Юрий Саваш.

Бездна



скачать книгу бесплатно

ГЛАВА 1


Солис опускалось к горизонту, знаменуя собой конец Дие. Небо озарилось багрянцем. Ноктис вступала в свои права. Магис неумолимо тянулась вверх. Магис – самое большое из трёх светил Ноктис. Оно занимало половину звёздного неба, и, казалось, что можно дотянуться до него рукой. Я гнал лошадь по Королевскому тракту. Он был назван так из-за маршрута королевских семей во время их прогулки по территории своего государства. Этим же трактом пользовались королевские сборщики налогов. Я не успел добраться до стен Пазарота, центрального города, где сходились все тракты. Город состоял из рынков, банков, домов развлечений и постоялых дворов. Мне ничего не оставалось, как съехать с дороги и остановиться на ночлег у обочины. Я спешился возле брёвен, лежащих на обочине вдоль дороги. Сняв седло и сумки, я отпустил жеребца. Конь заржал и побрёл на луг.

Солис окончательно спряталось за горизонтом. Багрянец, раскатившийся по небу, пропал. Звёздное небо на пару с Магис освещали окружающий меня мир. Разведя костёр, я сел на землю и прислонился спиной к бревну. Поножи, наручи и наплечники я не снимал. Путнику, особенно одинокому, следовало опасаться большаков и никогда не ослаблять внимания. Мимо меня, поднимая пыль, пронеслись несколько самоходок. Присмотревшись, я различил королевские флаги. Это были сборщики налогов.

Я не заметил, как сон одолел меня. Мне вновь снилось, что я стою на краю обрыва, а под ногами чёрная воронка. Это были врата, ведущие в бездну. Я знал, что нахожусь здесь не один, но никого не видел.

– Ты вернулся, – звучал голос.

Голос был мне не знаком, но я чувствовал с ним связь. В нем чувствовалась власть и сила. Он был грозный и одновременно ласковый. Словно отец говорил со своим дитём.

Я сидел у потрескивающего костра и размышлял о сне и о том, что ничего не помню о своём прошлом. Каждый раз, пытаясь что-либо вспомнить, голова разрывалась от боли. Из размышлений меня вырвал топот приближающихся копыт. Света, испускаемого звёздным небом и Магис, хватало, чтобы разглядеть путников.

Плащи скрывали убранство всадников. На головах – шляпы, на руках – перчатки, а на ногах – кожаные сапоги. Я потянулся к седельным сумкам лошади, выуживая многозарядное ружьё и крепя к нему оптический прицел. Затвор ружья был вертикально-скользящим, а рычаг-скоба для перезарядки располагался ниже спускового крючка.

Оптику применяли как отдельно, так и вместе с ружьём. Она позволяла рассматривать объекты вдалеке. Встроенный кристалл имел четыре различные грани и при повороте менял дальность изображения.

Одна рука легла на ложе, а вторая – на рукоять. Пальцы обхватили рычаг-скобу, и я начал вести цели.

Поворот кисти, и патрон в патроннике. Оружие приведено в боевое положение. Всадники, не чувствуя угрозы, продолжали приближаться до тех пор, пока один из них резко не затормозил.

– Не стреляй, – обратился он ко мне.

– Подойди ближе, – приказал я.

Всадники послушно подошли ко мне.

Достать оружие или спешиться никто из них не решался. Не стоило провоцировать вооружённого человека. На одном из них был треугольный колпак на голове. Рот и нос закрыты шарфом. На шее человека висел кулон в виде маленькой мензурки. Мензурка была наполнена чёрной жидкостью.

– Покажи ладонь, – сменил я тон.

Один из людей снял перчатку и показал ладонь. На его руке разместилось клеймо венатора.

– Покажи лицо, – приказал я.

Человек снял шляпу и шарф. Присмотревшись к нему, я опустил ружьё.

– Куда путь держишь, венатор? И что за спутники с тобой?

