на санки, ехали по улице увлекаемые порывами ветра. Однажды это закончилось плачевно – ветер отправил наше транспортное средство в глубокий кювет и плакат со свежее написанным текстом изрядно пострадал. Отцу Володи пришлось переписывать плакат, а мы надолго были лишены права доставки и установки рекламного щита.

Недалеко от клуба, а значит так же на окраине поселка, в небольшом доме жил очень интересный и загадочный для нас мальчишек человек. Я хорошо помню, что его звали Вячеслав. Интересен он тем, что был вулканологом и вел неведомые нам наблюдения за вулканическими процессами. Еще более он был мне любопытен тем, что этот человек занимался, казалось тогда, странным делом. Он собирал в лесу интересные с точки зрения художественных образов искривленные березовые стволы и ветви. Нужно сказать, что на Камчатке береза растет двух видов. Есть обычная, стройная береза, а есть камчатская каменная береза, которая характеризуется чрезвычайно плотной древесиной с перекрученными многократно волокнами. В результате такой структуры древесины стволы и ветви каменной березы чрезвычайно и причудливо искривлены, что дает почву для полета художественной фантазии и в то же время чрезвычайно усложняет заготовку дров. Весь двор около дома у Вячеслава был завален обрезками стволов и веток причудливых форм, а в доме у него можно было наблюдать уже готовые и изготавливаемые изделия. Это были странные змееподобные существа, сделанные, как правило, достаточно грубо, обожженные паяльной лампой, но выглядевшие очень убедительно в своей ожившей причудливости. Сказочные чудища и змееподобные существа были развешаны повсюду и создавали необыкновенный интерьер дома и необычайное убранство двора.

Через два или три года, уже проживая в городе Петропавловске, я наткнулся на заметку в местной газете, в которой сообщалось об отъезде вулканолога Вячеслава из Усть-Камчатска в Москву с несколькими тоннами изделий из камчатской березы.

Из этой статьи я узнал также, что в фильмах-сказках о Кащее, Бабе-Яге и прочей былинной нечести, снятых на Мосфильме, в качестве элементов декораций использованы художественные изделия из камчатской березы, изготовленные нашим вулканологом.

Вот, подумалось мне, увлеченный творческий человек в любых условиях найдет, как реализовать свой творческий потенциал.

Длительные камчатские зимы приучали нас молодых жителей поселка к терпению в долгие, терзающие поселок пурги, и способности радоваться хорошей погоде, когда пурга заканчивалась. Яркое солнце, снежные поля и сопки звали нас в походы и в головокружительные спуски на лыжах. Именно там я стал поклонником лыж и практиковался на самых разнообразных склонах, осваивая асы спуска с гор. Лыжи, конечно, были крайне несовершенными и частенько подводили, что не мешало нам уходить далеко в дальние сопки, осваивать понравившийся склон и кататься без устали дни напролет, занимая все свободное от учения время.

После Крутоберегово, который мы покинули в поисках лучшего места для проживания, наша семья из четырех человек (в поселке родился мой брат Женя) перебралась в город Петропавловск-Камчатский. Это областной центр, расположившийся на берегу океана, а точнее на берегу удобной для мореходов Авачинской бухты. Именно эта бухта и дала повод для основания города и, как известно, именно Авачинская бухта считается одной из самых удобных из известных бухт мирового океана, освоенных человеком. Нужно сказать, что Камчатка место крайне беспокойное с точки зрения природных явлений, к которым нужно, прежде всего, отнести землетрясения, извержения вулканов и цунами. Именно эти экстремальные явления придают Камчатке и её жителям образ несколько героический, что недалеко от истины. Так вот, Авачинская бухта прекрасно защищает город от всевозможных цунами, поскольку очень узкий вход в залив и гряда прибрежных гор и сопок надежно укрывают город от этой напасти.

Город растянулся вдоль бухты на несколько десятков километров и его история, начатая в 1741 году после открытия бухты Витусом Берингом и Алексеем Чириковым, посетившим бухту на двух кораблях «Св. апостол Петр» и «Св. апостол Павел», и дали название городу. Сама же бухта была открыта ранее (1729) Берингом, когда он возвращался в Охотск после первой экспедиции на Камчатку и далее на восток.

