Юрий Гельман.

Минтака Ориона



скачать книгу бесплатно

– Послушай, малыш, – вдруг сказала Алла Геннадьевна, – а мы можем в каких-то современных источниках найти что-нибудь об этой герцогине?

– Госпожа Раменская, – ответил Игорь, – к вашим услугам Интернет, а там есть все!

– И то верно, – согласилась Алла Геннадьевна. – Пойди в гостиную, возьми мой ноутбук и поройся в Интернете. А я почитаю про эти украшения.

Минут через десять Игорь вернулся в домашний кабинет сестры.

– Нашел что-нибудь? – спросила она.

– Что-нибудь нашел, – ответил Игорь. – Во-первых, электронный адрес герцога Кингстона. Может быть, это именно он выставил на аукцион портрет своей пра-пра-прабабушки. А во-вторых, в сборнике «Сто великих авантюристов» есть статья про эту герцогиню. Я скачал текст, можем почитать хоть сейчас.

– Хорошо, распечатай, – ответила Алла Геннадьевна. – Я не люблю читать с экрана.

Игорь снова вышел, а его сестра положила перед собой загадочное послание и стала задумчиво смотреть в окно. Вскоре они уже читали статью о герцогине Кингстон. Но если Игорю вся загадочная история ее жизни напоминала просто хорошо придуманную сказку, то у Аллы Геннадьевны совершенно неожиданно сложилось обратное впечатление. Она вся как-то подтянулась, отбросила эмоции, которые по-прежнему искали выхода, стала какою-то излишне твердой, даже неприступной.

Игорь заметил в сестре эти перемены. Но он слишком хорошо ее знал, чтобы не задавать лишних вопросов. Он ждал, прекрасно понимая, что его сестра Алла находится на пороге принятия какого-то ответственного для себя решения. Так случалось не раз в ее жизни, но касалось больше коммерческих сторон. У Аллы Геннадьевны, по сути, был мужской характер, и решение важнейших вопросов она никогда не доверяла посторонним лицам. Она целиком полагалась на свой ум и на свою интуицию, которая еще ни разу ее не подводила.

– Да, биография весьма интересна, – сказала Алла Геннадьевна, дочитав статью. – Но здесь ничего не сказано об этих украшениях…

– Скорее всего, о них мало кто знает, – ответил Игорь. – Или вообще никто. Кроме самой герцогини-самозванки и нас с тобой.

– Ты думаешь, что ее потомки ничего не знают? У дворян все ценности, как и земли, постройки и вообще все прочее, передаются по наследству. Неужели ты думаешь, что этот набор украшений, который описан в таинственном послании, пропал бесследно? Наверняка им кто-то давно воспользовался.

– Тогда мы из исторических документов знали бы, по крайней мере, одного человека, который сохранил вечную молодость. Этот факт не остался бы незамеченным в Европе, согласись, – рассудил Игорь.

– Да, история такого случая не знает. Чапек писал о так называемом «средстве Макропулоса», но это фантастическая повесть, не более. И совсем не связанная с какими-то украшениями, – задумчиво сказала Алла Геннадьевна.

– По-моему, все это бред, – неуверенно сказал Игорь. – Не ст?ит зацикливаться на подобной ерунде.

– Ты так считаешь? – Алла Геннадьевна выразительно посмотрела на брата.

В ее карих глазах замелькали искры азарта. – А, по-моему, это приключение нам нужно пройти до конца.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Игорь, настороженно глядя на сестру.

– Если уж судьбе было угодно сохранить этот документ в веках и дать его в руки именно нам с тобой, то глупо было бы отворачиваться от подобной возможности, – деловито заключила Алла Геннадьевна.

– Ты хочешь сказать, что нам следует отыскать эти украшения?! – удивленно спросил Игорь. – Ты хочешь получить вечную молодость?

– Да, хочу! – твердо, но с каким-то даже капризом в голосе заявила Раменская. – Как и каждая женщина, я имею право на какую-нибудь слабость.

