Юрий Корочков.

Погружение в Бездну



скачать книгу бесплатно

Современный космический бой мало напоминает сюжет из «звёздных войн» – для мощных лазерных установок необходимо слишком много энергии, что абсолютно неприемлемо в условиях питания бортовых сетей от солнечных батарей. И если центральный узел космической обороны США, фактически представлявший собой необитаемую, но достаточно большую орбитальную станцию, оснащался собственным бортовым реактором, обеспечивающим не только надёжное энергоснабжение управляющего искусственного интеллекта, но и несколько лазерных батарей ПКО, то рядовые спутники похвастаться подобными системами не могли.

На счастье Варламова, он попал в зону ответственности обычного спутника двойного назначения, на вооружении которого для самообороны находилась всего пара устаревших ракет класса космос – космос.

Корабль «Союз – ТЛМ-34» отличался от своих многочисленных орбитальных предшественников главным образом модифицированной силовой установкой с увеличенным запасом топлива и усиленной теплозащитой, позволяющей приземляться со второй космической скоростью не совершая сложных орбитальных манёвров. Заплатить за такие возможности пришлось, как водится, немало – дополнительный вес обеспечили максимально примитивная система управления и сокращение экипажа до одного космонавта. Само собой, в пилоты «Союзов» отбирались лётчики высшей квалификации, имеющие богатый опыт ручного управления аэрокосмической техникой.

Майор Алексей Варламов был именно таким человеком. Сразу после окончания лётного училища судьба забросила его на Дальний Восток, где буквально через месяц молодого лейтенанта ждало крещение огнём. В краткосрочной, но чрезвычайно интенсивной войне с Китаем, решившим, что настала пора вернуть свои «исторические земли» в Сибири, Россия отстояла свою целостность, но стоило это немалой крови с обеих сторон. Семьдесят шестая отдельная истребительная эскадрилья, в которой служил Варламов, потеряла в той войне, вошедшей в историю как «трёхдневная», более половины личного состава и 70% техники.

В своём четвёртом боевом вылете, уходя из-под удара передвижного комплекса ПВО «Красное знамя 115», на позиции которого они с ведущим неожиданно выскочили над своей территорией, лейтенант Варламов впервые встретился с Космосом.

В тот день они с ведущим майором Гоцеридзе должны были нанести удар по расположенному недалеко от линии фронта замаскированному командному пункту противника. Оба истребителя по такому случаю имели по 4 тяжёлых ракеты повышенного могущества Х-250. Они ещё только шли к району пуска ракет, когда автоматика истребителей пробила сигнал о внезапной массированной ракетной атаке.

Самолёт ведущего превратился в груду обломков от взрыва четырёх противоракет, а ведомый лейтенант Варламов, уходя от преследования пары отведённых ему зенитных ракет, бросил свой СУ–75 в крутое пике. Выровняться удалось у самой земли, с двадцатикратной перегрузкой, зато и одна из преследовательниц не справилась со сложным управлением и врезалась в скалы. На максимальном форсаже обоих основных двигателей Варламов устремил «Сушку» вверх.

Когда на 40 километрах полностью пропала тяга ТРД, лётчик задействовал в качестве дополнительных ускорителей все 4 подвешенные под крыльями тяжёлые ракеты воздух – земля.

Вообще говоря, запуск двигателей ракет без схода их с пилонов строжайшим образом запрещался должностной инструкцией, но лётчики давно обнаружили нештатную возможность на пару секунд увеличить тягу в экстренной ситуации. Сейчас отчаявшийся лейтенант использовал не пару секунд, а все 30 из 45, отпущенных ему конструкторами до самоуничтожения ракет.

Итог таких действий пилота стал для изучавших данный бой специалистов большой неожиданностью: зенитная ракета, преследовавшая истребитель, отстала только выработав всё топливо, когда «Сушка» забралась на 150км, фактически выйдя в космическое пространство.

Жизнь пилоту спасли высотный антиперегрузочный костюм и автоматическая система катапультирования, сработавшая, когда неуправляемый самолёт с потерявшим сознание пилотом и заглохшими двигателями вошёл в атмосферу. Спустя десять секунд после катапультирования пилота, СУ-75 был подорван системой самоуничтожения.

