Юрий Юренин.

Повесть о Нижних Сероглюках и другие истории



скачать книгу бесплатно

Красота спасет мир

Красота спасет мир

Мне уже осточертело сочинять очередной отчет. Пока нам гнали новый звездолет аж с Геи, мы застряли на этой Тамилле на целый год, и за весь этот год здесь совсем ничего не происходило. Звездная гвардия потихоньку сдвигалась от скуки, да и сам я чувствовал, что еще немного, и сорвусь.

Напротив меня сидел Сэнч, глядя огромными грустными глазами орха, как я вымучиваю фразы на планшете дальней связи. Он дослужился до сержанта, что для орхов, про скверный характер которых в Звездном Десанте слагали легенды, было большим достижением. Брали их в десант исключительно из-за природных способностей к психологическому воздействию на аборигенов, и Сэнч демонстрировал настоящие чудеса такого воздействия. Например, на Гарсии, где обитали крайне агрессивные собакоголовые приматы, внешне напоминавшие земных гиен, он заставлял их приносить нам дичь на шашлыки, а одного их вожака даже обучил жонглировать горящими головнями…

Сэнч считал меня не просто командиром, но и настоящим другом. Если такое можно было представить в отношении орха.

Вот и сейчас он делился со мной сокровенными мыслями:

– А тебе не надоело мотаться по космосу, кэп? Не хочется осесть где-нибудь, хоть и здесь. Тут такие красотки… – его большие губы мечтательно завернулись вверх, и я еле скрыл улыбку, никак не могу привыкнуть, что под обезьяньей внешностью скрывается вполне разумное существо.

– Сэнч, я тебя не узнаю, – изо всех сил стараясь оставаться серьезным, отвечаю я, – новая посудина прибудет уже через пару месяцев, и мы опять рванем в бой, не кисни!

Сэнч, будто не слыша моих слов, продолжал:

– В «Армагеддоне» есть одна, Фукси. Такая милая… Вот подам в отставку, заберу ее из стрип-шоу и останусь здесь загорать, – он почесал длинными пальцами волосатую грудь под разгрузочным жилетом, достал из внутреннего кармашка кусок пластика и протянул мне, – взгляни, кэп, какая фемина!

«Фемина», как по мне, вполне соответствовала обезьяньим канонам красоты.

Сэнч с гордостью смотрел мне прямо в глаза и я, еле сдерживая распирающий изнутри смех, постарался ответить ему душевно:

– Ты прав старина, красота спасет мир!

Шутка

– Красиво получилось! – Дэн, старший смены, удовлетворенно кивнул на только что собранный корпус дистанционного разведчика, стоявший у стеллажа, – что, новая модель?

– Ага, будут они нам новые присылать! Так, модернизировали слегка, теперь он может полностью имитировать человека, если дополнительный модуль установить, – ответил инженер, просматривая какие-то файлы.

– А-а, имитатор, значит, – старший игриво хмыкнул, – и что, хорошо имитирует?

Инженер наконец оторвался от своих схем и взглянул на Дэна, потом до него дошел смысл шутки и он с ухмылкой поддразнил, – да это же мужик, тебе он не подойдет!

– А ты как их различаешь, у него в инструкции что ли записано, что он мужик? – не унимался тот.

– Вот операционку установлю, запустим на прогон и посмотрим, что он нам скажет… – инженер снова углубился в свои схемы, потом стал колдовать с пультом управления разведчиком.

Дэну стало скучно, но здесь, в лаборатории, было все-таки интересней, чем сидеть одному в дежурке. Он плюхнулся на протертый диванчик и стал наблюдать за возней инженера, потом задремал…


«Дэ-эн, Дэ-э-эн…» – женский голос был грудной, тихий, с нотками нежного призыва. Так женщина зовет любимого мужчину, лежа обнаженной под одеялом в уютной теплой постели…

Дэн встрепенулся, как боевой конь при звуках трубы, открыл глаза и осмотрелся – прямо перед ним стояла настоящая богиня, или, по крайней мере, жрица любви из какой-то древней сказки. Прекрасное лицо, жгучие глаза, полные страсти, губы, жадно приоткрытые в ожидании поцелуя…

Он невольно привстал с дивана и протянул вперед обе руки, порываясь принять богиню в свои крепкие объятия и воздать должное ее достоинствам.