– Скорее, право на глупость, – поправил ее Игорь.

– Нет, малыш, – с некоторым пафосом заявила Алла Геннадьевна, – здесь я чувствую глубоко спрятанную реальность. Моя интуиция подсказывает мне, что нужно немедленно заняться этим делом. А своей интуиции я доверяю всегда.

– Я не думал, сестричка, что в свои годы ты еще веришь в какие-то сказки, – иронично заметил Игорь.

– Это не сказка, малыш, я чувствую. В этом что-то есть. И я уже не отступлюсь.

– А что остается мне?

– Разделить со мной этот путь, – сказала Алла Геннадьевна, с легким высокомерием глядя на брата.

– И что я должен делать?

– До осени ты ведь ничем не занят, – сказала Раменская. – И вместо того, чтобы бесцельно болтаться по Москве, теперь ты поедешь в Лондон.

– Я? Зачем?

– Ты найдешь герцога Кингстона, – четко пояснила Алла Геннадьевна. Мозг этой женщины, как компьютер, моментально выстроил нужную комбинацию. – Ты познакомишься с ним и попытаешься разузнать все, что касается его древней родственницы. Может быть, от нее остались дневники – аристократы того времени любили записывать свои жизненные наблюдения.

– И что я с этим буду делать?

– Малыш, ты прекрасно понимаешь, что я не могу ехать с тобой. Бросать такое огромное хозяйство ради… словом, это неразумно. Поэтому о каждом своем шаге ты будешь сообщать мне, а я уже буду ориентировать тебя на следующие действия.

– То есть, я стану как бы марионеткой в твоих умелых руках?

– Если хочешь, да! А что ты хотел?

– Нет, ничего, – ответил Игорь, насупившись. – А если у меня ничего не получится?

– Должно получиться, – уверенно сказала Алла Геннадьевна. – Ты же у меня умница. Ты сможешь расположить к себе герцога. Пойми, сейчас это уже не то дворянство, что было двести лет назад. Это вполне современные люди, они ничем не отличаются от других. Вспомни Криса де Бурга, известного певца. Он ведь граф по происхождению.

– И футболист Тедди Шерингем – тоже, – вставил Игорь, будто успокаиваясь.

– Ну вот, видишь. У тебя, малыш, будет достаточно денег на расходы. Представишься этому человеку так, как есть на самом деле: художник, брат знаменитой в России бизнес-леди. Запомни, никогда не надо врать, потому что рано или поздно можно запутаться.

– Ну, хорошо, – сказал Игорь после паузы. – А когда ехать?

– Да хоть завтра, мой дорогой! Чем раньше, тем лучше, – ответила Алла Геннадьевна и потрепала брата по волосам.

Глава 10

– Мистер Сейбл, не суетитесь, – просто и без затей сказал Натаниель Шейфус. – Я понимаю так: если вас ко мне прислал мой брат, значит, он доверяет вам, и у меня нет оснований отказывать вам в помощи. Все, что будет в моих силах, я для вас сделаю, не сомневайтесь.

Натаниель Шейфус, которого Эндрю нашел в Париже, практически ничем не отличался от своего брата. Глядя на него, создавалось впечатление, что перед Эндрю находится сам Айзек, но лет на пять или семь моложе – те же густые бакенбарды, тот же недоверчивый взгляд из-под нависших бровей. Только руки младшего брата, в отличие от рук Айзека, были белыми и слегка припухлыми, и больше напоминали женские, чем мужские.

Он усадил гостя в мягкое кресло в своем просторном, со вкусом и на французский манер обставленном кабинете, сам же устроился перед ним на низком табурете, будто подчеркивая свою приниженность перед знатным английским аристократом, о котором прочитал в письме брата, привезенном Эндрю.

