Вячеслав Кумин.

Цербер. Легион Цербера. Атака на мир Цербера (сборник)



скачать книгу бесплатно

Люди начали шевелиться, приходя в себя. Но Кэрби не беспокоился. Нейтрализатор тоже из числа полицейских спецсредств, и пленники еще долго будут находиться в полуобморочном состоянии. В конце концов, полиции нужно задержать всех активных зачинщиков. Средство позволяло людям передвигаться на своих двоих с помощью полицейских.

Вот и здесь бойцы, связав пленных, стали заводить их по раскладному трапу в чрево грузовика. Не таскать же их всех на своем горбу! Никаких сил не хватит!

Вскоре все, кто подвергся газовой атаке, оказались в грузовике. На полу лишь остались следы в виде блевотины и испражнений, так что никто масок не снимал, даже когда весь валящий с ног газ улетучился.

– Готово, Командор! – радостно объявил Гарпун.

– Тогда поехали по другим адресам.

В остальных барах и кабаках происходило в точности то же самое, что и в «Медной подкове», только Кэрби Морфеус больше не принимал в них личного участия.

Людей после каждой операции становилось все больше, и они сами со всем справлялись. В конце концов, кто он? Командир или обычный боец? Так что командирский статус нужно держать.

В центре прохожие часто интересовались, что происходит? Почему у дверей заведений стоят грузовики? Им отвечали в том духе, что происходит разгрузка товара, а почему не с черного хода, так на то воля хозяина, а он, как известно, барин.

Грузовики наполнялись людьми, и вскоре все бары были оприходованы, даже те, что не попали в поле зрения в самом начале. Помимо людей гребли все, что можно унести: посуду и жратву со спиртным. Морфеус не препятствовал. Места в трейлерах много, да и в хозяйстве пригодится.

– Сколько получилось, Гарпун? – спросил Кэрби, когда последний бар опустел.

Кнехт, как и на всех прочих дверях, вешал табличку с надписью «Приносим извинения. Заведение закрыто по техническим причинам».

– Порядка четырехсот пятидесяти, Командор. Возможно, даже больше…

– Что ж, получилось даже лучше, чем я предполагал, – довольно кивнул Кэрби. – Если бы еще и у остальных, хотя бы так же получилось…

– Что теперь?

– На космодром.

– Слушаюсь…

Три грузовика, под завязку набитые живым грузом, рыкнув моторами, двинулись прочь из города. Их никто не преследовал, хотя непорядок уже наверняка заметили. Просто не понимали, что случилось. Никому в голову просто не могло прийти, что совершено такое ужасное нападение.

На космодроме людей быстро затолкали в трюм, и челнок, надсадно взревев дюзами, поднявшись в воздух, устремился на орбиту Ра-Мира для состыковки с «Эллином».

15

Прошло довольно много времени, прежде чем Финист вышел из ступора. Приходило понимание, что, зажавшись в углу и тихо скуля, себе не помочь. Правда, потом до него дошло, что скулит не он, а Жак, сидя на полу, поджав к груди колени и раскачиваясь из стороны в сторону, словно в такт какой-то только ему слышной музыке.

– Джек… – позвал Рон друга, также находящегося в состоянии ступора.

Снова накатывал страх, даже не волной, а цунами.

Он чувствовал, что если сейчас с кем-нибудь не поговорит и что-нибудь не сделает, то в порыве сумасшествия разобьет себе голову о стенку.

– Что? – апатично спросил Вильямс.

– Нужно что-то делать…

– А что тут можно сделать? Мы в западне…

– Ну, хоть что-то мы должны сделать! Не сидеть же вот так тупо, как скот?!!

От выкрика Рона очнулся Жак. Он перестал пускать слюни и, сфокусировав взгляд поочередно то на Роне, то на Джеке, закричал:

– Это вы во всем виноваты! Мы теперь умрем! Как они убили охранников! Зачем вас вообще понесло сюда?!

Финист не знал, что ответить. Он сам не понимал ничего из произошедшего и чувствовал, что они как-то виновны в смерти охраны и диспетчеров.

Обвинительная тирада и плач привели в чувство находившегося в прострации Джека.

– Тихо, Жак.

– А ты меня не успокаивай! Это вообще ты во всем виноват! Я домой хочу!!!

– Мы все хотим домой, Жак, не меньше твоего, – попытался успокоить друга Рон.

Но Жак плохо воспринимал окружающее и во всем видел угрозу, даже в своих друзьях, затравленно отстраняясь от них, когда они приближались, чтобы его успокоить.

– Не трогайте меня!

– Оставь его, Рон…

– Но что нам делать?

– Не знаю… давай посмотрим, где мы оказались…

Друзья, оставив плачущего Жака, скулившего о желании попасть домой, принялись в полутьме обследовать пространство. Но ничего интересного узнать не удалось. Все те же полки, много полок.

Люк, через который их сюда впихнули, оказался, естественно, заперт, и с этой стороны не имелось никаких ручек, кнопок, еще чего-нибудь, что могло бы открыть дверь.

В сумраке Рон в одном из проходов обо что-то споткнулся и упал. Под собой он почувствовал что-то мягкое и упругое одновременно. Потом осязание подсказало ему, что это чьи-то руки, ноги, спины и животы.

– А-а! – с криком отскочил Финист, будто его отбросило ударом.

– Что там?! – подбежал Джек.

– Тела… Люди…

– Живые?

– Не знаю… но они не шевелятся…

Друзей в одно мгновение отбросило к стене, и они начали колотить ногами и руками по люку.

– Выпустите нас! – кричали они с надрывом.

Страх перед мертвыми – самый сильный страх из всех возможных. Хотя, что мертвые могут сделать живым? Ничего. Рассудком ребята это понимали, но все равно старались оказаться от трупов как можно дальше. И дело даже не в ужастиках об оживших мертвецах. Они знали, что ужастики – чушь. В этом страхе было что-то первобытное, не поддающееся логическому объяснению. Рассудок уступал место подсознанию. Возможно, это просто страх собственной смерти.

Неизвестно, сколько они так молотили в стенку и кричали, но их заставил остановиться не гнев злых пилотов, а шум со стороны обнаруженных тел.

– Кто там так шумит? – недовольно спросил «труп». – И что вообще происходит?..

Друзья с совсем уж сумасшедшим криком убежали в дальний угол и начали орать уже в три глотки. Впрочем, крик стал в скором времени стихать. Ребята осознавали, что это вовсе не ожившие мертвецы, а просто оглушенные люди.

Это подтверждалось тем, как двигался очнувшийся человек. Сквозь ряды полок, да еще и в таком сумраке они плохо, но все же видели, как человек с трудом сел и сжал в руках голову – как будто был в состоянии похмелья после большой пьянки. Рон сам так не раз держал голову, и это его окончательно убедило, что перед ним живые люди.

– Как же у меня болит голова… – продолжал бухтеть человек. – И где я, черт возьми? Вроде бы не пил, но ни черта не помню… Что это за помещение? Вроде не гараж… Кто тут кричал?

Рон с Джеком, набравшись смелости и подбадривая друг друга (никто не хотел показаться трусом, даже в таких условиях), подползли поближе.

– Сэр, вы живы? – задал глупый вопрос Рон.

– Ну конечно! Что за глупые вопросы ты задаешь, парень?!

– Простите, сэр…

– Вы кто такие, парни? И вообще, где я, а?

– На корабле, сэр… в трюме…

– На корабле? В трюме?

– Да, сэр…

– А что я делаю на корабле, да еще в трюме?

Тут до неизвестного, наконец, дошло, что он лежит не один, и первый его порыв оказался таким же, как у ребят. Его буквально отбросило от тел. Но недалеко, все же взрослый мужчина оказался менее импульсивен. К тому же он узнал своих друзей.

– Эй! Дрейк, Суренда! Вы живы? – потолкал своих друзей мужчина, и вскоре они отозвались невнятным мычанием.

– Это ты, Ян?

– Да…

– Черт… где мы и почему так болит голова? Неужели мы так по-свински упились, что повалились в кучу, Ян?

– Нет… нас похитили…

– Хватит шутковать, Ян, это не смешно. Дай лучше опохмелиться…

– Мы не пили… и я не шучу.

Здоровые мужики, тяжко охая, поднимались и непонимающе оглядывались. Снова прозвучало утверждение, что они не в гараже. Видимо, водители также любили проводить время в своем гараже, как юноши – в гараже Джека Вильямса. Потом до всех дошло, что к чему. Очнулся таможенник. Он-то и начал первым ломиться в люк, требуя, чтобы его открыли.

– Немедленно выпустите нас! Вы незаконно удерживаете людей! Вы за это поплатитесь! Откройте немедленно!!!

К таможеннику присоединилась тройка водителей. Шуму они подняли гораздо больше, чем Рон с Джеком, и это дало результат. Люк со скрипом открылся, но жаждущие выбраться, вместо того чтобы проскочить в проем, отхлынули назад. В проеме показалось дуло ружья внушительного калибра. И прозвучал насмешливый голос:

– Кто-то хотел выбраться?

– Да! – выкрикнул таможенник.

Он хотел что-то сказать еще, но грохнул выстрел, и человека отбросило назад в проход, где его затрясло, как от сильнейших коликов.

Ян, упав на колени и заломив от отчаяния руки в мольбе, попытался вызвать к себе жалость:

– Отпустите, Богом прошу! У меня жена, дети малолетние…

– Сыть, козявка! – передернул затвор ружья высокий пилот.

Но Ян продолжал на коленях лезть вперед. Раздался выстрел, и водителя отбросило следом за таможенником в таких же судорогах.

– Еще кто-то желает выйти? – снова спросил насмешливый голос.

Остальные водители и друзья, увидев результат подобного желания, понуро повесив голову, отступили назад.

– Я так и думал, – продолжал усмехаться пилот. – А теперь тихо, ублюдки! Еще один звук выше пяти децибел, и я вас всех накормлю подобными пулями прямо в живот!

Дверь с лязгом захлопнулась, и что-то заскрипело, это провернули колесо задраивания люка.

16

Подавленное молчание длилось долго. Таможенника и Яна перестало трясти только через минуту. Водители помогли им встать с пола и уложили на полки, где они окончательно затихли, приходя в себя.

Рон захотел в туалет. Но он боялся даже сказать кому-нибудь об этом, опасаясь, что тут же появятся эти страшные люди и начнут стрелять из своих страшных ружей.

Время в переделанном под непонятные нужды трюме с мыслями о неизвестной, но, несомненно, страшной дальнейшей судьбе тянулось мучительно медленно. Не было ничего, чем его можно было бы отсчитывать. Лишь часы на руках водителей. Но спросить, сколько времени, Рон стеснялся. Да и зачем теперь ему это?

Следующим событием в жизни пленников и новой отсечкой времени стал новый скрип люка. Когда он открылся, пленники инстинктивно отпрянули назад, не зная, чего ожидать. Высокому пилоту такое поведение явно понравилось. Послышался смех усатого. Они явно приходили, чтобы поиздеваться над людьми. Перед тем как закрыть люк, высокий произнес:

– Поскольку я к вам уже, можно сказать, привязался, то советую выбрать места получше. То есть поближе к этим дверям! Будете первыми на выходе и сможете потом выбрать лучшие места в основном отсеке!

Похохатывая, пилот ушел.

Через минуту люк снова заскрипел и послышался многоголосый шум: крики, плач, стоны, мольбы, возмущение. А потом трюм наполнился отвратно воняющим народом: кал, моча, рвота. Женщины и мужчины, плачущие и кричащие.