– О-о, Дэн, любимый, я от тебя совсем теряю голову… – продолжая бормотать нежным полушепотом, богиня подняла вверх обе руки, и с легким щелчком отделив свою голову от туловища, плавно опустила ее вниз, на уровень живота. Голова прикрыла глаза, а губы, наконец, сомкнулись, прервав эти страстные признания.

Дэн, на минутку оцепенев, рухнул обратно на диван, который при этом громко и жалобно скрипнул, отчего старший смены окончательно проснулся. Дико выпучив глаза, он смотрел теперь на стоявшего перед ним дистанционного разведчика для космодесантных экспедиций, державшего в манипуляторах дополнительный модуль имитации – ну точь в точь настоящую человеческую голову.

– И как, похоже? – только и смог простонать инженер сквозь рыдания, сползая от смеха на пол.

– Ну и шутки у тебя… – Дэн обиделся, – самому бы тебе голову оторвать…

Бой на Гее

– Да! – менеджер откинулся в кресле и посмотрел на Отто с неподдельной завистью, – настоящий бой…

Небольшая, но многозначительная пауза.

– И где? На самой Гее!

Глазки-щелочки на круглом лице вытянулись в совсем узенькие трещинки, он мечтательно улыбнулся, но словно спохватившись, стал вновь серьезным и протянул Отто еще одну бумагу:

– Совсем забыл, еще одна подпись, чистая формальность!

Отто машинально подписал бумагу там, куда указывал жирненький пальчик, украшенный приличным диаром в массивной оправе. «А небедные, однако, здесь менеджеры» – мелькнуло в мозгу.

– Ну, – круглое лицо вновь осветилось заученной улыбкой, – счастливых приключений! К нам еще никто не возвращался, – (игривая пауза), – неудовлетворенный! Ха-ха…


… В глаза больно ударил резкий свет. Отто находился на округлой площадке, усыпанной белым песком и обнесенной высокой деревянной оградой, за которой возвышались трибуны, заполненные орущими аборигенами. Посреди площадки одиноко стоял хиленький абориген в ярком костюме и держал в верхних конечностях кусок какой-то материи. Цвет этой тряпки вызвал у Отто приступ неожиданной и неудержимой ярости. Помимо воли его могучее тело рванулось вперед, чтобы смять и растоптать это хлипкое существо, машущее своим ненавистным амулетом.

Но в последний миг аборигену каким-то чудом удалось увернуться и избежать сокрушительного тарана горы мускулов, а Отто с удивлением почувствовал болезненный укол в спину. Резко развернув корпус, он опять бросился на соперника, буквально осатанев от ненависти и боли. Тот снова увернулся! Это повторялось вновь и вновь – волна ярости захлестнула мозг, Отто метался по площадке, пытаясь атаковать, постепенно теряя силы и надежды на победу, трибуны ревели, приветствуя каждый предательский удар в спину, который удавалось нанести его противнику…

Наконец, изнемогая от ран и смертельной усталости, Отто, тяжело дыша, остановился посредине площадки. Он понял, что бой проигран, и этот разряженный клоун всерьез собирается лишить его жизни. На минуту к нему вернулось воспоминание из далекой, другой жизни:

– К нам еще никто не возвра… – круглое лицо не успело закончить фразу, улыбка стала меркнуть, заплывая туманом все того же ненавистного цвета…


Шпага мягко вошла точно в нужное место. Огромная черная туша быка сначала припала на колени, а затем грузно завалилась на бок. Трибуны взорвались победным ревом – невероятно красивый бой был, наконец, завершен, и их любимец-тореадор благородно раскланивался в центре арены, даря всем ослепительную улыбку.

Теория дождя

– Да нет же, это не дождь! – глаза Орхи потемнели, как всегда бывало, когда она начинала нервничать, – дождь, это когда струи, понимаешь ты, извращенец, стру-у-и низвергаются с неба и падают вниз, на землю!

Феликс сидел неподвижно и делал вид, что не слышит ее криков, отрешенно мурлыкая хитовый мотивчик из «Крекеров». На демонстрационной панели, которая занимала всю стену лаборатории, заканчивался ролик о дожде – последний заказ Корпорации. Обстановка становилась нервной.

– А кто тебе сказал про струи, – осведомился наконец Феликс, – и чего это сразу оскорблять, не извращенец, а нетрадиционно мыслящий художник…

– Ху… художник?! – девушка чуть не задохнулась от возмущения, – да ты хоть одну историю про дождь читал? Не бредни твоих коллег-иллюстраторов, а просто нормальные исторические сведения, свидетельства очевидцев хотя бы…

– Ну и че там, у очевидцев? Какие-такие струи? – Феликс знал, что дразнить Орхи не следует, но не смог сдержаться и получилось очень похоже, что окончательно вывело ее из равновесия.