– Итак, – продолжил Натаниель, – какое же неотложное и чрезвычайно важное дело привело вас ко мне? Должен признаться, к слову, что я уже лет восемь ни с кем не разговаривал по-английски. А вы, сударь, своим визитом поможете мне, наконец-то, насладиться родной речью. Вот почему, предупреждаю сразу, наша беседа может затянуться и плавно перейти в ужин. Моя жена Ребекка, между прочим, прекрасно готовит!

Эндрю, привыкший в своей жизни к терпению, мужественно выслушал эту прелюдию, ничем не выдавая своего волнения. Глядя на словоохотливого ювелира, он вдруг поймал себя на мысли о том, что его дело, их с леди Елизаветой дело, сопровождает удача, какая-то искра божья, позволяющая находить нужных людей и нужные слова для них. Улыбнувшись своим мыслям, он приветливо взглянул на мистера, точнее, мсье Шейфуса-младшего.

– Итак, – повторил тот, – вас интересуют некоторые предметы из набора украшений Клеопатры?

– Да, именно. Мне осталось разыскать местонахождение серег, диадемы, ножного браслета, перстня и кольца. Остальные вещи находятся в Англии.

– Хм, серег, диадемы, ножного браслета… – повторил вслед за ним Натаниель. – Я знаю эти украшения, мало того, кое-что из всего этого я даже в свое время держал в руках…

По его лицу пробежала странная улыбка, будто блеск старинного золота озарил воспоминания этого человека.

– Пожалуй, я смогу сказать вам, где теперь находятся эти вещи, – несколько мгновений подумав, промолвил Натаниель Шейфус. – Но, прежде всего, хочу спросить, знаете ли вы, каким странным и загадочным образом эти украшения попали в Европу?

– Я не знаток истории, – признался Эндрю. – Мне трудно судить о каких-то далеких событиях.

– А знаете, мистер Сейбл, – вдруг оживился ювелир, – вы, сами того не замечая, натолкнули меня на замечательную мысль. Вот, вдумайтесь: вся история человечества – это история ювелирных украшений. Ну, каково?!

Эндрю неопределенно пожал плечами. В его глазах мелькнуло едва уловимое разочарование. И вдруг стало казаться, что мсье Шейфус – всего лишь большой охотник поговорить, а не деловой человек.

– Эх, я бы мог рассказать вам столько занимательных историй! – воскликнул Натаниель, но, заметив, движение гостя, вовремя осекся. – А расскажу вам только одну. Так вот, восемнадцатого марта тысяча триста четырнадцатого года на маленьком островке Иль-де-Жавио, что расположен посреди Сены, между королевским садом и монастырем святого Августина, были сожжены два человека. Это было сделано по приказу самого короля Франции Филиппа IV Красивого. Одним из казненных был приор Нормандии Жоффруа де Шарне. Другим – Великий Магистр Ордена тамплиеров Жак де Моле. Так перестал существовать великий и до сих пор никем не превзойденный по могуществу Орден. Вся эта кровавая история довольно длинна и туманна, известно лишь, что после смерти Великого Магистра, в руках короля оказалось множество драгоценностей, которыми владел Орден, и которые рыцари его, сумевшие скрыться от преследований, все же не успели спрятать. Так в руках Филиппа Красивого оказался и некий ларец с набором ювелирных украшений, о котором мы сейчас говорим. А ларец этот, как свидетельствуют некоторые источники, был в свое время вывезен тамплиерами из храма Гроба Господня в Иерусалиме, и являлся не чем иным, как Ковчегом Завета!

– А как же Клеопатра? – спросил Эндрю.

– А дело в том, что до того времени, как ларец с драгоценностями попал в Иерусалим, он находился в Египте, и украшения эти принадлежали правителям этой древней и славной страны. Когда берет начало вся эта история, мне в точности неизвестно. Думаю, что еще во времена фараонов эти золотые предметы с камнями имели какое-то значение.