Вышедшего из госпиталя и получившего внеочередное звание старшего лейтенанта тихо списали из ВВС – война к тому моменту закончилась, а высокое начальство, не обратившее внимания на разведданные, и пославшее пару истребителей на убой, предпочло задвинуть неведомо как выжившего лётчика куда подальше. Вину за провал миссии возложили на погибшего майора Гоцеридзе, якобы нарушившего полётную инструкцию и отклонившегося от маршрута.

Промыкавшись без работы пару месяцев, оставшийся не у дел лётчик решил попытать счастья в космосе. Все должности в основном отряде космонавтов были заняты на много лет вперёд «потомственными» космонавтами и их протеже. Так что единственное, что мог предложить сидящему перед ним лётчику кадровик, была должность лётчика так называемого «технического» корабля.

Под данным эвфемизмом подразумевались полёты в одиночку на предельно разукомплектованных «Союзах», зачастую с вторично используемыми в нарушение всех и всяческих инструкций спускаемыми аппаратами. При всём том полёты, как правило, совершались на высокие геостационарную и геосинхронные орбиты, либо вообще к Луне, для технического обслуживания дорогостоящих сооружений.

Определяющим для Алексея стал тот факт, что при зачислении во «второй» отряд космонавтов он оставался на военной службе, без которой не мыслил существования.

Сейчас его старый кораблик впервые столкнулся с реальным врагом. Компьютер спутника легко распознал цель – устаревший маломаневренный транспортник семейства «Союз» – и выпустил свои ракеты с максимальной дистанции догонным курсом, не предполагая сопротивления и опасаясь исключительно разлёта обломков.

Именно это обстоятельств позволило майору Варламову второй раз в жизни выкрутиться из смертельной ситуации. Страдая от скуки и подчиняясь неискоренимому инстинкту лётчика-истребителя, Алексей рассматривал пролетающий рядом спутник. Подготовку к пуску ракет опытный космонавт заметил ещё на этапе предварительного прогрева их двигателей, после чего рассуждать стало поздно – далее всё решали выдержка и профессионализм пилота. Вот как раз их-то Алексею было не занимать. Подпустив ракеты поближе, «Союз», пользуясь своей форсированной силовой установкой, резко отработал маневровыми двигателями, уходя с курса. А потом добавил и импульс маршевого, окончательно уходя из-под атаки не ожидавшего такой прыти от старого кораблика спутника.

Подрыв выработавших топливо ракет уже не мог причинить далеко ускользнувшему кораблику никакого вреда, но вот уход с курса при весьма ограниченном запасе топлива был чреват серьёзными осложнениями, вплоть до невозможности вернуться на Землю.

Только уйдя из-под ракетной атаки, Алексей вышел на связь с ЦУПом и, наконец, узнал, что происходит в космосе. К сожалению, порадовать его с Земли не смогли – топлива в баках осталось всего ничего, а кораблик неумолимо смещался в область полярных орбит.

С одной стороны это было неплохо – любое сближение с любым объектом теперь было чревато непредсказуемыми последствиями, а на полярных орбитах спутников имелось всё же поменьше. Однако никто не отменял вопроса посадки. В конце концов, приняли решение сажать «Союз» «рикошетом» от атмосферы – для такого манёвра по хорошему требовался детальный расчёт и соответствующая программа, само собой отсутствующая на разукомплектованном кораблике, но другого выхода просто не было – иначе «Союз» уходил на высокие орбиты, либо сгорал в атмосфере.

На седьмом витке низкой орбиты, куда он добрался, по каплям тратя топливо под руководством Земли, в районе южного полюса Алесей включил ТДУ и от «Союза» отделился спускаемый аппарат. Все расчёты производились в ЦУПе и передавались на борт обычной голосовой связью. Выдерживать режим полёта требовалось с точностью до двух десятых секунды, лётчик предельно устал, но выхода уже не оставалось – до ответного удара ПКО России и Китая по спутниковой группировке оставалось чуть более сорока минут.

Войдя в атмосферу под острым углом, спускаемый аппарат не нырнул в неё, как это происходит обычно, а отрикошетил обратно в космос подобно брошенному в воду камню, и помчался на предельно низкой орбите на север. В районе средиземного моря Алексей повторно включил ТДУ и «Союз» обгорая в мгновенно образовавшемся плазменном облаке, пошёл на посадку на бескрайних просторах Сибири.

Спустя неделю, когда лётчик добрался до Москвы из-под Салехарда, его уже ждали.

