Вячеслав Камедин.

Калки. История одного воплощения. Часть вторая



скачать книгу бесплатно

– Эротоман? Это же так интересно! Я всегда думала, если писатель пишет эротику, вся жизнь его сплошной секс и извращения. Мы должны с ним поужинать…

– Нет, Вероника, нет! Я запрещаю тебе…

– Запрещаешь? – захихикала девушка и оттолкнула его. Она быстрым шагом подошла к двери и вошла. Григорий стыдливо поглядел на секретаршу, которая явно давила смешок…

…о чём ваш новый роман? – спросила Вероника, когда она, Аксёнов и Григорий уже выпили по бокалу вина. Троица сидела на дутых красных кожаных креслах. Григорий отпустил персонал сегодня непозволительно рано, в семнадцать часов.

– Простите, Вероника, – улыбнулся Аксёнов, – я позволю себе вас поправить. Вы не так спросили. Я бы спросил так: зачем вы начали писать этот роман? И ответил бы: просто мне захотелось написать великое произведение. И я его написал. Оно о… боге. О боге, который сошел на землю в образе близнецов, мальчика и девочки…

– Но позвольте, вы же пишете в жанре эротики…

– Совершенно верно! Роман о детстве аватара, а где дети… там до безумия все чувства яркие… «Калки…» действительно, великий роман, уж поверьте… Я давно в литературе и знаю, о чем говорю.

Аксёнов поставил ополовиненный бокал на стеклянный столик, развел широко колени и откинулся на спинку и почесал себе «хозяйство» сквозь серые брюки. Он внимательно оглядел напротив сидящую девушку. На ней был сиреневый топ, просторная короткая юбка в шотландскую клетку. Вероника подняла ноги на кресло и сложила колени на дутый подлокотник, и сейчас писателю хорошо было видна её попа в белых трусиках. Григорию всё это не нравилось, он ничего не говорил, только нервно ёрзал.

– А вы давно вместе? – вдруг спросил Аксёнов и расстегнул ремень на брюках, точно после сытного обеда.

– Три месяца где-то… Да, милый? – Вероника глянула на Григория, тот закивал и зачем-то принялся подливать всем вино.

– Вы очень красивая пара, – сказал писатель. – Я вижу, вы так гармоничны, что даже похожи… Это редкость… такая аура любви исходит от вас… Я думаю, вы друг без друга и часа не можете…

– Ах! Не то слово! – вздохнула Вероника. – Только Гриша собирается на работу, как я чувствую, что уже скучаю… К сожалению, Гриша запрещает приходить к нему на работу, говорит, это расхолаживает сотрудников… Представляете? А я сегодня не послушалась, пришла…

– И правильно сделали, – подхватил писатель. – Для счастья необходимо быть непослушной… Тем более вы всего три месяца вместе, у вас столько еще ненасыщенной страсти, голода друг к другу…

– О да!

– …и секс всегда бурный и жаркий, – продолжил мысль Аксёнов. – Расскажите мне, Вероника, о ваших постельных играх. Я большой любитель таких рассказов…

– Михаил Николаевич, вы знаете… давайте не будем о таком личном, – попробовал вмешаться Григорий. – Это меня смущает и… и смущает Веронику…

– А вас не смущает, что я пришел к вам, в ваше издательство?… – спокойно сказал Аксёнов. – Знаете… а я люблю смущать и люблю, когда смущаются…

– Михаил Николаевич, поймите только правильно… э… Вероника не совсем обычный человек и…

– О! Я это вижу, – перебил Аксёнов. – Вероника необыкновенный человек.

И я полагаю, в вашей паре вы, Вероника, доминантны?

– Да, так и есть, – произнесла она. – Это здесь Гриша командует всеми, а у нас в постели он… подчиняется…

– То есть… вы его трахаете? Кстати, вас двоих, наверное, смущают такие грубые слова?

– Да, Михаил Николаевич… пожалуйста, не произносите их…

– А вас, Вероника?