– Едем в Пазарот. Хотели успеть затемно, но видно не суждено. Эти четверо господ, мои клиенты.

Имя венатора я не спрашивал, как и он моё. Судя по его осторожному поведению, он догадался, что я принадлежу к блудхоундам. Венаторы –охотники за нечистью, а мы –охотники на охотников.

– Проблемы? – спросил я.

– У дочери господина Наталиса Дэ Брута замечена одержимость. Требуется экзорцизт. – Указал венатор на одного из спутников. – А куда следуете вы? – спросил охотник.

– В Пазарот.

Я заметил, как охотник сглотнул ком в горле.

– Если у дочери господина Дэ Брута одержимость, значит, в городе есть ведьма и может ни одна.

– Скорее всего. Закончу с одержимостью и займусь этими шлюхами владыки бездны.

– Анна, Анна, доченька моя, – причитал Наталис. – За что же они мучают её, твари бесчеловечные?

– А кто его знает, что у них на уме, – ответил я. – А вы кем работаете, господин Дэ Брута?

– Я скромный казначей Его Величества в городе Пазарот.

Услышав ответ, я задумался, проигрывая варианты развития событий. И действительно, что могло понадобиться ведьмам от казначея?

– Довольно разговоров.

Двое парнишек сопровождающих Наталиса уже спали. Они были его детьми. Пожилой же человек был конюхом. Во время разговора он удалился расседлать коней и протереть им бока. Закончив, он прилёг рядом с детьми Наталиса.

Магис полностью заслонила собой небо, отмотав половину своего срока, и путники улеглись отдыхать. Первым нёс дозор я, а после – венатор.

Хебетес сменила Магис в океане звёзд, и Ноктис продолжилась. Яркое и большое светило сменилось тусклым и более скромным в размерах.

– Господин, может продолжите путь с нами? – предложил Наталис.

– Почему бы и нет? – не видел я причин для отказа. – Гром, Гром, – позвал я жеребца.

Оседлав коня и достав из седельных сумок поясной светильник, мы продолжили путь. Светильник, заправленный петролом, освещал путь не так далеко, но позволял освободить руки на случай непредвиденных обстоятельств.


К стенам Пазарота мы подъехали, когда Хебетес стояла в зените. Над стенами в воздухе парили два аэростата.

Они представляли собой воздушные шары с прикрепленной к ним корзиной с людьми. В корзине размещались двое. Стражник, вооружённый ружьём с оптическим прицелом, и штурман, следящий за котлом по переработке петрола. Петрол –источник всей энергии в государстве. Котёл в корзине его перерабатывал, тепло направляли в полость шара. Воздух в полости нагревался, расширялся, и шар взлетал. По такому принципу работало всё: начиная от защитных систем ворот и заканчивая поездами с самоходками.

На нашу компанию упал свет прожекторов, расположенных на стенах.

– Стоять! – приказал стражник, – готовить документы к осмотру.

К нам подошли два ходули. Ходулями называли стражников в петроловых доспехах. На спинах стражников размещался портативный петроловый котёл. Крепился он на поясе и спине. От ключиц вперёд и назад шли листы защиты. Листы закрывали торс стражника, а котёл – спину. Форма листов была спроектирована так, чтобы не сковывать движений солдат. К котлу и поясу крепились ноги доспехов. Ноги ходуль были длиной в четыре метра и имели два подвижных сустава.

– Документы предоставлять в развёрнутом виде, – сказал ходуля.

Я и венатор стояли абсолютно спокойно. Всё выше сказанное относилось только к гражданским. Блудхоунды и венаторы не подчинялись государственной страже, только церкви.

Первыми появились цехи венаторов. В тёмные времена, когда церковь проводила массовые обряды экзорцизма и казни ведьм, король приказал создать специально обученный отдел церкви, который бы занимался только этим ремеслом. Так, по приказу короля, в свет появились первые охотники на нечисть.