Город Петропавловск один из более старых на Дальнем Востоке России имеет и военную историю, связанную с войной с англо-французской эскадрой в 1854 г. На Николаевской сопке, где располагался узел обороны города, сохранены рубежи обороны и стоит часовня в память о событиях и похороненных защитниках города.

Город Петропавловск очень интересный. Наличие порта и вулканов, берега океана из черного вулканического песка, бесконечно длинные снежные зимы с долгими, как затянувшаяся ночь, пургами и богатая уникальная природа, делают город настолько индивидуальным, что иных примеров подобной индивидуальности просто не существует.


Петропавловску


Ты город мой пургой облизан

Как обороны рубежи на передовой,

Ты город мой как фронтовой

Между пургой и остальной погодой:

Дома как блиндажи упрятаны под крышу

И только вой пурги я долгой ночью слышу,

И нагоняет на меня виденья-миражи,

Оазисов зеленых витрины-витражи.

А за окном все в черно-белом тоне

Заряды снежные штрихуют черноту

И город оглушен, потерян в ветра стоне

И обречен пургой на слепоту.


Мне мой город дал время юности, взросления и выпустил в мир со знанием, что существуют огромные просторы, безбрежный океан и разнообразные ландшафты. Действительно, удалось за первые годы моей жизни побывать в разных точках страны, выезжая с родными отпуск и возвращаясь назад на полуостров. Случилось пересекать океан на теплоходе и совершать многочасовые перелеты, ходить в походы к океану и в Долину гейзеров, где встречаться с представителями животного мира носом к носу.

Например, камчатские медведи. Это самые крупные медведи, которые известны в природе. И не мудрено, ибо, когда видишь, какое изобилие рыбы на нересте их ожидает осенью перед зимней спячкой и как богаты камчатские леса ягодой и орехом, понимаешь почему так они величественны и могучи.

Вспоминается моя поездка в турпоход в Долину гейзеров.

Весь маршрут в это удивительное место был разделен на отдельные отрезки пути, каждый из которых следовало пройти за день.

Но сначала из Петропавловска нас – многочисленный – сотни две человек доставили в поселок Жупаново на теплоходе, а выгрузив на баржу, доставили на берег и уже далее, около пяти километров вся многочисленная туристическая компания шла пешком до базы. И вот из этой базы, предварительно подготовившись, разделившись на группы человек по 25, мы отправились в маршрут.

Первая забавная встреча с медведицей состоялась уже на первом приюте, до которого мы шли сначала по берегу океана, а затем по лесу, уверенно поднимаясь все выше и выше над уровнем моря. Когда мы пришли на приют, а это был палаточный лагерь, сразу облетела весть, что в лагере замечен медведь. Для всех это была, конечно, экзотическая фигура и мы ринулись к указанному месту. Этим местом была лагерная помойная яма, в которую отправляли пищевые отходы и банки от консервированных продуктов.

Прибежав на место события, мы увидели следующую картину: в большой яме, наполовину заполненную отходами, сидела огромная медведица, которая выискивала что-либо съестное. Периодически она поднимала свою косматую голову и контролировала нас любопытных и двух небольших, видимо этого года рождения медвежат. Медвежата бегали вокруг ямы без устали по натоптанной дорожке среди высокой травы.

Туристы упорно приближались к яме, желая запечатлеть на фотоаппараты зверей во всей красе и полном размере и просто лучше разглядеть объект интереса. Это продолжалось некоторое время, до тех пор, пока один из медвежат не сбился с орбиты и не кинулся по тропе навстречу приближающимся людям. Раздался невероятный рык медведицы и туристы, конечно, потеряв головы, кинулись со всех ног назад. Мама-медведица, выпорхнув из ямы с легкостью прыгуна в высоту, не смотря на свои габариты, в пару прыжков догнала своего незадачливого детеныша и отвесила ему такого «кренделя» лапой, что бедолага летел несколько метров кубарем по траве. Медведица оглядела, как показалось, презрительно, разбежавшихся туристов, не спеша направилась к лесу.

