Юрий Манов.

Выбор героя



скачать книгу бесплатно

Природа – некий храм, где от живых колонн

Обрывки смутных фраз исходят временами.

Как в чаще символов мы бродим в этом храме,

И взглядом родственным глядит на смертных он.

Ш.Бодлер


…к сказанному выше нахожу необходимым добавить, что главной ошибкой ученых, пытавшихся переводить эльфийский эпос, является сам факт попытки перевода эльфийского эпоса. Помимо лингвистического голодания – невозможности найти хотя бы приблизительного описания некоторых явлений, понятных каждому эльфу, ученые столкнулись и с проблемой эмоциональной составляющей перевода. В частности, один и тот же текст, прочитанный боевым эльфом рода дуба и, к примеру, озерным эльфом при переводе может не только сильно отличаться, но и порой приобретет полярный смысл…

…и уж совсем пугающе выглядят попытки некоторых горе-специалистов переводить эльфийские свитки с помощью примитивных магических заклинаний. На мой взгляд – гораздо безопаснее запустить обезьяну с дубиной к пульту управления ядерным реактором. Так летом 1943 года при попытке перевода наиболее доступного на то время «Цветущего папоротника» специальный отдел Аненэрбе, размещенный в Гомеле, в полном составе (18 сотрудников) одеревенел, а дивизия СС «Грюненграбе», следовавшая в район Орла, исчезла бесследно вместе с эшелонами, на которые была погружена. Лишь тридцать лет спустя два танка Т-VI «Tiger» с дубовыми листьями на башнях были обнаружены в районе Припятских болот».

В.Янг «Эльфийский эпос. Миф или реальность?»

Пролог

Смеркалось…

Совершенно банальное начало повествования, но, в самом деле – смеркалось. Солнечный диск солидно, не торопясь, как-то по-киношному опускался за кроны деревьев, отчего и так очень красивый берег лесного озера, подсвеченный алыми тонами заходящего светила, стал фантастически красив. Ни ветерка, водная гладь идеально ровная, лишь у камышей – легкая рябь, на которой покачиваются золотые кораблики опавшей листвы. Кажется, можно часами просто сидеть и просто смотреть на эту красоту.

Тут-то он и явился!

– Так, так, так, нарушаем, граждане, – лесничий выпрыгнул из кустов, как черт из табакерки. Вот его не было, и, здрасьте вам, стоит перед костром, почему-то покачивается. При этом внимательно осматривает стоянку на берегу озерца. Стоянка ничего себе, приличная. Две ярких цветов палатки явно импортного производства, свежесрубленный стол с лавками, над столом натянут прозрачный тент, видимо, на случай дождя. Из-за кустов можжевельника таращится лупатыми фарами крутой черный внедорожник. Видно, что стоит здесь компания не первый день: в котелке булькает и источает дивные ароматы уха, явно не из консервов, меж двумя молодыми березками натянута сушиться волчья шкура, с пенька криво ухмыляется клыкастой пастью кабанья голова. Факт браконьерства налицо!

– Что же мы, уважаемые, не бережем природу – мать нашу? – витиеватой фразой начал общение лесничий.

Явление природоохранника вызвало у рыболовов-охотников естественную досаду.

Они как-то разом сморщились, переглянулись, отвечать за всех взялся самый крупный по размеру коротко стриженый мужчина в спортивном костюме:

– Не знаем, уважаемый, почему именно вы не бережете природу – мать вашу, а мы очень даже бережем и любим. А еще любим, когда неизвестные нам граждане при прибытии представляются.

Лесничий заметил под рукой у мужчины приклад охотничьего ружья. Улыбнулся, погрозил пальчиком:

– Умные все стали, да? Законы знаем? И это радует! Так вот, уважаемые, по закону вы – грубые нарушители и нелюбители природы, как уже было сказано – матери нашей. Потому как находитесь на территории заповедника, да еще с ружьями и браконьерскими принадлежностями, то есть – сетями. Что и на обычном водоеме – запрещено, а уж в заповеднике… А представиться, это мы запросто – Лохматов мое фамилие. Лесничий! Старший, между прочим! Вот и документик имеется, как положено, с печатями. Меня здесь все знают. Я – кошмар и ужас всяческой браконьерской братии на всю округу. Сразу предлагаю не беспокоиться и не хвататься за ружья и бумажники. Угроз не боюсь, взяток не беру. Теперь давайте-ка без шуму и без драки предъявляем мне свои удостоверения личности, а также документы на огнестрельное оружие, сиречь – ружья и охотничьи лицензии, ежели таковые имеются.

