Вячеслав Лешков.

Точка столкновения. Очередное фэнтези



скачать книгу бесплатно

И Духи, видя полезный практический опыт создания магами своих орденов, принесли его в подконтрольные артэонские общества. Ведь в силу какого-то пока ни кем не объясненного нарушения очередного природного равновесия естестворожденные маги среди артэонов почему-то почти не рождались. Всемогущим Духам не составило труда из своей универсальной богоподобной силы выделить магию и открыть к ней доступ наиболее разумным мудрейшим достойнейшим из своих артэонов. Духи создавали артэонские магические ордена для участников которых, становились источниками магической силы.

Внешнее облачение армидейских магов-воинов включало в себя кольчужное подобие плаща мага, естественно золотистого цвета с элементами дополнительной защиты: стальными наплечниками, налокотниками и нагрудными бронепластинами, окрашенными в черный цвет. Кольчужный плащ мага-воина зажимался на поясе ремнем с закрепленными на нем подсумками с боекомплектом, куда входили всевозможные зелья, магическая пыльца и прочие магические ингредиенты, применяемые для выполнения боевой задачи. В качестве направителей своей силы, вместо посохов или волшебных палочек боевые маги, как правило, использовали копья. И армидейские маги небыли исключением, двигаясь в строю при ходьбе опираясь на копья как на посохи.

Едва ли не главной особенностью артэонов была идеальная без изъянов человеческая красота. Тело каждого артэона было фактически произведением искусства, созданным Духом. Прибегая к генной инженерии по средствам своих сверхъестественных сил, Духи вмешивались в процесс формирования плода там, где это было необходимо, устраняя все дефекты во внешности будущих артэонов, делая их тела безупречными и прекрасными, воплощающими в себе идеалы человеческой красоты.

Армидея как артэонское общество относилось к виду так называемых Тоталпраймов. Тоталпрайм как редкая разновидность артэонских обществ характеризовался глубоким вмешательством Духа в естественные процессы жизни своих артэонов. Здесь имелся контроль над рождаемостью. Численность и половое соотношение артэонов в условиях Тоталпрайма полностью контролировались и балансировались Духом, в отличие от традиционного СБК, где без острой необходимости в естественные процессы Дух вмешиваться не смел. Также в процессе вмешательства в формирование плода еще в утробе в Тоталпрайме Дух шел дальше устранения проблемы внешней красоты. Распознавая психическую составляющую своего будущего подопечного, Дух определял ему будущую социальную роль, подгоняя под нее физические характеристики тела. Самой яркой чертой таких обществ всегда были солдаты, то есть если плод в утробе матери был мужского пола и в дальнейшем в силу заложенных в него природных характеристик распознаваемых Духом был способен переносить мощные физические и психические перегрузки, и по качествам будущей личности подходил под воина. То в условиях Тоталпрайма Дух давал такому будущему своему артэону тело солдата, таким образом, определяя его судьбу. Все воины Армидеи благодаря своему Духу были рождены, вернее, созданы солдатами, а не стали ими в процессе своей жизни.

Их тела были более предрасположены к физическому развитию и росту мускулатуры, кости были частично укреплены и рост у всех как на подбор был не ниже двух метров, что делало ряды Армидейской армии фактически безупречными.

По фронту армидейского строя, ровной линией растянулись копейщики – солдаты вооруженные длинными продолговатыми щитами и четырехметровыми копьями. Воткнув в землю заостренными нижними гранями свои продолговатые щиты, создав из них подобие стены по фронту, придерживая руками смотрящие наконечниками вверх копья, копейщики замерли, отдыхая по стойке смирно, вглядываясь в туманную дымку, откуда должен был появиться враг.

Ользер в облике не то бродяги, не то сумасшедшего выбиваясь из сил, приближался к армидейскому строю. Не понимая, что творит он уставший, измотанный, от неизбежности наивно и глупо хотел попытаться вразумить пришедших на битву солдат. Можно сказать от ужаса грядущей битвы уже пострадавший Ользер просто не мог смириться с тем, что надвигалось. Видя, что он не представляет опасности, никто из солдат не обращал на него внимания, скованные железной дисциплиной армидейцы ждали появления врага, больше этих машин ничего не интересовало. Подбежав к передним рядам, Ользер без сил повалился на землю, затем хватаясь за воткнутый в землю щит копейщика, с трудом поднялся на ноги. Попытавшись заглянуть стоящему перед ним солдату прямо в глаза, он произнес своим хриплым, запыхавшимся голосом: «Я… офицер вашей армии. Такой же армидеец, как и вы. Оль… Ользер… Ван… Мне нужен ваш командир, где он? Мне нужно с ним поговорить!». В ответ, на что солдат глазами, застывшими в дикой злобе взглянул на Ользера как на нечто убогое, резко толкнув верхнюю часть щита вперед, за которую тот держался. После сильного толчка обессиленный Ользер свалился на землю. В бездвижных рядах армидейцев послышался смех, а Ользер скорчившись на земле, забился в истерике, затем снова бросился на солдатский щит с криками: «Пожалуйста, не надо, умоляю вас! Вы же все умрете!». «Пожалуйста, прекратите это безумие! ХВАТИТ!» – со слезами кричал он, в истерике бессмысленно стуча кулаками по стали щита, постепенно сползая на землю. Будто пытаясь окончательно свести Ользера с ума с запада долины, где то в тумане раздался боевой рог Страны Белого Камня. Ользер с ужасом оглянулся назад. «Нет только не это», – прошептал он.