На другой день все только и обсуждали увиденное, а также то, как умело медведица вскрыла одну из палаток и утащила рюкзак. Рюкзак нашли рядом с палаткой в кустах. Вещи были не тронуты, а всего лишь изъяты запасы сгущенки и шоколада. Осталось загадкой, как из совершенно одинаковых банок консервированного мяса и сгущенного молока медведица безошибочно определяла, где находится молоко, осталось загадкой. Но раздавленную лапой медведицы банку со сгущенкой мне довелось увидеть. Банки с тушенкой медведицу не интересовали.

Забавным было то, что банки были без этикеток, обильно измазанные солидолом и часто повара, готовившие еду, долго гадали, в какой банке что находится и порой открывали совсем не то, что следовало.

Родилась шутка: «Позови медведя, он точно определит и покажет, где сгущёнка, а где тушёнка».

Эта же «мадам» почудила еще раз, когда мы уже прожженные «турики» возвращались с маршрута и должны были заночевать снова на этой же турбазе. Нужно сказать, что все немного конечно устали. Переход был непростым: по лесу, через перевалы по снегу, иногда в пургу, через реки и болота. Шли, правда, уже налегке, так как к концу похода припасы были почти все съедены. Наша группа, заявившись на приют несколько раньше других, скудно поужинала остатками припасов, сидела у костра и отдыхала, готовясь ко сну. В это время пришла на приют последняя, несколько запоздавшая группа туристов и дежурные по кухне тут же взялись готовить ужин, так как уже смеркалось. Варить взялись кашу на соседнем с нами костровище. Вода уже закипала в ведре, когда в направлении костра из леса вышла знакомая нам медведица в сопровождении медвежат. Мамаша направилась прямиком к чурбану, на котором лежал матерчатый мешочек с манной крупой и немало не сомневаясь, забрала его, грациозно удалившись.

Самым интересным из всего похода было посещение кальдеры вулкана Узон и самой долины гейзеров.

Кальдера Узона – это такая природная овальная чаша размером восемь на двенадцать километров – все, что осталось от когда-то могучего вулкана, купол которого просто обвалился вовнутрь и сгинул в пучине раскаленных горной породы, сероводорода, вулканической грязи. И осталось благословенное место, в котором никогда не бывает холодно и практически не наступает зима, так как вся поверхность внутри кальдеры дышит теплом, а местами просто жаром.

Есть в кальдере горячее озерко, берега которого практически вертикально уходят вглубь, а через воду свинцового цвета кальдера изрыгивает сероводород. Другой особенностью этого озерка является очень высокая температура. Например, в центре озерка можно не только ошпариться, но и просто свариться, словно на медленно пламенеющем огне. Берега этой воронки достаточно пологие и водичка вполне теплая, поэтому многие, пренебрегая устрашениями инструкторов, взялись плескаться и лежать в тепленькой воде. Женщины тут же взялись мазаться грязью, уверенные в её целебности.

В кальдере есть фумарольные поля, где «кипит» грязь под влиянием выделяемых газов. Один из таких очагов-котлов называется Скульптором, поскольку выбросы газа через вязкую грязь формируют забавные фигуры, которые более всего похожи на розочки, рюмочки, стаканчики и прочие признаки мещанского быта. Очарование этого грязевого котла состоит в том, что он, оказывается, отгадывает желания и делает предсказания. Когда, например, несколько мужчин высказали сомнения по поводу способностей Скульптора, то на тестовый вопрос: «А чем мы вчера занимались?», на поверхности грязевого котла по его периметру стали образовываться совершенно одинаковые, в количестве семи штук изящные рюмочки. Сомневающиеся мужички смущенно потупили глаза и затем прояснили, что да, вчера изрядно выпивали с устатку.

Сама долина гейзеров запомнилась оглушительным ревом гейзера, бьющего на огромную высоту и чрезвычайной педантичностью в сроках срабатывания таинственного подземного механизма, открывающего неведомые заслонки и выбрасывающего горячую воду строго по расписанию.

В Петропавловске я стал авиамоделистом.

