Вячеслав Шалыгин.

Разведчики



скачать книгу бесплатно

Между столбами змейкой просачивалась бегущая строка: «Уважаемые зрители, на канале профилактика, приносим извинения за неудобства».

Леонид жестом сменил программу, но получил новую заставку, теперь интерактивную, в виде несложной игры в лопающиеся пузырьки. Поводив пальцем, он выстроил несколько линий и вновь сменил канал. Угадайте, что он увидел?

Очередные извинения за доставленные неудобства были подкреплены картинкой электронной версии газеты «Правда», причем ее позволялось листать так же, как в Интернете, вот только уйти на другие страницы Всемирной сети оказалось невозможно.

Леонид для приличия покрутил новостную ленту.

«Фермерское объединение имени Калинина досрочно выиграло социалистическое соревнование за 2022 год с кластером совхозов Ульяновской области…»

«Автоматические системы госприемки ГОСТ-1100 внедрены на всех предприятиях государственного сектора – знаменитое советское качество поднято на новую ступень. Чем ответят японцы?..»

«В ответ на учения НАТО армии стран Варшавского договора проводят совместные учения с войсками Красного Востока: Китая, Кореи, Вьетнама, Кампучии, Лаоса и Малайзии…»

«Новое обострение ситуации на границе Соединенных Штатов и Калифорнийской республики; президент Калифорнии Сталлоне призывает ООН принять резолюцию, осуждающую…»

Опять политические новости. Леонид вздохнул, особым жестом переключил телевизор на внутреннюю сеть дома и набрал на объемной проекции нужный номер. Сосед из семьсот двадцать пятой ответил, но на разговоры надеяться не приходилось, он уже стоял в коридоре. Камеры в квартире у соседа стояли хорошие, производства рижского завода «ВЭФ», поэтому объемная картинка получалась просто изумительная. Казалось, что соседская прихожая начинается вот прямо здесь, в столовой у Леонида.

– Сегодня пораньше убегаю, извини, Леня. – Сосед пригладил свой принципиально не редеющий и не седеющий ершик на макушке. А ведь ровесник! Прав был академик Лысенко, пусть его и разоблачили как шарлатана, «продажная девка империализма» эта генетика. – Начальник не с той ноги встал. Вечером встретимся, лады?

– Договорились. – Леонид кивнул и тоже провел рукой по макушке. Изрядно просветлевшей, и это всего-то к тридцати. – Один вопрос, Никита. Что сегодня за профилактика по всем каналам, не знаешь?

– Не знаю. – Сосед обулся и повесил на гвоздик обувную ложку. – Союзмультфильм-ТВ работает. И по Первому новости идут. Ты полистай еще. Давай, пока!

Леонид вернул телевизионную картинку Первого канала. Политические новости, к счастью, закончились, начался обзор спортивных и прочих событий. Для завтрака самый лучший фон, особенно если ты вообще не интересуешься спортом.

«Две тысячи двадцать второй объявлен годом здоровья, поэтому спорту и профилактике заболеваний уделяется повышенное внимание. Все сотрудники государственных учреждений и силовых ведомств проходят тотальный медосмотр. Приятным бонусом для всех становится бесплатная витаминизация… рассказывает начальник госпиталя МВД…

– Витамины, особенно в межсезонье, – это основа здоровья.

Профилактический медосмотр у нас всегда завершается приятным сюрпризом. Всем желающим мы выдаем витамины, либо ставим капельницы.

– Вы проводите осмотр исключительно своих сотрудников?

– Вовсе нет. В рамках программы «Год здоровья», воспользоваться этой услугой в нашем госпитале могут граждане любого рода занятий…»

Новость о годе здоровья имела к спорту вроде бы косвенное отношение, но, если задуматься, лежала в основе. Ведь ради чего люди занимаются спортом, если по большому счету? Ради здоровья.

Блок сюжетов о здоровье продолжился репортажем со станции переливания крови. Несколько автобусов привезли целый батальон военнослужащих. За всех ответ держал какой-то бравый майор.

«– Это наша традиция. Сдаем кровь, как и положено, раз в полгода. Народ и армия едины, и мы понимаем, что на наших плечах лежит ответственность не только за внешнюю оборону страны. Мы должны помогать, чем способны, и внутри страны.

– Донорам выдают шоколад?