Представители армии СБК появились из тумана совершенно беззвучно. Сначала появившиеся из белой пелены черными тенями выплыли силуэты нескольких идущих впереди строя командиров, затем еще и еще пока масса солдат СБК не заполнила долину от края до края. Поломав свой строй при входе в долину, решив его не восстанавливать, они вышли на поле боя огромной толпой. Офицеры, рядовые, батальоны и роты – все перемешалось. Для этой битвы солдат набирали по желанию. Оставив свои родные подразделения, к которым приписаны солдаты, были сгруппированы в сводные взвода роты и батальоны. Все сводное, временное, сформированное на ходу. Поэтому восстанавливать строй не имело смысла.

Цветом бронекостюмов армии СБК был избран темно-синий. В основе своей их бронекостюмы мало чем отличались от общераспространенной вариации снаряжения артэонской пехоты. Кроме защитного шлема, забрало которого не убиралось вверх как обычно, а при произнесении специального заклинания раздвигалось по бокам шлема автоматически. Сверху шлема на резиновых лямках крепились защитные очки, которые солдат при необходимости вручную натягивал себе на глаза. Защитные очки в комплекте с закрытым забралом образовывали маску, полностью изолирующую лицо. В само забрало плотно прилегающее к лицу была встроена фильтрующая решетка или противогаз, для изоляции органов дыхания от внешней среды, благодаря чему солдаты армии СБК могли выполнять боевые задачи в зараженных, загазованных или запыленных зонах. Когда забрало находилось в открытом положении, и обе его части располагались по бокам шлема, голова солдата в шлеме казалась непропорционально большой. Чтобы как-то сбалансировать этот момент на шлем солдата СБК сзади крепился пышный хвост, состоящий из десятков резиновых косичек свисавших до лопаток. Также на талии солдат спереди свисала кольчужная юбка, которая, как и грива, свисающая сзади шлема, никакого защитного эффекта ни несла, просто служила дополнительным средством индивидуализации в бою. Для этой битвы солдаты СБК также были облачены в свои классические темно-синие бронекостюмы без дополнительного камуфляжа. В отличие от безупречно блестящих на солнце солдат Армидеи, в рядах СБК темно-синяя краска, покрывающая сталь брони у некоторых обычно давно служащих солдат местами полопалась, местами проступила ржавчина. У большинства солдат на бронепластинах защищающих плечо черным шевроном на темно-синей броне красовалось изображение черепа с крыльями как у летучей мыши – символ десантных войск СБК. В отличие от гладко выбритых армидейцев внешний облик которых идеально, жестко регламентировали уставы, не допускающие не усов не бород, у СБК все было немного посвободнее. Как правило, чем больше солдат служил, чем больше находился в полевых условиях, тем больше у него была борода. Лишь молодежь и некоторые исключения, которым в полевых условиях было не в тягость следить за собой, бород не носили. Боевой окрас, ни на лица, ни на элементы брони в армии СБК не наносился. Реальной значимости он не имел, а Страна Белого Камня являлась артэонским обществом с нуля созданным Духом, не имеющим под собой основы в виде племени или иного уже существующего человеческого общества, поэтому всякие «прямые традиции предков» у них отсутствовали.

Во главе рядов СБК шел их командир – старый с белой бородой вояка, невзирая на боль с усердием волочивший свою левую ногу, так чтобы никто не замечал его хромоты. На его уникальном шлеме имелось обычное опускающееся забрало, выполненное в форме морды медведя. Бурый Медведь – коренной ныне редкий обитатель хвойных густых лесов Северной Половины, был символом армии СБК красовавшимся на знаменах, флаги которых в это утро висели бездвижно. Символом армидейской армии была птица, которую здесь называли Аламфис, единственная постоянная обитательница окружающего Армидею Аламфисова леса. Птица, которая среди десятков перелетных, единственная переживала довольно-таки суровые преферийские зимы вместе с артэонами Армидеи. На знаменах и флагах ее изображали золотистым цветом, посреди черного круга. Старый командир СБК, полностью разглядев в тумане, отступавшем перед восходящим солнцем, ровные ряды врага, поднял меч вверх, и по строю разнеслось: «Стоять!». Армия СБК встала на месте, в ее рядах слышались разговоры и смех.