– А я вот тебе сейчас покажу опыт из школьной программы, – Орхи схватила со стола чашку и плеснула на брюки Феликса остатками жидкости, – понял?!

– Ну, завелась… Струи так струи, сделаем тебе исторически правдивую версию, – Феликс с сожалением взглянул на мокрые брюки и повернулся к пульту, – вот прям сейчас и начну…

Перед тем, как взяться за новый вариант, он еще раз запустил свое раскритикованное творение.

Панель засияла ровным белым светом, затем из ее глубины возникла и стала быстро приближаться темная точка, превращаясь в эмблему Корпорации. Голос Главного Экзекутора за кадром пояснял, что колонисты успешно преодолели первый этап Освоения, и теперь Совет наметил новые, еще более грандиозные планы… Дождь, по замыслу, должен был сыграть роль некоего символа принадлежности колонистов к далекой планете предков, покинутой в безднах Космоса и давно забытой всеми, кроме, пожалуй, нескольких специалистов по истории.

– Что за бредятина – лить сверху на людей струями воду, – проворчал себе под нос Феликс, – и чем ей танцующие шарики не подошли?

Слегка расстроенный, он вполглаза смотрел на экран, а мысли витали где-то далеко, постепенно унося в затерявшиеся в уголках наследственной памяти воспоминания об утраченной родной планете с ее горами, полями, лесами, реками и дождями…


Небо было таким синим и безоблачным, каким оно бывает в этом полушарии только ранней осенью. Жара летних месяцев уже прошла, но атмосфера еще хранила благодатное тепло и даже здесь, на высоте «птичьего полета», было вполне комфортно в обычном спортивном костюме.

Серега предавался раздумьям, паря на восходящих потоках воздуха и высматривая внизу место для ночлега. Несмотря на неожиданно выпавшие несколько дней свободы, из головы не шла работа – последний заказ солидной фирмы. Не хотелось ударить в грязь лицом. Надо было придумать что-нибудь оригинальное.

Наконец он увидел знакомую поляну у излучины реки и спланировал вниз. Скинув «Бабочку» и костюм, бегом бросился к реке и с радостным визгом нырнул, распугав рыбью мелочь и подняв кучу брызг. Потом он лежал на спине и смотрел в глубокое осеннее небо, отдавшись небыстрому течению. Скоро уже начнутся дожди, небо посереет, придется возвращаться в Город, к заботам и суете. А хотелось плыть и плыть вот так вдоль поросших лесом берегов и впитывать, буквально пить этот чистый, вкусный воздух и греть тело в ласковых солнечных лучах. И больше ни о чем не думать…

По прикрытым векам метнулась тень, потом совсем потемнело и на живот упало несколько крупных прохладных капель – дождь! Серега открыл глаза – прямо над ним примостилась здоровенная черная туча и приготовилась пролить на него весь свой запас слез.

Почему-то ухмыльнувшись, Серега мощными гребками поплыл назад к поляне. Едва успел выбраться из воды и прыгнуть в предусмотрительно развернувшуюся из «Бабочки» палатку, как потоки дождя хлынули сверху, заливая все вокруг. Струи были везде – лес их трепещущих белесых стеблей скрыл и поляну, и берег, и небо… Дождь был силен, но грозы не было – небо не лопалось от разрывов, а ласково играло струями, как струнами, да нежно булькали пузыри на многочисленных лужицах. Это была музыка, музыка дождя.

«Вот и тема для ролика – танцующие струи дождя» – подумал Серега, проваливаясь в сон…


– Ты что, дебил?! – глаза Ольги потемнели от негодования, – стру-уи, тоже мне, оригинал!

– А поновее что-нибудь, нельзя было придумать? – она нервно закурила и посмотрела в окно, за которым серое небо плакало уже который день, – ну, хотя бы как-то… Танцующие шарики дождя, что ли…

Жара-а-а

Начальнику полигона «Катарина».

Секретно.

…профессору Х. Морригану надлежит оказать полное содействие инспектору ЦСИ, полковнику Дж. Квэйси, в проведении испытаний прототипа по проекту «Зонд»…

(Из шифровки Центра Системных Исследований Межгалактической Корпорации.)