Во мне бродила с памятного полета с дедовой печки мысль-мечта стать летчиком. И вот как-то у нас в городе открыли новый дворец пионеров, а в нем различные кружки – судо-, авиа-, ракето-, автомодельный. Я, конечно, уверенно записался в авиамодельный и не ошибся – именно этот кружок стал работать более продуктивно, а остальные развивались вяло и быстро закрылись.

Наш кружок под руководством Вячеслава Васильевича Миронова, ? выпускника Ленинградского института, прибывшего в наш город как молодой специалист, успешно работал. Я очень многому научился в этом кружке. Работать лобзиком, на токарном станке, сверлить, делать клей, работать с краской, обтягивать модели специальной авиационной бумагой, работать со специальной самой легкой древесиной для изготовления моделей – бальзой (Тур Хейердал плавал через Тихий океан на плоту Кон-тики из бальзы), готовить горючее для авиадвигателей, чертить и делать расчеты. Мне удалось построить несколько авиационных моделей, с одной из которых – копией спортивного чехословацкого самолета Цлин Акробат я выиграл пару областных и городских первенств.

В то время мы занимались многими направлениями авиамоделизма. Запускали радиоуправляемые модели за городом на фоне камчатских вулканов, планеры на Култушном озере в центре города у бухты.

Я специализировался в классе моделей копий. Модель-копия, это когда в малом масштабе воспроизводится реально существовавший или существующий самолет, который конечно должен летать и воспроизводить некоторые функции своего прототипа, например, убирать шасси, делать прогазовку, сбрасывать парашютиста и др.). Поскольку такую модель-копию приходилось строить очень долго (год-два и более), то заскучав, за этот период я изготавливал и более мелкие модели, для изготовления которых не нужно очень много времени, – для воздушного боя и планеры, с которыми успешно выступал на городских соревнованиях.

Мы проводили в кружке все свободное время. Едва вернувшись из школы, ехал я на автобусе во дворец пионеров и возвращался уже к ночи. В выходные дни мы работали с увлечением полдня, занимаясь часто полетами.

Удивительно, как я закончил школу с высоким средним баллом без троек, ведь на самом деле времени на приготовление уроков было у меня совсем мало – порой часок всего уже в полудреме поздним вечером после работы в кружке.

С планером у меня вышла непростая и очень личная история. Увлекшись изготовлением и запуском планеров, я взялся изготовить со всей серьезностью планер международного класса F1 и, потратив на него всё, уже тогда изрядное мастерство, построил к весне красивый планер, обтянутый цветной волокнистой микалентной бумагой. Первые полеты показали, что планер прекрасно держится в воздухе, и были перспективы выиграть все намечающиеся в городе соревнования. И вот, уже завершая работу над планером, мы пошли на Култушное озеро, где проходили чаще всего городские соревнования и стали запускать планер, затягивая его леером со льда. Сначала поднимали планер невысоко, так как у него не было таймера, который ограничивает полет планера. Мы не учли, что весной, ближе к полудню резко возрастают воздушные потоки и один такой поток подхватил мой планер, поднял его и, уже на высоте, мой аппарат был подхвачен ветром, и, кружа, понес над городом в сторону Мишенной сопки. Надежд было очень мало, но я в отчаянии бежал за планером по улицам города до гостиницы Авача. И уже теряя из вида свой планер, я забрался по трубе на крышу гостиницы и в полном отчаянии наблюдал, как мой прекрасный планер удаляется над городом все дальше и дальше.

Горю моему не было предела. Это все равно, что потерять друга….безвозвратно.

Должен сказать, что те четыре года, проведенные в авиамодельном кружке мне дали столько много нужных умений в жизни, способности долго и упорно трудиться, знаний, столько подарили эмоций и даже потрясений, связанных с творчеством создания моделей и полетами на них, что я считаю, что мне очень повезло в жизни. Моя подростковая жизнь и юность прошли под знаком интереснейшего занятия, которое и определило мои профессиональные увлечения и достижения.

Пришло время закончить школу и учиться дальше уже профессии. Выбор был сделан в пользу авиационного инженерного образования и таким образом я оказался в Иркутске, где был авиационный факультет, специальность самолетостроение.

