Уваров Григорий.

Клиффхэнгер. Фантастический детектив



скачать книгу бесплатно

– Здравствуйте, мистер Нортстром. Для начала я бы хотел ознакомиться со всеми подробностями. Когда и где вам будет удобно встретиться?

– Чем быстрее – тем лучше. Я сейчас нахожусь на углу Десятой и Мейн, но могу подъехать в любое место.

– Нет, вполне удобно. Угол Десятой и Мейн, это совсем недалеко от меня. Пройдите немного вверх по главной улице, там будет скромный ресторанчик под названием «Синий гиацинт». Вы легко его найдете по большому цветку на вывеске. Ждите меня там. Более подходящего места для делового разговора в это время не найти.

– Хорошо, мистер Кимберлинг, я вас жду, – голос сменился коротким гудком, а затем мертвой тишиной.

Утро обещало быть интересным. Два звонка. Два дела. Оба вызывают интерес, что случалось нечасто. Уилл твердо решил сначала встретиться с горюющим отцом и уже после разговора выбирать, за какое дело браться. Два одновременных расследования – всегда плохая затея. Тем более что-то ему подсказывало, что оба дела будут непростые. Видимо, от предложения Хита все-таки придется отказаться, а это всегда не нравилось старику, хоть тот и старался не показать вида. И, конечно же, показывал.

Но сегодня отказ можно списать на ответную реакцию за грубое пробуждение, подумал Уильям.

Скинув мокрое полотенце на диван, он выбрал из одежды наименее мятую – сегодня это оказалась черная рубашка с длинным рукавом и темно-синие джинсы – и поспешил одеться. Уилл обладал удивительным талантом выглядеть привлекательно в любом, даже самом дурацком наряде. Если бы он вдруг вздумал поехать на встречу в костюме клоуна, почти наверняка, Эдвард Нортстром похвалил бы его портного за прекрасный выбор ткани, а несколько прохожих отметили бы его хороший вкус в выборе одежды.

Высохшие волосы сами собой сложились в хорошую прическу благодаря короткой длине. Расстегнутая верхняя пуговица в сочетании с закатанными почти до локтя рукавами вносили в образ дополнительные нестандартные нотки, так подходящие Уильяму. Завершали композицию черные ботинки, небольшая сумка с ультратонким ноутбуком на плече и темные, солнцезащитные очки, напоминающие «зеркалки» американских полицейских из южных штатов. В свои полные 34 года Уильям своим внешним видом больше напоминал студента старших курсов.

Все время, пока он одевался, в его голове звучал мысленный вопрос, остававшийся без ответа: насколько же интуиция окажется верной в этот раз? Как правило, она подводила его в крайне редких случаях. Возможно, поэтому он и стал детективом.

***

Мегаполис в это раннее время суток кишел толпами снующих туда-сюда людей и вялотекущими потоками машин, не имеющими ни конца, ни края. Уилл обычно предпочитал передвигаться по городу на личном транспорте. Скромный Ford с кузовом типа «седан» неприметного серебристого цвета, сошедший с конвейера в далеком 2017 году и вот уже 15 лет служащий верой и правдой на благо человечества без малейшей попытки восстания против двуногих и установления нового мирового порядка. Но сейчас все ближайшие дороги были так плотно заполнены автомобилями, что движение практически отсутствовало; если, конечно, можно назвать движением судорожное подергивание на пятьдесят сантиметров вперед раз в две минуты.

Опаздывающие и недовольные пешеходы двигались быстрее.

Сказать по правде, «Синий гиацинт» находился от места проживания Уильяма в 17 кварталах, что равнялось минимум двум часам пути на автомобиле во время наивысшей нагрузки транспорта. Но, к счастью, улица Мейн, как длиннющий шампур, пронизывала весь мегаполис от одного края до другого по широкой прямой, проходя мимо небоскрёба «Башня Хардклиф», где и находились уютные апартаменты Уильяма. Восьмиполосное шоссе делили на две равные половины трамвайные пути, блестящие сейчас в лучах утреннего солнца после работы поливальной машины.

Оптимальных вариантов было два: метро и трамвай.

Метро быстрее и стабильнее в плане расписания движения поездов, но до ближайшей станции необходимо было пройти два квартала, а сама подземка в часы пик напоминала огромный кишащий пчелами улей. Иной раз в сумасшедшей бушующей толпе можно было потерять не только личные вещи, но и верхнюю одежду.