– Ну… немножко…

– Тогда я буду их произносить, – сказал лукаво сощурившись писатель и потеребил еще раз гульфик. – Как мне нравиться смущать…

– А что вам еще нравиться? – не удержалась от вопроса Вероника, а Григорий одарил его взглядом, способным испепелять.

– О! Мне нравятся две вещи. Когда… это делают и я на это смотрю. И когда на меня смотрят… Кстати, мы можем поиграть сейчас. Вы займетесь сексом, а я посмотрю. Как вам игра?

– Об этом не может быть и речи, Михаил Николаевич! – привстал Григорий.

– Вам нужен мой роман? Нужен. А мне нужно всего лишь маленькое представление… – сказал Аксёнов и расстегнул пуговицу на брюках.

– Да, нам нужен ваш роман… Вы гений, – частил Григорий. – Но… но я еще раз попытаюсь сказать, что…

Издатель поперхнулся, Аксёнов раскрыл ширинку, и оттуда показался упругий фаллос.

– …я хочу вам сказать, – задыхаясь Григорий встал, – что Вероника… не совсем… женщина…

– Вы трансвестит? – спокойно посмотрел Аксёнов на девушку, открыто онанируя.

– Немножечко, – лукаво улыбнулась девушка.

– И вы доминантны? – продолжал Аксёнов. – И вы трахаете Григория в жопу? Ах, я еле сдерживаюсь… Я хочу это видеть…

11.

– Как дела, малыш? – заглянула Вероника в ванную комнату, где Григорий снимал трусы. Было почти девять вечера. В семь они расстались с Аксёновым и поехали домой. Всю дорогу он не проронил не слова. Григорий со злостью швырнул трусы в урну и выдавил на пальцы обезболивающий крем. Затем сунул их между своими ягодицами, слегка морщась…

– Вероника, ты сегодня сделала мне очень больно, – медленно, не смотря на нее, проговорил он.

– Прости, милый, я забыла сегодня смазку… – Вероника попыталась обнять его плечи, но Григорий сбросил её руки нервным движением.

– Я не об этом… Это боль пройдёт… Всё как обычно… Ты… ты говорила, что любишь меня…

– Да это так. Я…

– Это ложь! – оборвал он её и снова выдавил мазь на пальцы. – Ты сегодня… изнасиловала меня на глазах Аксёнова…

– Ты же… Я не понимаю… Ты же не возражал, – Вероника бессознательно попятилась.

– Это бизнес… я не мог возразить. Но я ждал от тебя возражений. Я надеялся. Я намекал… Бля, как больно! – впервые выматерился Григорий. – Твой хуй это ад для жопы!

– Но, милый, хочешь только в рот…

– Молчи, – уже спокойно сказал он. – Я сегодня убедился, вся твоя любовь ложь… Молчи! Я скажу до конца. Я не люблю тебя, но я хотел быть с тобой потому что верил тебе. Я не гей, я обычный мужчина. Мне надоел только анальный секс. Мы должны расстаться, – всё это он говорил глядя на себя в зеркале, будто проверяя, решительное ли у него лицо.

– Я всё поняла… Это из-за какой-то Инги, да? Я права…

– Думай как хочешь..

– Кто это шалава? – прикрикнула Вероника.

– Сама ты… Не… не смей говорит так про нее, – не выдержал и выдал Григорий. – Если хочешь знать, я сейчас с тобой только из-за нее…

– Как это? – напряженно смотрела Вероника, пытаясь вникнуть.

– Ты просто такой человек, с которым я пытался побороть страхи… – горячился Григорий одновременно жалея, что слишком многое сейчас раскрывает.

– Такой человек? То есть? Ты хочешь сказать, женщина с членом?..

– Она женщина. Это ты просто мужик с сиськами, – зло рассмеялся он.

– Не называй меня мужиком! – закричала Вероника. – Я женщина! Женщина!

– Ты? – повернулся к ней он и подбоченился. – Ты просто смешон… Как тебя там звали? Витя, да?

– Я Вероника!