Вторыми же появились блудхоунды. По окончании тёмных времён, многие из венаторов сошли с ума от воздействия проклятий и видений, посланных им ведьмами. Лишённые ума, они уже не разбирали где вымысел, а где реальность. В таком состоянии они выходили на улицы и вершили безумную казнь над жителями. Король был обеспокоен положением дел и издал очередной указ о создании ордена противостоящему венаторам. Перед нами стояло всего две обязанности: найти и обезвредить. Вскоре с сумасшедшими было покончено, и ордену добавили обязанностей. Одна из них –поиск отступников – венаторов, добровольно покинувших службу церкви, что категорически запрещалось. Освободившись от экзорцизма и поимки ополоумевших, церковь занялась более насущными делами – прихожанами.

Свет выхватил светящиеся печати на наших руках, и стражники прошли мимо. Наши спутники поспешно развернули подорожные грамоты – документ удостоверяющий личность и предоставляющий владельцу беспрепятственное движение внутри государства.

Пока стражник осматривал грамоты, я смотрел на металлические прутья по обеим сторонам от входа в город. Между ними метались молнии, оберегая Пазарот от нарушителей. Такая молния могла запросто испепелить человека. Только стражники могли свободно перемещаться через систему охраны.

– Добро! – крикнул стражник, – проходите. – Вернул он грамоты.

Ходули разошлись, а с ними и остальные стражники. Барьер защиты был снят, и мы прошли за стены города. Немного пройдя вглубь, я увидел в воздухе несколько дирижаблей. Принцип их работы ни чем не отличался от аэростатов.

– Спасибо вам за компанию, сударь, – обратился ко мне Наталис.

– Пожалуйста.

– Здесь наши пути расходятся, – мы стояли возле постоялого двора.

– Я поеду с вами до дома господина казначея, – подумав, ответил я.

– Изволите наблюдать за процессией?

– Соизволю.

Мы спешились и пошли в обход двора. На прилегающей территории стояла пара самоходок с королевскими гербами.

– Те самые, – сказал я вслух.

– Вы что-то сказали?

– Говорю, что это королевские сборщики подати. Повстречался с ними в аккурат перед вами, – указал я на технику.

– А раньше были запряжены жеребцами, – проговорил венатор.

– Да-а-а-а, – протянул Наталис. – С открытием петрола многое изменилось.

– Как сейчас помню, кричали: «Революция! Прорыв!» – подал голос конюх.

– И не говорите. Раньше-то были каретами. Поставили котёл, перерабатывающий петрол, подсоединили к нему колёса, что бы вращались, а кучеру за место поводьев – руль. Дерево заменили металлом, изменили форму и, вуаля, готов прорыв.

– Самоходка, – проговорил Наталис.

– Господин Дэ Брута, нам ещё долго? – поинтересовался венатор.

– Ещё квартал, и мы на месте.

Мы шли по пустым тёмным улицам. В сезон луностояния люди старались меньше показываться на улице, так как продолжительность Ноктис увеличивалась в три раза по отношению к Дие. Три светила Ноктис сменяли друг друга и уступали Солис. В воздухе витали страх и напряжение. Именно в сезон луностояния больше всего резвилась нечисть.

Пройдя квартал, мы вышли к дому господина Наталиса. Королевский казначей не бедствовал. Узорчатая ограда отгораживала территорию дома. Дом был в три этажа высотой. Прислуга открыла дверь ограды, и мы зашли на территорию. За домом стояла конюшня, а перед ним самоходка. Конюх забрал лошадей и повёл в стойло. Мы же по приглашению хозяина дома зашли внутрь.

– Проводите нас к девушке – Венатор решил не откладывать дело.