– Да. – Майор сурово улыбнулся. – В наших пайках он тоже есть, поэтому мы отдаем шоколад в школьные столовые. Нам достаточно, что каждому донору потеря крови частично восполняется витаминным коктейлем…»

Леонид ковырнул вилкой остывающую яичницу. Ораторы из военных выходили редко. И завтрак с Первым каналом становился приятным, только когда начиналась утренняя гимнастика с Алиной Караваевой. Жаль, что дальше остужал настроение прогноз погоды от метеоцентра с пугающим названием «Деймос»[1]1
  Ужас (греч.).


[Закрыть]
.

«Еще «Фобосом»[2]2
  Страх (греч.).


[Закрыть]
себя назвали бы, вообще была бы веселуха! – подумалось Леониду. – И рекламу им: вы до сих пор не боитесь погоды? Мы вас научим!»

Завтрак закончился под звуки гимна. Ночной блок программ сменился утренним. То есть опять начались новости.

Леонид вздохнул и выключил телевизор. Отправляться на работу не спешил. На сегодня планировалась трудовая вахта в Ленинской библиотеке, которая открывалась только в восемь. То есть в запасе оставался час с лишним. В принципе, Леонид мог потратить время на дуракаваляние в Сети: почитать «сводки с полей», пробежаться по лентам форумов, оставить десяток-другой комментариев под новостями из жизни виртуальных друзей. Но «внутренний комсомолец» требовал потратить время с пользой.

Леонид переместился из столовой в кабинет, уселся в потертое, но крепкое импортное кресло и включил компьютер. Старенькая «Вега-1020» очнулась нехотя и даже чем-то скрипнула, словно укоряя владельца за нещадный график эксплуатации.

«Только в полночь перевел меня в режим сна и опять за работу? Совесть есть? Почему же не пользуешься?»

Леонид в который раз мысленно пообещал себе, что с ближайшей получки купит для работы новый компьютер, посерьезнее, может быть даже дорогущий «Горизонт», а уставшую «Вегу» оставит исключительно для пасьянса, и открыл рабочую папку.

Материала для большого исторического исследования набралось уже предостаточно. В распоряжении Леонида имелись копии реальных документов, записи неформальных бесед, протоколы собраний, отчеты, сводки, выдержки из электронных журналов, газетные вырезки. Еще поднакопился приличный объем звуковых дорожек интервью, фотографий, плюс кадры хроники, несколько объемных видеозаписей, подаренных киношниками, и дюжина плоских фильмов, снятых реконструкторами-любителями.

Не хватало всего одной детали. Небольшой, но очень важной. Пожалуй, даже более важной, чем весь остальной материал.

Как раз за этой деталью Леонид и собрался в «Ленинку». Да, прямиком в специальный зал, куда без пропуска, завизированного КГБ, не войти, будь ты сам президент. Хотя нет, президент войдет, он ведь главнокомандующий всеми силовыми структурами, включая КГБ. А вот председатель Совмина, например, без пропуска – давай, до свидания.

Чего стоило начальству Леонида выбить этот пропуск – история умалчивает. Ушло на все про все больше месяца. Лишь когда начальство догадалось «прикрутить» тему исследования к столетию образования СССР, учитывая, что исследование было о Великой Отечественной, следовало сказать не «прикрутили», а «притянули за уши», и это дело завизировал Московский горком партии, двери специального зала Ленинской библиотеки со скрипом приоткрылись.

«Интересно, что там приготовлено в ответ на мой запрос? Пообещали, что подберут больше двух десятков документов. Насколько они расширят мои прежние знания? Есть ли среди прочих главный документ, именно тот, который мне нужен?»

Леонид открыл нечто вроде конспекта своего исследования со списком оставшихся вопросов. Постепенно список становился короче, а «шапка» претерпевала изменения, но суть оставалась прежней, поскольку она же была заявлена темой исследования. Как говорится, «взвешена, отмерена… завизирована».

Леонид вновь пробежал взглядом по тезисам.

«Немецкое секретное оружие: двухступенчатая межконтинентальная баллистическая ракета с ядерной боеголовкой ФАУ-2А10. ТТХ в сравнении с ФАУ-2 и возможности модификации.

Провал разведки союзников, не сумевшей отследить передачу Германией в 1944 году трех снаряженных экземпляров ФАУ-2А10 милитаристам Японии для испытаний.

История предотвращения ядерной развязки Второй мировой войны на территории Европы. Успешная операция советской военной разведки в феврале 1945 года, захват ядерного оружия в Кенигсберге. Предотвращение запуска нацеленной на Москву двухступенчатой баллистической ракеты с ядерной боеголовкой ФАУ-2А10.

Катастрофический ответ на удар Соединенных Штатов по Хиросиме в августе 1945 года. Ядерный удар Японии по Калифорнии и его последствия.