Трамвай нравился Уильяму куда больше. Во-первых, сейчас маршрут был прямым, а это повышало количество номеров, следовавших до нужной остановки. Из двадцати семи возможных подходили четырнадцать. Во-вторых, конечная остановка находилась прямо напротив «Гиацинта». Ну, и в-третьих, трамваю были совершенно не страшны пробки. Три положительных факта, и каждый из них существенно экономит время.

На принятие верного решения ушло незначительное число секунд, за которые Уилл успел пройти половину пути до станции посадки. Невдалеке так кстати показался нужный трамвай, и Уильям ускорил шаг, чтобы не упустить его.

Два полукруглых вагончика в сцепке, суженных по краям для улучшения аэродинамики, образовывали трамвайный состав. В салоне было заметно прохладнее, чем на улице, за счет кондиционирования воздуха, но, несмотря на то, что август в этом году и без того был не особенно жарким, эта прохлада воспринималась комфортно. Как бывает приятной порой приложенная ко лбу запотевшая бутылка с ледяным лимонадом в самый знойный день.

Оба вагончика оказались полупустыми, поэтому Уилл выбрал первое попавшееся свободное место у окна, положив сумку с ноутбуком на соседнее сиденье. Машинист не заставил себя долго ждать, и трамвай плавно, но при этом достаточно быстро заскользил вперед по центральной улице, выбивая колесами равномерное «тук-тук» в местах стыка рельсового полотна.

[звучит песня [битая ссылка] Dredg – Sang Real]

Странно, что люди пренебрегают этим удобным видом общественного транспорта в час пик, отдавая предпочтение метро или личному авто. И тем самым создают пробки и там, и там. Красивые кварталы за окном один за другим стремительно проносились мимо, оставаясь позади. Мертвый поток застывших машин и не думал иссякать. Очевидно, сегодня очень большой процент среди представителей рабочего класса получит выговор за опоздание на работу.

На пересечениях Второй и Шестой улиц с центральной Мейн пришлось немного задержаться, потому что автомобильный затор на этих перекрестках был особенно плотным, и водители безбоязненно проскакивали на желтый свет, а затем отрезаемые другим потоком были вынуждены ждать прямо на трамвайных путях, полностью блокировав движение состава. Машинист каждый раз терпеливо ждал нового сигнала светофора, ни в одном из случаев не предприняв попытки протаранить автомобиль, нарушивший правило, и в этом противоборстве победа была бы за двухвагонным составом, как ни крути. Но, несмотря на все задержки, Уильям оказался в условленном месте ровно через 30 минут.

Ресторан «Синий гиацинт» занимал второй этаж невысокого, пятиэтажного здания, оставшегося еще от старой застройки. Таких реликтовых сооружений в городе осталось ничтожно мало. Внутренняя обстановка была очень уютной, исключала кричащие тона и широкие пространства. Десять столиков отделялись высокими плотными перегородками, позволяющими полностью уединиться, а оставшиеся два занимали пространство глубоких оконных проемов, где полом служил сам подоконник. Именно эти места занимались в первую очередь. Они располагались чуть выше основного зала, давали возможность полюбоваться городским пейзажем через толстое, зеркальное с внешней стороны стекло. Да и диванчики, казалось, там были намного мягче. И именно эти два места больше всего нравились Уильяму.

Сам по себе ресторанчик был скромным и неприметным. Начать хотя бы с того, что кирпичная пятиэтажка, вклинившаяся между двумя стеклянными гигантами небоскребов, не привлекала внимания вообще, а вывеска с крупной металлической конструкцией в виде пышного цветка совершенно не спасала положение. Даже вечером посетителей здесь было немного, так что несколько столиков оставались свободными. Владела этим тихим заведением семья Ричардсонов, отметивших в прошлом году пятидесятилетний юбилей совместной жизни. Рич Ричардсон и Марта Ричардсон.

Господь не наградил эту чудесную, добрую пару детьми, и, судя по всему, свою родительскую ласку они направили целиком и полностью в это гнездышко частного бизнеса. В эру сетевых корпораций и постоянной беспощадной конкуренции этому ресторану чудом удавалось удерживаться на плаву и даже приносить прибыль, но, скорее всего, это была заслуга постоянных клиентов, в число которых входил и Уильям. И он был несказанно рад, что такие тихие, спокойные и приятные заведения не перестают существовать. У каждого должно быть место, куда можно зайти отдохнуть от мирской суеты, и, где совершенно незнакомые люди будут тебе искренне рады не за твои чаевые или улыбку, а за то, что ты просто зашел в гости и что ты такой, каков есть. Сам Уилл никогда не скупился на чаевые, которые порой даже превышали сумму заказа, и, которые приходилось незаметно прятать или в карман старику Ричардсону, или в меню, или еще куда-нибудь, потому что тот всегда был против. Честный заработок, по его мнению, состоял исключительно из наценки на блюда и напитки. Так он оценивал свою работу, воспринимая все остальное, как незаслуженную подачку – баловство, да и только.

