Юсси Адлер-Ольсен.

Эффект Марко



скачать книгу бесплатно

Марко опустил голову и сказал так тихо, как только мог:

– Я знаю. Но Самюэль уже слишком вырос, чтобы попрошайничать в центре города. Большинство людей вообще не обращают на него никакого внимания, а те, что обращают, опасаются его и обходят стороной. В действительности только те, кто…

Марко ощутил, как Золя пальцем сделал Крису повелительный жест, и поднял голову ровно в тот момент, когда тот шагнул вперед и отвесил ему звонкую пощечину, от которой зазвенело в ухе.

– Я сказал, это тебя не касается, Марко, ты понял?

– Да, Золя, но…

Он получил еще одну пощечину. Сигнал принят. Тот, кто вырос в этой среде, не хныкал из-за подобных пустяков.

Марко медленно поднялся, кивнув в направлении Золя, и направился к двери, пытаясь улыбнуться. Две пощечины – и на этом аудиенция окончена.

Тем не менее, стоя в дверях, Марко приободрился.

– Ладно, ты бьешь меня, пускай, – сказал он, задрав голову. – Но Самюэля ты бьешь напрасно. А если ты ударишь меня еще раз, я сбегу отсюда.

Он прекрасно видел, как Крис адресовал Золя вопросительный взгляд, но дядя Марко лишь молча покачал головой и резким движением дал понять, чтобы тот убирался с глаз долой. Сейчас же.

* * *

Вернувшись под одеяло в общую спальню, Марко попытался продумать все невысказанные аргументы, как делал всегда. Если б он сказал то и это, результат мог бы получиться более положительным. И когда Марко лежал вот так в полумраке и размышлял, в этих внутренних диалогах Золя часто оказывался более сговорчивым. Да, иногда он даже уступал Марко.

Это приносило хоть какое-то облегчение.

«Он неплохой парень, этот Самюэль, – обращался Марко к Золя в своем воображении. – Просто ему надо чему-нибудь обучиться. Если б ты позволил ему посещать школу, возможно, он мог бы стать механиком и чинить наш фургон. Он никогда не станет хорошим карманником, как я или Гектор, он слишком неловкий, так почему бы не дать ему шанс?»

Разговор в голове у Марко складывался прекрасно, но как только выключали ночник, реальность обрушивалась на него с новой силой.

Их образ жизни был скверным.

Со стороны все они являлись приличными людьми, проживающими в домах из желтого кирпича; в действительности же были преступники до мозга костей, жили по фальшивым паспортам и во всех смыслах ходили по лезвию бритвы. Но, несмотря на всю мерзость, все же не это было самым плохим. Нет, самым ужасным являлось то, что внутри клана царила, возможно, еще большая скрытность: никто из молодежи понятия не имел, откуда они попали сюда, кто были их настоящие родители или чем занимались взрослые, пока дети шатались по городу, чтобы содержать клику Золя. Марко знал, что прошлое клана не представляло собой повода для гордости, но даже крупицы положительного, и те бесследно исчезли с переменой манер Золя незадолго до того, как они покинули Италию. От прошлого все взяли исключительно дурное. Ничего не изменилось в лучшую сторону. По-прежнему всего несколько человек из них умели читать и писать, хотя многие были уже практически взрослыми людьми.

Однако, выходя на промысел, каждый становился абсолютным профессионалом – причем, стоит заметить, профессионалом не того сорта, который спешит похвастаться своим мастерством. Попрошайничество, карманные кражи, взломы и проникновение в жилища через подвальные окна, наскакивание на пожилых дам, так что те роняли сумки, быстрая езда на велосипеде с попутным хватанием всего, что висит на прохожих и кажется легкой добычей… Все это они изучили в совершенстве, а сам Марко проявлял особо выдающийся талант в отношении перечисленных сомнительных действий. Он умел просить милостыню, вызывая сострадание своей кроткой улыбкой и огромными глазами мученика. Умел беззвучно проникать сквозь крошечные окошки в жилые дома. И на улице, переполненной спешащими по своим делам людьми, чувствовал себя в своей стихии. Искусно и ловко он выхватывал у своей жертвы наручные часы или кошелек. Никогда не сделав неосторожного движения, не издав лишнего звука, страстно жестикулируя для отвода глаз, но всегда вызывая симпатию.

И только одна черта в Марко смущала и его самого, и остальных членов клана.

Он всем сердцем ненавидел свой образ жизни и все, чем он занимался.