Григорий расхохотался. А она не долго думая со всей злости ударила ему по яйцам. Он завопил от боли и скорчился… Через несколько минут входная дверь хлопнула. Вероника ушла, и Григорий надеялся, что навсегда…

12.

Мне приснилось, что я счастлива была

Десять лет, а может, и два дня,

Две минуты, две секунды, только вздох…

Я вдохнула, наконец-то ожила -

Ты любимый в этом мне помог…

Я страдать не смела в этом сне,

В нём я разучилась даже плакать…

Откопала я себя в земле

Опровергнув память

О моей кончине ранней

И моей погубленной судьбе.

Ты меня во сне том полюбил,

Полюбил ты женщины сердечко…

Целовал мужчину и постель с мужчиной разделил,

Опровергнув то, что это грешно…

Как боюсь, что это… только сон.

По ночам так часто я рыдаю…

Знаю… нет, не знаю, лишь гадаю, не гадаю,

а себя пугаю, говоря о том,

что я с каждым вдохом просыпаюсь…

и когда проснусь, настанет день,

а меня уже не станет…

Я привыкла к счастью,

словно привыкала много-много лет,

а без счастья сразу умирают….

– Что пишешь? Стихи?.. – спросил Саша. Они ехали в автобусе, через полчаса должны уже подъезжать к Морскогорску. – Ты давно не писала… Покажешь?

– Пока нет… – ответила Инга. – Не сердись… Я пока не поняла, радостные они или грустные. Я всегда так. Как напишу, должно пройти время, чтобы я сама могла их полюбить. А когда только что они родились, кажутся неотрывными от меня. И я их не могу… так сказать, рассмотреть, ну как саму себя не увидишь же, если только нет зеркала…

– Ты сказала, думаешь, что они грустные… Тебе грустно?

– Да… очень. Вообще, знаешь, Саш, очень противоречивые чувства сейчас. Радостно от того, что скоро будем дома, хотя мой дом это всего лишь стены. Меня никто не ждет в этом поселке, он всегда был мне чужим. Но мне почему-то радостно. И грустно от того, что отпуск закончился. Мы так замечательно провели время…

– Ага! Были в Севастополе, в Керчи, в Евпатории, Бахчисарае…

– Я не думала, что так будем интересно. И столько людей разных повидали. И этот… удивительный писатель…

– Аксёнов? Кстати я его книгу читаю…

– Да?

– Он здорово пишет, так чувства человека описывает изнутри, как будто сам побывал другим человеком. Роман интересный, «Несекс великого мага» называется. Про средневекового врача Парацельса, в детстве пьяные женщины его оскопили…

– Какой ужас! – сказала Инга. – Я когда училась на медсестру, много интересовалась темой о скопцах… Ну, ты понимаешь почему? (Саша кивнул). Подробно читала о них, о их вере, о том, как делается операция…

– Аксёнов тоже подробно описал… Читалось жутко… У меня аж там всё сжалось. (Инга улыбнулась). Этот врач когда вырос мощно испытывал влечение, но не мог. Ни члена, ни яиц, только маленькая дырочка, через которую он мочился…

– Этот человек, наверное, страдал? Ведь разрядки и не было, да?

– Я когда начал читать, тоже так думал. И как представил, сколько мучений. Но Аксёнов описывает, удивительное происшествие с этим врачом, после которого он открыл в себе некий эротический дар. Однажды, он прикоснулся к женщине локтем и испытал оргазм. Он потом открыл в себе, что может испытывать оргазм от прикосновения любой частью тела…

– Надо же? Это как бывает, когда удаляют один орган, его функцию берет другой… Здорово. Вот бы и мне член и яички удалить…

– Нет! Нет! – испугался даже этой мысли Саша. – И не думай об этом никогда, Инг! Ты не представляешь, сколько я удовольствия испытываю… Не смущайся, я сейчас честно скажу, – Саша зашептал на ухо Инги, – когда ты мне в попу входишь, я такие чувства непередаваемые испытываю. И часто думаю, вот мужики плюются и называют пидарами геев, но… мне вот кажется, стоит такое пережить, так они полностью поменяют свое мнение. Мне очень повезло, я могу испытать всё, что связано с сексом. У меня и женщина, и мужчина…

– Хорошо, Саша, я больше никогда не буду тебя пугать, – ласково улыбнулась она.