– Слышь, егерь, а может, все-таки договоримся, – подал голос низкорослый мужчина, что заведовал ухой. – Посидим, поговорим, выпьем, ушицы поедим. Глядишь, и найдется какой консенсус?

– Консенсус? – лесничий аж причмокнул от удовольствия. – Страсть как люблю умные слова. Но для граждан с проблемами слуха повторюсь, я взяток не беру. А выпить? Почему не выпить? С хорошими-то людьми! Давайте, товарищи, документики предъявляем. И не будем усугублять вашего и без того тяжелого правового положения.

– И чем же оно так тяжело? – поинтересовался третий, что был в очках.

– Так заповедник ж, – очень убедительно объяснил лесник. – Нельзя в заповеднике охотиться, понимаете? Специально ведь и знаки везде развесили, шлагбаумов наставили, а вы все прете и прете. Или, скажете, не видели знаков? А вот врать нам не надо. Я ж по вашим следам шел, аккурат с трассы. Там два щита стоят и аж три знака висят запретительных! И со шлагбаумами вы очень грубо обошлись. Один, ладно – объехали, а второй и вовсе своротили. Стыдно, граждане! Ну что сидим? Предъявляем документики…

Охотники переглянулись, тот, что пониже – кивнул. Все трое полезли в карманы, достали свои паспорта, документы на оружие. Лесничий уселся за стол, внимательно с документами ознакомился, извлек из сумки зеленоватый листок, пояснил: «Протокол составлять будем». Один из охотников, тот, что пониже, сел напротив, демонстративно громко стукнул донышком бутылки об стол.

– Извиняюсь, а вы кто по профессии будете? – спросил лесничий, торопливо вписывая в протокол данные из паспорта, видимо, хотел успеть, пока совсем не стемнело. – Небось, начальник какой? Машинка у вас импортная, ружьишки приличные.

– Сисавмин я.

– Сисавмин? Это что же за должность такая? На советника похоже.

– Системный администратор. В банке «Поочье».

– В банке? В банке – это солидно! – сказал лесничий уважительно, но с нотками разочарования в голосе. – В банке – это вам не менежер какой-нибудь! А то нынче все сплошь менежеры. И не поймешь, что это за менежеры такие? Че могут? Че умеют – непонятно. А тут банк! И товарищи ваши тоже, стало быть, банкиры?

– Зачем же, – браконьер спокойно разлил водку по стаканам. – Вот Андрей Тимофеевич – строитель. Дома людям строит. А Николай – инженер-электрик на заводе.

– Да быть такого не может?! – лесничий аж подпрыгнул на месте. – Строитель да инженер – вот так сразу, в одном, так сказать, флаконе?!

– И что вас так удивило? – недоверчиво посмотрел на лесничего браконьер.

– Да не удивило, а порадовало. И не меня, а их, – и лесник махнул рукой в сторону кустов, из которых вышел.

«Они» – три фигуры в старомодных на вид плащах, с накидками на головах. В руках у всех троих луки, за спиной – колчаны. Когда и как появились – непонятно.

– Вот так-то, граждане, – сказал лесничий, быстро схватил стакан и, торопясь, словно водку могли отнять, выпил. Пробормотал, пряча документы браконьеров в нагрудный карман куртки: – И бродют все, бродют… Сами виноваты, не надо было в заповедник-то. Сидели бы себе дома, телевизоры смотрели… А то шлагбаум своротили… А кому делать? Лохматому делать…

Браконьеры лесничего не слушают – смотрят на пришельцев очумелыми глазами. Тот, что пониже, пытается что-то сказать, даже встает и открывает рот, но произнести ничего не успевает. Странная троица разом натягивает луки, свистнули стрелы, и трое охотников медленно валятся в траву.

Браконьеры лежат на травке рядком, посапывают. Голубые стрелы, поразившие их, уже развеялись легкими искристыми облачками. Лесничий, подсвечивая фонарем, откровенно любуется спящими, словно удачливый охотник хорошей добычей. Не забывает озвучивать вслух достоинства каждого, словно товар на базаре расхваливает:

– Вот, обратите внимание, уважаемый мастер Орех, на эту особь. Андрей – сын Трофима, строитель высшей квалификации! Умеет строить жилища! Стекла на глазах у него, это чтобы видеть лучше. Ученый! А это Николай – электрик! Помните, вы все мечтали об электрическом маге. Вот, получите! Запросто вам освещение организует! И смотрите, какой крупный, здоровый!

– А этот? – эльф, названный Орехом, носком сапога толкает коротышку.