– Позвольте, мсье Шейфус, – настороженно спросил Эндрю, – если вы говорите о Ковчеге Завета, то не слишком ли однобоко рассуждают историки, будто в ларце кроме украшений ничего не было? Может быть, там был еще какой-нибудь манускрипт или что-то подобное…

– Этого, сударь, теперь не скажет никто. Известно лишь, что пока украшения находились вместе, они представляли собой нечто единое, цельное. Они сами собой олицетворяли некую силу, которая способна была изменить мир. Не случайно, что ими владели великие женщины своего времени – Клеопатра, Екатерина Медичи.

Ювелир поднялся, разминая ноги, прошелся по комнате.

– Ну, что, – спросил он, в упор глядя на английского гостя, – вы не испугались? Не утратили желания отыскать все предметы? Может быть, за этим кроется нечто великое, чего вам не преодолеть…

– Я не привык отступать, сударь, – ответил Эндрю. – Если уж мне довелось встать на этот путь, то я пройду его до конца.

Позднее, уже за ужином, после выпитой бутылки вина, Натаниель Шейфус, не утративший ясности мысли и памяти, назвал Эндрю тех, кому принадлежали теперь интересующие гостя предметы. Тепло поблагодарив ювелира, Эндрю удалился в гостиницу, где сразу после приезда снял комнату на два дня, и, завалившись на мягкую постель, предался долгим размышлениям.

* * *

– Ну, друг мой, – воскликнул Сумской, проводивший графиню с детьми и вернувшийся в мастерскую, – ты поражаешь меня все больше! Как тебе удалось эдакий урок преподать? И ведь сидели! Слушали! Ну, удружил! Избавил меня от стольких часов мучений!

Сергей скромно молчал, собирая в коробку карандаши. Иван Христофорович неторопливо подошел сзади, обнял его за плечи, слегка прижал к себе.

– Умен и талантлив! – сказал как-то с чувством, с особым каким-то смыслом. – Что молчишь?

– Я, Иван Христофорович, таков, каков есть.

– Знамо дело! – сказал Сумской и неожиданно потрепал Сергея по волосам. – Вот только замечаю я, что все больше ты мне люб становишься.

– Это как понимать прикажете? – спросил Сергей, уворачиваясь от объятий Ивана Христофоровича.

– Ты что, Сереженька! – воскликнул тот. – Не серчай на меня зазря. Я с добром к тебе, не иначе.

– А я и не серчаю, – ответил Сергей. – Я и так вам обязан многим. Мне ли обижаться?

– Вот! Истинная правда в устах твоих, – сказал Сумской. – Только я ведь счет не предъявляю, Сережа. Тебя мне сам Бог послал, ему и молитвы мои. Я так, от чистой души к тебе.

– Благодарю вас, – сказал Сергей и добавил, чтобы тему сменить: – Мне бы в Благово съездить, знакомых повидать…

– Так хоть завтра, Сережа! Денег тебе на дорогу дам, и вообще. Твоя помощь нынче дорогого ст?ит. Однако куда теперь ехать? Дороги-то разбиты. Раньше апреля и не просохнут.

– Да, я как-то не подумал.

– Ты вот что, – сказал Сумской, понимая, что Сергей чересчур насторожен его чувственными проявлениями, – начинай портреты мальчиков писать. Дочерей Ланских я сам сделаю, а мальчиков тебе поручить хочу. Коли справишься, коли угодишь мамаше их, дорога для тебя откроется иная – широкая, доходная. Мне давеча Бецкий, Иван Иванович, Академии художеств президент, на Рокотова жаловался.

– На Рокотова?!

– Да, на Федора Степановича. Тот, вишь, академиком заделался, да и решил, что ему можно теперь своевольничать. Понятное дело, он теперь уже столь искусен и знаменит, что один не может со всеми заказами справиться. А тут еще над учениками надобно смотрение иметь. Вот и стал Федор Степанович от академических своих обязанностей отставать. Учеников забросил, все портреты пишет. Бецкий выговор ему за это учинил, а я поддержал. Теперь же Рокотов – он ведь гордый у нас! – в Москву намерен убежать. Там, дескать, свобода для творческой личности.

Сумской замолчал, будто вспомнил о чем-то. Сергей смотрел на него, плохо скрывая свой внезапно возникший интерес к личности Рокотова. Он-то хорошо знал, что в истории русского искусства – это самая загадочная страница. Даже точной даты его рождения установить не удалось. А тут – счастливая возможность познакомиться с ним самим! Как же не воспользоваться ею, как упустить такой шанс?

– Иван Христофорович, – сказал Сергей, – а вы можете меня с Рокотовым познакомить?

– А тебе зачем? – спросил Сумской и насторожился. – И ты решил меня бросить? Вслед за Алешкой Золотовым сбежать?

– Да нет, что вы! – воскликнул Сергей. – Интересно на его работы взглянуть.

– Ничего особенного, доложу я тебе, – сказал Сумской, и в его басистом голосе мелькнули жалкие нотки плохо спрятанной зависти. – Если бы не Шувалов[2]2
  И. И. Шувалов(1727–1797) – один из основателей (1755) Московского университета и Академии художеств (1757), первым куратором которой он являлся до 1763 года.


[Закрыть]
, где был бы теперь твой Рокотов? Это он его из самых низов поднял, он к свету приблизил и в люди вывел. А я понимаю так: уж коли ты стал государственным человеком, будь добр этому государству отдачу подать.

– А вот вы, Иван Христофорович, – вступился за Рокотова Сергей, – разве не хочется вам, придворному художнику, написать что-то от души, не на заказ? Неужели у вас совсем нет сторонних замыслов? Неужели полет вашей фантазии ограничивается лишь тем, что потребует императрица или ее окружение?

– Ты это к чему, Сережа? – удивился Сумской. – Ужли и ты вздумал меня воспитывать?

– Что вы! – спохватился Сергей. – Мне просто интересно услышать ваше мнение по поводу свободного творчества.

– А его, Сережа, нет просто, – коротко ответил Сумской. – Нет свободного творчества. Как ты его себе представляешь, а? Твое свободное творчество пару месяцев назад на улицах было. Забыл? Чего ст?ило оно тогда? Гроши, да и то не каждый день. А теперь ты у меня кто – помощник! И работу твою знатные люди ценят, государственные. Они и заказы делают. А стало быть, и человек ты теперь государственный. Уразумел разницу?

– Выходит, вы вообще в творчестве свободы не видите? Или не хотите видеть. И так вам удобно жить.

– Да ты, дружок, никак философ ко всему? – с иронией сказал Сумской.

– А почему бы и нет? Размышлять и делать выводы – привилегия человека. Так познакомьте меня с Рокотовым.

Иван Христофорович как-то жалобно посмотрел на Шумилова, вздохнул – протяжно, с обидой какой-то.

– Я ему выговор поддержал, как можно теперь? – спросил, косясь на Сергея.

– Да, конечно, – согласился тот.

– Адрес тебе дам. Сам пойдешь, – сказал Сумской. – Только не говори, что от меня.

* * *

В середине июня Лондон выглядел уже по-настоящему летним городом. Вовсю зеленели парки и скверы, широкая голубая лента Темзы с искристой любовью омывала каменные бока набережных.

В отеле «Waldorf», где Игорь поселился во второй раз за последний месяц, было тихо. Теперь, правда, он выбрал номер поскромнее, чем три недели назад, но это не мешало туристу из России наслаждаться достижениями цивилизации – джакузи, спутниковым телевидением и, главное, компьютером.

Расположившись и приняв душ после дороги, он включил «машину» и вошел в Интернет. Письмо, которое Игорь собирался послать герцогу Кингстону, давно сформировалось в определенный лаконичный текст. И теперь, набирая английские слова, он вдруг почувствовал себя частью какого-то замысловатого шпионского механизма, разработанного его сестрой Аллой. От этого ощущения Игорю стало как-то неловко и даже слегка боязно. Не привыкший к подобным играм, он вдруг усомнился в конечном успехе грандиозной затеи, элементом которой являлся сам. И даже пальцы его на клавишах дрогнули в какой-то момент.

