Юрий Валин.

«Мы одной крови». Десант из будущего



скачать книгу бесплатно

– Да, шифровка настораживает, – согласился Коваленко. – Предлагаю просчитать варианты и сходить. С обратной коррекцией. Глянем, кто это сообщение отправил.

– Мысль хорошая, – воодушевленно закивал Виктор Иванович. – Отличная мысль. Логичная, своевременная и правильная. Жаль, что задача нам поставлена несколько иная. Просят нас разобраться, что стряслось непосредственно с Варвариным. Так сказать, собственными глазами и ушами. А вот по источнику шифровочки из замечательного южного города-героя придется подождать. Ибо, распылять силы, как я понимаю, нам смысла нет.

– Виноват, опять не понимаю, – признался Коваленко. – Мы четко знаем время отправки шифровки. Идем с обратной коррекцией, выясняем обстоятельства. Так? Потом действуем по этим самым обстоятельствам. Время мы не теряем, так что…

– Мы Там время не теряем. А здесь оно идет. Линейно и весьма стремительно, – сказал Сан Саныч. – На выполнение задачи нам дано трое суток.

Женька подумал, что за трое суток как раз можно сочинить обстоятельную объяснительную. Товарищи офицеры подошьют к ней рапорты с прошением об увольнении из рядов ВС, а рядовой Земляков отправится в казарму комендантского взвода – выполнять нелегкие, но почетные обязанности нормального военнослужащего срочной службы. Ибо наверху совсем офигели. Трое суток. Ага, сейчас…

– В каком смысле трое суток? – пробормотал Коваленко. – Это что за сроки удивительные?

– Сроки, обусловленные сложившейся на сей час обстановкой, – охотно пояснил Попутный. – Руководство очень надеется на наш опыт и оперативность. Нужны пояснения?

– Так хотелось бы. Как я понимаю, нам с вами туда и идти, – довольно резко сказал Коваленко.

– Именно, – Попутный взглянул на начальника Отдела. – Имеет смысл продолжить треп в узком кругу?

– Да куда уж уже. – Сан Саныч посмотрел на Женьку. – Земляков, выйди. На пять минут. Не будем мы твой допуск отягощать…

На турнике во дворе рядовой Земляков сделал энергичный подъем переворотом и уселся на теплую перекладину. Было почему-то обидно. А чего, собственно? На фига нам эти допуски? Тут и так, пожалуй, в Куршевель уже так запросто не прогуляешься.

К турнику подошли мающиеся бездельем комендантские:

– Слушай, Земляк, не знаешь, чего нас завтра в город не пускают? Совсем уже беспредел навели.

– Да фиг его знает. Сам сижу как пристегнутый. Такой перевод впендюрили, прямо хоть вешайся, – Женька спрыгнул с турника…

В кабинете было тихо. Светился единственным огоньком «пилот». Компьютер выключен, лампы выключены. Женька сел в кресло, глянул на ряд томов словарей. А ведь теперь операцию в Румынии отменят. Без Варварина смысла нет. Тьфу, черт, никак осознать невозможно. Наверное, и в опергруппу не возьмут. А зря. У Коваленко это будет первый Прыжок. Этот, который Виктор Иванович, вообще… Специфику работы в пересказе и по отчетам-докладам воспринять сложно…

Касимово. Это где-то под Ленинградом. Там сейчас наше наступление. Женька занимался документами по немецким конвоям из Таллина.

Но тогда общая обстановка только краешком в мозгу отложилась.

– Ого, так это здесь главный лингвистический центр? – В дверь заглядывал улыбающийся Виктор Иванович.

– Так точно! – Женька вскочил, одернул форменную куртку.

– О, субординация. Уважаю.

– Товарищ майор, я приказом под ваше руководство уже выведен?

– Еще нет. Сейчас настучат-подпишут.

– Тогда разрешите отвлеченный вопрос. Или просьбу.

– Давай-давай, формулируй.

– Виктор Иванович, у меня в личном деле написано «психологически устойчив».

– Серьезно? Хоть и не читал, но верю и поздравляю.

– Читали вы все. Я к тому и говорю. Вы меня, пожалуйста, в серьезные моменты не прокачивайте. Отвлекает. Я все-таки не урожденный немец. Работа с переводами полной сосредоточенности требует. А я все-таки «устойчивый», а не вовсе «непоколебимый».