Я смело отправился поступать в Иркутск, но оказалось, что в условиях очень высокого конкурса мне не хватило немного для прохождения на специальность. Встал вопрос о том, куда пойти учиться вместо авиационного факультета. Рассматривался вариант работы на авиационном заводе с заочным обучением, вариант авиационного техникума, армия с новым последующим штурмом института по выбранной специальности. Но тут мне и подобным мне ребятам предложили разные варианты поступления в вуз, учитывая высокие баллы, набранные нами при испытаниях.

Я выбрал геологоразведочный факультет.

«Виноват» в этом Олег Куваев, книги которого я держу у себя до сих пор. Олег Куваев – геолог-геофизик и писатель. Его книжка рассказов и роман «Территория» произвели на меня большое впечатление, а поскольку вырос я на природе, и, будучи романтиком по сути своей, решил идти в геологи, хотя упорно, на первых порах, твердил, что буду переводиться на авиационный факультет.

Но первая практика, которую довелось провести на Байкале в отряде Лимнологического института, отложила это решение. Так я стал специалистом в области геологоразведки и бурения скважин.

Быстро прошли годы. Я закончил институт в Иркутске и заочную аспирантуру в Москве, в геологоразведочном институте, в котором учился О. Куваев. В памяти остались волнение защит диссертаций в Московском геологоразведочном институте и Томском политехническом университете и своих личных научных творческих открытий. Первые статьи, изобретения и книги. Потом пошли учебники и первые ученики, защитившие свои диссертации.

А еще, всегда случается в жизни поворот, который чаще всего не случаен. Вот и у меня такой случился и не вдруг я решил писать литературу не профессиональную учебно-научную, а художественно-публицистическую. И теперь я готов Вам предложить свой опыт и на этом поприще.


Осень


Конец лета – это осень,

Эта просинь, этот яд

Растворяясь в водоеме

Отражает листьев клад.

Этот клад немного стоит,

Он нам даром – просто так,

Он нас тихо извещает:

«Скоро, скоро снегопад».

А когда на листья ляжет

Белый, белый чистый снег

Нас во всю сомненье гложет

«Все ли ладно, все ли так?

Все ли верно отразилось,

Все ль заветное сбылось,

Что-то может быть, забылось,

Что-то в жизни не сошлось?».

Словно чистый лист бумаги

Перед нами на столе.

«Ох! Хватило бы отваги

Быть достойным новизне».

*****

И еще про осень……


Осень рыжей кошкой

вошла в мое окно.

Растревожила немножко,

остудила кровь – вино.

Вразумила, подсказала,

– на седины указала,

На ошибки и просчеты

– и не требуя отчета –

Отпустила все грехи.


Так вышло, что работа «Сны командора» географически связывает многие места, в которых бывал и я.

Это, конечно, прежде всего, Иркутск, где прожито тридцать пять лет, Петропавловск-Камчатский и Дальний Восток, где вырос, Красноярск, где живу и работаю теперь.

Тема «командора» давно мной осваивается. В газете «Новая университетская жизнь» в 2014 г., №4 Сибирского федерального университета (http://gazeta.sfu-kras.ru/node/4104), опубликована первая статья «Любовь моя у Вас в Невском, под куском мрамора», а в 2017 г., октябрь в газете «Сибирский форум. Интеллектуальный диалог», №6 вторая статья «Сухопутный командор» на эту тему. Но и эти публикации не раскрыли и части затронутой темы. Вот тогда и возникло желание подготовить развернутое повествование, в котором тема первопроходцев была бы раскрыта более полно.

Предисловие


История появления этой повести берет своё начало от ярких эмоций и впечатлений, полученных от восприятия выдающегося романтического литературно-музыкального произведения – рок-оперы композитора Алексея Рыбникова на стихи Андрея Вознесенского «Юнона и Авось», блистательно поставленной на сцене «Ленкома» Марком Захаровым почти сорок лет назад. Этот спектакль, сменив уже не однажды актерский состав, по-прежнему чрезвычайно успешен, а мелодии и слова из этого замечательного произведения стали воистину гимном любви.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное