Вячеслав Кумин.

Цербер. Легион Цербера. Атака на мир Цербера (сборник)



скачать книгу бесплатно

Рон пошел вперед, поджимая у груди руки, сжатые в кулаки. Разъяренный противник бросился вперед, точно медведь, и не думая вставать ни в какие стойки – стойки против такого напора не аргумент. Сороковой буквально смял своего врага и повалился с ним в пыль.

Началась натуральная возня. Под смех и подбадривания Грома они, рыча, катались по камням, время от времени пытаясь проводить удары. Каждый из соперников пытался занять господствующее положение.

Краем сознания Рон понимал, что со стороны это больше походит именно на детскую драку, смешную и нелепую. Отвод рук, попытки ударить, но большинство ударов не достигает цели.

Наконец сороковому, как более сильному, удалось сесть на живот Рону и начать его мутузить. Так разъяренная стряпуха месит тесто кулаками в тазике, только вместо теста здесь была голова противника.

Финист защищался, как мог. Сделав блок и закрыв лицо плотно сдвинутыми локтями, он пытался активно двигать торсом. И это приносило свои результаты. Большинство яростных и оттого мощных и не шибко прицельных ударов соскальзывали с блока, так ни разу его и не пробив.

– Получи! Получи! – кричал сороковой, будто Рон есть его чуть ли не кровный враг.

Хуже было, когда противник начинал наносить боковые удары в голову. Защититься от них трудно, и потому хрящи ушей в один момент размочалило.

Почувствовав, что противник выдохся, выплеснул многонедельную злость, что удары его стали слабее и реже, Финист собрал все свои силы и, выгнувшись дугой, сделал разворот.

Вольготно сидевший на нем противник полетел в пыль.

– Молодец! – одобрил его действия Гром. – Я знал, что ты так поступишь!

Рон, не обращая внимания на слова сотника, кинулся к сороковому и теперь уже сам сидел на животе у противника, нанося размашистые удары в лицо.

В защите сороковой оказался не так хорош, как в нападении. Он пытался одновременно сбросить наездника и защищаться. Дергался, ставил блоки и даже переходил в таком положении в контратаку, но лишь пропускал не менее яростные удары Рона. Финист в своей прошлой жизни, в отличие от горожанина, немало поездил на лошади и теперь держался верхом на противнике крепко.

Когда он не мог пробить аналогичный блок, он бил под мышки, в грудь, также заходил сбоку в уши. Теперь уже он что-то кричал, нанося удары. Вскоре Рон почувствовал, что противник под ним больше не проявляет активности, и удары свободно доходят до цели.

Заметил это и сотник.

– Хватит! Он уже готов!

Но разошедшегося Рона уже ничто не могло остановить, и в следующую секунду его руки окрасились в красный цвет чуть ли не по локоть. Остановил смертоубийство Гром. Он сбил Рона с сорокового на землю.

– Я сказал, хватит! Ты победил.

Гром поднял руку Финиста, объявив:

– Пятнадцатый сегодня получит двойную порцию. А эти не получат ничего, потому что слабаки! Сядь на камень пятнадцатый… – указал Гром на валун за кругом рекрутов.

– Слушаюсь… господин сотник…

Финист поплелся в указанную сторону.

А сотник меж тем продолжал:

– Эти двое показали вам неплохую драку для начинающих, хоть и сумбурную. В реальном бою она не годится. Но начинать с чего-то нужно. На примере этой схватки вы увидели приемы нападения и зашиты, особенно в исполнении пятнадцатого, отражение ударов в самом начале и крепкие блоки. Также просматривалась некоторая тактика и стратегия боя. Выматывание противника, заманивание его в ловушку и переход в контрнаступление. Всему этому вам сейчас придется научиться. Ударам и блокам. Когда вы этому научитесь, а произойдет это нескоро, я научу вас переводить атаки и блоки противника в болевые захваты. И не вздумайте мухлевать! Я все вижу, и тот, кто, на мой взгляд, окажется не шибко активным, останется без ужина! А теперь бокс! Остаться должен только один! Начали, вашу мать! – выкрикнул сотник, видя, что рекруты остались стоять на месте, и, выхватив пистолет, выстрелил в воздух.

Этого оказалось достаточно, и на поляне началась свалка всех со всеми. Люди бились, толкались, катались по земле, кусались.

Рон наблюдал за этим пустыми глазами, сидя на камне. Время от времени в дело вмешивался сотник. Он подходил к лежачим и пинал их в живот. Иногда до Финиста доносился его громовой рокот:

– Встать, падаль! Симулянт! Если не встанешь и не продолжишь биться, ты попадешь в мой черный список, борода козлиная!