«Зачем тогда, скажи, мне работать? Просто приходи и плати мне, раз ты такой щедрый!» – почти каждый раз ворчал Ричардсон.

«Тогда ты превратишься в старую ленивую задницу и не сможешь так же вкусно готовить, а твое меню заслуживает двойной оплаты,» – обычно отвечал Уильям и настойчиво отнекивался от возврата денег, которые находил старик.

А цены здесь были такими же скромными, как и сам ресторанчик. В целом, оставалось загадкой, как чете Ричардсонов удавалось содержать свое гнездышко, работать вдвоем за официантов, поваров, барменов, бухгалтеров и при этом быть самыми счастливыми людьми на планете.

До сегодняшнего дня Уильяму не приходилось посещать «Гиацинт» так рано; обычно вечером, реже в обед, если не возникало никаких дел. Но даже сейчас три из двенадцати столиков оказались заняты, что немного удивляло. В середине зала молодая парочка вела серьезную беседу, судя по сконцентрированным взглядам, напряженным лицам и смелой жестикуляции. Либо они спорили, либо ссорились. Либо у них просто была такая манера общения, и они сейчас говорили о радуге, единорогах и порхающих бабочках, что готовы были вылететь из их животов.

Столик в самом дальнем углу, на который падало больше всего тени, занимал молодой человек в очках и клетчатом пиджаке старше его самого в несколько раз. Он увлеченно читал толстенную книгу в твердом переплете, такого большого размера, что, казалось, в ней могло бы поместиться собрание сочинений абсолютно всех представителей мировой классики в области литературы без сокращений. При его чрезмерной худобе книга вполне годилась в качестве якоря в особо ветреную погоду. Молодой человек, скорее всего, был преподавателем. Заумный, нудный, скучный, чье одиночество – принцип жизни, а чувство юмора не богаче, чем у фонарного столба.

На диванчике у окна сидел крупный мужчина в возрасте около сорока пяти лет. Уильям сразу направился к нему, распознав звонившего отметив про себя, что клиент угадал с выбором столика. Даже на расстоянии Уилл определил самые важные детали во внешнем виде незнакомца, составляя в голове психологический образ личности. Аккуратный темно-синий костюм и белая сорочка были идеально подогнаны по размеру и прекрасно сидели на полном теле. Пошиты по заказу. Галстук вишневого цвета туго затянут, полностью скрывает самую верхнюю пуговицу на рубашке. Привык сохранять официальный вид даже в неформальной обстановке. Очевидно, требование серьезной должности, занимаемой уже долгие годы. Редеющие темные волосы с одинокими серебристыми нитями седины были хорошо причесаны и профессионально уложены в незамысловатую, но скрывающую незначительные залысины прическу. Очки с толстыми линзами, нос-картофелина и рябая кожа на лице, как после заболевания натуральной оспой, – эти детали странным образом совершенно не портили его внешность, а скорее вносили положительные черты индивидуальности. При всех своих недостатках и полноте для своего возраста он выглядел свежо, ухоженно и обаятельно, как и полагается выглядеть состоятельному мужчине.

– Мистер Нортстром? – тихо произнес Уильям, поднявшись к столику и протянув правую руку в приветственном жесте.

– Детектив Кимберлинг, полагаю? – мужчина поднялся с дивана, выкатив на стол крупный живот, сдерживаемый ремнем и застегнутыми пуговицами рубашки, которые сейчас находились в неслабом напряжении, и с жаром ответил на рукопожатие. Его ладонь была пропорционально здоровенной, но на удивление ледяной, как будто перед самой встречей в ней был зажат комок снега. При этом в помещение было тепло и даже немного душновато, а, судя по пустой чашечке из-под кофе на столе, клиент успел угоститься одной, а то и двумя порциями напитка, который здесь подавался исключительно горячим.