Но вскоре он взял себя в руки. В конце концов, от него не требовалось каких-то сверхусилий. Язык он знал хорошо, так что мог поддержать беседу на любую тему – здесь он не чувствовал слабого места в своей миссии. Вот только притворяться беспристрастным казалось Игорю труднее всего. И, тем не менее, в течение нескольких минут он набрал и отправил текст следующего содержания.

«Уважаемый герцог. Если у вас найдется свободное время, то художник из России, Игорь Пузыренко, специально прибывший в Лондон для встречи с вами, будет крайне признателен».

Игорь прекрасно понимал, что у родовитого англичанина, скорее всего, немало собственных забот и интересов. Так что рассчитывать на быстрый ответ он не стал. В лучшем случае, думал Игорь, герцог только вечером проверит свою почту, и если пожелает ответить, то сделает это лишь на следующий день. Так что свободного времени у туриста из России вполне достаточно. И он отправился туда, куда мечтал попасть уже очень давно – в Музей восковых фигур.

Мадам Анна Мария Тюссо, основавшая почти два столетия назад это заведение, была, судя по всему, дамой не только талантливой, но и весьма проницательной. Она понимала, что людям, в большинстве своем одинаковым и серым, всегда будет хотеться постоять рядом с какой-нибудь знаменитостью – политиком, ученым или актером. Постоять рядом, чтобы не только сравнить себя с кем-то из великих, но и в глубине души почувствовать некую собственную значительность.

В полной мере ощутить это состояние может лишь тот, кто не по журнальным иллюстрациям знакомится с экспозицией музея, а тот, кто неторопливо и, порой, заворожено бродит по его тихим, почти камерным залам.

Экспозицией Игорь был очарован и, вместе с тем, расстроен. Выйдя на вечернюю улицу, еще находясь под впечатлением увиденного, он вдруг почувствовал себя незаметной каплей в бескрайнем океане человеческой истории. Каплей, растворенной в вечности. Каплей, от которой, в конечном счете, не останется следа. Он был удручен и смят этим внезапным пониманием собственной ничтожности.

Но позже, еще через полчаса, бредя в отель, он вдруг поймал себя на мысли о том, что не все так печально. Да, выполняя задание сестры, он, может быть, прикоснется к чему-то столь значительному, что это значительное оставит след не только в его собственной биографии, но и вообще в истории. Так ему думалось теперь, на прохладной к вечеру лондонской улице. Так ему мечталось. Так он утешал свое ущемленное самолюбие. И уже вовсю верил в сказку, которую сам начал рассказывать.

Ответа от герцога не было. Впрочем, Игорь ведь его и не ждал сегодня. Немного посмотрев телевизор – новости, спортивное обозрение – он лег спать. Сон, правда, не шел. Так всегда бывает на новом месте.

Лежа на спине, Игорь прислушивался к мерным звукам, долетавшим с улицы. Думал. О том, что даже в двадцать первом веке может отыскаться место чудесам. О том, что однажды его красавица сестра Алла наденет на себя эти украшения, и… А что потом? А действительно, что потом? Человеку, рожденному в стране материалистов, трудно поверить в какое-то волшебство. Невозможно поверить в чудеса. Но так хочется…

Ответа от герцога не было не только на следующий день, но и на третий. «Может быть, его просто нет на месте? – подумал Игорь. – Тогда становится бесполезным ожидание. И еще неизвестно, сколько придется проторчать в Лондоне». Позвонив сестре в Москву, он рассказал о проблеме, но получил твердое указание ждать столько, сколько понадобится. И он решил не терять времени зря. Столица Англии – не последний город на планете, где можно развлечься. Денег у Игоря было достаточно, и утром четвертого дня, позавтракав, он принялся составлять план посещений различных культурных центров Лондона. Сюда входили и Британский музей, и галерея Тейт, и Тауэр.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12