Глава 4 Вброс

Совещание в Роскосмосе с представителями администрации президента проходило трудно. Да и как иначе, если президент категорично потребовал организовать спасательную экспедицию на Марс для спасения американцев, а возможностей для такого полёта объективно не было.

На совещании присутствовали представители от внешней разведки, министерства обороны, ФСБ и других заинтересованных ведомств. Генерал Захаров продемонстрировал запись расшифрованного перехвата переговоров НАСА с выжившими астронавтами. Получалось, что, если им удастся пройти пешком сотню километров до посадочного модуля, то Джон Гленнован и Майк О’Хиггинс смогут продержаться на планете чуть больше года и, возможно, даже взлететь в район низкой орбиты, однако без шансов возвращения на Землю. Марс большая планета и для подъёма каждого грамма на орбиту нужно слишком много топлива, потому взлетать предполагалось на крошечном модуле с минимальным запасом кислорода и питания для двухсуточного пребывания на орбите, стыковки и полёта домой на базовом корабле. Запись заканчивалась обещанием Земли отправить спасателей выручить парней, однако по лицу Джона Гленнована было видно, что он не особо верил начальству.

Далее начальник разведки генерал Захаров сообщил, что его службой получена информация о подготовке скоординированного дипломатического наступления на Россию и Китай со стороны стран Запада и их союзников с целью обвинить их в неспровоцированном нападении на экспедицию «Конкерора» и последовавшие непоправимые бедствия. Целью такого натиска должны стать международная изоляция геополитических противников и подрыв их экономики путём наложения санкций и взыскания контрибуций.

– Нам необходимо ваше экспертное мнение, Виктор Фёдорович, как скоро американцы смогут организовать экспедицию по спасению своих астронавтов с планеты, и как нам получить доказательства нашей невиновности до того, как они подчистят в системе Марса все следы.

– Ну, начнём с того, что спасать американцы никого не собираются, – ответил генералу глава Роскосмоса Виктор Фёдорович Старинцев. Пройти на Марсе пешком более сотни километров, имея только носимые запасы воздуха и пищи, да ещё и в лётной экипировке, а специальной планетарной у них в «Хорнете» не имеется, невозможно в принципе. Однако экспедицию американцы организуют всенепременно – именно чтобы замести следы: уничтожить ракетную платформу, и сфабриковать улики о нашей, якобы, причастности. Проблема в том, что все три низкоорбитальные верфи уничтожены, а технологии создания кораблей на высоких орбитах никто не отрабатывал. Да и космодром на мысе Канаверал находится в крайне неблагоприятных условиях для пуска через облака космического мусора. Теоретически, с использованием носителей сверхтяжёлого класса, американцы смогут через год стартовать от Земли на упрощённом корабле, не рассчитанном на посадку на Марсе.

– А каковы наши возможности их опередить? – вступил в беседу начальник ФСБ Степан Панкратьевич Данилевский.

– Фактически никаких, уважаемый Степан Панкратьевич. – ответил Старинцев. Наш корабль уничтожен вместе с верфью, а если говорить о создании упрощённого облегчённого образца, отправки на высокую орбиту его модулей и сборки там…как минимум два–три года при полном напряжёнии сил. Увы, но промышленные мощности у нас пока существенно уступают американским, да и технологический задел несколько иной – нам придётся создавать корабль с нуля, а США могут просто модернизировать «Конкерор». Китай мог бы справиться за год. Да, все спутники в системе Марса тоже перестали выходить на связь и, скорее всего, уничтожены нашими заокеанскими коллегами.

– Китай можете не рассматривать. – вмешался генерал Захаров. – Они сейчас ведут переговоры с Америкой, чтобы обелиться и подставить в качестве козлов отпущения исключительно нас с вами. Да и продавать оборудование тем же Штатам куда выгоднее, чем тратить миллиарды на полёт с сомнительными шансами.

– Господа, а я вот слышал, что у нашего корабля ядерный реактивный двигатель. Не может это нам помочь опередить американцев? У них то силовая установка «Конкерора» электрореактивная, с гораздо меньшей тягой. – вставил слово генерал Данилевский.