Мы сразу проследовали в комнату дочери господина Наталиса. Зайдя в комнату девушки, нам в нос ударил смрад различных трав, развешанных по всему помещению. Сама же одержимая лежала в постели, прикованная по ногам и рукам кандалами. На руках дочери господина Наталиса виднелись порезы. Ночнушка девушки была вся мокрая. Одержимая извивалась в постели и бредила. По всему телу вздулись вены. Рядом с ней стояла приглашённая знахарка и что-то шептала. Увидев нас, женщина замолчала и отошла от одержимой.

– Прошу вас покинуть комнату, – попросил венатор.

– Я почти закончила, – возразила женщина.

– Властью, данной мне церковью, я приказываю вам покинуть помещение– – сменил тон охотник.

Испугавшись резкой перемены в голосе, женщина поспешила покинуть комнату.

– А теперь приступим.

Я лишь кивнул, соглашаясь с мыслью. Венатор подошёл к бедному созданию и приложил руку ко лбу.

– У неё жар, – заключил он. Послушав дыхание и сердцебиение, он пришёл к выводу, что внутри одержимой сидит фамильяр.

– Не подержите её? – попросил он моей помощи.

– Помогу.

Я навалился на девушку, прижав её руки к постели. Венатор достал хирургический нож и сделал надрез на животе. Девушка забилась от боли и начала кричать. Одержимость придавала ей нечеловеческие силы. Если бы не кандалы, нам пришлось бы не сладко. Первичная боль прошла, и девушка приутихла. Я отпустил её. Вентор принялся выжидать. Я смотрел, как в животе девушки что-то шевелилось. Живот вздувался и проседал. Немного погодя из разреза показалась голова змеи. Змея высунула голову и молниеносным движением бросилась на венатора. Раздался щелчок, и скрытый клинок в моих наручах приковал змею к стене. Я не сомневался в способностях венатора, просто был быстрее. Венатор отцепил змею от стены и вернул мой кинжал. Фамильяр извивался от боли. Обезглавив фамильяра, венатор открыл окно в комнате. Свежий воздух влетел в помещение, развевая шторы и тюль. Охотник облил змею петролом и поджог. Фамильяр плавился, а дым, испускаемый им, рванул в окно против ветра.

– Ведьма, – сказал охотник. – Она почувствовала, что девушка ей больше не подвластна, и пытается вернуть себе подданного.

– Помощь нужна? – спросил я.

– Нет. Вы уже и так мне помогли. Здесь я справлюсь сам.

Охотник потрогал девушку. Дочь казначея поправлялась на глазах. Вены пропали вместе с жаром. Нормализовался цвет лица, и закончился бред.

– Мне надо торопиться. Могу я вас попросить всё рассказать её родителям?

– Я позабочусь об этом.

Охотник выскочил из комнаты, напугав прислугу, сгрудившуюся у двери, и умчался за дымком. Я снял с девушки кандалы и покинул комнату.

– Снимите всё это, – приказал я прислуге, указывая на растения. – И проводите меня к господину Наталису.

Прислуга кинулась исполнять мои указания. Через минуту я уже стоял в кабинете казначея. Здесь был беспорядок. Книги и записи разбросаны, порваны и смяты. Ящички шкафов и тумбочек выдернуты, а содержимое рассыпано.

– Не обращайте внимания на беспорядок. Это постаралась моя дочь, – заметил меня Наталис. – Как всё прошло?

– Обряд прошёл успешно, и ваша дочь свободна.

– Господин венатор так быстро удалился, что сбил прислугу, а я не успел его поблагодарить.

– Он бросился на поиски ведьмы, околдовавшей вашу дочь, по горячим следам.

– Но, что могло понадобиться ведьме, от дочери простого государственного казначея?

– Не могу знать. Но уверяю вас, что венатор с этим разберётся. А сейчас вынужден откланяться. Всего доброго.

– Господин, могу я предложить вам ночлег под крышей моего дома?

– Почему бы и нет? – не видел я причин отказываться.

– Прислуга покажет вам комнатку для гостей, а я пока продолжу прибирать бардак, наведённый моей дочерью.

