Юрий Стукалин.

Военное дело индейцев Дикого Запада. Самая полная энциклопедия



скачать книгу бесплатно

В 1874 году южные шайены приняли участие в восстании команчей и кайовов на Южных равнинах. Белые охотники уничтожали бизоньи стада, и индейцы страдали от голода. Индейский агент Майлз сообщал, что почти в течение четырех месяцев до начала восстания резервационные пайки постоянно сокращались, и выразил мнение, что, если бы снабжение краснокожих было достаточным, он смог бы удержать племя от военных действий. Агент писал, что шайенам и арапахо, побывавшим в Вашингтоне, президент США обещал, что власти не допустят проникновения на земли их резервации белых охотников и конокрадов, и индейцы ожидали, что президент сдержит свое обещание, но этого не произошло.


Шайены, захваченные в заложники генералом Кастером. Слева направо: Тупой Нож, Большая Голова и Жирный Медведь. Кэмп-Сэпплай. Март 1869 г.


Результатом этого, по мнению Майлза, могло быть только вооруженное противостояние. В то же время шайены постоянно страдали от белых конокрадов, воровавших у них и без того немногочисленных лошадей. В мае 1874 года бледнолицые конокрады украли у шайенов 43 лучших скакуна, принадлежавших вождю Маленькая Шкура. Пытаясь отбить коней, сын вождя был серьезно ранен, и шайены в отместку убили члена изыскательской партии, что привело к открытой враждебности. Весной 1874 года шаман из племени команчей Исатаи объявил, что обладает колдовской силой, которая позволит индейцам победить белых людей. Ему поверили все южные племена – команчи, кайовы, кайова-апачи, арапахо и в том числе южные шайены. 27 июня 1874 года все шайены вместе с другими союзными племенами атаковали строения старого торгового поста Эдоуби-Уоллс. Событие это получило название Битва у Эдоуби-Уоллс. Огромный отряд воинов раз за разом атаковал засевших в Эдоуби-Уоллс белых охотников (28 мужчин и 1 женщину), которые пробили в стенах дыры и отстреливались через них. Они были вооружены новыми дальнобойными ружьями, и краснокожие не могли ничего поделать. Несмотря на то что бой был очень тяжелым, индейцы потеряли всего девять человек – шесть шайенов и трех команчей.

28 сентября 1874 года полковник Маккензи с семью эскадронами 4-го кавалерийского полка атаковал и захватил селение кайовов, команчей и южных шайенов в каньоне Пало-Дуро вблизи р. Ред-Ривер в Техасе. В тот момент индейцы уже поговаривали между собой о том, чтобы сдаться, но, встревоженные атакой, вернулись на равнины Стейкед-Плейнс, и нападения с их стороны возобновились. 6 ноября небольшое отделение из 28 кавалеристов лейтенанта Генри Фарнсворта сражалось с отрядом из сотни шайенских воинов Седой Бороды на Макклеллан-Крик в Техасе. Шайены вынудили солдат занять оборону, и бой продолжался до наступления темноты, после чего Фарнсворту удалось улизнуть, бросив на поле боя тела двух убитых солдат. Спустя два дня лейтенант Ф. Болдуин атаковал расположившийся неподалеку шайенский лагерь. 26 ноября капитан Ч. Хартвелл разбил шайенов на Мастер-Крик, штат Техас. 28 декабря капитан А. Кейес на р. Норт-Канейдиэн захватил целую общину племени, преследуя ее на протяжении 80 миль. 6 марта 1875 года практически все южные шайены, уставшие от постоянной войны, во главе с верховным вождем Каменный Теленок сдались подполковнику Томасу Нейлу вблизи Дарлингтона. После этого южные шайены уже более не участвовали в войнах против американцев.

Северные шайены продержались дольше. Они приняли активное участие в войнах сиу и сыграли значительную роль в битвах на Роузбад и Литтл-Бигхорн (см. «Сиу»). Военные кампании 1876–1877 годов были направлены именно против этих двух племен. Во время них шайены оказывали яростное сопротивление, иногда побеждая, иногда проигрывая. Например, 17 марта 1876 года солдаты Рейнолдса атаковали и уничтожили лагерь шайенов Двух Лун и оглалов вождя Пес на р. Литтл-Паудер, после чего индейцы бежали к лидеру сиу Бешеный Конь.