Прежние пленники забились на свои лавки, наблюдая за этим нескончаемым потоком вонючих и униженных людей. Люди набивались в проходы, точно килька в банки, их придавливали вновь напирающие, пока, наконец, помещение не забилось полностью. При этом, по всей видимости, людей снаружи было еще очень много.

Тогда послышался уже знакомый голос:

– А ну, живо разобрались по нарам!

Люди, судорожно оглядываясь, стали взбираться наверх до самого потолка. Садились на четвереньки и сами наблюдали за все прибывающими, такими же, как они, несчастными.

Рон ошалел от происходящего. Он не мог поверить в увиденное. Как можно захватить столько народу?! В городе! У всех на виду!

Наконец людской поток прекратился, и в проеме показался все тот же высокий пилот.

– А теперь все затихли! – закричал он, перекрикивая гомон. – И держитесь покрепче! Взлет – вещь не из приятных!

Дверь с лязгом закрылась. Отовсюду послышались возгласы:

– Взлет?!

– Что случилось?!

– Кто они?!

– Куда нас везут?!

– Отпустите нас!

Никто ничего не знал даже приблизительно. А потом стало не до поиска ответов. Рон Финист почувствовал, как задрожала его полка, и он действительно поспешил схватиться за нее, чтобы, не дай бог, не упасть вниз, в грязь.

Шаттл начало трясти, его чуть замотало, и этого хватило, чтобы люди, не внявшие предупреждению или державшиеся друг за друга, а не за столбы или приваренные к ним нары, с криками посыпались в узкий проход, точно банки с полок во время землетрясения.

Шаттл трясло все сильнее, и Рон понял, что это та черта, которая разделит его жизнь на «до» и «после». Что он, возможно, уже больше никогда не увидит свою планету, свой дом, своих родных. Шаттл выходил в космос, что очень скоро подтвердилось не самым приятным ощущением невесомости.

Люди, попадавшие во время старта и давившие друг друга в проходе, начали парить, нелепо кувыркаться. Многие не выдержали подобного стресса: осознания страшной участи или физической нагрузки – и начали блевать тем, что не выблевали ранее, во время газовой атаки.

Повсюду носились эти полупереваренные сферы и шарики блевотины, пачкая и без того перепачканных людей.

Шаттл время от времени резко толкало, сбрасывая людей с нар. Это корабль менял курс во время движения. Рон полагал, что шаттл идет на стыковку с кораблем-носителем.

Так и оказалось. Спустя полчаса все ощутили сильнейший удар стыковки. Даже Рон чуть не слетел со своего места, но удержался.

Люк снова открылся. Показался незнакомый человек. Он гневно прокричал:

– Живо в основной отсек! Не пойдете сами, мы повторим веселье!

Люди, знавшие, о чем идет речь, активно зашевелились, и Рон понял, что нужно поторопиться, иначе их могут просто смять.

– Джек, Жак, давайте быстрее!

Тройка друзей влилась в основной поток. Они преодолели шлюзовой отсек, пробежали небольшой пятачок палубы, спустились по лестнице. Пробежали по тесному коридору и оказались в еще большем трюме с такими же нарами, как и в шаттлах. Друзья забрались на первые же попавшиеся и затихли, снова наблюдая за людским потоком. Он оказался гораздо больше первого, что удивило Финиста. Но потом до него дошло, что Александрск стал не единственной жертвой нападения пиратов.

Огромный грузовой отсек наполнялся грязными, кричащими и плачущими людьми. Поток их казался бесконечным, но все же иссяк.

Люк задраили, оставив людей в полной неизвестности.

Через несколько минут Рон почувствовал, что движется. Корабль явно набирал ход. Полки завибрировали, и Финист окончательно пришел к выводу, что они обречены.

Pa-Мир не имел никаких возможностей покарать преступников. Планета не имела собственных кораблей – ни торговых, ни полицейских, ни тем более пограничных. Да что там кораблей! Планета не имела даже станции дальнего обнаружения! О том, что кто-то прибыл в их систему, узнавали только, когда этого желали гости, подавая сигнал. Они спускались на планету на своих огромных шаттлах, гораздо больших, чем тот, на котором их похитили, загружали зерно, мясо, рыбу и уходили обратно в космос.

Так что помощи ждать просто неоткуда.

Последнюю точку в надеждах поставил сильный толчок, опять спровоцировавший многочисленные падения с нар. Рон, никогда не летавший, сразу понял, что это корабль ушел в гиперпрыжок, бесповоротно отрезав жителей от своей родины.

Рон погрузился в такую апатию, что его даже не волновали стоны покалечившихся при падении людей. Многие, те, что упали с пятого и выше яруса, себе что-то переломали: ноги, руки, пальцы, ребра. Кто-то вообще не шевелился, потеряв сознание, ударившись головой или даже… померев.

«Держаться надо было… Сколько вам нужно повторять?!» – зло подумал Финист и, испугавшись своих жестоких мыслей и черствости по отношению к ни в чем неповинным однопланетникам, стал спускаться вниз в числе других сердобольных, чтобы чем-то помочь пострадавшим.

17

Молодая женщина при падении сломала себе руку и громко стонала. Ее утешал парень, судя по кольцу на пальце – муж.

– Нужно наложить шину…

– Было бы чем, – оглянувшись, произнес Рон.

Действительно, какие-либо средства для лечения просто отсутствовали.

– Разве что тугую повязку…

Парень стал рвать свою куртку на лоскуты, и они вдвоем перевязали женщине руку.

– Скажите мне хоть кто-нибудь, что произошло? Кто эти люди? Что им от нас надо и куда они нас везут?! – запричитала женщина.

Она так умоляюще смотрела на Рона, что он не смог не ответить.

– Я не знаю, мэм, но думаю, что это пираты…

– Пираты? – опешила женщина.

Это слово тут же пронеслось по всему трюму, люди передавали его друг другу шепотом, точно тайну, и гомонящий народ притих.

– Но что им от нас нужно?

– Не знаю, мэм… я даже боюсь думать об этом. Но ничего хорошего…

Женщина совсем разревелась, повторяя только одно:

– О мой Фрэнни…

– Это наш сын, – пояснил мужчина. – Ему всего два годика…

Рон Финист кивнул и оглянулся, только теперь поняв масштаб нанесенного планете горя. Ра-Мир потерял очень много молодых семей. Дети остались сиротами. Хотя, конечно, их возьмут на воспитание ближайшие родственники, а если таких не найдется (отсутствие родни – не редкость для новоприбывших) – усыновят.

Не зная, что сказать и что еще сделать, Рон вернулся на свое место и зажал уши ладонями. Постоянный плач начал выводить его из себя. Хотелось закричать, чтобы все заткнулись. В итоге он только сам не выдержал нервной перегрузки и разревелся, переполненный жалостью к себе.

Спустя какое-то время в трюме стало тихо. Люди устали лить слезы и просто погрузились в ступор. Лишь кое-где слышались тихие разговоры.

Время ползло медленно, но однажды наверху раскрылись створы, из которых в трюм обычно засыпался сыпучий груз из шаттлов. Вместо зерна на головы людей посыпались какие-то брикеты. После того как дождь из кирпичиков в яркой упаковке закончился, послышался голос:

– Жрите!

Финист взял один из таких брикетов, случайно приземлившийся прямо ему на колени после многочисленных рикошетов о ярусы нар. Это оказался пищевой концентрат.

«Со вкусом курицы», – прочитал он на упаковке.

Рон много слышал о них и видел в фильмах. Такими пайками питались на Земле в четвертых секторах, а также в третьих – рабочие лишь по выходным и праздникам заменяли их натуральной продукцией с Марса.