Мирный договор с Японией и капитуляция Германии…»

Конспект обрел почти окончательный вид. Во всяком случае, на данный момент ничего менять Зимин не собирался. По всем пунктам Леонид провел серьезный анализ, собрал множество данных.

Особенно о последствиях ядерного удара по Лос-Анджелесу. С этим вообще не возникло проблем. О современных последствиях – вялотекущем пограничном конфликте между отделившейся в сорок шестом году Калифорнией и США говорили во всех новостных передачах всех каналов почти ежедневно. Семьдесят семь лет прошло, а Штаты не могли успокоиться, хоть ты тресни, что Калифорния сказала: «На хрен мне объединение, которое не может защитить» – отделилась.

Может быть, поэтому Леонида уже тошнило от новостей. Из-за перебора информации по одной и той же теме.

Собственно, в исследовании оставался неясным только один момент. Как наши военные разведчики сумели захватить немецкий пусковой комплекс с готовой к старту ядерной ракетой ФАУ-2А10? Оборону объектов в Кенигсберге немцы выстроили такую, что прорваться было попросту невозможно. То есть совсем никак. Даже если бросить все силы двух фронтов на один участок. Для примера: чтобы сорвать высадку союзников в Нормандии, немцам потребовалось на порядок меньше совокупной военной мощи, чем было сосредоточено в системе фортов Кенигсберга, в так называемой его «ночной рубашке». А уж Форт-3, где находилась стартовая площадка, нацисты охраняли даже серьезнее, чем фюрера.

И все же наши сумели. Как?

Всего один вопрос, но для исследования очень важный. Ведь в доступных источниках ничего об этом не говорилось. «Блестящая операция, военная разведка, совершенно секретно»… вот и все комментарии.

«А ведь подвиг был беспрецедентный. Разве справедливо, что его замалчивают?»

Леонид взглянул на часы.

«Все, время высидел, можно двигаться».

Он свернул объемную экранную проекцию и вновь «уложил» компьютер «баиньки». Засыпая, «Вега» опять подозрительно скрипнула. Но теперь показалось, что с благодарностью…


Сегодня Леонид решил добираться общественным транспортом. Искать стоянку в центре – себе дороже. Проходя мимо скучающего черного «Орла», Леонид похлопал машину по капоту и проронил только им двоим понятное «завтра бахнем».

Автомобиль, вернее, его бортовой компьютер опознал владельца и подмигнул светодиодными фонарями. Почти сразу на личный телефон Леонида пришло сообщение в диалоговой программе «Разговорчики». Абонент по прозвищу Железный Орел прислал сообщение: «До Бахи[3]3
  Баха – город в Мексике, место проведения автогонок.


[Закрыть]
дальше, чем до Пекина задним ходом, лучше нюрбургрингнем»[4]4
  Нюрбургринг – гоночная трасса в Германии.


[Закрыть]
.

Леонид усмехнулся. Машина ему досталась разговорчивая. Искусственный интеллект «Орла» прогрессировал, как советская космонавтика, день ото дня. Продавцы в магазине утверждали, что это напрямую зависит от владельца. Если побольше разговаривать с машиной, она будет набираться опыта, можно даже сказать – умнеть. Ну и в Сеть ее надо иногда выгуливать. Не только чтобы изучить дорожную обстановку, а просто так, поездить виртуально по разным страницам, для общего развития.

Леонид, похоже, говорил с машиной даже больше, чем следовало. А доступ в Сеть он вообще не ограничивал. «Орел» всегда стоял в зоне действия домашнего раздатчика сигнала, платить лишние деньги за самообразование машинного компьютера не приходилось. Бонусом стала связь через тот же раздатчик с другими компьютерами Леонида: с домашним, с «Вегой» и с «Электроникой», которая только называлась личным телефоном, а по сути являлась именно компьютером. Только маленьким, с наручные часы.

Проходя через турникет метро, Леонид приложил «Электронику» к считывателю и, почти не сбавляя ход, двинулся к эскалатору. Да, пользоваться личным телефоном как электронным кошельком давно считалось пережитком прошлого, двадцатым веком, но на вживление микропроцессора Леонид все никак не решался. Он как бы застрял в промежутке между гражданами прогрессивными, на лету схватывающими все новые веяния в советской науке и технике, и теми, кто до сих пор таскал в кармане громоздкие телефоны вроде «Ермака», «Хазара» или импортного «Самсунга».