Осенью 1876 года военный департамент организовал еще одну мощную экспедицию, целью которой было захватить или уничтожить последние группы враждебных индейцев, разбивших Крука и Кастера в июне этого года. Экспедиция на Паудер-Ривер под командованием генерала Крука состояла из 2200 человек – регулярных войск (кавалерия, пехота и артиллерия), волонтеров и гражданских лиц, обслуживающих 168 фургонов с припасами. Кроме того, ее сопровождали 358 индейских скаутов – 105 шошонов, 100 пауни, 1 юта, 1 неперсе и 151 сиу, шайен и арапахо. 25 ноября разведчики обнаружили лагерь враждебных индейцев на притоке р. Паудер – Ред-Форк, штат Вайоминг. Крук выслал полковника Рэналда Маккензи с 1100 кавалеристами и индейскими скаутами. Лагерь состоял из 200 типи и принадлежал вождям шайенов – Маленькому Волку и Тупому Ножу. В нем находилось не более 400 воинов. Они оказали яростное сопротивление кавалеристам Маккензи, но были вынуждены отступить в скалы, бросив все свое имущество. Солдаты захватили табун в 600 лошадей и сожгли палатки со всем содержимым, оставив шайенов без еды и укрытия на ужасном морозе. В ночь после битвы температура упала до —30 градусов, и 11 детей умерли от холода. Потери Маккензи составили 6 убитыми и 26 ранеными, а шайены потеряли не менее 40 человек убитыми.

Весной 1877 года шайены, как и сиу, начали приходить в агентства и сдаваться. 21 апреля 1877 года около 600 шайенов сдались генералу Круку, а на следующий день, 22 апреля, около 300 шайенов сдались полковнику Майлзу.

Часть северных шайенов была отправлена на юг, на территорию современной Оклахомы, в резервацию Южных шайенов. В сентябре 1878 года

Северные шайены – 89 мужчин и 146 женщин и детей – под предводительством Маленького Волка, Тупого Ножа и Дикого Вепря покинули резервацию и попытались прорваться на родные земли севера. Сотни солдат преследовали оборванных, голодных людей, бредущих по заснеженной равнине, но индейцам удавалось отбивать все атаки и ускользать. В результате часть людей, ведомых Тупым Ножом, была захвачена и препровождена в форт Робинсон, штат Небраска, а второй части беглецов под предводительством Маленького Волка удалось добраться до своих прежних земель. Безоружные шайены, загнанные в бараки форта Робинсон, совершили отчаянную попытку вырваться на свободу, в результате чего 32 из них были убиты. На этом сопротивление шайенов закончилось.

Эпидемия холеры 1849 г. нанесла шайенам тяжелейший удар, в результате которого, по словам Калбертсона, они потеряли около 2000 чел., что составляло две трети племени. Согласно индейскому агенту, в 1881 г. шайены насчитывали 250 чел. в агентстве Пайн-Ридж и 4904 в агентстве шайенов и арапахо. В 1904 г. численность шайенов составляла 3312 чел., из которых 1903 были Южными, а 1409 – Северными, а к 1921 г. сократилась до 3281 чел., из которых 1870 были Южными, а 1411 – Северными.

Часть II
Властелины Дикого Запада

Глава 1
Краснокожие воители Дикого Запада глазами первопроходцев

«Изучая индейский характер и будучи шокирован и неприятно поражен многими из его особенностей и обычаев, я обнаружил многое, чем можно восхищаться… Для меня индейская жизнь с сопутствующими ей церемониями, таинствами и формами – книга, вызывающая неиссякаемый интерес… Цивилизация может сделать и сделает для него (индейца. —Авт.) многое, но она никогда не сможет подстроить его под себя». Эти пророческие слова принадлежат генералу американской армии Джорджу Армстронгу Кастеру, одному из наиболее агрессивных борцов с краснокожими позапрошлого столетия. Несмотря ни на что, индейцы до сегодняшнего дня сумели сохранить свою самобытную культуру, дух свободы и удивительный внутренний мир, сделавшие их героями для многих поколений людей всего мира. Большинство из евро-американцев, кому удалось лично познакомиться с краснокожими воителями прежних времен, искренне восхищались ими.