К старому командиру с мордой медведя на шлеме подошел один из командиров помладше рангом. «Ну что старик, выглядит не так уж страшно. Как ты думаешь, выдержим?» – произнес он, кивком головы показывая в сторону грозных рядов армидейцев. Старик посмотрел на него и, сделав как можно более серьезное лицо сказал: «Не думай, выживешь ты или нет, думай о том, что ты можешь сделать для победы. Ведь все что ты можешь так это отдать всего одну жизнь». Сказав это с серьезным лицом старик, не выдержав рассмеялся. «И посмертно получишь звание «придурок года!» – тоже посмеялся молодой командир. Старик просмеялся затем, опустив взгляд произнес: «Какой же все это бред!». «Нужно было оставаться дома», – добавил молодой командир. «У многих народов людей ведущих волчий образ жизни, погрязающих в постоянных войнах, слывущих лучшими наемниками, считается позорной слепая смерть – смерть в кровати от старости, – произнес старик. – Я вот тоже всю жизнь воевал, обрывал жизни других, думаю, я не имею права на слепую смерть. Раз убивал, грызся как безумный пес непонятно за что, то и сдохнуть должен как собака». Старик на время замолчал, затем, задумавшись тихо добавил: «Хотя может это все мой старческий маразм». «Да, что реальнее всего», – подтвердил молодой командир, чем повеселил старика.

В рядах армидейцев появилось движение. Командир полка стоящего посреди строя вышел вперед на пятнадцать шагов и развернулся лицом к строю. Следом на десять шагов вышли другие командиры полков и на пять командиры батальонов. Выходя из строя, командир одного из батальонов ударил в живот набросившегося на него с мольбами Ользера и, рявкнув: «Пошел в зад!» как ни в чем небывало вышел на положенные ему пять шагов. От удара живот Ользера просто смялся, он не мог дышать, но вызванная боль хоть немного привела его в чувства. Поняв, что с этими «чертовыми роботами» армидейцами бессмысленно разговаривать, проклиная своих сослуживцев, кое-как найдя в себе силы, он встал на ноги и, задыхаясь, пока еще было время, бросился бежать к рядам более живых солдат СБК, в надежде вразумить хотя бы их. Чувствуя ответственность за ужас, что принесет надвигающаяся битва, не понимая толком, что творит, он наивно пытался все это остановить. Пока Ользер задыхаясь, едва держась на ногах, пытался бежать, командующий центральным полком армидейского строя, стоя лицом к солдатам начал заготовленную речь. «Солдаты. Воины Армидеи! – начал он, каждое его слово с интервалом в секунду дублировали другие командиры, эхом разнося сказанное по всему строю. – Сегодня нам выпала честь сразиться с наглыми, так нам ненавистными тварями – воинами СБК. Нашими „союзниками“. В равной битве мы докажем им что мы больше не аттестуемое подразделение формирующейся армии. Сегодня мы бойцы корпуса морской пехоты великой Армидеи! Умыв их в крови, мы заставим их признать, что мы теперь тоже есть сила не только равная, но и во многом превосходящая!» – ближе к концу он перешел на крик, по окончании речи вынув меч из ножен. Все несколько тысяч солдат повторили за ним, из-за чего звук стали мечей трущейся при вынимании о стенки ножен разнесся вокруг. «В бой! Шагом! Марш!» – прокричал армидейский командир и резко опустил меч, поднятый над головой, что также повторили другие командиры. Копейщики выдернули из земли свои щиты, укрывшись за ними, выставив вперед свои громоздкие копья. Золотистая армада двинулась в атаку, шагом не спеша, не ломая строй.

Старый командир, возглавляющий в этой битве строй СБК наблюдая активность противника, решил тоже обратиться к строю. – Мы здесь настоящая и единственная армия… – начал кричать он, понимая что его никто дублировать не станет, строй его солдат разрушен, превращен в толпу, смысла в заготовленной им речи нет. Ему хотелось что-то сказать о былых заслугах армии СБК, в те времена, когда армидейцы были еще кучкой жалких пацифистов прячущихся в лесах, что только они – солдаты СБК здесь могут зваться воинами и все такое, но промолчал огорченно глядя на толпу своих солдат. – Ладно, давайте уже быстрее в бой.