– Вы что-нибудь заказывали? Или мы сразу можем перейти к делу, не отвлекаясь на еду? – спросил Уильям, располагаясь на соседнем диванчике, прямо напротив собеседника. Тот уже тоже успел сесть.

– Только кофе. Мне сейчас совершенно не до еды.

– Прекрасно. Тогда расскажите все с самого начала, и не упускайте детали. Я буду вас иногда останавливать, если мне что-то покажется непонятным, и записывать некоторые моменты, если, конечно, вы не против, – во время своей реплики Уилл успел установить на столе рядом с собой ноутбук, отвернув экран от собеседника, чтобы тому не был виден текст. В своей работе он не любил, когда в момент напечатания кто-то читал его записи. Этот процесс был очень личным, например, в своих замечаниях он давал себе право называть клиента любым прозвищем для лучшего представления, что явно никому бы не понравилось. Вряд ли Эдвард Нортстром был бы в восторге, прочитай он фразу «встретился с мистером Картофелиной, у которого пропала дочь».

Еще до начала разговора Уильям отметил новую порцию деталей. Пепельница на столе была совершенно пуста. Не курит. Иначе за 20 минут ожидания в нервном состоянии он бы не отказался хотя бы раз поддаться вредной привычке. На столе рядом с ним не лежало никаких вещей вроде ключей от машины или мобильного телефона, что скорее говорило о закрытой личности, чье доверие заслуживается годами. Сам же Эдвард Нортстром выглядел слишком спокойно для человека, у которого меньше двенадцати часов назад пропала дочь. Или же просто за этой маской спокойствия скрывалась титаническая выдержка.

– Что ж, – Эдвард снял очки, отчего его глаза из-за солидного числа диоптрий в линзах сейчас стали казаться крупнее, и аккуратно убрал их в нагрудный кармашек пиджака. – Ее зовут Линда. Позавчера исполнилось 23 года. Весной закончила медицинское училище с отличием по курсу стоматологии, с детства мечтала стать дантистом, но пока решила продолжить учебу в аспирантуре. На лето устроилась на подработку в ресторан на Сент Алерт, но, как говорила, платят настолько хорошо, что скорее всего останется там и на осень, будет совмещать с занятиями. Снимает квартиру в центре города на собственные деньги и полностью отвергает любую финансовую поддержку со стороны отца. Вообще очень целеустремленная, добивается своего по возможности, даже когда это кажется невозможным. Такой ребенок, как она, вызывала бы гордость у любого отца.

В новом текстовом файле Уильям записал только имя – Линда Нортстром. На данный момент это была единственная важная информация, потому что по имени можно было узнать все, о чем сейчас рассказывал Эдвард. Но Уилл ни в коем случае не прерывал и не торопил собеседника, внимательно вслушиваясь в детали.

– Вчера вечером Линда позвонила и попросила срочно приехать. Она не объяснила причину, а я почему-то не стал выяснять по телефону, просто оделся и поехал, – словно прочитав мысли Уильяма. Эдвард сразу переключился на нюансы, относящиеся непосредственно к делу. – Знаете, в дороге, я задумался над ее голосом тогда, он был каким-то необычным, чужим для нее. Мне даже на секунду показалось, что она была напугана. Но я не помню ни дня из всей жизни, чтобы Линда была чем-то напугана. Даже в раннем детстве она не боялась темноты.

Моя поездка заняла не более пяти минут, но я опоздал. Когда поднялся на этаж, дверь в ее квартиру была открыта настежь, в самой квартире пусто. В комнате и на кухне горел свет, а в духовке разогревался ужин, словно моя дочь была там меньше минуты назад, но внезапно испарилась. Все личные вещи, мобильный телефон были в квартире, она же не могла просто взять и уйти, оставив все так и даже не заперев дверь.

Больше мне, правда, рассказать нечего. Не уверен, что такой коротенький рассказ как-то поможет расследованию. А вы что скажете, детектив?

– В моей работе важны все детали, и, как правило, в живом общении их выявляется больше, нежели в телефонном разговоре, – Уилл отодвинул ноутбук подальше к окну, полагая, что больше ничего записывать не придется. – Надеюсь, вы обращались в полицию?

– Конечно. Я позвонил буквально через минуту, может, две после того, как осмотрел квартиру. Но до сих пор нет никаких новостей, поэтому я и решил обратиться к вам. Мне необходимо найти свою дочь, и ради этого я не пожалею никаких средств, – его взгляд стал настолько проницательным, что мог бы прожечь в мебели дыру.