Неотъемлемой частью существования индейца была война, которая затрагивала все стороны его жизни от рождения до смерти. Именно воинские заслуги оказывали основное влияние на статус мужчины и его положение в иерархии племени. Человек должен был обладать несомненной храбростью, чтобы отважиться проникнуть на вражескую территорию, высматривая чужой лагерь с намерением атаковать его или, рискуя жизнью, прокрасться в него ночью и увести лошадей. Неудивительно, что, по мнению краснокожих, люди, много раз живыми выбиравшиеся из подобных переделок, были наделены огромной магической силой и пользовались покровительством духов. Один из белых современников очень точно подметил, что «жизнь дикаря проходит в одном шаге от смерти». Можно представить себе, насколько уверенно чувствовала себя индейская община, которой руководил человек, обладавший богатым опытом разрешения опасных ситуаций и доказавший в них свою удаль и благоволение Высших Сил. Все эти факторы оставляли неизгладимый след в характере и мировоззрении индейца.

Джордж Гриннел писал: «Разговаривая с индейским другом, сидя рядом с ним, покуривая на привале во время дневного марша по бескрайней равнине, или лежа ночью около костерка, одиноко мерцающего в горах, или сидя в кругу гостей в его палатке, вы как бы сливаетесь с природой. Некоторые его взгляды могут шокировать ваш цивилизованный разум, но они мало отличаются от высказываний, которые вы можете услышать из уст своего маленького сына. Индеец настолько легко говорит о крови, ранах и смерти как о чем-то естественном и обычном, что может испугать вас, но все это было частью его ежедневного существования. Даже сегодня вы порой можете услышать, как высохший, разбитый параличом старик, уцелевший в давно прошедших войнах, хихикает своими резкими смешками, рассказывая, словно веселую шутку, ужасающую историю о пытке одного из врагов». С не меньшим юмором индеец относился и к своим злоключениям на тропе войны. Иллюстрацией тому могут послужить воспоминания индейца Много Белых Лошадей из племени черноногих о схватке с плоскоголовыми: «Они выскочили из долины и убили одного из наших прежде, чем мы смогли вскочить на лошадей, а вскоре и еще одного. Наш отряд поскакал, в сторону дома. Положение было очень тяжелым, но до чего же смешно было видеть, как у одного из наших воинов с ног соскочили леггины[21]21
  Леггины – отдельные, грубо скроенные штанины, привязываемые к поясу. Изначально шились из кожи, украшаясь по бокам полосами, вышитыми иглами дикобраза или бисером, а также бахромой из кожи или человеческих волос. Позднее леггины стали шить из продаваемой американскими торговцами ткани.


[Закрыть]
и, повиснув на щиколотках, болтались под брюхом его лошади».

«Индеец – человек, мало отличающийся от своего белого брата, – отмечал Гриннел, – только человек он неразвитой. В своем естественном состоянии он добр и нежен к членам семьи, гостеприимен, честен и открыт с собратьями – настоящий друг. Если вы его гость, то лучшее, что у него есть, будет предоставлено вам. Даже если лагерь голодает, перед вами все равно поставят плошку с частью еды, имеющейся в его палатке. Если потребуется, он готов умереть за друга и с радостью сделает что-нибудь доброе для тех, кого любит. Как-то раз, в летний зной, я путешествовал по бескрайней, безводной прерии вместе с индейцем, который, заметив мои страдания от жажды, молча покинул меня и проскакал тридцать миль, чтобы привезти мне флягу с холодной водой».