– Ядерную установку должен был иметь наш «Пионер». И, слава Богу, мы сумели после атаки доставить её обломки на высокую орбиту! Но сейчас, в условиях непредсказуемых облаков мусора, вывод тяжёлого ядерного блока на орбиту фактически невозможен, тем более у нас просто нет носителя необходимой грузоподъёмностью в 100 тонн на геостационарной орбите. Мы можем вывести достраивающийся блок «Пионера-2» только на низкую, предельно опасную орбиту. В глубоком космосе находится прототип «Пионера» с ядерным двигателем «Змей Горыныч», но он сейчас в районе Юпитера, и идти ему сюда год. Да и то, при условии удачной заправки рабочим телом для реактора на Европе. К тому же корабль беспилотный и с уже изрядно потрёпанным реактором.

– То есть вы, господа, расписываетесь в собственном бессилии. – резюмировал генерал Данилевский.

– Увы, но так, уважаемый Степан Панкратьевич, «Федерация» для полёта к Марсу слишком мала – отправить то мы её отправим, а вот вернуться, да ещё с тремя космонавтами (это если мы оставим одного нашего пилота), она точно не сможет. – подытожил Старинцев.

– А как с наследием советской программы? Нам известно, что подготовительные мероприятия велись весьма тщательно.

– Ну, Степан Панкратьевич, это просто несерьёзно! Прошло более полувека после распада Союза! Что вам известно, кроме красивых сказок? Я, руководитель Роскосмоса, и то не знаю ничего заслуживающего внимания о советском марсианском проекте, так что кроме бумажных проработок и нескольких неудачных пусков маленьких спутников ничего там и не было!

– Игорь Витальевич, доложите, пожалуйста. – спокойно сказал Данилевский после импульсивной речи Старинцева.

Из угла кабинета появилась невысокая, но ладно скроенная фигура в строгом сером костюме. Этому, никому из присутствующих, за исключением конечно Данилевского, незнакомому человеку на вид можно было дать и пятьдесят и шестьдесят лет, но молодые блестящие глаза говорили об огромной жизненной силе их обладателя. То, о чём поведал собравшимся Игорь Витальевич Мосин, сперва было воспринято как неумная шутка, потом как бред отчаявшихся профанов, но под конец его предложение было признано крайне рискованным, но заслуживающим внимания.

Доклад Мосина растянулся на долгие два часа и был неоднократно прерываем собравшимися. В середине 1960х годов для руководства страны стало ясно, что СССР неизбежно проигрывает США лунный этап космической гонки. Главным фактором, предопределившим неудачу, было распыление выделенных на космонавтику средств и развернувшаяся острая конкуренция как между промышленностью и военными, так и между родами вооружённых сил. Промышленность в лице ОКБ-1 Королёва регулярно саботировала программу военных исследований космоса и срывала все планы ВВС. После смерти Королёва ситуации обострилась. Мишин, занявший место Королёва в ОКБ-1, отказался достраивать почти готовую серию из пяти кораблей «Восток», сумел загубить находившийся в высокой степени готовности военный корабль «7К-ВИ», игнорировал разработки Глушко и Челомея. Два года в Союзе не осуществлялось пилотируемых полётов, в то время как Америка уверенно шла к посылке астронавтов на Луну.

И тогда в ситуацию вмешалось КГБ. Аналитики Комитета просчитали, что в лунной гонке СССР не победить, и нужно помочь стране вырваться вперёд в битве за Марс. Силы и средства были заново перераспределены под руководством особого отдела КГБ. ОКБ-1 занялось заведомо бесперспективной попыткой догнать Америку в лунной гонке, военные создавали необходимые им долговременные орбитальные станции и ракетно-космические самолёты, и нигде, ни одни словом не упоминалась конечная цель – подготовка экспедиции на Марс. Стране нужна была пауза, чтобы получить фору перед новым витком противостояния.

Конечно, всевозможные проекты озвучивались с самых высоких трибун, но…все они были заведомо неосуществимы, и США успокоились, решив не вкладывать миллиарды долларов на совершение быстрого прорыва. Там тоже начали готовить полёты неспеша. Чтобы дополнительно подтвердить миф о технологической отсталости Союза и, в то же время подготовить в районе Марса необходимую инфраструктуру, к планете был направлен целый ряд экспедиций, результаты которых официально объявлялись провальными. Ещё ряд пусков прошёл вообще без официального их объявления.

В реальности, к началу перестройки была создана небольшая, но функционирующая орбитальная группировка, позволившая собрать о планете весьма полные данные, обеспечивающая связь из любой точки планеты, а самое главное, имеющая возможность оказать помощь экспедиции путём доставки запаса ресурсов к произвольному месту.