Поэтому частенько, лежа в темноте и слушая дыхание товарищей, Марко предавался мечтам о той жизни, которой у него не было. О жизни, которой жили другие дети, встречавшиеся ему на улице. Дети, мамы и папы которых ходили на работу, а сами они посещали школу, и, возможно, время от времени их обнимали и дарили им подарки. Дети, которые, наверное, прекрасно питались каждый божий день и в гости к которым приходили друзья и родственники. Дети, которые редко выглядели запуганными.

Когда такие мысли посещали Марко, он проклинал Золя. Живя в Италии, они, по крайней мере, представляли собой некое сообщество. Игры после обеда, песни по вечерам. Летние ночи вокруг костра, хвастовство достижениями, свершенными за прошедший день. Женщины превозносили мужчин, и те задирали нос, а иногда даже вцеплялись друг другу в вихры, так что все визжали от смеха. Тогда они еще считались цыганами.

Каким образом Золя удалось провозгласить себя их неизменной путеводной звездой и маяком, Марко никак не мог взять в толк. Почему остальные взрослые оказались в столь унизительном положении? Ведь единственное, что он делал, это бесконечно терроризировал их, контролировал их жизнь и отнимал у них все, что они добывали. И когда Марко думал обо всем этом, ему становилось стыдно за взрослых, и в особенности за своего отца.

Тем вечером он приподнялся на своей постели, прекрасно понимая, что ступил на тонкий лед. Золя явно не причинил ему никакого особого вреда там, в гостиной, но глаза его предвещали беду, это он понял.

«Нужно поговорить о Самюэле с отцом», – подумал Марко. С кем-то ему ведь необходимо было поговорить.

Вопрос заключался лишь в том, поможет ли этот разговор. В последнее время отец очень отдалился. Словно произошло нечто, оказавшее на него очень сильное влияние.

Впервые Марко обнаружил своего отца в таком состоянии почти два года назад, когда однажды утром увидел на лбу отца глубокие морщины; он тогда без всякого интереса покосился на протянутый ему завтрак. Марко решил, что отец заболел, однако уже на следующий день тот буквально ожил, чего не было все последние месяцы. Кто-то сказал, что отец Марко начал жевать кат[5]5
  Кат (лат. Catha) – монотипный род вечнозеленых кустарников семейства Бересклетовые. Листья ката употребляются в качестве легкого наркотика; обычно их жуют.


[Закрыть]
, как и многие другие, и все же, как бы то ни было, морщины у него на лбу так и остались. Долгое время Марко держал свои опасения при себе, но в конце концов признался Мириам и поинтересовался, не в курсе ли она каких-нибудь подробностей.

– Ты придумываешь, Марко. Твой отец точно такой же, как и всегда, – ответила она, попытавшись улыбнуться.

После этого разговора они никогда не возвращались к данной теме, и Марко старался прогнать от себя посетившие его подозрения.

И вот полгода назад он вновь увидел на лице своего отца подобное выражение; правда, оттенок был несколько иным. Тогда ночью происходила какая-то суматоха, однако после десяти вечера детям не разрешалось покидать комнаты, так что никто из них не принимал участия в происходящем.

Марко проснулся посреди ночи от какого-то шума в коридоре. Судя по доносившимся стонам, полным ходом совершалось какое-то серьезное наказание. Наказание такой жестокости, что причастность к происходящему оставила отпечаток на лице отца до самого утра. Но кого наказывали и за что, Марко так и не понял. По крайней мере, явно не кого-то из клана, иначе он бы узнал.

И с тех пор его отец стал ночевать у Лайлы. Ее комната находилась с противоположной стороны гостиной, мимо которой Марко сейчас проскальзывал по коридору.

Он как раз должен был миновать дверь в гостиную, как вдруг из-за этой самой двери услышал голос собственного отца, который страстно протестовал, а затем и голос Золя, который его обезоружил.

– Если мы не пресечем бунт твоего сына, это повлечет за собой не только потери в нашем доходе, но будет означать еще и то, что он распространит свою заразу на остальных детей. Ты должен быть готов к тому, что однажды он предаст нас и все уничтожит, ты это понимаешь?

Он услышал, как отец вновь запротестовал. На этот раз с большим отчаянием в голосе; это было ненормально.

– Марко никогда не пойдет в полицию, Золя, – настойчиво возражал он. – Он будет вести себя как полагается, если я с ним об этом поговорю. И не сбежит. Это не больше чем слова, ну ты же его знаешь. Он шустрый парень с кучей мыслей в голове. Временами уж больно шустрый, но не во вред нам, Золя, ведь так? Так, может, оставишь его в покое?