Многие белые люди сообщали о необычайном гостеприимстве краснокожих. Джон Брэдбери с восхищением писал в 1811 году: «Никто на земле не исполняет обязанностей гостеприимства с таким искренним радушием, как индейцы. Входя в жилище, я всегда был встречен его хозяином, который первым здоровался со мной и сразу же доставал трубку. Он еще не успевал разжечь ее, как для меня расстилалась медвежья или бизонья шкура, чтобы я мог сесть на нее, хотя сами они сидели на голой земле. Раскурив трубку, хозяин несколько раз выпускал дым, затем передавал ее мне, после чего трубка передавалась по кругу всем находившимся в жилище мужчинам. Пока длилось это действо, женщина готовила еду, которая, по приготовлении, ставилась передо мной. В некоторых случаях женщина осматривала мою одежду и мокасины и, если что-то требовало починки, чинила их, принеся маленький кожаный мешочек со швейными принадлежностями. После разговоров, если близилась ночь, мне давали понять, что для меня готова постель. Как правило, к этому предложению прилагалась еще и подруга». Кэтлин отмечал, что в цивилизованном мире едва ли существует настолько же человечный и милосердный обычай, как индейское гостеприимство. Каждый взрослый человек или ребенок мог зайти в любое жилище в своем лагере, даже в палатку вождя, и поесть, если был голоден. Таким образом, любой, даже самый никчемный или ленивый человек благодаря этому обычаю никогда не оставался голодным, пока в лагере была еда. Даже враг, попавший в палатку, пользовался полной неприкосновенностью, насколько бы ненавистен он ни был. Иногда, чтобы заключить мир, вражеский посланец нагло входил в лагерь противника и, пока его жители пребывали в замешательстве, быстро проникал в палатку вождя.

Другой чертой индейцев, на которую указывали знавшие их белые люди, была честность и умение всегда держать слово, даже если оно было дано врагу. Одним из удивительных примеров были действия Северных шайенов, сдавшихся генералу Майлзу в 1879 году. Пообещав более не сражаться с солдатами, они сразу были зачислены в ряды армейских разведчиков и в течение четырех лет работали на правительство, пройдя сотни миль и сражаясь с враждебными племенами. Другим примером могут служить поступки членов переселенных на Индейскую Территорию «цивилизованных племен»[22]22
  «Цивилизованными племенами» официально называли чероков, чокто, чикасо, криков и семинолов, насильно переселенных властями США со своих земель на юго-востоке страны на Великие Равнины в первой половине XIX века. К тому времени эти племена почерпнули многое из культуры белых людей. Например, чероки Секвойя к 1821 году создал алфавит, чтобы люди могли учиться грамоте на своем языке. В 1827 году чероки приняли собственную конституцию, а в 1828 году начали выпускать Cherokee Phoenix – первую газету на языке чероков. Часть племени была переселена из штата Джорджия весной – летом 1838 года, другая часть – осенью – зимой 1838/39 года, пройдя путь в 800 миль. Этот путь был назван Дорогом Слез, так как он стоил жизни 4 тысячам мужчин, женщин и детей, умерших во время переселения. Солдаты гнали индейцев в ледяную погоду, как скот, не давая возможности похоронить умерших. Остальные четыре племени также не избежали страданий во время переселения на Запад. Но на новом месте, на территории современного штата Оклахома, индейцы быстро наладили новую жизнь. Во время Гражданской войны многие представители цивилизованных племен выступили на стороне южан, поскольку владели значительным количеством чернокожих рабов.


[Закрыть]
. Если человек убивал соплеменника, его судьбу решал племенной суд. Виновного приговаривали к смерти и назначали день казни. Его отпускали под обещание вернуться к месту казни в назначенное время. Когда приходило время, он обязательно был на месте… Один из знатоков краснокожих писал, что индейцы всегда держат свое слово, и для белых людей это кажется удивительным. «К лгунам они относятся с презрением, и если человек однажды уличен во лжи, ему уже едва ли удастся когда-нибудь вернуть свою репутацию», – сообщал он.