Впрочем, Леонид не беспокоился, что станет объектом насмешек. В Москве мало кто на кого обращал внимание. Сюда со всего мира съезжалось человечество самых разных уровней прогрессивности. Некоторые товарищи, а иногда и господа, вовсе не имели ничего электронного в кармане, на запястье или внутри него. Таким гостям столицы прямо на вокзалах или в аэропортах выдавались бесплатные примитивные «звонилки» с дополнительной функцией кредитных карточек.

Очутившись на эскалаторе, Леонид привычно скользнул взглядом по сводам тоннеля. Вдоль эскалатора по телестенам наклонного тоннеля вот уже который день вместо рекламы плыли красочные картинки: подборка плакатов за всю столетнюю историю Советского государства. Реклама тоже присутствовала, куда без нее, проклятой, но только бегущей строкой или всплывающими узкими окнами.

Это выглядело забавно. Плакат довоенных времен и под ним реклама «Пепси». Или же патриотическая картина из пятидесятых, с борцами за урожай на фоне собственно урожая, а внизу реклама дамских духов «Шанель».

Интересно, чем реально пахли целинные труженицы на поле урожайной битвы?

«Ешьте плоды фейхоа, они питательны и полезны». «Летайте самолетами Аэрофлота». «Отдыхайте в здравницах Крыма». «Занимайтесь физической культурой». Из этих призывов конца пятидесятых только первый имел хоть какое-то оправдание. Народу требовалось показать на рисунке и обосновать смысл употребления экзотического юго-восточного плода. Все остальное в те времена, за пару лет до внедрения Новейшей Экономической Модели, было безальтернативным и вожделенным по определению, а потому не требовало напоминаний или призывов.

«Фейхоа. – Леонид усмехнулся. – Сойдет за новое ругательство. Какого фейхоа?! По-моему, неплохо звучит».

Взгляд снова скользнул по рекламе и плакатам. Совпало только однажды. Плакат из семидесятых, посвященный покорению дальнего по тем временам космоса – Луны, сопровождала современная виртуальная растяжка по нижнему краю. «Объявлен очередной, 57-й набор в отряд гражданских космонавтов по Программе освоения Луны. Требования к соискателям – на странице Постоянной Лунной экспедиции. Море Спокойствия ждет!» И электронный адрес.

Про Четвертую Марсианскую экспедицию реклама умалчивала. Оно и понятно. Хотели подгадать к столетию образования СССР. Пока все шло по плану, но заранее об этом трубить не резон. Не из суеверий, что за вздор. Просто в советских СМИ так принято: сначала факт, потом резонанс, а не наоборот, как у буржуев. Там иногда шумиха поднимается и вовсе без факта, лишь бы чем-то развлечь обывателей.

Расчетное время прибытия на Марс – девятнадцатого декабря, значит, числа двадцать первого, незадолго до праздника, и объявят, если не будет сбоя, как в момент высадки Второй экспедиции. Тогда посадочный модуль сел на Красную планету жестко и в сотне километров от расчетной точки. Все выжили, но потребовалась почти неделя, чтобы перетащить грузы, а затем и сам поврежденный модуль в базовый лагерь.

Леонид покинул эскалатор и вошел в вагон. Едва слышно и все равно как-то хищно пшикнули двери, запах перрона сменился приятным ароматом кожаных сидений, нового пластика и чего-то еще… едва уловимого, но прямо-таки радующего.

«Чуть-чуть закиси азота?»

Леонид усмехнулся. Глупая мысль, конечно. Зачем исподтишка веселить газом тех, кто и так доволен жизнью? Эти ухищрения сейчас к месту на той стороне океана. Там снова кризис… который уже… третий с начала века или четвертый? Вот уж не позавидуешь и пожелаешь держаться, хоть они и буржуи… чисто по-человечески.

Внутри вагонов никакой рекламы не высвечивалось, но этого и не требовалось. Народ почти поголовно пялился в телефонные экраны. Исключение составили две категории: те, у кого телефоны слишком старые, и те, кто пытался выглядеть модным. Обе эти категории читали книги. Одни – электронные, на экранчиках своих примитивных устройств, а другие – в натуральном виде.

С некоторых пор это стало считаться высшим пилотажем: прийти куда-нибудь с настоящей бумажной книгой в кармане и демонстративно листать ее, пока все остальные залипают, словно мухи в сиропе, в электронной сети. В чем тут особый скрытый смысл, Леонид не понимал. Видимо, перерос этакие спектакли. В смысле – вырос из них.

Выйти из метро через нужный павильон всегда было для Леонида проблемой, но сегодня он угадал, вышел напротив памятника Достоевскому.