С криком «Впе-ред!» старый воин СБК двинулся в соответствующем направлении. Следом за ним, с криками с места сорвалась вся центральная часть их строя, потянув за собой остальных, чем едва не снеся своего старого командира. Солдаты СБК понеслись вперед, обгоняя друг друга, воплощая в себе хаос и безумие, в отличие от идущих ровно армидейцев выставивших вперед длинные копья и стену из щитов копейщиков.

Ользер, успел добежать примерно до середины поля, оказавшись меж двух, кинувшихся друг на друга армий. Он не успел, да и не мог успеть, что-либо изменить, измученный проклятием он не ведал что творил. И лишь сейчас он осознал куда загнал себя. Ведь эти чудовища прущие друг на друга армиями, сейчас погруженные в безумие, его щадить не станут, его просто снесут, это он знал точно, ведь сам был одним из них. В безнадежности Ользер опустился на землю и лишь сейчас заметил, что его больше ничего не тревожит. Все жуткое, что мучило его видениями начало сбываться, смысла в проклятии больше нет, оно развеялось, отпустило его душу. Артэонская внутренняя тишина и покой такие приятные после отступившего проклятия снова заполняют его, он стал чист и безмятежен. Насладившись мгновением вернувшейся внутренней гармонии Ользер открыв глаза начал судорожно соображать, как выбираться отсюда. Поняв, что убежать в сторону он не успеет, увидев перед собой кочку, он, не раздумывая бросился к ней. Свернувшись клубком, он спрятался в небольшой яме, находившейся под кочкой, надеясь таким образом уцелеть.

Две прущие друг на друга армии с криками и скрежетом металла, столкнулись друг с другом. Под давлением сзади прущей толпы, бегущие впереди солдаты СБК, не все смогли избежать копий, выставленных вперед армидейскими копейщиками. Повисли трупы, нанизанные на копья, армидейская армада продолжала двигаться вперед, напирая на навалившийся хаос. В итоге стена щитов была смята и началась бойня.

Победа в этой битве для всех кто пришел сюда, имела принципиальное значение. Это была не битва, а доказательство своей военной полноценности и превосходства над равным врагом, дело чести. Еще одной из особенностей артэонов данных им Духами была дарованная каждому из них возможность самоотключения, как средство спасения от ненужной боли. Заложенный в каждого артэона механизм самоотключения или самоликвидации приводился в действие нововведенной функцией мозга. Артэон по желанию мог щелкнуть внутри себя невидимый тумблер, и моментально покинуть этот мир. Военные уставы артэонских армий предписывали: «В случае получения физического повреждения при условии невозможности его устранения в полевых условиях, в непосредственное время проведения боевых действий, такому солдату присвоить статус выведенного из строя. Выведенному из строя рекомендуется: с целью устранения неудобств для своих сослуживцев связанных с необходимостью своей транспортировки в безопасное место, что может повлечь их гибель, получение аналогичного неустранимого физического повреждения или невозможность достижения целей боевой операции, выведенному из строя рекомендуется самоликвидироваться». Ввиду особой важности данной битвы для обеих сторон, раненные или выведенные из строя согласно военным уставам, чтобы не причинять неудобств своим сражающимся боевым братьям самоотключались во имя победы, падали на землю бездыханными трупами. Поэтому традиционных наполняющих поле битвы криков умирающих и раненных слышно не было.


Где-то среди дыма клубами исходившего с поля битвы, в армидейском золотистом бронекостюме, засыпанный пеплом, в полубессознательном состоянии Вэйнон, бездвижно лежал на спине. Он прибывал где-то на грани между сном и реальностью. То погружался в вышедшие из-под контроля мысли, то на несколько вдохов приходил в себя, ощущал свое тело, видел облака, проплывающие в небесной выси. Эти скачки не давали ему постностью отключиться, за счет чего он впервые за долгое время, можно сказать, видел сны, что казалось невозможным. Впервые за долгое время, погрузившись в глубины себя, он видел наиболее яркие обрывки воспоминаний из своей наполненной насилием жизни. Будто уставшее ждать его сознание разом пыталось напомнить ему о моментах прошлого, о которых он забыл. Мысленно проходя через пережитое, наяву он в основном бесконечно щурился и постанывал от боли, которой было много в его жизни. Вновь переживая ужасы военного прошлого: обучение основам военного ремесла невыносимым адом обрушившиеся на него в пятнадцать лет, разрозненный войнами дикий юг со всеми его прелестями, лишь на секунды он погрузился в эйфорию. Кошмары отступили, и он увидел образ девушки, она прекрасна и очень ему дорога, но он не может четко разглядеть ее. Образ этой красавицы является ему нечетким и размытым, будто пришедшим из снов. Лишь ее голос звучит отчетливо. Вдруг все видения замолкают, и в тишине его начинает заполнять чувство вины за все содеянное.