И поверженные с разбитыми носами, губами вставали и с криками набрасывались на первого же попавшегося товарища по Хромой сотне. Никто не хотел попасть в черный список Грома и, значит, стать объектом постоянных нападок и придирок, а конкретно сегодня лишиться ужина из дрянной бобовой каши!

Но несчастные, все же вошедшие в злосчастный список сотника, находились. Гром то и дело записывал в свою действительно черную книжечку номера «симулянтов».

Схватка продолжалась минут пятнадцать, и по прошествии этого времени поляна была усеяна окровавленными людьми. Рекруты едва шевелились, стонали и плакали.

– Отлично, можете отдыхать…

Отдых под палящим солнцем без капли воды во фляжке, то еще испытание…

32

После этой массовой драки всех против всех Рон плохо помнил, что они делали дальше. Вроде бы бегали…

«Нет… маршировали… – напомнил он себе. – Учились выполнять развороты кругом», «направо» и «налево», стоять по стойке «смирно» и опять шагали. Так, наверное, до самого заката…»

Последним ярким воспоминанием этого дня стала вода. Им дали умыться и напиться вдоволь, наполнить фляжки и поесть.

Гром, как и обещал, выделил из Хромой сотни «симулянтов», а для тех, кто, по его мнению, этого заслуживал, велел поварам выдать по двойной порции каши.

Финист с трудом заставил себя остановиться, когда в миске осталось не больше пяти ложек этой сероватой разваренных бобов. Следовало что-то оставить лишенному еды Жаку. Джек, также умудрившийся заслужить двойную порцию, съел все в считанные секунды. Рон не успел его остановить.

Рон тайком убрал застывшее на дне месиво в сумку.

Как он добрался в казарму с этим проклятущим мешком песка, он тоже не помнил, осознавать себя он начал, когда в бойнице окна уже показалась ночь.

Тем не менее, Финист уснуть не мог. Все его тело болело, как ни повернись. Мучила какая-то нудная мысль, мысль о том, что он что-то забыл сделать. Вертясь на койке, он увидел сжавшегося Жака и вспомнил о своей каше в миске.

Пришлось встать. Не евший сутки Жак должен подкрепиться, иначе завтра все повторится сначала, и он просто выдохнется, отощает с самым печальным результатом.

– Жак, держи…

– Что это?

– Каша… она, правда, засохла…

Договорить Рон не успел – засохшая в лепешку каша оказалась в руках друга, и тот начал ее жадно поедать, оглядываясь по сторонам, точно зверь, разве что, не рыча при виде чужих взглядов.

– Спасибо… – наконец смог он поблагодарить, запив последний кусок.

– Ничего. Мы же друзья…

Рон снова залез на свою койку и все равно не мог уснуть. Сказывалось перенапряжение дня и какие-то слуховые галлюцинации. Откуда-то сверху раздавался ритмичный звук, будто бы колокола или камертона. Басовитый, пробивающий насквозь, заставлявший дрожать внутренности.

– Да что там гудит?.. – непонимающе зашептал Джек Вильямс, также не в силах уснуть от непонятного шума, пробиравшегося даже под черепную коробку.

– Ты тоже это слышишь? – удивился Финист.

– Это слышат все… – ответил кто-то из темноты в противоположной стороне.

В казарме началось шевеление. Сразу несколько человек, у кого еще остались силы шевелиться, решили узнать, что им мешает заснуть. Темень внутри стояла такая, что хоть глаз коли, никакого источника света ни у кого не имелось, а сияния, исходившего от редких мелких звезд, явно не хватало. Так что разбираться со всем пришлось на ощупь.

– Динамик какой-то, – прошептал самый высокий рекрут, смогший дотянуться до потолка, встав на рядом стоящие кровати. – А от него проводок…

– Может, отключим? – возникло предложение в темноте.

– А потом нас всех накажут… – прозвучал резонный ответ.

– Факт, – согласились из темноты, и это мнение было поддержано целым гулом голосов.

– А они не догадаются…

– То есть?

– Да очень просто. На ночь отключим, а утром снова проводки подсоединим…

– Вдруг сигнализация какая-нибудь на этот случай существует? Прибегут эти ублюдки, и нам всем достанется по полной…

– Да ну на хрен! Какая еще может быть сигнализация?

– Хочешь проверить?..

– Что-то не очень…

– То-то и оно. Хрен с ним, с этим динамиком, пускай гудит. Как-нибудь да уснем.

На этом и порешили. Рекруты стали разбредаться по своим койкам. Забрался в спальный мешок и Рон.

Через полчаса ему даже начало качаться, что этот ритмичный глубокий звук, похожий на «бум-м-м… бум – м-м-м…» его успокаивает, вводит в транс, растворяя сознание в бесконечности.

«Вроде буддисты таким звоном во время молитв пользуются…» – подумал Финист.

Лишь где-то на задворках сознания шевелилась назойливая мысль, что это все неспроста. Что не ради пленников подвесили эти динамики, есть какая-то у них другая цель.

«Может, будить по ним нас будут?» – задал Рон вопрос сам себе.

«Но сегодня разбудил сотник».

«Значит, подвесить в прошлый раз не успели…»

«А чего оно тогда звенит?»

«Может, проверка работоспособности?»

«Может, но вряд ли. Тут что-то другое…»

На этой беседе со своим вторым «я» Рон и уснул.

33

День шел за днем. Несмотря на все чинимые над пленниками унижения, наказания, ежедневный мордобой до потери сознания, лишения пищи, люди, как ни странно, крепли. Возможно, просто как-то привыкали и втягивались в новые условия обитания. Отбрасывая все ненужные чувства, помыслы, желания на свалку сознания, заменяя их одним-единственным – выжить.

Росла результативность. Утренние пробежки становились длиннее, но к их концу падали не все. Половина рекрутов уже оставалась на ногах.

То же самое с драками. Если первое побоище длилось полтора десятка минут, то в дальнейшем время массовой драки постоянно росло и спустя три месяца уже достигало часа. Притом люди валились не столько от полученных ударов и увечий, сколько от общей усталости. Нельзя же вечно махать руками и ногами! И, что интереснее всего, сотник Гром просто не мог найти, к кому придраться! Все работали с максимальной отдачей, не сачкуя.

Система наказаний грозила рухнуть, но выход истязатели нашли без особого труда. После таких впечатляющих результатов внутри отрядов сотники начали устраивать стычки между своими сотнями. Понятное дело – Хромая сотня всегда проигрывала и несколько недель подряд оставалась без ужина. Но еще ни разу ей не приходилось есть песок, а, как они однажды узнали, эта угроза сотника Грома была не пустыми словами, такой метод наказания действительно практиковался.

Однажды одна несчастная сотня сильно провинилась перед своим сотником – проиграла бой доведенной до исступления Хромой сотне. Шестьдесят шесть человек побили полнокровную сотню. И штрафники перед всем остальным Легионом, загребая и давясь, ели песок, запивая его водой.

После такого показательного наказания результаты выросли еще на порядок, приказы сотника выполнялись мгновенно, как бы по-идиотски они ни звучали.

На строевой подготовке рекруты показывали чудеса синхронного марша.

Однажды в результате пробежки они наконец узнали об участи тех людей, которых в начале пребывания на Цербере определили в рабы.

Сотня пробегала совсем рядом с огромной плантацией, засеянной бобами, одними бобами и ничем кроме бобов. Лишь на небольшом участке росли другие культуры вроде помидоров, огурцов и чего-то еще. Сразу ясно, что это для самого Кэрби Морфеуса и его ближайших сподвижников.

Рабы занимались растениями, постоянно их поливая и пропалывая грядки. Земля Цербера была бедна, и ее приходилось постоянно удобрять.

– Знаете, чем они удобряют землю? – спросил, пробегая Гром. – Собственным дерьмом! Видите, вон тех, с большим баком в руках? Он доверху наполнен их калом. А вон те его месят…

Каким бы бесчувственным и опустошенным ни был Рон Финист от собственного каждодневного унижения, но вид людей, месящих руками дерьмо с твердой землей Цербера и стручками, как они когда-то месили строительную пену с песком, его покоробил.

Рона удивляло то, что их не трогали по ночам. Давали выспаться до самого утра, не беспокоя никакими ночными тревогами, о которых он так много читал в книгах про войну. Финист поначалу думал, что сотники сами хотят поспать как люди. Возможно, дело было в шныряющих в опасной близости нубисах. Их следы утром часто видели на границе казарменного городка и даже внутри.

Это мнение казалось Рону спорным, ведь на что только не пойдут сотники, лишь бы поиздеваться над рекрутами. Могли ночью…

Но потом он понял, что это как-то связано с динамиками под потолком. Они постоянно издавали сводящий с ума звук: «бум-м-м… бум-м-м…» Даже днем.

В одной из сотен кто-то решил поставить эксперимент и отсоединил на ночь проводки. Лучше бы он этого не делал, так как сотня сразу стала меньше на одного человека. Приехал сам Кэрби Морфеус и наказал нарушителя бичеванием и ночным стоянием на столбах.

На столбах в центре городка, там, где раньше был плакат с планом строительства, сотники иногда наказывали особо провинившихся.

Утром на веревках висели только обгрызенные руки несчастного. Нубисы ночью пришли на сладкий запах крови и сожрали его. Никто ничего даже не слышал.

Люди за это время сильно изменились. С них давно спали упитанность и лоск… но они не стали и ходячими скелетами, как можно было бы ожидать при постоянном недоедании. Скорее они превратились в сухие и жилистые «заготовки». Так иногда стал называть рекрутов сотник Гром. Все-таки бобовая каша – довольно калорийная пища, особенно генетически измененная, специально выведенная для дальних миров со скудными ресурсами и жесткими природными условиями.

34

– Все-таки я не понимаю, как Пов… он может завоевать весь мир такой жалкой горсткой солдат? – недоумевал Джек Вильямс очередным вечером перед сном.

Рон тоже иногда задавал себе этот вопрос, но ответа не находил.

– Я слышал, должны подвезти еще, – сказал Жак. – Помните, шаттлы улетели?..

– Ну, допустим, – соглашался Джек. – Привезут еще. Ну, будет нас семь… ну пусть десять тысяч. Больше просто не прокормить… Так как можно с помощью десяти тысяч солдат завоевать почти сотню миров? И саму Землю с ее мощным флотом и многомиллионной армией? Да что там миллионы?! Миллиардной армией! Я уж оставляю за скобками вопрос нашей… верности…

Финист согласно кивнул головой. Уж что-что, а быть верным этому злодею он не собирался.

«Скорее, я… его пристрелю, как только мне дадут оружие, – подумал он. – Ведь должны же что-то выдать! Не с голыми же руками пошлет он нас завоевывать миры?!»

– Возможно, у него есть какой-то козырь, – поразмыслив произнес Рон. – В конце концов, он может захватить миры по одному, прежде чем на Земле что-то узнают и смогут предпринять контрмеры. Захватывает мир, полностью блокирует его от других. Возможно, у него есть идейные последователи или он собирается таковых найти Дегенератов всегда много, особенно в «серых» мирах. Они пойдут за ним в надежде на лучшую жизнь…

– Да ну, Рон… Ну, сколько он так захватит? Десять? Двадцать миров?

– Не знаю, Джек. Я не стратег…

– Сотник Гром считает иначе, – хмыкнул Жак.

– Да, – согласился Вильямс. – Вот и сейчас ты говоришь то, о чем я не мог бы додуматься. Хотя в твоих размышлениях много нестыковок. Почему бы По… ему сразу не набрать себе единомышленников на «серых» мирах с, прямо скажем, варварским населением, где гуляет насилие и преступность со всеми видами порока? Зачем лепить солдат из нас? И…

– Не знаю, Джек. Может, они лучше защищены… Слишком близко от Земли. Информация дошла бы туда слишком быстро, и он просто не успел бы смотаться. В то время как мы – на периферии. Пока Земля узнает… пока почешется… его кораблей уже след простыл – ищи-свищи ветра в поле.

– Да… похоже на правду. Но все равно, как он собирается победить Землю даже с армией из ренегатов?

– Без Флота… без настоящего оружия…

– Не знаю. Я лишь высказал первую очевидную мысль, что мне пришла в голову. Ведь рассчитывал же он на что-то, прежде чем затевать такую игру?

– На что, например?

– Без понятия, Джек. Но какой-то туз в рукаве у него наверняка есть.

Финист подавленно замолчал. Он вдруг заметил, что ему становится трудно говорить об этом злодее Кэрби Морфеусе «он», «ему» и так далее. Приходится прилагать усилия, чтобы в мыслях и вслух не сказать «Повелитель».

«Вот и Джек чуть не ляпнул… – вспомнил Рон. – Значит, не только у меня такой заскок?»

От этого открытия Финисту стало нехорошо, и он искоса посмотрел на ближайший динамик.

«Может, уши во время сна затыкать?» – отчего-то подумал Рон.

Но он отказался от этой идеи почти сразу. В Хромой сотне и не только в ней пышным цветом расцвело стукачество. Сотник Гром то и дело беседовал с кем-нибудь по душам, обещая различные блага, например, предлагал человеку вычеркивание из черного списка. Кто-то из рекрутов, даже не один и не два, мог не выдержать и согласиться доносить на товарищей по несчастью за полную миску каши и меньшую порций издевательств.

Так что даже об этом разговоре друзей сотник в самое ближайшее время может узнать. И неизвестно, как он к нему отнесется. Не говоря уже о том факте, что кто-то спит, заткнув уши. Тут, как ни маскируйся, рано или поздно кто-то да заметит, и тогда придется очень несладко.