Даже с десяти метров огромный памятник не выглядел внушительным, поскольку терялся, как и вся прочая архитектурная мелочь, включая кремлевские стены и башни, на фоне захватывающего дух строения – Дворца Советов. Говорят, война внесла свои коррективы в смету строительства этого колосса, и вместо запланированных архитектором Иофаном четырех сотен метров в высоту его взметнули всего на триста пятьдесят, но и этого оказалось достаточно, чтобы каждый раз, поднимая взгляд на это грандиозное строение, человек ощущал, как у него замирает сердце и холодеют пятки. В сравнении с Дворцом Советов остальные двадцать «сталинских» высоток из Ожерелья Победы, как их называли в прессе, а также здание МГУ и даже современные свечки и спирали Москва-Центра выглядели игрушками.

Леонид коротко выдохнул и опустил взгляд к библиотечному парадному подъезду, над которым алел видеоплакат с золотыми буквами: «Ленинские чтения, посвященные образованию Советского государства. Создание СССР как окончательная победа Великой Октябрьской социалистической революции. С 1 августа ежедневно с 17.00 до 21.00. Вход свободный».

Леонид прикинул и понял, что начиная с 1 августа, то есть с завтрашнего дня, на самом деле свободный вход в библиотеку будет перекрыт аж до 30 декабря. Разве что в один из залов. А во все прочие будут запускать не как обычно, по читательским билетам, а строго по пропускам. А то и строже будет, все прочие залы вообще закроют от греха подальше. Кому очень надо, идите виртуально на официальную страницу. А с живыми книгами или документами поработаете после праздника. Не облезете.

Так называемые усиленные меры безопасности принимались всегда, везде и каждый раз, если намечался праздник или крупное мероприятие. Даже в небольших учреждениях. Что тут говорить о главной библиотеке страны, в которую на такое мероприятие, как Ленинские чтения, будут ежедневно приходить тысячи человек. И это считая только своих, а сколько будет туристов! Одних товарищей из Китая устанешь пересчитывать. У них идеологический туризм – любимое занятие.

Столь раннего посетителя в вестибюле библиотеки встретил сначала наряд милиции, а затем охранники в штатском и строгие тетеньки за турникетом. Направляйся Леонид в обычный зал или будь у него вживлен чип, процедура допуска в святая святых прошла бы намного быстрее. А так пришлось десять минут переминаться с ноги на ногу, ожидая, пока неторопливые служители печатных муз проверят все данные.

Наконец у бдительных церберов все сошлось, и одна из строгих тетенек проводила Леонида в спецзал. Она же выдала ему карточку посетителя и приготовленную стопку серых папок. И даже улыбнулась, пусть и дежурно:

– Успехов в работе, товарищ Зимин.

Леонид встретился с ней взглядом и вдруг отметил, что никакая она не «тетенька». Молодая и симпатичная брюнетка с голубыми глазами – очень эффектное сочетание.

Просто серая библиотечная униформа добавляла ей с десяток лет, это минимум.

– Разрешите вопрос… э-э… – Взгляд опустился к значку на лацкане форменного жакета. – Варвара Александровна…

– Слушаю вас. – Библиотекарь откинула прядь волос, почему-то выпавшую из строгой прически. Случайность или намеренное нарушение? Зачем? Чтобы не выглядеть совсем уж казенной куклой?

– Если мне понадобятся еще какие-то документы…

– Оцифрованные варианты вы сможете найти во внутренней сети библиотеки. Только не вздумайте их копировать. Вы можете использовать копии тех документов, которые вам выданы. Все остальное разрешается прочитать и запомнить, в крайнем случае законспектировать, не более того. Письменные принадлежности – в ящике стола.

– Если я изложу свою интерпретацию, не подкрепляя хотя бы ссылкой на документ…

– Пострадает достоверность. – Варвара Александровна кивнула. – Понимаю, но таковы правила.

– Я смогу взглянуть хотя бы на оригиналы, а не цифровые копии?

– Зачем? – Библиотекарь удивленно вскинула брови. – Впрочем, как пожелаете. Вам выделено рабочее место как раз напротив стеллажа, где хранятся нужные документы. Все папки датированы. Синяя тоже. Если возникнут еще вопросы, обращайтесь, я на сегодня ваш куратор.

Варвара Александровна указала на свой значок и еще раз улыбнулась. Леонид поднес «Электронику» к значку, и умный приборчик отсканировал объемный код, нанесенный чуть ниже имени служащей. Кроме плоского фото, фамилии, имени-отчества, года рождения, семейного положения и подтверждения очевидного – пола, на экране появилась строчка с должностью, званием по табели о рангах госслужащих и номером личного телефона.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7