– Понял, – уже без своей отвратительной улыбочки кивнул Попутный. – Ох, кого-то мне эта устойчивость-непоколебимость напоминает.

– Так у вас оттуда же рекомендация, товарищ майор, – неловко сказал Женька, подвигая кресло новому начальству.

– Да, порой женское общество воистину облагораживает, – неожиданно грустно сказал Попутный. – Ладно, нужно нам срочно сработаться. Откровенно говоря, я был против твоего включения в группу. Срочные переводы с древнефашистского нам вроде как без надобности, да и вообще я один работать предпочитаю. Привык, понимаешь ли. Но специфика есть специфика. Кроме того, ты, выходит, из нас, туристов, единственный, кто Варварина лично знал. Возможно, опознание понадобится.

Женька вздохнул:

– Понимаю.

– Вот и ладушки. Работаем. – Попутный крутанулся в кресле и встал. – Наваливайся, товарищ рядовой.

Женька потянулся включить компьютер, майор задержался в дверях:

– Вообще-то я вредный не только потому, что у меня велосипеда нет. Целесообразность, Евгений. Я, понимаешь ли, практик.

– Я понял. Но уж очень вы естественно целесообразный.

Попутный ухмыльнулся:

– На том стоим. А скучно нам без товарища сержанта, а, Евгений?

– Так точно. Все жду, когда меня за шиворот встряхнет. Ну, приходится самовстряхиваться.

– М-да, душевненько мы работали. Ну, даст бог…


Задачи опергруппы «Линия»

Расследование обстоятельств инцидента с агентом В4.

Сроки по отсчету «Кальки» 14–16 июня 1944 г.

Зона действия: аэродром Касимово (далее – по обстоятельствам).

Контакта с ОКР СМЕРШ и иными официальными структурами избегать всеми силами, контакты с офицерами и рядовым составом армейских частей и гражданскими лицами свести к минимуму.

Расчет привлеченных сил и средств:

1. Командир группы – майор Попутный В.И.

2. Заместитель командира группы (охрана и боевое прикрытие) – ст. лейтенант Коваленко B.C.

3. Специалист-переводчик (и.о. инструктора по вводу и технической координации), ефрейтор Земляков Е.Р.

Переброску осуществляет стационарный центр координации «Фрунзе-1». Старший расчетной группы капитан Филиков А.Р.

* * *

Нельзя объять необъятное. По сути, Женька первый раз готовился к командировке, не имея конкретной, четко поставленной задачи. Ну и что прикажете изучать? Краткий очерк по подготовке и проведению Выборгско-Петрозаводской наступательной операции? За двенадцать часов ого как продвинешься…

…Первая, основная линия – отлично оборудованная в инженерном плане полевая оборона с развитой системой минных полей и заграждений. За ней, в 25–40 километрах севернее, тянется разветвленная, пусть и не совсем достроенная линия ВТ[16]16
  Рубеж Ваммелсуу – Тайпале: 926 долговременных железобетонных сооружений.


[Закрыть]
. Здесь долговременные огневые точки, множество стандартных малозаметных бетонных сооружений, бронеколпаки, убежища, бетонированные позиции для орудий ПТО, сложная сеть инженерных заграждений. То, что названо «Новой линией Маннергейма». И третья, тыловая, линия ВКТ[17]17
  Выборг – Купарсаари – Тайпале.


[Закрыть]
(Выборг имел также внутренний оборонительный обвод и был подготовлен к круговой обороне), вписанная в чрезвычайно сложную, с многочисленными водными преградами и межозерными дефиле, местность. Здесь финны готовы окончательно остановить каким-то чудом просочившегося врага. Да, и здесь строительство комплекса оборонительных сооружений еще не закончено, но попробуй, подойди…

…Офицерам большинства частей до командира взвода включительно были выданы аэрофотоснимки финских укреплений.

Перед операцией предстояло решить сложную задачу – скрытно перебросить на Карельский перешеек 21-ю армию и перегруппировать войска. Но передвижение многочисленных войск и боевой техники из районов Стрельны и Ропши через Ленинград могло привлечь внимание вражеской разведки. Подходящих же обходных путей восточнее Ленинграда не оказалось. Между тем наступили белые ночи, что еще более усложняло перегруппировку. Выход все же удалось найти. Оперативная маскировка при переброске 21-й армии достигалась комбинированным путем: 30-й гвардейский и 109-й стрелковые корпуса были перевезены из района Ораниенбаума в Лисий Нос на судах Краснознаменного Балтийского флота, а 97-й стрелковый корпус – по железной дороге и путем передвижения мелких подразделений по разным направлениям через Ленинград в часы наибольшего оживления на улицах…

…Отдельные гвардейские танковые полки совершили прорывы (Т-34/76, КВ-1 и KB-1C, MKIV «Черчилль», новейшие ИС-2), а также тяжелые самоходные полки (САУ ПСУ-15 2) и самоходные полки (СУ-76М). Наравне с этим в составе войск фронта имелось достаточно много танков Т-26…

…Всего на Карельском перешейке командование фронта сосредоточило почти 260 тысяч бойцов, около 7,5 тысячи орудий, около 600 танков, САУ и бронеавтомобилей…

…превосходство над противником:

по пехоте – в 2 раза,

по артиллерии – в 6 раз,

по танкам – в 7 раз,

по авиации – в 5 раз…[18]18
  Несомненно, в своих разработках Отдел «К» использует архивные документы из фондов «ограниченного доступа». Тем не менее талантливые труды отечественных историков Ильи Борисовича Мощанского «Штурм «Карельского вала» и Баира Иринчеева «Забытый фронт Сталина» также использованы в подготовке данной операции, за что этим авторам огромное спасибо от Отдела «К» и всех заинтересованных лиц и организаций.


[Закрыть]

– Сейчас у меня крыша поедет, – печально признал Коваленко. – Я чего-то об этом наступлении толком и не слыхал. Явные пробелы в образовании. Тут, оказывается, и десанты были…

Женька начальника понимал – Коваленко был морпехом урожденным – появился на свет и вырос в Балтийске, окончил ДВОКУ[19]19
  Дальневосточное Высшее общевойсковое командное училище в г. Благовещенске.


[Закрыть]
.

Моря-океаны российские видел все, воевал, правда, на просоленных отнюдь не морской солью горах, ну, и чуть-чуть в курортном Поти, но так уж сложилось.

– Да, даванули наши крепко. – Женька посмотрел на пачку распечаток. – Но это все довольно далеко от Касимово. Самолет уходил на юг, упасть или сесть должен был далеко от линии фронта. Нам бы координаты поточнее. Но если АЧА не нашла, то самостоятельно запросив, мы из архивов не меньше месяца ответа ждать будем.

– Что-то здесь неясностей много. Мрак какой-то и уфологические тайны Лубянки. Как шифровка вообще к нам ушла? Это же не может быть случайностью. Варварин был глубоко законспирирован. Работал, можно сказать, в полной изоляции.

Женька пожал плечами. Из агентов «К» отправить шифровку по каналу «маяка» Варварина действительно никто не мог. Отдел имел еще двух агентов в рабочей «кальке». Но В7 (Валша) сейчас «отдыхал» в Краснодарском госпитале, второй агент, имя которого знал только Сан Саныч, безвылазно находился в «той» Москве. По сути, непосредственно в отправке шифровки ничего мудреного не было. Схема из трех чипов в автоматическом режиме раз в сутки давала импульс, перемещая контейнер в базовую «почту». У Варварина контейнером служил пузырек с какой-то дрянью для чистки-пропитки сапог. Шифровка, всунутая вместо пробки-затычки, всегда ядрено благоухала и служила основанием для неизменных шуток. Но никаких сбоев до сих пор не было. Собственно, Варварин был единственным агентом, регулярно поддерживающим связь с Отделом. Валша совершенно «тамошний», уже, должно быть, окончательно забывший, что родился в 1982-м, а не в 1915-м. Обычное дело для агента. О московском резиденте Женьке вообще ничего не было известно. Наверное, уже давным-давно прижился-врос.

– Кто шифровку послал? – задумчиво пробормотал Коваленко, прихлебывая холодный чай. – Эксперты говорят – «женщина». «Образованная, от 17 до 30 лет». Какая у Варварина могла быть женщина? Он ведь, по сути, Штирлиц был…

Валерий Сергеевич Коваленко, несмотря на свой двухметровый рост, физиономию урожденного морпеха и немаленький житейский опыт, оставался романтиком. Откровенно говоря, Женька раньше полагал, что такие люди уже вымерли. Если они вообще когда-то были, а не беспочвенно выдумывались в старинных фильмах-романах. То-то у нового начальника и этакая смутная история с молодой женой вышла, из-за которой развелся старлей скоропалительно и из Балтийска перевелся. Вот по сыну двухлетнему Коваленко жутко скучает.

Интересно, какая мамаша из Иришки получится?

– Слушай, что-то мы окончательно обалдели, – пробормотал Коваленко. – Пошли, разомнемся.

– У нас «Гиммлер» не в форме, – напомнил Женька о павшем на боевом посту манекене.

– Вернемся – починим. Или нового достанем, я уже почти договорился. Сейчас в тир заглянем. Пора бы вспомнить, что не только с бумажками работаем.

– Мы, вообще-то, теперь следственная бригада, – уточнил Женька.

– В форме себя держать нужно, – заявил начальник, бумажки страшно не любящий.

Треск коротких автоматных очередей наушники глушили, но не то чтобы совсем. Старлей стрелял с одной руки, удерживая ППШ на пистолетный манер. На взгляд Женьки, все это выглядело порядочным баловством и показухой, но действия начальства комментировать – дело сугубо неблагодарное.

– Баланс совсем не тот, – сокрушенно сказал Коваленко, вынимая опустевший диск.

– Так серийный же агрегат, – заметил Женька, вставляя магазин в свой ТТ.

Начальство придирчиво понаблюдало за стрельбой, потом заявило:

– Высишь порядком. А так ничего. Особенно для переводчика.

– Учили доходчиво.

– Ладно-ладно. Тут куда ни сунься, все на вашу легенду отдельскую натыкаешься. Я понимаю, что мне до такой крутизны модельной, как до… Но высишь ты все равно…

– Учту и отработаю.

– Вот сейчас и учти. Патронов мало?

Женька отстрелял еще магазин.

– Вот так, шажок за шажком, – наставительно прокомментировал начальник. – Я не барышня, мне «все и сразу» не нужно. Но с живого не слезу.

– Ну, она, собственно, и с полумертвого фиг слазила, – пробормотал Женька. – Можно, товарищ старший лейтенант, уточнение?

– Угу. Только давай на «ты» переходить. Самое время. Как я понимаю, через пару часов ты меня резко в должностном росте догонишь.

– Только слегка. На звездочку. ТАМ переводчик-ефрейтор – нонсенс. Но я в философском плане хочу высказаться. Понимаешь, там – не история. Там мы. Живые. Только семьдесят лет назад. Понятно, что этого объяснить нельзя. Отсюда кажется – легенда, историческое и героическое прошлое. Но… В общем, мы – свои. Хотя и не можем об этом никому сказать. ТАМ все живые. Не памятники и не фотокарточки черно-белые…

– Умом я понимаю, – Коваленко постучал-побарабанил ногтем по пустому диску. – С другой стороны, один хрен, как-то не очень верится…

– Это пройдет. Очень быстро.

– Ладно. Давай-ка еще магазин спали, и пойдем читать, что мы, тамошние, тогда творили…

…Основной удар был нанесен вдоль шоссе Белоостров – Выборг. Превосходство наших частей было полным. Через двадцать минут после начала атаки гвардейцы 30-го стрелкового корпуса заняли финские траншеи. Командир 1 – го пехотного полка финнов подполковник Вильянен потерял управление батальонами – остатки полка в панике отступали на север…

…10-го июня советская авиация совершила около 1000 самолетовылетов…

…около полудня гвардейцы вышли к реке Сестре. Взорвать мост финны не успели, и нашим танкам удалось проскочить на тот берег…

…поднятым по тревоге егерям были розданы патроны и гранаты, после чего бригада форсированным маршем на велосипедах выдвинулась в район Кивенаппа[20]20
  Ныне поселок Первомайское.