– Си-сав-мин, – по слогам произносит лесничий. – В вашем мире – совершенно бесполезен. Да и мелкий какой-то. Брать будете?

– Будем, – отвечает Орех, – берем всех.

– Постойте, но у вас квота только на две особи, – лесничий глянул собеседнику в лицо и тут же отвел глаза. Не самое приятное зрелище – покрытое шрамами и ожогами лицо боевого эльфа, тем более – мастера. А уж глазами с ним лучше вообще не встречаться.

– Плевать на квоты, – сказал эльф и дал знак своим спутникам вязать пленников. – Грядет война, гоблин. Большая война! Нежить идет в земли эльфов. Нам нужно строить крепости…

Глава 1
Я – самый великий волшебник!

Недавно щелкал пультом по каналам, наткнулся на старый советский фильм. Детский. Названия не помню, ну, там пацан спер где-то коробок с волшебными спичками, и ну давай чудеса творить. Глупые, надо сказать, чудеса, ребячьи, друга своего на скрипке заставил играть, не хуже, чем Паганини, в хоккей один местную шпану обыграл, еще чего-то там по мелочам… А потом его прищучил другой пацан, у которого он этот коробок спер. Уволок к себе на остров и начал склонять к дружбе. Но обломался. Потому как дружбу купить нельзя, дружбу можно только заслужить, ну и прочая моральная дребедень… Позабавили меня в этом фильме две вещи, как тот чувак спит в кресле, а патефон крутит пластинку с одной лишь фразой: «Я самый великий волшебник». И еще как там чудеса происходили. Просто загадал чувак желание, сломал спичку, и готово! Эх, если бы и мне так просто…

Вот лежит передо мной пухлый свиток тонкой телячьей кожи. Книга! Если верить магам, с которыми я имел удовольствие познакомиться там, в Запределье, эта самая великая и могущественная книга мудрости и заклинаний, написанная Безымянным Мастером. Но если вы считаете, что достаточно только произнести заклинание из этой книги, и вот тебе свершилось чудо, то глубоко ошибаетесь. Что есть заклинание? По сути – команда на применение. Вот у меня дома нынче освещение со звуковым управлением. Достаточно сказать «свет», раз, и лампа в прихожке засветилась. Очень удобно в темное время суток, а то, пока нащупаешь выключатель, нос расшибешь. Но если я в своем новом офисе начну орать: «Свет, свет, свет!», ни хрена не получится. Потому что там этой системы еще нет (кстати, надо бы заказать). Так и книга эта, она просто позволяет активировать заклинаниями магическую субстанцию. Только где бы ее еще взять?! Хотя, если честно, магической субстанции вокруг – просто завались! Надо только ее видеть. Вот, к примеру, вы на машине торчите в пробке. Долго торчите, а потому злитесь и нервничаете. Матюками кроете городские власти, которые никак не могут наладить в городе нормальное движение, того мудака из закипевшей «шестерки», из-за которого, собственно, вся эта пробка и образовалась, кондиционер, который гудит, а вам все равно жарко, душно, некомфортно. А тут еще звонок, и дура-секретарша сообщает, что тут в приемной вас ждут из налоговой. Нет бы спровадить, объяснив, что шеф в командировке, так она этих упырей еще и кофе поит… И все исходящее от вас раздражение мелкими темными облачками поднимается вверх, где сливается с автомобильными выхлопами и другими облачками негатива, исходящими от соседей по пробке. Когда все эти облачка сольются, превратившись в грозовую тучу, вот тогда и можно произносить заклинание. Но четко обозначив цель, а то может срикошетить. Очень ко времени мне вчера гаишник попался. Рожа круглая, красная, наглая, тут народ в пробке задыхается, а ему приспичило еще и документы проверять. Вот я ему и врезал. Гаишник, наверняка, очень удивился, когда его же собственный жезл-кормилец попытался поиметь хозяина в задний проход. Зато водилы, кто это видел, как порадовались! Все сразу на мобильники снимать принялись, как рассейский гаец себе в задницу жезлом тычет – сегодня на ютубе уже ролик появился. Забавно получилось, я сам ржал чуть ли не до слез. И вот, вместо черной тучи над машинами – уже легкое искрящееся облачко. Недолго думая, я одарил им симпатичную девчушку на остановке. Она стояла такая грустная, одинокая, наверное, о делах-заботах думала. Квартира у них с подругой съемная, но платить за съем нечем, в институте два хвоста, мать с деревни позвонила, огорчила – отчим опять запил. Любимый, зараза, мажор городской, что ее чести девичей лишил на скрипучей койке в студенческой общаге, изменяет напропалую. Ну не жизнь, а мучение сплошное, хоть с головой в омут! А как облачко ее коснулось, вдруг рассмеялась в голос, показав очаровательные ямочки на щечках, развернулась и подошла с остановки по тротуару, собирая букет из красных кленовых листьев. Вот так, а вы говорите – все просто…