– Нет, – коротко бросил Золя. Так он поступал всегда. Такова была сила его власти.

Марко оглядел коридор. В любой момент тут мог появиться Крис с абсентом, с помощью которого Золя имел обыкновение засыпать. И, конечно, он никоим образом не должен обнаружить Марко.

– Ты должен знать: Самюэль рассказал мне, как Марко колеблется, когда лезет к кому-то в сумку или в карман, – продолжал Золя. – А единожды засомневавшись, он может представлять для нас опасность, ты же сам знаешь. Именно того, кто выказывает неуверенность, рано или поздно поймают. И еще тех, которые не умеют держать язык за зубами, когда стоило бы. Не думай, что он сохранит преданность нам и всему клану, когда что-то пойдет не так. Так-то.

Теперь Марко вплотную приник ухом к двери и старался дышать не громче мышки, чтобы в гостиной не зарычала псина. Неужели и впрямь Самюэль так говорил о нем? Но это же все было враньем. Разве он когда-нибудь колебался в момент совершения карманной кражи? Никогда! А вот Самюэль, напротив, – сколько угодно. И это тупое ничтожество он взялся защищать…

– Марко уже достаточно взрослый для членовредительства, иного выхода нет. Мы ведь понимаем, какие нас ожидают преимущества, как только мы всё провернем.

– Неужели ты не видишь разницы между ним и Мириам? – проникновенно звучал голос отца. – Ее несчастье ведь было ударом судьбы.

– А, вот как ты считаешь? – За репликой последовал сухой смешок, и Марко похолодел от услышанного. Что он имел в виду? Это не был несчастный случай? Она же споткнулась, когда перебегала через проезжую часть…

На время в гостиной воцарилась тишина. Он отчетливо видел перед собой лицо отца, пребывающего в шоке. Однако тот ничего не сказал.

– Послушай-ка, – наконец продолжил Золя. – Мы должны позаботиться о том, чтобы у молодежи было хорошее будущее, не так ли? И потому мы не можем позволить себе ошибки и мягкотелость, правда? Скоро-скоро уже мы заработаем достаточно денег, чтобы перебраться на Филиппины. Мне казалось, ты должен помнить, что именно такова была наша изначальная мечта. И в этой мечте есть место и для Марко.

Прошло всего мгновение, прежде чем отец ответил. Было очевидно, он собирался смириться с тем фактом, что битва проиграна.

– И поэтому Марко нужно изуродовать? Ты действительно этого хочешь, Золя?

Марко сжал кулаки. «Врежь ему, папа, давай, – думал он. – Ты старший брат Золя, скажи ему, пусть он оставит меня в покое».

– Мне кажется, это не такая уж большая жертва для клана, разве ты не согласен со мной? Мы накормим его какими-нибудь препаратами и заставим выставить ногу под тяжелую фуру на улице; все случится за одну секунду. В Дании прекрасные больницы, они сделают все как надо, все будет нормально. А если Марко не захочет пойти на это добровольно, мы поможем ему, ясно? Если ты не поддержишь меня в этом деле, может случиться, что я подставлю тебя, ты же понимаешь?

Марко задержал дыхание и, представив себе хромающую фигуру Мириам, еле сдержался от слез. Так вот как это с ней случилось? Это они превратили ее в калеку…

«Ну ответь же ему что-нибудь, папа», – раздирало Марко изнутри, однако из-за двери слышался только один голос, и отнюдь не голос отца.

– Авария, травма и страховое возмещение – и все как ни в чем не бывало, вот как оно образуется, – продолжал Золя. – А в качестве постоянного побочного эффекта мы создадим себе полноценного попрошайку, который никуда не убежит.

Слабенький сквознячок по коридору заставил Марко обернуться, однако было слишком поздно. Дверь с кухни отворилась, и человек, вышедший в коридор, уже узнал его.

– Парень, что ты тут делаешь?! – прорезал темноту голос Криса.

Рывком Марко оттолкнулся от стены и бросился по коридору. В ту же секунду Крис прыгнул следом, и открылась дверь в гостиную.

Прежде Марко много раз проигрывал в голове, что если когда-нибудь возникнет подобная ситуация, он будет искать убежище в одном из соседских домов. Однако сейчас все вокруг словно вымерло. Среди многочисленных шелестящих листвой деревьев дома стояли безмолвными реликвиями: темными, безжизненными, покинутыми. Повсюду виднелись черные оконные силуэты. Лишь в одном, чуть дальше по улице, были еле различимы тусклые блики от телеэкрана.

И вот к этому дому и устремился Марко. С весьма нехорошими предчувствиями.

«Я не успею добежать», – проносилось у него в голове, а мелкие холодные дождевые капли орошали его лицо. Его догонят и схватят, прежде чем он успеет растормошить обитателей дома и поднять их с насиженных перед телевизором мест. Необходимо найти другой выход.

Марко оглянулся, продолжая бежать и стараясь не споткнуться о бордюр босыми ногами. Он увидел, что теперь к погоне присоединились два старших кузена, а они бегали быстро. Поэтому он плюхнулся животом в грязь и проскользнул через отверстие в живой изгороди, куда никто из преследователей не смог бы протиснуться.

Если б у него получилось просочиться сквозь чужой сад и добраться до дороги, появился бы шанс.

Неожиданно включился фонарь, прикрепленный к карнизу частного дома, и сад залило светом. Марко прекрасно видел, как обитатели дома бросились к шторам панорамных окон в гостиной, но в этот момент он уже преодолевал следующую изгородь, а затем скатился в кювет вдоль шоссе.

Позади раздавались крики, призывающие его остановиться, но взгляд Марко был прикован к автомобилям на дороге да к чаще на полпути к вершине холма в нескольких сотнях метров впереди.

Именно туда ему нужно было добраться, так как спустя мгновение они обогнут коттеджи по проселочной дороге и окажутся на шоссе гораздо ниже. Если он не скроется прежде, ему придет конец.

Синее свечение галогеновых автомобильных фар поднялось над грядой холмов и обнажило мокрое от дождя шоссе, сверкающий мост к свободе. Если он сейчас выбежит на середину дороги и остановит машину, возможно, получит шанс. А если нет, то бросится под машину и разом положит конец всем своим злоключениям. Лучше уж так, чем прожить остаток жизни изувеченным попрошайкой, как Мириам.

– Стой! – закричал Марко в сторону автомобиля, отчаянно жестикулируя, и бегом устремился наперерез паре световых конусов, словно мотылек на свет.

Оглянувшись через плечо, он увидел, что его преследователи обежали дома и уже стояли на проезжей части. С такого большого расстояния Марко не мог разглядеть, кто именно там был, – наверняка кузены и кто-то еще из молодежи, потому что они быстрые. Ему нужно всего несколько секунд на то, чтобы остановить машину и убедить водителя пустить его внутрь, прежде чем они догонят его.

Автомобиль исступленно мигал ему дальним светом, но скорость водитель не снизил. В какой-то момент Марко был уверен, что машина не остановится, и приготовился к встрече с судьбой, как вдруг услышал визг тормозов, а затем увидел, как машина принялась вилять из стороны в сторону вдоль разделительной полосы, словно ее водитель был пьян.

«Я не сдвинусь с места, иначе он просто пронесется мимо», – думал Марко, пытаясь предсказать очередное движение водителя. Объехать ему никак не удастся.

В следующую секунду он увидел переднюю часть машины, возвышающуюся над ним, как топор палача, – и вот автомобиль остановился, проскрипев по мокрому асфальту; колени Марко едва не соприкоснулись с бампером. По другую сторону стекла с мечущимися стеклоочистителями сидел и кричал разъяренный человек.

Марко резко распахнул пассажирскую дверь, прежде чем водитель успел среагировать.

– Какого черта ты тут торчишь, гребаное отродье? – заорал тот, чуть ли не поседевший от шока.

– Возьмите меня с собой. Не то эти люди меня схватят, – взмолился Марко, тыча пальцем в направлении ложбины, откуда шла группа мужчин.

В одну секунду шок на лице водителя сменился на ярость.

– Какого дьявола? Ты пакистанец? – крикнул он, наклонившись к пассажирскому сиденью и без предупреждения вытолкнув Марко кулаком вон из машины.

Удар оказался неточным, и тем не менее Марко грохнулся на дорожное полотно, в то время как мужчина захлопнул дверцу с криками, что он, черт возьми, не желает иметь ничего общего с этими обезьянами.

Марко ощутил сквозь пижамные штаны резкий удар об асфальт, и все же физическая боль от удара была несравнима с той, какую он почувствовал, распластавшись на темном шоссе и глядя на то, как автомобиль разгоняется и несется вниз по дороге в направлении преследующих его людей.

– Остановите машину! – крикнул один из них. Послышался приглушенный звук выстрела, но это машину не остановило. Наоборот, она помчалась дальше прямо на группу, так что им пришлось разбежаться в разные стороны. После чего автомобиль скрылся.