И все же некоторые современники описывали индейца как человека, слову которого верить нельзя. Объяснение этому можно найти в работе капитана Вильяма Кларка, который, по настоянию генерала Шермана, составил для американской армии специальное руководство по индейскому языку жестов: «Невероятно сложно получить от индейца твердое обещание. Обычно он добавляет предусмотрительную оговорку. Но поскольку переводчики, как правило, опускают ее и не упоминают, индеец приобрел репутацию непревзойденного лжеца. Мой личный опыт не подтверждает это. Я обнаружил, что в действительности они гораздо более правдивы, чем о них говорят». Кларк также отмечал, что, если человек хочет завоевать уважение краснокожих, ему следует быть весьма осторожным в своих обещаниях. Это касалось как важных дел, так и малозначительных, потому что именно из мелочей они складывали мнение о человеке. Если человек однажды терял их доверие, восстановить его было уже практически невозможно. Однако во время военных действий хитрость и ложь индейцы считали не только правомочными, но и достойными похвалы.


Вожди кроу


По словам Вислиценуса, среди главных характерных черт индейского воина в первую очередь поражала гордость, с которой он смотрел на окружающих, особенно на бледнолицых. «Индеец – самое гордое существо в мире», – сказал мне как-то старый траппер, и любой, кто видел свободного индейца, шествующего по улицам многонаселенного города, в котором он оказался впервые, твердым, уверенным шагом, глядя прямо перед собой, совершенно безразличного к происходящему вокруг него, подтвердит, что это мнение небезосновательно».

Но основной чертой характера краснокожего, несомненно, была храбрость. Он от рождения был воином. В индейском обществе от него в первую очередь ожидали наличия четырех добродетелей – храбрости, силы духа, щедрости и мудрости. Из них храбрость стояла на первом месте. Воин должен был проявлять мужество в битвах с врагами и схватках с дикими животными, такими, как раненые бизоны, разъяренные пумы и беспощадные медведи гризли. Когда у воина черноногих рождался мальчик, отец брал его на руки и поднимал к солнцу со словами: «О Солнце! Дай этому мальчику силу и храбрость. И пусть он лучше погибнет в битве, чем умрет от старости или болезни». С ранних лет старшие наставляли будущих воинов быть храбрыми и не бояться смерти, внушая им, что нет ничего почетнее смерти на поле боя. Кроу говорили, что «старость исходит от злых духов, и юноше лучше погибнуть в бою». Сиу также считали, что «лучше умереть на поле боя, чем дожить до дряхлой старости». Но наибольшую известность приобрела фраза, произносимая воинами Дикого Запада перед кровавой битвой: «Сегодня хороший день, чтобы умереть!»


Низкий Пес. Вождь хункпапа-сиу. 1880-е гг.


Однако индейцы были реалистами, и жизнь соплеменника ценилась настолько высоко, что на практике обычные люди придерживались более прозаичных идей. Ричард Додж отметил психологическое отличие белых людей от краснокожих в боевых ситуациях: «Белый солдат, отправляясь в битву, знает, что многие будут убиты и ранены, но всегда надеется, что ему самому посчастливится и он останется невредим. Индеец, напротив, думает, что попадут именно в него, а потому все тридцать – сорок атакующих краснокожих прячутся за боками своих лошадей, когда на них направлено всего одно ружье». На войне индейцы старались, насколько возможно, избегать гибели соплеменников, и принесение людей в жертву ради стратегических выгод было абсолютно неведомо их военной концепции. Конечно, среди них встречалось достаточно отчаянных бойцов, готовых рисковать ради сущей бравады или настолько уверенных в силе своих духов-покровителей, что они кидались на превосходящих по численности врагов. Но общая тенденция тактики индейской войны явно свидетельствует о том, что для них было важнее сохранить жизни своих воинов, чем нанести больший урон противнику. Именно поэтому один отчаянный боец порой вынуждал отступить десяток врагов или отряд из сотни мстителей удовлетворялся единственным вражеским скальпом и возвращался домой, чтобы в течение нескольких дней праздновать очередную победу над противником. Даже в молитвах они просили духов-покровителей помочь им убить врага легко и безопасно для себя. Безусловно, индейский воин был храбр, но он не был фаталистом