Грустно, что в жизни нашей черных туч гораздо больше искрящихся облаков. Трудно живет народ, оттого и негатив прет. Ладно, раскрою тайну. Лучше всего запитываться негативом на кладбищах. Людской скорби там – хоть лопатой греби! И лучше всего брать ее не в момент похорон, когда все плачут, а ночью, когда вся скорбь уже в тучи соберется. А вы-то думали, что чернокнижники разные на кладбища за трупами свежими приходят? Да никому трупы эти не нужны, а вот готовый негатив… Запросто одной такой тучей можно человека со свету извести.

С позитивом – все труднее. Где только не пробовал! В цирке – мимо кассы. Нет, конечно, я понимаю, что провинция, что труппы к нам порой не самые лучшие приезжают, что лучше попробовать в столице, на Цветном… В общем, к нашему цирку больше не хожу. В загсах куда лучше. Но порой и от внешне приличных молодоженов такой негатив прет… И чего, спрашивается, тогда женятся? Попробовал на стадионе. По глупости поехал в Москву на «Спартак» – «ЦСКА». Думал позитивчика после забитых голов набрать. Идиот! Там же болельщиков собралось примерно поровну. И вот когда спартачи коней порвали, над трибунами такая дикая смесь получилась… Сдерживать долго ее не смог – разрядилось прямо на выходе со стадиона. И такое рубилово там началось! Стенка на стенку, красно-белые на красно-синих. Как только живым выбрался?! Напоследок от ОМОНовца дубинкой резиновой поперек спины огреб, хотя я и не думал ни с кем драться, и ни шарфа, ни шапочки на мне не было. Так, для профилактики мент вдарил. Ну и я ему в ответку из скопившегося над стадионом заряда вдарил – у него аж каска с забралом стеклянным с башки слетела. И вот представьте, валяется на асфальте менятра, то плачет, то смеется. Как пить дать – комиссуют, а то и в дурку загремит! А нехрена было…

Все! Теперь буду ездить только на международные встречи, где гостей мало. И чтобы наши обязательно выиграли! Очень хочется позитива.

В общем, повторюсь, с Книгой этой не все так просто. Интересно, а те маги из Запределья, которые Книгу со мной поделили, они-то где позитивом заправляются? Или у них там все по-другому?

Глава 2
Королевский выбор

Маг Странствий медленно бредет по большой галерее замка, прижимая к груди свиток. Маг еще слаб, в глазах мага еще туман, но все равно замечает – галерея, да и весь замок преобразились. Исчезла траурная драпировка с зеркал, ярко горят свечи, витражи на героические темы в окнах, наконец-то вымытых, блестят. И люди… еще совсем недавно словно вымерший замок теперь полон людей. Бегают герольды, какие-то поварята с блюдами, музыканты с инструментами. Завидев мага, все останавливаются и жмутся к стенам. Стражники салютуют магу с еще большим рвением, чем раньше, а встречные придворные кланяются еще ниже.

А вот и его величество. Король Атара Навер Первый уже сидит. Как и положено королю – на троне. Трон на колесиках – недавняя выдумка королевского механика Дуста. Дуст, коренастый бородатый гном тут же, следит за своим изобретением. Увидев мага, почтительно склоняет седую голову. Двое слуг в ливреях легко катят трон по гладкому каменному полу. Король улыбается магу. Глаза блестят, на щеках – неожиданный румянец, волосы аккуратно расчесаны, борода кудрявится, в ней даже не видно седины.

И все-таки, сколько же маг проспал после сражения с исчадьем? Три дня? Больше? Наверняка больше. Всего за три дня вчерашний полутруп не может так поправиться. А за неделю может? А за месяц? Неужели после сражения с бессмертным клещом маг проспал целый месяц?

Королевский лекарь возникает где-то за спиной мага и начинает восторженно нашептывать, что его величество всю последнюю неделю очень хорошо спал, что сегодня утром скушал яичницу из трех яиц , паштет из перепелов и хороший кусок сыра! У его величества нормализовался стул…

Король жестом велит лекарю заткнуться и с нескрываемым интересом рассматривает мага. Указывает ладонью на двери тронного зала. Двери открываются. В зале очень много людей, они переговариваются, слышан смех, выкрики. Но едва появляется король, все стихает. Придворные, как по команде обнажают головы и выстраиваются вдоль стен.