Только сейчас Рон почувствовал, что чертовски голоден. Он попытался подсчитать, сколько времени не ел, но не получилось. Часов он не носил, а большую часть времени провел в темноте трюмов – сначала на шаттле, а теперь вот на корабле, так что различить время суток не мог.

Финист разорвал обертку и осторожно надкусил плитку серо-бурого цвета. На вкус она походила на угодно, только не на курицу, ни на вареную, ни на жареную, ни на приготовленную каким-либо другим способом.

«А чему тут удивляться, – подумал он, посмотрев на упаковку еще раз с другой стороны. – Если срок годности вышел вот уже как два года. Еще вопрос, съедобно ли это…»

Тем временем в трюме поднимался гул возмущенных голосов. Кто-то из особо смелых, не знавших истории с водителем и таможенником, забарабанил в дверь.

– Ну, чего еще надо, ублюдки?! – спросили по хриплому переговорнику, не рискнув открыть люк для более личной беседы.

– Не всем хватило!

– Ну, так поделитесь друг с другом, скоты! Или отберите!

На этом разговор закончился.

Рон оглянулся на своих друзей и заметил, что Жаку тоже не досталось.

– Держи… – отломал приличный кусок от своей плитки Финист.

Его примеру, чуть замявшись, последовал Джек Вильямс. С минуту пленники, цивилизованно поделившиеся друг с другом, вгрызались в сухие плитки концентрата.

Немногие из желудков, привыкших к добротным естествственным продуктам, выдержали подобное питание. Сам Рон сжался в комок на своей полке. Спустя всего полчаса после завтрака-обеда-ужина в животе громко забурлило.

Первым не выдержал Жак. Он соскочил со своей полки и бросился к ближайшему биотуалету в углу, Для посещения которого уже выстроилась длинная очередь из страждущих.

Трюм снова наполнился уже почти не чувствовавшимся (все уже успели к нему привыкнуть, да и вентиляция какая-никакая работала, иначе все бы уже задохнулись) смердящим ядреным запахом поноса. Люди ругались в очередях, жаловались на отсутствие гигиенических принадлежностей. Кто-то не выдерживал…

В общем, смотреть на это не хотелось, и тем более не хотелось участвовать. Потому сжав все мышцы в одном месте, Рон мужественно терпел. И слава Всевышнему – вытерпел.

Путешествие продолжалось. Казалось, оно будет длиться бесконечно. Рон отмерял пройденные сутки толчками корабля. Выход-вход из подпространства. Преодолев в одном прыжке один световой год, корабль возвращался в обычное измерение, уточнял курс, накапливал энергию на генераторы для пробоя нового туннеля и снова уходил в прыжок.

Также раз в сутки с потолка сыпались плитки со вкусом курицы, ветчины, ягод и фруктов, на деле оказывавшиеся в лучшем случае пресными… После чего приходилось менять переполненные емкости биотуалетов. За ними тоже приходили один раз в день. А точнее их выносили выбранные наугад похитителями пленники и куда-то сливали.

Обстановка на корабле постепенно накалялась, и причиной тому служила еда. Калорий даже от целого пайка явно не хватало, да еще делиться приходилось. Поначалу люди делили плитку поровну со своими ближними, кому бы изначально она ни досталась. Потом за падающие на головы плитки начали бороться, и победитель забирал себе несколько больше половины.

Где-то на пятнадцатые сутки случились первые конфликты с мордобоем.

Рон с ужасом наблюдал за тем, как люди вокруг превращаются в диких животных, озабоченных лишь собственным выживанием. Лишь немногие, очень немногие сохраняли человеческий облик, но окружающие воспринимали это как слабость и пытались на таких людей нападать.

Не избежал этой участи и Рон Финист, старавшийся сохранять человечность.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

Поделиться ссылкой на выделенное