Многие белые люди подвергали сомнению храбрость индейских воинов, не понимая их обычаев и образа жизни. Так, Вильям Гамильтон писал по поводу схватки между сиу и пауни, участником которой он был: «Тогда (в 1842 году. – Авт.) я подумал, что индейцы не такие уж грозные бойцы, как об этом пишут некоторые авторы. И мое первое впечатление в дальнейшем не изменилось, хотя я сражался против некоторых, несомненно, бесстрашных воинов. Но они скорее исключение… Пятьдесят решительных, опытных белых людей могут обратить в паническое бегство почти любое количество индейцев. Я знаю, что это действительно так». Его мнение разделял и капитан Феттерман, утверждавший, что с восьмьюдесятью людьми он сможет смести с лица земли всех враждебных сиу. В 1866 году ему, по его личной просьбе, представилась возможность «стереть» лишь часть этого племени, и он бесславно погиб вместе со всем отрядом в сотню солдат. Последующая история доказала неправомочность подобных утверждений, и одной из многочисленных уловок оправдания армейскими чинами своих поражений стало значительное преувеличение численности индейских воинов в рапортах о тех или иных сражениях.

Подобные заявления возникали именно из-за непонимания основного и весьма разумного принципа ведения войны краснокожих – не вступать в бой с врагом, если шансов на успех нет. У черноногих трусость причислялась к четырем наиболее серьезным преступлениям против соплеменников (убийство соплеменника, трусость, воровство у соплеменника, измена мужу). А у многих племен свидетельством храбрости человека считалось даже то, с каким оружием он шел в бой. Наиболее смелые воины вообще не брали оружия, которое могло бы причинить вред врагу на расстоянии (луки, ружья, копья). Было более почетно отправиться в бой с копьем, чем с луком или ружьем; с томагавком или военной дубинкой, чем с копьем. У шайенов, к примеру, самым храбрым поступком было вообще не брать с собой никакого оружия – только хлыст или длинный прут, называемый шестом для подсчета «ку».

В 1839 году Вислиценус написал следующие строки, в которых очень точно отразил индейское понимание храбрости: «Люди часто задают вопрос – действительно ли храбр индеец или он от природы труслив… Тот факт, что индейцы обычно уступают оружию цивилизации, а несколько решительных белых людей могут отбить их атаки, даже если краснокожие во много раз превосходят их численно, не является доказательством отсутствия в них храбрости, которая и в самом деле часто граничит с безумием. Именно их особая система ведения войны часто становится причиной нашего заблуждения: мы считаем трусостью то, что на самом деле является хладнокровным расчетом. Они считают глупым атаковать врага в открытом строю, а Черный Сокол[23]23
  Черный Сокол (1767–1838) – вождь сауков и фоксов. Вместе с великим вождем шауни, Текумсе, сражался против американцев на стороне англичан во время войны 1812 года. В 1832 году, пытаясь сохранить племенные земли, был вынужден восстать против американских властей, что привело к так называемой Войне Черного Сокола. Силы были неравными, и в августе того же года вождь сдался в форт Кроуфорд, штат Висконсин. Он был заключен в форт Монро, штат Джорджия. В 1833 году Черного Сокола отправили в Вашингтон для встречи с президентом США. Вскоре ему позволили вернуться к своему народу при условии, что он сложит с себя полномочия вождя и больше никогда не возьмет в руки оружия.


[Закрыть]
, знаменитый вождь сауков и фоксов, присутствуя на больших маневрах в Нью-Йорке, во время которых штурмом было взято несколько батарей, не мог понять столь глупого поступка, как принесение в жертву нескольких сотен воинов, когда можно было без проблем неожиданно захватить батареи ночью, не потеряв при этом ни одного». Еще Берландье отмечал в начале XIX века: «Несмотря на то что они (индейцы. – Авт.) считают любого, кто погиб в открытом бою, безрассудно храбрым, они также презирают трусость человека, бегущего с поля боя, если только противники не превосходят его численно. Показатель хорошего воина, в особенности вождя, заключается в том, чтобы провести свой отряд незамеченным, напасть на врага, когда тот беззащитен, и перерезать ему глотку, не позволив застать себя врасплох».



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89

сообщить о нарушении