[Закрыть]
. Егеря получили панцерфаусты, но пользоваться ими никто не мог…

…финское командование начало эвакуацию, в 10 километрах южнее уже находились наши части…

…вдоль шоссе Кивенаппа – Линтула финнами был подготовлен противотанковый заслон из 17 пушек ПАК-40. Противнику удалось подбить 17 наших легких и средних танков, но заслон был сбит. Финны отошли под прикрытие «Линии ВТ»…

Глава вторая

13 июня 1944 года

Утро

Активно работает наша авиация. В направлении на Сийранмяки атакуют 381-я и 281-я стрелковые дивизии. Начата переброска артиллерии в сектор Куутерселькя.


Несколько километров

от хутора Питка-Кюлля.

15.45

– Вот же, сопля китайская, мы так вообще не дотащимся, – бормотал капитан Голуб, привстав на сиденье «Виллиса» и озирая разодранную гусеницами грунтовку.

– Да тут рядком, доплюнуть можно, – заверил водитель, но уже без прежней уверенности.

Блуждали уже четвертый час. Сначала вывернули на «короткую» дорогу, по которой, как клялся водила, «еще вчера стрижом летал». Может, так оно и было, но сейчас у съезда на разбитую гусеницами просеку красовался кол с прибитой фанеркой, на коей было начертано строгое «Осторожно, мины!» за подписью некоего напрочь чуждого каллиграфии Митрофанова. Потом уперлись в ров, потом ждали, пока пройдет по большаку длиннющая колонна спешно перебирающейся на новое место гвадп[21]21
  Гвардейская артиллерийская дивизия прорыва.


[Закрыть]
. В общем, заплутал «Виллис». Вроде в штаб дивизии ехали, а «по доплюнуть» как на соседний фронт.

– Здесь Питка-Кюлля, а это на Хереля, – бормотал капитан, водя ногтем по карте. – Ну и где этот Сийран… – пир… – т… – ти?[22]22
  На карте капитана Голуба часть населенных пунктов носит вымышленные названия. Вероятно, в целях соблюдения секретности.


[Закрыть]

– Так мы поворот минут двадцать как проскочили. Тут рядком, – осторожно пояснил водитель.

– Опять рядком?! Ты, Хворостин, не водитель контрразведки, а диверсант инстинктивный. Раздолбай и брехун несознательный, – разъярился капитан. – Разворачивайся. Доберемся, я тебе, лахтарю[23]23
  Лахтарь – (букв, мясник) прозвище финских белогвардейцев.


[Закрыть]
колесному…

Пассажиры не вмешивались. Алексей сидел, неудобно поджав ноги. От тряски кружилась голова и вновь стреляло в ухе. Попутчику-старшине тоже было несладко – его три дня назад зацепило осколком по спине. Из санбата сбежал, добирался к своим в разведбат, но кататься в тряском «Виллисе» ему было рановато. Ну, понятно, что в госпиталь ехать не хочет, чтобы от своей дивизии не отстать. Тут вроде как все свои, даже этот самонадеянный раздолбай Хворостин. Один Алексей приткнулся вроде довеска-балласта. Даже не поймешь: свидетель или подконвойный? Настучал злопамятный хирург в штаб дивизии, времени не пожалел, – вон и целая папка с докладными имеется. Легкораненого Трофимова уже и особист госпиталя допрашивал, в здоровое ухо дурацкие вопросы орал. Теперь в дивизионном отделе вообще доконают…

«Виллис» развернулся, проскочил мимо уже знакомых траншей – у бугорка виднелась малоразборчивая табличка с финской надписью. Небось тоже мины. Боев здесь не было – финны, обойденные с фланга, сами спешно драпанули.

Машина вернулась к большаку – снова шла длинная колонна. Похоже, боеприпасы. К новому удару наши готовятся, тут и к бабке не ходи. Ночи короткие, спешат. Да и какие тут ночи? Так, белоночье…

– Значит, направо. Понял, Хворостин?

– Так точно, – бодро кивнул водитель.

– Товарищ капитан, если направо, опять к тем сожженным машинам выедем, – сказал старшина.

– Действительно. – Капитан глянул на водителя. – Ну, что молчим, Хворостин? Ты же вчера меня вез. Ладно, я спал. Но ты-то на трезвом глазу ехал…

– Так точно. Так мы ж с другой стороны, сразу за хлебовозкой шли.