Маг краем глаза замечает свое отражение в одном из многочисленных зеркал. О, все проклятья преисподней! Он в старой ночной рубашке и ночном колпаке! И что же ему никто ничего не сказал? Впрочем, кто же скажет? Магам можно все! Тем более таким магам. Магам, победившим исчадие!

Маг зажимает свиток подмышкой, хлопает в ладони, на нем уже парадный наряд. Почему-то – имперских времен. Драгоценная пурпурная ткань на груди и плечах сверкает золотом, алый плащ ниспадает до самого пола, на голове – золотой венок. Напутал что-то, видимо, не совсем еще проснулся, но… пусть остается. Для этого случая вполне пригодно. И свиток вполне сойдет за жезл имперского мага стихий.

Король кивком оценил новый наряд мага:

– Что ж, уважаемый, ты выполнил свою часть договора, я до сих пор жив, хотя мало кто верил. Очередь за мной. И пусть все знают, что слово короля Навера – это даже больше, чем закон. Законы иногда переписывают и отменяют, слово, данное королем – никогда! Но сначала я хотел бы познакомить тебя с моим семейством.

Хотя речь короля еще не до конца восстановилась, он порою «сглатывал» не только звуки, но и целые слова, маг Лонир понял, что король хочет говорить, его радует сам процесс, сам факт, сама возможность свободно говорить. Без страшной тяжести на груди, без постоянной боли, обручем стискивающей голову. Слуги медленно подкатили трон к стоявшим в первом ряду придворным. Король кивает царедворцам, поворачивает голову к магу:

– По атарским обычаям близость к трону зависит не от богатства или могущества придворного, а от его возраста. Очень мудро, верно, маг? Никаких ссор, никаких споров, кто больше для королевства сделал, свершил. Кто старше, тот и ближе. Хотя, признаюсь, у стариков большей частью жуткий характер, и от них порой смердит. Вот познакомься, мои любезные братцы: лорд канцлер, лорд казначей и лорд хранитель печати. На их плечах все мое королевство: законы, землевладение, казна, армия.

Старший – лорд канцлер, вот этот хитрец с лицом святоши. Лицу не верь, мир не видел такого мздоимца! Он давно богаче своего короля, и если бы не эти два моих младших братца – казначей и хранитель печати, он бы давно скупил весь Атар, пустив меня нищенствовать. Братцы его с детства ненавидят, ибо в мальчишеских играх он их здорово поколачивал. А я его! А он опять их! И традицию эту мы стараемся поддерживать на семейных советах вот уже добрых полвека. Младшие давно научились давать ему отпор, видишь, какой славный фингал у него под глазом. Даже пудра не помогает. Но и меж собой младшие частенько спорят, что убедительно доказывают шишки на скулах и расквашенные носы, так что редкий государственный совет обходится без драки. Ха-ха-ха. Знаешь, маг, даже в те редкие дни, когда три этих проходимца достигают согласия и состряпают общий указ, скрепленный подписями и королевской печатью, чтобы запустить свои хищные лапы в мою казну, их встречает мой эконом Гратирон. Гном с Лазурных гор – жуткий скряга! Достался мне в качестве трофея после войны за Северные горы. Ты знаешь, он даже спит в сокровищнице, на сундуке с серебром. Прочитав указ, этот жмот сразу начинает сомневаться, и гроша ломаного не получат мои братцы без клочка пергамента с моей личной печатью вот с этого перстня, ха-ха-ха.

Члены королевского совета разом поклонились магу. Очень похожи, даром что единоутробные братья, только вот волосы… Старший плешив, средний сед, как лунь, младший – с роскошной рыжей шевелюрой. Братья давно ненавидят друг друга. Думают, что ненавидят. Думают, что видеть друг друга больше не могут. Но отними у них эти еженедельные королевские советы со спорами и драками, зачахнут, захиреют. Первым умрет младший – лорд хранитель печати. Умрет завидной смертью – в объятьях молодой любовницы. И на похоронах братья вдруг с ужасом поймут, как им не будет его хватать: его гнусавого голоса, его глупых шуток, его отвратительной привычки грызть во время принятия важнейших государственных решений лесные орехи. Лорд казначей даже и не притронется к королевской печати, о которой так мечтал, впадет в хандру и через год умрет на руках своих старших братьев. Лорд канцлер, совместив три главных государственных должности, будет называться первым министром, но вдруг перестанет интересоваться государственными делами, даже подружится с экономом Гратироном, станет читать фолианты «Мудрость гномов», займется алхимией и через два года умрет от горячки.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7