Финист на таких беседах с сотником обычно отделывался отговорками. Дескать, знать не знаю, ведать не ведаю, все в Хромой сотне нормально, все ведут себя как обычно. Повелителя никто не ругает, не обзывает, как и самого сотника.

Гром большего и не требовал. Если кто-то не хочет сотрудничать – не надо. Другие есть.

35

Однажды тренировки, истязания и издевательства прекратились на целую неделю. Все из-за песчаной бури. Они то и дело проносились по Церберу, без какой-либо системы, иногда не посещая какие-то районы годами, а в другие наведываясь каждый месяц.

Во время бури рекрутов не беспокоили. Да и что можно делать в такую погоду, от которой не спасают никакие респираторы, не то, что обыкновенные шейные платки?

Это время без тренировок и издевательств люди посвятили самолечению и восстановлению изрядно износившейся формы, пошитой из так называемой вечной ткани. Она все же не выдерживала обрушившихся на людей нагрузок, когда рекрутов заставляли добираться от разбойничьего лагеря до казарм ползком и кувырками, таща с собой этот треклятый мешок с песком, а сотники награждали сильнейшими ударами стеков тех, кто, по их мнению, полз и кувыркался недостаточно резво, приговаривая:

– Жопу ниже – отстрелят!

– Кувыркаться резче!

Но наконец, наступило время, когда сотников и близко нет, можно подлечить мозоли, рубцы, синяки и прочие травмы.

Финист знал, что сотники сейчас вовсю развлекаются с рабынями.

Люди сильно изменились. Стали апатичными. Все время, пока бушевала буря, они лежали на своих койках, Уставившись в потолок, а те, кто лежал внизу, – на койку второго яруса. Ни игр, ни разговоров. В казарме царила тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра и ритмичным звуком из динамиков: «бум-м-м… бум-м-м…»

Лежал и Рон. Проходили многие часы, прежде чем в голове появлялась хоть какая-то мысль, чаще всего утилитарного характера, дескать, надо пожрать и сходить по естественным надобностям. И снова пустота.

Но однажды ему во сне пришел образ Нэнси, ожививший, встряхнувший его. Во сне он делал с ней то, чего никогда не делал, но хотел. То, для чего он предпринял поход в городскую аптеку, повлекший за собой ссору, неудачное примирение, обернувшееся еще большим разрывом, и глупейшее желание сфотографироваться в какой-нибудь форме, чтобы придать себе большую значимость в глазах девушки. И вот результат – он в руках бандитов вселенского масштаба.

Желание обладать Нэнси было так сильно, что Рон даже сел.

– Что-то случилось? – лениво спросил Джек, скосив на друга глаза.

– Нет…

Финист снова лег, закрыл глаза и задышал глубже, чтобы успокоиться.

«Отче наш, Иже еси на небесех! Да святится имя… Твое, да придет Царствие… Твое, да будет воля… ПОВЕЛИТЕЛЯ… яко на небеси и на земли…» – мысленно читал Финист и не сразу заставил себя остановиться, поняв, что произнес что-то не то.

Он перечитал молитву, распахнул глаза и резко сел от осознания произнесенной ошибки. А в голове все звенел этот назойливый звук «бум-м-м… бум-м-м…»

«Это все из-за них… Из-за этого сводящего с ума звона!»

– А-а-а!!! – закричал Финист сначала тихо, а потом все громче, раскачиваясь из стороны в сторону, зажав уши руками.

– Рон… Рон, ты чего?! – забеспокоился Джек.

Вильямс вскочил, пытаясь привести друга в чувство, теребя его, но ничего не выходило. Финист не реагировал на внешние раздражители. Потом он соскочил со своей койки и, подхватив ботинок, раздолбал все три динамика в казарме с криком:

– Не могу больше!

Теперь в казарме повисла абсолютная тишина. Казалось, даже ветер унялся, ошарашенный свершившимся преступлением.

– Что ты наделал, Рон?.. – поднялся Жак. – Ты что, забыл, что случилось с тем, кто просто проводки отсоединил?

– Плевать…

Рон поднял разбитый динамик, поднес его к единственной на казарму тусклой лампочке и, поковырявшись, вынул из него маленькую решетчатую антенну.

– Что это? – спросил Жак.

– Насколько я разбираюсь в технике, в динамиках ничего похожего находиться не должно, – взял Джек из рук Рона антенну.

Финист повертел в руках небольшую проволочку, затем ее взял, пожалуй, самый старший рекрут в Хромой сотне, носящий номер «шестьдесят».



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20