Для большей скрытности система управлялась с борта космической станции «Салют-7» и только в те моменты, когда дальняя связь не могла быть запеленгована потенциальным противником. Сама экспедиция должна была состояться в нулевых годах 21 века, на базе носителя «Энергия» и кораблей с ядерной силовой установкой.

Далее, как вы знаете, наступила перестройка и развал СССР. Последнее, что удалось сделать особому отделу КГБ, это спасти инфраструктуру и обеспечить тайну – «Салют-7» был затоплен после подачи сигнала на глубокую консервацию всех аппаратов в районе Марса.

Сейчас мы не имеем возможности дистанционно реактивировать систему – для этого необходимо физически подтвердить полномочия доступа путём предъявлении соответствующего ключа на центральном узле системы, находящемся на высокой марсианской орбите.

Функциональность орбитальной группировки неизвестна, врятли высока, но зато есть детальные проработки использования корабля типа ТКС для отправки экспедиции по облёту планеты. Причём проработки подтверждены в беспилотных полётах.

– ТКС давно устаревший утиль! Изначально неудачный проект! И в приемлемые сроки воссоздать этот хлам невозможно! – взорвался глава Роскосмоса.

– Ну отчего же, Виктор Фёдорович? – с очаровательной улыбкой, за которой было видно неприкрытое презрение к чинуше-казнокраду, ответил Мосин. – Впрочем, если ваша фирма не в состоянии воссоздать ТКС, то разговор не имеет смысла. Увы.

На этом встреча фактически завершилась. Никто из присутствующих, включая Старинцева, так и не понял, зачем силовики отняли у них время глупой лекцией из истории давно несуществующей станы. Неужто и вправду хотели послать космонавтов на ржавом корыте из времён палеолита?! Почему построенный заново с применением всех новейших технологий корабль должен быть «ржавым корытом» никто из них тоже не задумался – таково уж сознание, привыкшее к мышлению штампами, особенно вбитыми в детстве, прошедшем под знаком «демократии и декоммунизации».

На следующее утро начальнику управления информационной безопасности ФСБ лег текст перехвата сообщения агента ЦРУ «Винни». Агент докладывал, что у русских нет возможности в ближайшее время отправить экспедицию к Марсу: «Пионер» полностью уничтожен, но его силовая установка выведена на орбиту захоронения и не представляет опасности. «Змей Горыныч» в районе Юпитера и с высокой долей вероятности будет потерян при попытке дозаправиться в атмосфере Европы. Во исполнение указа президента возможно строительство корабля типа ТКС и отправка его к Марсу с одним космонавтом. Орбитальная группировка России у Марса уничтожена, имеющиеся законсервированные спутники не могут быть реактивированы. Прочтя шифровку, генерал не скрыл довольной усмешки, промелькнувшей в его бороде. Вчерашняя встреча определённо удалась.

Глава 5 Былое и думы

Посадка прошла в целом неплохо, учитывая плачевное состояние «Хорнета». Первым делом Джон и Майк выгрузили из покалеченного кораблика запасы кислорода, еды и воды, протянули максимально длинный силовой кабель, и вышли через спутник на связь с командованием.

Рекомендации Хьюстона были в общем стандартными: держаться и ждать помощи, которая незамедлительно последует. По тону офицера связи Джон понял, что «незамедлительно» грозит растянуться надолго. Нужно было как можно скорее покидать место посадки и направляться к модулю, где у них с Майком оставался призрачный шанс на возвращение домой.

Первый неприятный сюрприз ждал астронавтов, как только они попытались определиться со своим местом. Приёмник сигналов системы GPSM, развёрнутой к их прилёту, выдал сообщение об ошибке связи с большей частью спутников. У Марса отсутствует собственное упорядоченное магнитное поле, и теперь надежда была только на приводной радиомаяк посадочного модуля, который, слава Богу, прослушивался достаточно чётко.

Перед дальней дорогой решили хорошенько отдохнуть. Путь предстоял неблизкий, почти 100км, так что выдвигаться решили поутру, заранее подготовив в дорогу передвижную регенерационную систему и припасы. Спать в скафандрах на жёстком грунте не самое большое удовольствие, но уж лучше так, чем получить пару десятков лишних рентген.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3