– Вот я запросто могу принять веру скопцов, – не удержался он от шутки, – потому что у меня и без… будет много секса с тобой.

– Ну, ты дурашка. Знаешь, не смешно. Ты мне важен целый. И… и я всё же надеюсь, что у нас будет ребенок.

– Я шучу. Не обижайся…

– Я тебе поколочу за такие шутки…

– Поколоти, а потом дашь мне больничный, – засмеялся Саша, – а то не охото на работу, а уже завтра.

– У меня еще неделя… Слушай, у меня идея! Возьми меня на базу, хочу быть скалолазкой…

– Окей, возьму, но с другой целью. Будешь кашеваром!

– Ух, ты какой! Эксплуататор!

– Еще какой…

Автобус остановился, и молодые люди пошли домой. Они весело разговаривали и смеялись.

– Знаешь, какой момент мне понравился в книге? – сказал Саша.

– Какой?

– Этот врач постоянно путешествовал. Когда он был в Кёнигсберге, то на берегу, когда гулял перед сном, встретил парня и девушку. Те недавно обвенчались, но у них было горе. Парень работал у одного купца. Купца обворовали, и тот решил, что это сделал этот парень. Купец пригрозил, если не вернет деньги, напишет донос королю. По тогдашним законам, парню бы отсекли руки. Он бы остался калекой. Врач выслушал историю, и сказал, что даст им деньги при условие, что они при нем займутся любовью…

– Подожди-ка, что-то это мне напоминает, – захихикала Инга.

– И мне это напомнило, – засмеялся Саша.

– Только Аксёнов нам деньги не предлагал. А вот интересно, кому-нибудь он предлагал деньги?

– А вот сейчас мы и узнаем? – вдруг изменился в лице Саша.

Инга посмотрела туда, куда сейчас глядел он. У забора их дома стояла машина, Тайота, а возле машины… сам Аксёнов. У Инги подкосились ноги…

13.

Как? Зачем? Почему? Читалось на лицах влюблённых. А Аксёнов стоял в белом костюме, неизменной фуражке капитана корабля, и курил трубку. Он видел их, но не подавал никакого знака, лишь мило ухмылялся, испуская струйки сизого дыма. Из-за автомобиля, «вышла» большая картонная коробка надписью на боках «Триада». Она прошла шагов три-четыре, затем опустилась на капот перед лобовым стеклом. За ней оказался Григорий. Издатель был напротив в черном костюме и цветастой рубашки под пиджаком, на шее был повязан платок. Отдышавшись, он заметил Ингу и Сашу и со всех ног бросил к ним.

– Ребята, как я рад! – обнимал их и целовал. А они настолько были ошеломлены неожиданным явлением, что только молча и безвольно отдавались этим дружеским ласкам. – Я так соскучился… По вам… По тебе, Инга… И… и по тебе, Саш… Я привез! Это… это сумасшествие, успех, мы молодцы! We Are The Champions! – частил он. – Ну, пойдёмте, скорее! Мне не терпится, показать… а еще кое с кем познакомить!

– Здравствуй, Гриша, – сказала настороженно Инга, когда Григорий освободил их от своих объятий. Саша ничего не сказал.

– Познакомьтесь, это… великий современный писатель Михаил Николаевич Аксёнов, – просто-таки кричал Григорий и повизгивал от радости Григорий.

– Здравствуйте, – произнес Аксёнов, протягивая руку. – Григорий преувеличивает, я просто неплохой литератор… Очень рад с вами познакомиться, Инга, я прочитал вашу книгу…

– Да! Это успех! Книга стала бестселлером! Благодаря мне первый тираж уже… представьте себе, уже раскупили, – вклинился в речь неугомонный издатель, разрывая клейкую полосу, которой запечатана коробка. – Вот глядите! – он извлек томик. – Потрогайте! – он дал его Инги, потом достал другой, передал Саше. – Подышите ей! Вы думаете, это запах свежей типографской краски? Да? Ну, скажите, что да? Вы говорите? – Григорий хихикал над своими шутками. – Это запах эндрфина, серотонина, дофамина… Так пахнет счастье!