– Доброй Ноктис, – попрощался я.

– И вам доброй.


Ноктис подходила к концу. Петитэ сменила Хебетес на небосводе. Самое маленькое ночное светило из всех поднималось к зениту. Мы с господином и госпожой Дэ Брута сидели возле потрескивающего камина. Неизвестно по какой причине, меня охватило чувство опасности. Я не мог объяснить, чем оно вызвано, но за годы службы привык доверять своим инстинктам и чувствам. Я с нетерпением ждал наступления Дие, чтобы продолжить путь в орден.

– Странно, – Наталис был погружён в чтение своих документов.

– Что именно? – спросила супруга.

– Да, кое-что не сходится в налоговых ведомостях. Следует ещё раз проверить. Мне, как-никак, завтра сдавать их сборщикам.

В дверь постучали, и в залу вошла прислуга с подносом в руках. Что-то меня напрягло в момент её появления.

– Ваш чай, господин, – поставила прислуга поднос. – Мы можем быть свободны?

– Да, – коротко ответил Наталис.

Прислуга разлила чай по кружкам и удалилась.

– М-м-м-м, – отпил чая Наталис. – Бьянка как всегда на высоте.

Супруга Наталиса тоже отпила. Я потянулся за кружкой, когда Наталис закашлялся, и у него изо рта потекла кровь.

– Милый, милый, что с тобой? – бросилась к Наталису жена.

Я принюхался к чаю. Уловив еле заметный запах примеси, я отбросил кружку и подбежал к хозяину дома. Супруга закашлялась, и у неё тоже пошла кровь. Наталис Дэ Брута был уже холодный. Такого быстродействующего яда, я ещё не встречал. Рядом с супругом упала охладевшая жена. Я быстро покинул залу и, застучав сапогами по лестнице, вбежал в свою комнату. Мечась по комнате в поисках сумки, мне вспомнилось, что она в конюшне. Противоядия, которые я возил с собой, были в ней. А после столь учтивого приёма я совсем расслабился и позабылся.

Бросившись из комнаты к лестничной площадке, застучал сапогами по ступеням. Прыгал через одну и две ступени, подгоняя себя. Спустившись на этаж ниже, и заглянув в залу с жертвами отравления, мой взгляд приковали мухи, кружащие над телами. Мухи не могли так быстро слететься к трупам, если не было применено проклятие.

Мой кулон завибрировал, так как чёрная кровь, наполнявшая его, закипела. Тела четы Дэ Брута поднялись. Глаза закатились, были видны только белки. С шипением и рычанием они направились в мою сторону. Супруги были бледны, словно обескровленные. «Восставшие. Здесь без ведьмы не обошлось». Я достал из-под полы плаща два револьвера. Стволы оружия были изменены на прямоугольные. У них имелись прорези для быстрого охлаждения. Без раздумий я взвёл курки и нажал спусковые крючки. Пули продырявили головы восставших. Тела упали и замерли. «Надо их сжечь, да побыстрее. Странно, что на звуки выстрелов не сбежалась прислуга?» Я несся по лестнице на первый этаж. Он был пуст. Казалось, что весь дом вымер.

Раскрыв дверь прихожей, и выбежав на территорию имения Дэ Брута, я бросился в конюшню, где меня встретил конюх с летающими над ним мухами. Выстрел, и конюх упал. «Гром? Гром? Где же мой жеребец?» Я торопился. Конь мирно спал, когда я его нашёл. Раскрыв седельную сумку, вытащил свёрток, мензурки с impedimentum aqua и огненную бумагу.