Перекатываясь через обочину и заползая под кусты, Марко услышал, что преследователи пребывают в некотором замешательстве – видимо, они считали, что ему удалось запрыгнуть в машину, прежде чем она рванула с места. Затем он на четвереньках пополз глубже в кустарник, росший на опушке леса, одновременно напряженно прислушиваясь к происходящему на шоссе.

Вытянув руку, Марко отодвинул ветки. Насколько он мог разглядеть, к группе присоединились несколько взрослых мужчин. Судя по очертаниям, это были Золя, Крис и его собственный отец.

Парни указывали на дорогу в том направлении, где Марко остановил машину, а затем – в противоположном, где автомобиль скрылся из виду. Неожиданно рука одного из взрослых мужчин обрушилась на кого-то из парней, так что тот рухнул на землю. Наказание за неудачную попытку преследования не заставило себя долго ждать, а как могло быть иначе?

Вскоре группа собралась и бегом двинулась к месту, где затаился Марко, поэтому ему пришлось быстро углубиться в лес в поисках убежища, где никто не станет его искать. Он привстал на фоне мрачного скопления деревьев, дрожа от резкого переохлаждения и от адреналина, наполнившего все тело. Дождевая вода уже пропитала одежду насквозь, словно губка, и ледяной холод, кусавший кожу и в особенности ноги, причинял боль. Вообще-то босыми ногами он вряд ли сможет уйти достаточно далеко, Марко понял это с первого же шага. А преследователи оказались уже так близко, что он мог различить их голоса…

Насколько он мог слышать, там собрались все: Гектор, Пико, Ромео, Золя, Самюэль, отец и другие. Над кронами деревьев летело даже несколько женских голосов.

Только тогда Марко впервые ощутил настоящий страх.

– Я не видел его в машине! – по-итальянски кричал Самюэль. Кто-то ответил ему на английском, что он и не смог бы заметить Марко, даже если б тот там сидел.

Самюэль и тут играл первую скрипку.

И над этим разноголосым хаосом поднимался гнев Золя. Гнев из-за того, что парню дали уйти и толком не смогли понять, увезла его машина или нет; и еще он сердился из-за выстрелов. Теперь придется им всем приостановить свою деятельность на какое-то время, воскликнул он дрожащим голосом. Это обойдется им в копеечку, и пусть тот, кто стрелял, и возместит грозившие им убытки. Всем младшим членам клана надо будет уйти в подполье на ближайшие дни, до тех пор пока все немного не устаканится. Скорее всего, водитель машины обратится в полицию, в связи с чем молодежи нельзя находиться в квартале, на случай если будут предприняты проверки и предъявлены запросы.

– А теперь проверьте, не находится ли Марко все еще где-то поблизости, – орал Золя. – И если он снова примется убегать от вас, можете стрелять, только не промахнитесь. Теперь этот парень представляет опасность для всех нас.

Марко был шокирован. Они будут в него стрелять, потому что он опасен. Но он ведь ничего не сделал, кроме как сбежал от Золя. Так вот что его ожидало… А как насчет других членов его банды, которые дезертировали за все это время? Он тоже стрелял в них?

Марко весь трясся, шаг за шагом приподнимая ноги и чувствуя лодыжками и ступнями каждую веточку, каждую сосновую шишку и грубую травинку. Удалившись вглубь на сотню метров, он был вынужден лечь, чтобы пощадить свои ноги. Продвижение причиняло ему сильную боль, но шло чересчур медленно. Вот почему.

«Они поймают меня, если я не отыщу хорошее место и не прикроюсь чем-нибудь», – пульсировало в нем, когда он втыкал пальцы в почву, чувствуя, какая она промерзшая и твердая, как камень. Здесь ничего не получится.

Лихорадочно размахивая руками во все стороны, Марко прополз на животе еще несколько метров через колючие еловые ветки и лесную топь.

Потратив целую минуту на то, чтобы продраться сквозь кусты, он вдруг почувствовал, что его колени проваливаются. На мгновение ему показалось, что почва заболочена, но это было не так. Земля была сухой и рыхлой, как будто в ней кто-то копался. Идеальное во всех отношениях место.

Поэтому Марко принялся рыть, и чем глубже он продвигался, тем более рыхлой становилась почва.

Прошло не так уж много времени, прежде чем отверстие оказалось достаточно большим и глубоким, так что он смог свернуться в нем калачиком и присыпать землей из отвала туловище, а лапником прикрыть лицо и руки.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11