– Красивая, – спокойно произнесла поэтесса, вертя книгу в руках. – Инга Оса. Гермес и Афродита. Издательство «Триада». Тверь. 2011 год… – прочитала она титульный лист

– Да! Я болван! Я забыл вас представить, – суетился Григорий. – Или нет… а?

– Мы, познакомились, Гриша, не волнуйся, – равнодушно сказала Инга, заметив, как Аксёнов мне пенис сквозь белоснежные штаны. Все трое сделали вид, что не знали до этого друг друга. – Давайте пройдем в дом. Я попробую собрать что-нибудь на стол… Мы только что приехали и…

– А у нас всё с собой. Да, Григорий? – сказал Аксёнов и направился к багажнику. – Молодой человек, вы не поможете пожилому мужчине? – обратился он к Саше.

Александр пожал плечами и молча подошел.

– И… и хорошо бы книги… книги занести… – взвизгнул издатель, чувствуя разочарование, потому что надеялся на иную реакцию. Когда ехал сюда, представлял, Инга как щеночек будет прыгать, всего расцелует, прижмется крепко к нему… А тут – всё как-то сухо… Запахом серотонина и не пахнет.

…над распоротым арбузом кружили две пчелы. Они сидели за круглым столом во дворе возле яблонь. Инга уже унесла пустые тарелки. Стояли бокалы с красным вином. Говорили о том, какой был путь сюда, что Аксёнов благодарен Григорию за то, что тот взял его с собой. Вернее, автомобиль самого писателя, и Григорий был только пассажиром… Писатель сидел рядом с издателем, а влюблённые напротив.

– …вы даже не можете себе представить, – говорил Михаил Николаевич, – как я благодарен Грише. (он похлопал издателя по бедру, и как-то и забыл убрать ладонь…). Для меня большая честь познакомиться с таким талантом. Вы, я уверен, восходящая звезда поэзии…

– Да, ну… глупости это, – махнула девушка рукой.

– Нет, это не глупости, – сказал Григорий. – Скажу по-правде, я шел на риск закладывая такой большой тираж. Двадцать тысяч. Мои маркетологи как один отговаривали. Поэзия сейчас, говорили мне, не продается. Но знаете, что я скажу, любому поэту не хватает такого человека как я, который продаст, что угодно… Весь тираж куплен. Я собираюсь пустить станок на такой же объем вновь… И кстати… я приехал ни только для того, чтобы показать книгу. Издательство собирается сделать презентацию в Москве, и я приехал оговорить дату…

– Мне нужно быть на презентации? – с тревогой посмотрела Инга.

– Конечно! – воскликнул Григорий.

– Нет… я думаю, что мне бы не хотелось, – сказала поэтесса. – Честно, я уже жалею, что дала вам стихи…

– А… а почему на вы? И… и почему жалеешь? – у издателя задрожали губы.

– Вы сами знаете почему, – Инга была само спокойствие. – Сейчас среди нас посторонний человек, я не хочу это обсуждать.

Григорий опустил глаза. Ему нечего было ответить. Он только сейчас заметил, как Аксёнов гладит его ляжку. Он взял ладонь того и отпихнул.

– Я… я бы хотел поговорить об этом, – набрал решимости Григорий.

– А я нет, – усмехнулась она.

Аксёнов ни черта не понимал, отчего так накален воздух над столом, и откуда такие напряженные эмоции.

– Саша, – обратился к напротив сидящему мужчине. – Можно вас попросить показать мне уборную…

– Да, конечно… – поднялся Саша, – у нас два туалета. В доме и за домом, но тот без удобств, так сказать, скворечник.