– Тьфу, сопля китайская, хлеборезкой за хлебовозкой, твою… Давай за колонной. До ближайшего поста…

Ехать за колонной было сложно – пыль душила. Подотстали, колонна умчалась куда-то вправо. Капитан уже и ругаться не стал, лишь холодно процедил:

– Хворостин, или ты нас к посту вывозишь, или я тебя…

– Так вот же, товарищ капитан, машина снабжения загорает. Сейчас проясним.

На обочине, у съезда на очередную просеку, стояла полуторка с бочками в кузове. Водитель возился у поднятого капота.

– Этот небось и сам заблудился, – пробурчал Голуб, разглядывая неказистого пожилого шофера в замызганной телогрейке.

– Да нет, гэсеэмщик, они ж все знают, – безосновательно бодро заверил Хворостин.

– Эй, боец! Пойди-ка на секунду. – Голуб встал в машине.

Шофер поправил пилотку, подтянул штаны и рысцой, вряд ли превосходящей в скорости обычный шаг, направился к «Виллису».

– Товарищ капитан, рядовой Хазвазметов…

– Чего делаем здесь, рядовой?

Шофер, действительно старик, уже явно под пятьдесят, поскреб щетинистую щеку, печально вздохнул:

– Так зажигание шалит. Просил же поменять. Так разве послухают?

– Технику надлежит поддерживать в боевой готовности. Ладно, где здесь населенный пункт Сийран-пир…-т…-ти знаешь?

– Так как же, – шофер принялся махать грязной рукой, объясняя…

Капитан посмотрел на своего водителя.

– Вернемся, налево, потом направо на проселок, – поспешно объяснил план действий Хворостин.

– Точно, там этот Сийранпиртти и будет, – закивал шофер. – Третьего дня я проезжал.

– Понятно. Ты тут не возись. Финны недобитые бродят. Не ровен час, горло-то резанут.

– Так сам опасаюсь, товарищ капитан…

– Куда направляешься? Путевой лист где? Где старший машины? – для порядка спросил Голуб.

– Так колонной шли. Он ж, зажигания, грю… А документ, оно ж… – дед с готовностью полез в карман гимнастерки.

Капитан бегло взглянул, вернул мятый лист путевки, справку о закреплении машины и красноармейскую книжку:

– Так, иди и воюй, Хазвазметов. Ишь, пристроился на пленэре…

– Да что вы матюгаетесь, товарищ капитан? – обиделся водитель. – Я ж не виноватый. Щас зоведуся. Тут еще беда, – дедок поморщился и схватился за живот. – Извиняйте, товарищ капитан. Брюхо подводит. Это все яйчный порошок, оно ж… – Шофер принялся спешно расстегиваться… – Ой, да что ж оно…

– Тьфу! Ты хоть с дороги уйди. Все ж освобожденная территория. Прорвемся, в тылу у финнов коммуникации минировать будешь. – Голуб плюхнулся на сиденье. – Давай-давай, Хворостин. Совсем уже…

«Виллис» рванул вперед, в смысле назад.

– Вот как с таким народом воевать? – мрачно поинтересовался Голуб. – От врага обсираться перестали, так от яичного порошка начали. Прямо дурость сплошная…

– Деревня, что с него взять, – снисходительно заметил Хворостин, сам бывший родом из древнего культурного центра Яранск Вятской губернии.

– Да какой он деревенский, – проворчал, морщась, старшина. – Косит под дурака, а сам это проклятое Сийранпиртти без запинки выговаривает.

Несколько секунд «Виллис» скакал по дороге в тишине, потом капитан крепко врезал водителю по плечу:

– Стоп!

– Да правильно мы едем, товарищ капитан…

– Замолкни. Мы третьего дня где были? Где ты покрышку менял?

– Так со штабом перебирались. По дислокации. Там же «колючки» было, не дай бог…

– А в Сийран-пир…-тти наш штабдив не пошел, потому что там постреливали, – пробормотал Голуб. – Вот я и думаю…

– Он куда следует, дедок-то этот? – спросил, выпрямляясь, старшина.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

сообщить о нарушении