Первым на очереди к изгнанию был конюх. Пока я занимался поисками, отверстие на голове восставшего затянулось, и он подобрался ко мне. Вылетела очередная пуля, продырявила нежить и отбросила от меня. Тело конюха притихло, но я знал, что это ненадолго. Подойдя к конюху, разбил мензурку с impedimentum aqua. Жидкость растеклась по телу восставшего, настал черёд огненной бумаги. Разрывая огненную бумагу над телом, из рваных краёв начали вырабатываться искры, и вспыхнул огонь. Тело нежити извивалось в языках пламени. Восставший рычал от боли. Огненная бумага давала огонь, что не тух, пока цель не сгорала. От испускаемого жара противники уничтожались за мгновение. Impedimentum aqua же, не давала огню распространиться и сдерживала его там, где была разлита. Огонь погас тогда, когда передо мной остался лишь обугленный скелет. Я пнул оставшиеся кости, и они рассыпались в прах.

Покончив с конюхом, я побежал обратно в дом. По дороге моё внимание привлекли огни, зажигающиеся за оградой. «Скорее всего, горожане сходились на крик».

На первом этаже меня поджидала прислуга. По усадьбе разлетелись звуки выстрелов. Я стрелял по головам всех восставших, остановился лишь тогда, когда закончились патроны в барабанах. Нечисть лежала с дырками в головах. Я хватал нежить за ноги и стаскивал в общую кучу. Одну из восставших, ту, что принесла нам чай, оставил лежать в стороне. С общей кучей был проведён тот же обряд, что и с конюхом.

Закончив, я подошёл к последней, оставленной мной. Дыра в её голове затянулась, и она попыталась встать. Спрятав револьверы и вооружившись кольями, приковал её к полу, пробив ладони и стопы. Восставшая не чувствовала боли и просто извивалась, пытаясь встать. Аккуратно развернув свёрток, достал две серебряные монеты. Когда-то этих монет было тридцать, но со временем почти все они были утеряны. Эти тридцать монет – плата Лудасу за предательство святого Леса Христи. Я же обменял эти монеты у обычного пьяницы за бутылку спиртного.

Склонившись над восставшей, я закрыл ей глаза и положил на веки монеты. Средние и указательные пальцы рук приложил к вискам, а большими прикоснулся к монетам.

Я считывал последнюю зрительную память. Смотрел глазами некогда живой девушки, на всё, что происходило с ней до момента её смерти. Она прибиралась, мыла, ухаживала. Делала всё, что причитается прислуге. Меня интересовал вечер, и он настал. Она пошла на кухню для того, чтобы подать господам чай. На кухне её встретила кухарка и указала на поднос. Девушка послушно его взяла и понесла в залу. Постучала, зашла. Сейчас её глазами я видел себя и свой подозрительный взгляд на ней. Она разлила чай и вышла. Поднялась в свою комнату, и на этом воспоминания закончились. Мне следовало идти на кухню. Закончив с прислугой, я её сжёг и направился туда. Больше мне торопиться было некуда, так как на кухне меня ждала кухарка. Женщина тоже никуда не торопилась – она была мертва. Кто-то приколотил её к кресту и перевернул его вместе с ней вверх ногами.

– Знак бездны, – прошептал я вслух.

Над кухаркой не летали мухи, и серебряные монеты, оказывающие влияние на неупокоенные души, были бесполезны. Я снял её с креста и вынес из дома. Тело нельзя было оставлять на воздухе, чтобы по городу не разнеслась чума.

Я закопал тело в саду имения Дэ Брута под стенами дома. Ноктис светлела, знаменуя свой конец. Похоронив кухарку, осознал, что среди восставших не было их дочери. Я побежал обратно в дом в комнату девушки. Моё стремление не оправдалось. Комната была пуста. Подойдя к открытому окну, я смотрел, как малое светило Ноктис наполовину скрылось за горизонт, а Солис на половину встало.


Снарядив коня, я отправился в путь. Выйдя с территории поместья, меня встретили вооружённые стражники.

– Назовись! – потребовал стражник.

– Грэм. Орден блудхоундов, – представился я.

Услышав ответ и увидев печать на руке, стражники отступили назад, опустив головы.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3