– Я привык к спартанскому образу жизни, – поднялся и Аксёнов. – Проводите меня, прошу вас. А то случится ЧП. Мой мочевой не выдерживает уже…

– Вот здесь… мне вас подождать? – сказал Саша, когда довел писателя к нужнику.

– Да, будьте любезны… – быстро сказал тот и вошел в «скворечник». Он не закрыл дверь, спустил штаны и, пока журчала моча, демонстрировал парню ягодицы. – Саша, что тогда произошло? Вы обещали прийти, хотя бы без Инги… Я знаю, игра, которую я тогда предложил (он это говорил не оборачиваясь, продолжая отливать) вас тоже возбуждает…

– Я не гомосексуалист, – спокойно ответил Саша. – И я люблю Ингу. Она мне сказала, вы отвратительный ублюдок и извращенец. Я не понимаю, зачем вы притащились и на что рассчитывали…

– Как раз на понимание… Я рассчитывал на понимание ваше, Саша, – обернулся писатель, не пробуя и натянуть штаны с трусами. – Я пожилой мужчина, я обделен всякого внимания. Всё что мне нужно, чтобы человек, который мне нравиться смотрел на меня…

– Чтобы вы дрочили, как сейчас? – равнодушно проговорил Саша и сложил на груди, глядя как тот онанирует в сортире. – Кстати, после того, как мочился, дрочить не стоит. Потом весь день щипать будет…

– Я знаю… это… маленькая жертва для вас…

Саша, услыхав такое, захохотал. Даже согнулся от смеха. А член Аксёнова стал выталкивать первые белые струйки. Он подошел к парню и несколько капель повисли нитями на штанине Сашиных брюк.

– Ты что делаешь, гадёныш? – перестав смеяться, зло сжал кулаки парень.

– Я всё исправлю, – вдруг писатель встал на колени перед Сашей и разом слизал свою сперму с брюк.

Для Александра это было шоком. Он не знал, как поступить. Не бить же «пожилого человека». Он… надеясь, что не повредил… пихнул того коленом и быстро зашагал… Подойдя к столику, он схватил за шиворот ничего не понимающего Григория, легко поднял как котенка и швырнул на стену дома. Тот больно врезался спиной.

– Что?.. Что происходил? – вытаращил глаза издатель.

– Ты… зачем сюда приехал? – взяв за грудки бедного еврейчика, прикрикнул спортсмен.

– Я… я хотел поговорить с вами, – задыхаясь от волнения, пропищал тот. – Я… я люблю Ингу, и всё сделаю для вас… Погоди, не бей… Я хотел предложить, давайте жить вместе. Я, Инга, ты, Саша…

– Блядь! – крикнул Саша и стукнул Григория об стену. – Ты нормальный? Ты чего, в натуре, решил устроить здесь шведскую семью. Нахрена притащил сюда извращенца?

– Какого извращенца? – прикинулся Григорий, что не понимает.

– Вот того, – кивнул он в сторону Аксёнова, который сейчас подошел к углу дома и остановился, взирая, что будет дальше. – Знаешь, что этот пидар сейчас сделал? Снял штаны и подрачил на меня, обвафлил мне брюки. А потом, сука, еще и полизал…

– Тебе… тебе не понравилось? – спросил Григорий, и затем много дней жалел об этом (он в шоке не так просто сформулировал)

Инга от ужаса аж закрыла лицо ладонями, когда Александр нанес в живот Григория мощнейший апперкот. На какое-то мгновение он приподнял тело на руке… Григорий упал на колени и тут же облевался.

– Убирайтесь оба, пидарасы! – закричал спортсмен.

– Эй, стой! – крикнул Саша несколько позже, когда согнутый Григорий, поддерживаемый Аксёновым, ковылял у калитки. – Где бабло?… Ну, этот, как его?… Гонорар за книги?

– Мы всё перечислили на счет Инги… Посмотрите, не должно быть ошибок, – ответил Григорий, держась за живот и корчась от боли.

– Саш, я еще не ходила в банк, наверное, перечислили, – сказала Инга подымаясь.

– Слышь ты! Чтоб второй тираж вышел без балды. А то я приеду, урою…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6