Инспекция обещала быть не совсем обычной. Во-первых, все-таки межгалактический бросок. Не часто в последнее время доводилось скакать по далеким галактикам, хотя раньше… Аналитик Центра Системных Исследований – это не боевой офицер Космического Десанта, другие задачи, да… Во-вторых, совершенно новый вид интеллектуального существа, идеально подходящий для использования в космодесантных операциях, не часто встречается, даже в дальнем космосе.

Отдел контактов с альтернативным интеллектом, или сегмент «К», в котором служил Квэйси, считался одним из наиболее престижных в Центре. Туда попадали очень немногие. Даже многолетняя безупречная служба в Космическом Десанте ещё не была поводом, чтобы получить это назначение и войти в элиту. А уж главных специалистов в отделе вообще считали по пальцам и буквально носили на руках. Надо было уже родиться с определенным устройством мозгов, чтобы иметь шанс стать одним из них.

Отслужив свои два срока в Десанте, побывав во всех закоулках космоса и на десятках планет установив вымпел Корпорации, полковник со спокойной совестью мог остаток жизни провести на уютной планетке, с какой нибудь приятной дамой, в кругу таких же отставников, предаваясь изысканным развлечениям. У него на выбор имелось несколько вариантов – и в родной галактике, и в других. Отличные планеты, ровный климат, никаких забот…

Но, проторчав несколько циклов в роскошном доме, среди порхающих по райскому саду маленьких розовых слоников и слушая плещущихся в озере настоящих русалок, которые – натурально, пели, как оперные дивы; он, чуть не свихнувшись от скуки, попросился обратно на службу. Ему сообщили, что ждали этого, и что он по всем параметрам подходит для весьма ответственной и интересной аналитической работы в новом секретнейшем подразделении.

В детстве маленький Джо заметил, что может настраивать свое сознание под других людей. Так, например, когда воскресным утром родители позволяли ему понежиться вместе с ними в постели, он запросто мог, лежа на руке отца, представить его ощущения от тяжести своей головы, почувствовать тепло своего тела, как чувствует его он, а потом и вообще, как бы воспринимать его мысли. Особо это Квэйси не удивляло – он искренне верил, что в этом нет ничего особенного и так могут все. Он с первого взгляда определял характер собаки или кота, и точно знал, кто из детей ему симпатизирует, а с кем водить дружбу не стоит. Став постарше, он иногда сильно удивлял сверстников своей гениальной интуицией. Казалось, он буквально читает чужие мысли. Собственно, так и было.


Центр долго разрабатывал технологию дистанционного управления неземными мыслящими существами в военных целях. Исследования наталкивались на множество проблем. Инженеры наконец создали аппаратную часть интерфейса, но управлять чужим сознанием было совсем не просто. Оператор должен был обладать уникальными способностями – этому невозможно было научить, да и точно сформулировать критерии соответствия не представлялось возможным. Оставалось только экспериментально подбирать потенциально пригодных для такой работы претендентов. Кэйси подошел идеально, и стал главным специалистом сегмента «К».

К его удовольствию, работа аналитика не сводилась только лишь к протиранию штанов в служебном кабинете штаб-квартиры Центра, а требовала непосредственного участия в полевых испытаниях опытных образцов нового оружия, регулярного мониторинга текущих целевых программ, которые велись в разбросанных по всему космосу лабораторных комплексах и на полигонах, или, как на этот раз, инспекционных проверок с целью выявления перспективной тематики и решения вопроса о целесообразности дальнейшего развития конкретного проекта. В общем, он снова был в строю и даже еще вполне мог стать генералом. Ведь хотя ему и стукнуло уже сто двадцать семь, его биологический возраст, определенный на последней аттестации, не дотягивал и до пятидесяти.

Получив очередное задание, Квэйси недоумевал – неужели Корпорации настолько повезло? Наткнуться на практически готовый к использованию тактический разведкомплекс, который не нуждается в питании, выносит нечеловеческие условия: огромные уровни излучений, высокие температуры и давления… да это прямо подарок самого Создателя!

«Что же, посмотрим на это чудо».


Бросок прошел, как обычно. Небольшая перегрузка, кратковременная потеря сознания, и вот, вместо цветущего весеннего парка и голубого неба за окнами штаб-квартиры на Гее – угрюмый фиолетово-серый защитный купол и чахлые кустики адаптированной к местным условиям растительности в окне приемного модуля. Полигон «Катарина» размещался на раскаленной пустынной Сафре, в немыслимой дали космоса.

– Приветствую, полковник, у нас все готово для Вашей миссии, – профессор Морриган оказался моложе, чем выглядел в досье, и был гораздо младше Квэйси.