– Хорошо, мистер Нортстром. Я задам вам несколько вопросов, чтобы кое-что уточнить. Эту квартиру Линда снимала одна или с подругой? Может, с молодым человеком?

– Совершенно одна, – ответ был настолько уверенным, что даже не вызывал подозрений. Точнее не вызвал бы подозрений у простого слушателя, но не у детектива. – В свое время она даже отказалась от предоставленного медучилищем общежития, чтобы никто и ничто не отвлекало ее от получения знаний. Я уже говорил, учеба была для нее на первом месте. Она мало с кем общалась, школьные подруги разъехались. А со студентками с курса, наверно просто не сошлась в интересах. Образно говоря, в какой-то мере она была затворницей. И, поверьте, если бы у Линды появился молодой человек, об этом событии я бы точно узнал.

– Понятно, – Уилл отметил про себя, что Эдвард мог ошибаться, упуская из внимания то, насколько подростки бывают скрытны и изобретательны во лжи, особенно когда дело касалось личной жизни, но не стал высказывать это вслух. – Линда вела себя странно и раньше или только в день исчезновения?

– Нет, только вчера, во время телефонного разговора. Она вообще очень сильная по характеру, вот меня и удивил ее голос.

– Часто ли вы видитесь?

– Да, достаточно часто. Два-три раза в неделю. Иногда реже. Я стараюсь не обременять ее свободу своим частым присутствием. Но созваниваемся каждый день, так что я был в курсе всех новостей.

– Это хорошо. За детьми в любом возрасте необходимо присматривать, даже если они считают себя достаточно взрослыми.

– Да, это верно. Ведь они же не перестают быть нашими детьми.

– Мистер Нортстром, скажите, у кого есть ключи от квартиры Линды.

– У консьержа и у самой Линды. Да, еще один комплект у меня. Пару месяцев назад дочь сделала дубликат на всякий случай.

– Хорошо, – Уильям скрепил пальцы рук в замок. – Ну, что же, мистер Нортстром, я готов взяться за это дело. Мне будет необходимо посетить квартиру Линды, так что я бы хотел попросить у вас ключи на некоторое время. Разумеется, под расписку. Пока информации очень мало, поэтому ничего утешающего сказать не могу. Вечером я с вами свяжусь.

– Знаете, я тут подготовил кое-что к нашей встрече… – Эдвард передал через стол пухлый конверт из плотной темной бумаги. Первым документом, оказавшимся внутри, был печатный бланк, официально разрешающий обыск в квартире Линды, выписанный на имя Уильяма Кимберлинга сегодняшним числом. Подпись Эдварда в графе ответственного лица, печать – все как полагается.

– А вы неплохо подготовились.

– Думаю, это немного сэкономит время. В конверте вы также найдете все ее документы и мой дубликат ключей. Что касается расходов. Давайте…

– Давайте вернемся к этому вопросу позже, – бесцеремонно перебил Уильям. – Я так не работаю. Как только дело сдвинется с мертвой точки, когда будет хоть какой-то результат, вот тогда и обсудим гонорар.

– Как скажете, – с некоторым удивлением ответил Эдвард, вернув очки на переносицу. – Главное, что дело уже сдвинулось с мертвой точки просто потому, что за него взялись вы.

Уильям отрицательно относился к похвалам в свой адрес, но старался не показывать своего раздражения. Он не считал себя первоклассным детективом, лишь старался выполнять свою работу качественно. А похвала была просто излишней. Разве мы хвалим заводского пекаря, когда покупаем в магазине свежий хлеб, который еще не успел остыть? Или Генри Форда, основавшего 130 лет назад компанию, выпустившую автомобиль, на котором ты каждый день ездишь на работу? Это просто их работа, которая не нуждается в похвале. По этой причине Уильям не мог понять, откуда взялась привычка аплодировать пилоту, за удачное приземление, как будто в его обязанностях допускался другой, менее благоприятный результат.

– Я собирался позавтракать. Не хотите составить мне компанию?

– К сожалению, нет. Второй день не могу проглотить ни кусочка, – Эдвард боком продвинулся по сиденью и вылез из-за стола. – Вы думаете, к вечеру уже будут результаты?

– Ну, о результатах пока говорить рано, но я с вами свяжусь в любом случае. Возможно, к вечеру у меня появятся новые вопросы. Извините, что не кормлю вас ложными надеждами, боюсь, в этой работе я стал слишком прагматичен.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное