Юрий Гельман.

Дети радуги



скачать книгу бесплатно

Продравшись сквозь гирлянды развешанного белья, Софи свернула за угол, увлекая Алексея за собой. Тут девочка прижала его к грубо оштукатуренной стене.

– Тише, они совсем неподалеку, – шепнула она. С необычайной ясностью Алексей увидел на её таком близком виске голубую пульсирующую жилку, и девочка вновь показалась ему двойником Алёнки. Он судорожно сглотнул.

За калиткой протопали сапоги, раздалось несколько слов на английском и свободный, раскатистый смех. В памяти всплыло мерзкое слово «зондеркоманда». Нет, стоп. Это из другой жизни. Впрочем, все, что теперь ни вспомнится, – из другой жизни.

Скрипнув зубами, Алексей уткнулся лбом в шершавую стену. Плохо, очень плохо. И безнадёжно. И что самое страшное – он бессилен против всего этого. Что происходит в этом мире? Кто есть кто – как разобраться? Может, вообще не ст?ило приходить сюда, поддавшись призрачной надежде на спасение? Кому он нужен здесь – этой девочке, этому миру, самому себе?

Топот удалялся. Девочка опять потащила его – через небольшой дворик, мимо сарайчика, возле которого сиротливо лежал велосипед с вывернутым на сто восемьдесят градусов передним колесом. Через десяток шагов они подошли к порогу.

– Здесь три ступеньки, осторожнее, – вполголоса сказала девочка, пропуская его вперёд.

Алексей почему-то пригнулся, будто собирался не подниматься к входной двери, а спускаться в какой-нибудь грот. Девочка держалась за его локоть, не отпуская от себя. Они поднялись на порог, и Софи, отпустив руку Алексея, толкнула перед собой дверь.

– Ну, наконец-то! – воскликнула бабушка, когда увидела внучку. Это была женщина лет шестидесяти, слегка суховатая, но сохранившая к своим годам стройную фигуру. Ее светлые, довольно коротко остриженные волосы, придавали еще большей моложавости и без того молодому лицу. Чуть широковатые скулы и резко очерченный подбородок делали это лицо достаточно строгим, но мягкие и умные карие глаза добавляли ему теплоты. – Я уже не знала, что думать!

«Как она похожа на знаменитую актрису Ани Жирардо!» – мелькнуло в голове Алексея. Он остался в полутемной прихожей, и хозяйка дома еще не заметила его.

– Бабушка, я не одна, – вместо оправданий или извинений сообщила Софи. – Со мной мужчина, который нуждается в помощи. Он – русский.

– Ты с ума сошла! – воскликнула женщина, переводя взгляд в сторону прихожей. Алексей шагнул к свету, склонил голову. – Да это какой-нибудь проходимец! Я сейчас же вытолкаю его из дома! Какой еще русский? Шляются тут, кто ни попадя, морочат голову детям. Нельзя же быть такой наивной, девочка моя!

– Бабушка, это Алекс, он понимает и говорит по-французски, – перебивая хозяйку, сообщила Софи. – Не ругай его, он не ел целых три дня.

– Что? – переспросила бабушка, шагнув к Алексею. – Мсье, если вы действительно понимаете по-французски, то пройдите сюда. А если вы не ели три дня, то постарайтесь теперь убедить и меня в том, что это правда.

– Это правда, – тихо ответил Алексей, чувствуя, что силы вот-вот покинут его.

– И вы действительно русский?

– Да, это тоже правда.

Бабушка Софи как-то по-особенному взглянула на вечернего гостя, обошла вокруг него – как вокруг какого-нибудь музейного экспоната.

– Странно, – сказала она. – Странно и удивительно. – Потом добавила после паузы: – Удивительно настолько, что в это хочется поверить…

Алексей смотрел на женщину с надеждой и мольбой в глазах.

– Как вас зовут? – спросила она.

– Алексей Сапожников.

Софи решила называть меня Алексом – это больше по-французски.

– Хорошо. Меня зовут Амели Дюран. Я, как вы поняли, бабушка Софи и мать ее матери.

– Я очень рад знакомству, – выдавил из себя Алексей.

– Бабушка, – вставила в разговор Софи, – я обещала Алексу покормить его.

– Раз обещала – корми, – ответила мадам Дюран. Потом добавила: – Вас никто не видел?

– Английские солдаты прошли стороной, и никого из соседей мы тоже не встретили, – сообщила девочка.

– Это хорошо, – сказала бабушка. – В наше время появление любого нового человека в прибрежном районе может вызвать массу разговоров и нездорового любопытства.

Софи тем временем уже шмыгнула на кухню и бренчала там посудой.

– Присядьте, – сказала мадам Дюран, указывая Алексею на стул.

Тот послушно сел, устало опустив руки на колени.

– Вы давно не мылись, – продолжила она. – У меня есть ванная комната. Может быть, сперва помоетесь?

– С вашего позволения, – ответил Алексей, – я бы хотел сначала что-нибудь перекусить. Но если вам неприятно мое общество, оставьте меня одного, и мы побеседуем потом – когда я приведу себя в порядок. Поверьте, я действительно очень слаб, и каких-нибудь два часа назад находился на грани безумия от голода и холода.

– Холода? – переспросила мадам Дюран.

– Да, я не оговорился.

– Странно, – сказала женщина и снова пристально посмотрела на гостя. – Такое впечатление, что где-то все время стоят морозы.

Алексей взглянул на нее и промолчал. Вошла Софи. В руках она несла тарелку с горочкой пирожков. Поставив ее на стол, она метнулась на кухню и тут же вернулась с чашкой дымящегося чая.

– Вот, – сказала девочка, глядя на Алексея. – После длительного голодания много есть опасно, я когда-то читала в газете. Так что пара пирожков с яблоками и чай – это как раз то, что нужно. И не больше.

Алексей с благодарностью взглянул на юную хозяйку.

– Где можно помыть руки? – спросил он, вставая.

* * *

– Мне давно не было так хорошо! – воскликнул Алексей. – Сразу появились силы, а с ними – желание жить дальше. Не даром говорят, что вода – это жизнь!

Они сидели за столом – в гостиной небольшого домика мадам Дюран.

– Если я скажу вам, сколько времени полноценно не мылся, вы не поверите.

– Почему же? – спросила хозяйка.

– Потому что вы просто не можете себе представить, какими бывают условия для проживания людей.

– Алекс, ты имеешь в виду Россию? – спросила Софи.

– Да.

– Но по радио говорят и в газетах пишут, что у вас там сейчас бурным темпом идет строительство городов и заводов. Настоящая промышленная революция! – сказала мадам Дюран. – Я знаю, что многие инженеры из разных стран стремятся на работу в Россию – это теперь престижно и выгодно. И невозможно представить, что там нет условий для того, чтобы элементарно соблюдать гигиену.

– Мне трудно это объяснить, – задумчиво ответил Алексей.

– Ваш лидер, Закладин, выступая недавно в Лиге Наций, сообщал мировому сообществу, что через пятнадцать лет каждый житель России будет иметь отдельную квартиру со всеми удобствами.

– Закладин? – вырвалось у Алексея. Он, историк, вдруг принялся лихорадочно перебирать в памяти всех деятелей, кто был известен ему из учебников по истории КПСС. Бухарин, Троцкий, Каменев, Сталин, Киров, Орджоникидзе…кто там еще отличался в двадцатых-тридцатых годах? Кржижановский, Бонч-Бруевич…Но – Закладин?

– Да, – подтвердила мадам Дюран. – Первый помощник Ленина, сменивший его на посту, когда тот вышел на пенсию.

В душе Алексея в эти минуты что-то екало и переворачивалось. Сколько же еще сюрпризов таит в себе этот новый мир?