Окончательно вернувшись в свое сознание, снова безвозвратно оказавшись в тяжелой реальности, он медленно восстанавливал контроль над своим телом. Шевеля пальцами руки, тяжело открыл глаза, снова быстро захлопнув их из-за сильной боли причиненной ярким светом дневного солнца. Голова трещала как с сильного похмелья, в ушах стоял гул, не считая боли во всем теле. Позже привыкнув к солнечному свету все-таки открыв глаза, от жуткой боли сковывающей голову он опять защурился. Забрало его шлема было перекошено на левую сторону, и держалось лишь правым креплением. Удар, лишивший его сознания, был такой силы, что его плотно прилегающий к голове шлем помялся и зажал череп, что и вызывало боль.

В итоге сумев удачно поднять веки и осмотреться, от увиденного Вэйнон пришел в ужас. Его пульс участился, зрачки в ужасе расширились, тело налилось свинцом. Он резко захлопнул глаза. Ведь лежал он на поле брани со всех сторон окруженный солдатами СБК. Это моментально привело его в чувства. Окружавшие его потрепанные битвой враги стояли, молча вглядываясь в сторону востока, как будто ожидая чего-то, не обращая на него никакого внимания, видя в нем очередной вражеский труп. Он автоматически притворился мертвым, буквально перестав дышать, дабы не выдать себя. К нему медленно приходило осознание, того что он раненный лежит все еще в чертовом Мак-Тауред от чего его голова и без того сдавливаемая шлемом который он теперь даже снять не мог, заболела еще сильнее.

Позволив себе немного паники, затем выровняв дыхание, заставив себя забыть ценность собственного существования, теперь думая лишь о том, как умереть с пользой, Вэйнон начал осторожно шарить руками вокруг себя в поисках оружия. Из оружия ни у него, ни на земле вокруг, ничего не оказалось. Как назло среди мертвого сожженного поля заваленного телами солдат и их оружием он лежал на сохранившемся маленьком зеленом травяном кусочке, который не коснулось ни пламя, ни проливаемая над полем все утро кровь. Как артэон запросто заблокировав все эмоции, оставив только бессмысленно бьющееся в груди сердце, в своем хладнокровии он не придумал ничего лучше как подняться и выхватить оружие у рядом стоящего врага, а после сразиться с ними, унеся их с собой как можно больше. Все равно он уже труп, более ловкий враг сразил его в ходе равной схватки, он проиграл, только непонятно зачем выжил, зачем нужно было все это продолжение? Нужно было быстрее со всем этим заканчивать.

Вэйнону все же, в какой-то мере повезло – он лежал на окраине остатков вражеского строя. Сзади него сидели, держась за головы только несколько контуженых вражеских солдат, и постанывая, лежали раненные. Все еще мобильные враги, стоявшие спереди и по бокам, были увлечены восточной частью долины, всматривались туда, не отводя глаз. Отовсюду доносились звуки тяжелого дыхания, стоны боли, измазанные сажей поверх своей темно-синей брони, они были измотаны битвой. Тихо встав на колени, Вэйнон в ту же секунду почувствовал холодную сталь ножа у своего горла. Сорванный хриплый голос произнес: «Не дергайся. Эй, ребята смотрите сюда!». Моментально свыше десятка лезвий мечей и копий уставились в Вэйнона, несмотря на это он спокойно, наконец, стянул с себя ненавистный шлем, выбросив его куда подальше. Шлем грохотом стальной болванки покатился по земле, а Вэйнон с легкостью вздохнул и вытер покрытое пеплом лицо. Ему было тридцать девять лет, как и все солдаты Армидеи рожденный воином ростом он был за два метра. В этом мире люди не делились на расы и были представлены единым человечеством. Имелся базовый вид (европеоидная раса) – основная часть человечества и генные реанимации – исключительные крайне редкие проявления людского многообразия. Иногда в один раз из тысячи у людей базового вида в силу неведомых причин рождались представители иных человеческих рас. Вэйнон относился к реанимации первого вида (негроидная раса) – темнокожий, темноволосый и темноглазый. Даже среди двухметровых армидейских солдат он казался громилой. Из-за темного цвета кожи его боевой окрас на лице был нанесен белым цветом.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13

Поделиться ссылкой на выделенное