– Можем начинать хоть сейчас, но Вам, наверное, лучше все-таки немного отдохнуть.

– Хорошо, Хэнк, для начала в двух словах познакомьте меня с объектом, а потом я подробно изучу Ваш отчет.

Профессор мазнул по сенсору на столе пальцем, и в лаборатории воспарило объемное голографическое изображение.

С виду «черепаха» представляла собой настоящий танк – приплюснутый угловатый панцирь матово отблескивал глубоким фиолетовым цветом – его поверхность абсолютно отражала почти во всем диапазоне излучения местной звезды – голубого карлика. То есть на самом деле панцирь был «ослепительно» ярким для местных обитателей, если бы таковые имели нечто вроде наших глаз. Схожесть с танком ей придавали и органы передвижения – настоящие «гусеницы», не танковые, конечно, а похожие на земных гусениц бабочек. Мощные многоножки по периметру панциря позволяли черепахе перемещаться по любому встречавшемуся тут рельефу поверхности и почти мгновенно менять направление движения.

Единственным, соединяющим черепаху с внешним миром каналом, посредством которого она питалась, испражнялась и т. д., было небольшое отверстие в коротком толстом хоботе, который при необходимости вытягивался из под панциря, причем с любой стороны. Хобот мог двигаться в разных направлениях под любым углом. Надо ли говорить, что он напоминал пушку.

– Мортира, – Хэнк с нескрываемым восхищением рассматривал голограмму, хотя точно видел черепаху не первый, и даже не сотый раз. Он уже три цикла занимался их изучением и не было специалиста, который бы больше него знал об этих существах. Хотя, в сущности, не так много было пока о них известно.

– Мортира, это ее орган питания, выделения и… чувств. Она применяет дистанционно управляемые ммм… спутники или зонды, назовем их так, для разведки местности. Может, это одновременно и ее кал, а может даже и… яйца. Как они размножаются, неизвестно. Ни разу не встречались детеныши – все экземпляры одного размера и веса, как из инкубатора. Так вот, нас, помимо самого панциря, интересуют и эти яй… то есть зонды, которые она выпускает.

Полковник с тоской подумал, что опять должен ковыряться в чужом дерьме. Где бы только не появилась какая-нибудь, хоть чуть-чуть смахивающая на оружие хреновина – Центр тут как тут. А значит, и он должен теперь разбираться с этим, с этой черепахой, будь она неладна.

– А как, собственно она их, ммм… запускает?

Надо же было с чего-то начинать.

Лицо Хэнка приняло благоговейное выражение и он начал излагать.

«Вот извращенец, говорит о них, как нормальные мужики в его годы говорят о женщинах…» – Квэйси, как всякий военный, слегка недолюбливал ученый люд.

– …до трехсот метров в высоту! А потом принимает от них информацию, видимо телепатически. Никаких звуковых, радио– или оптических сигналов, да и все зонды, запуск которых удалось зафиксировать, представляли собой просто окаменелость – модифицированный грунт.

– Она что, просто землей питается? – Квэйси удивился, хотя чего только не приходилось видеть.

– Нет, не совсем. Хотя и грунтом тоже. Вообще-то она питается всеми видами местных червей и членистоногих, а еще поглощает узкий спектр излучения звезды. Зонды имеют, как бы, некий элементарный… разум. Не совсем, конечно, а… ну, как управляемые кристаллы – вложенную структурную логику, искусственный интеллект. Они транслируют черепахе топологию местности и сведения о потенциальных пищевых объектах – это экспериментально установлено. Правда, мы не знаем, как это работает. После падения на поверхность зонды отмирают – уже через несколько десятков минут рассыпаются в пыль, которую не отличить от грунта вокруг. Так что одновременно это может быть ее калом. Но иногда они могут так и оставаться – округлыми окаменелостями, вроде гальки. Может даже это их яйца, но когда и при каких условиях они развиваются дальше – пока неизвестно. Мы наблюдаем несколько образцов, вот уже два местных цикла, но с ними ничего не происходит.

Очень интересен ее панцирь. Знаете, полковник, а ведь это самый натуральный алмаз, причем абсолютно совершенной структуры, – Хэнк надулся от удовольствия, как будто сам родил это существо.

Квэйси мысленно присвистнул – «сколько же там карат…?»

– Больше двухсот килограммов веса, идеальной огранки, представляете, сколько он может стоить?! – Хэнк мечтательно зажмурился.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2