– У меня складывается такое впечатление, – осторожно сказала мадам Дюран, всматриваясь в лицо Алексея, – что вы либо что-то не договариваете, либо, напротив, сами находитесь в каком-то заблуждении. Я не права?

– Отчасти вы правы, – согласился Алексей. – Но если я расскажу вам свою историю, то у вас едва ли достанет смелости поверить мне.

– Вот как! Почему же?

– Она слишком неправдоподобна.

– Возможно, – согласилась женщина. – Однако у меня как раз могут отыскаться причины поверить вам, но я предпочитаю пока о них умолчать.

– Что ж, вы дарите мне надежду, – сказал Алексей и почему-то посмотрел на Софи.

– Мсье Сапожников, – обратилась к нему хозяйка, – прежде чем вы поведаете нам о себе, я бы хотела задать вам всего один вопрос.

– Да, пожалуйста.

– Вам знакомо такое имя – Николай Серебряков?

Алексей вздрогнул. Знакомо ли ему имя профессора Серебрякова, руководителя этнографической экспедиции?

– Да, мадам, – сдерживая волнение, ответил он. – Я так и думал, что его звали Николай. А по отчеству, возможно, Константинович. Благодаря дневнику, написанному профессором и прочитанному мной, я и оказался в вашем мире.

Повисла пауза. Женщина пристально смотрела на необычного гостя. Софи, не решаясь перебивать бабушку и чувствуя, что присутствует при каком-то мистическом повороте событий, сгорала от любопытства и ерзала на стуле.

– В таком случае, – сказала, наконец, мадам Дюран, – считайте, что вам несказанно повезло. Четырнадцать лет назад профессор Серебряков сидел на том самом стуле, на котором теперь сидите вы. Но поверить ему тогда мне было гораздо труднее…

* * *

– Блин! Я совсем забыл, как это делается! – сетовал Алексей по-русски сдавленным голосом. – Мне никак не удается держать равновесие.

– К сожалению, я ничем не могу тебе помочь, – так же сдавленно отвечала Софи.

Они ехали по ночной проселочной дороге на двух велосипедах. Луны еще не было. Алексей даже боялся теперь ее появления – не помощница она была в таких делах, это он знал наверняка. До Онфлера – небольшого приморского городка, расположенного в устье Сены как раз напротив портового Гавра – было всего-то километров десять. В сущности, какие-то пустяки, если учесть, что скорость велосипеда, по крайней мере, раза в четыре выше скорости пешехода. А им нужно было спешить – к ночному поезду на Париж, отходившему из Онфлера без четверти полночь. Да и велосипеды нужно было оставить в надежном месте. А там – тоже какой-нибудь разговор бы случился, то да се, какое-то потерянное время. Словом, отпустив их в дорогу около половины десятого, мадам Дюран рассчитывала, что путешественники успеют осуществить намеченные планы.

– В Онфлере, на Большой Морской улице вы отыщете церковь Святой Анны, – напутствовала она Алексея. – Там спросите помощника кюре по имени Иоанн Курбе. Расскажете свою историю. – Алексей вскинул брови. – Не удивляйтесь. Вы ведь читали дневник Серебрякова, и должны помнить, что предпоследним из вашего мира ушел священник.

– Так это…

– Да-да, именно, – подтвердила мадам Дюран. – Это добрейший и светлейший человек. Николай всегда считал его своим другом.

– В таком случае, ничто, вероятно, не помешает мне тоже считать его другом, – ответил Алексей.

– К сожалению, мы не виделись почти три года, – сказала мадам Дюран. – Не думаю, что Иоанн сильно изменился. Когда вы скажете, от кого прибыли, он с охотой поможет вам.

– Благодарю вас, – ответил Алексей, который за несколько часов общения успел оценить гостеприимство и доброту французской женщины.

По большому счету, ему вовсе не хотелось куда-то уезжать из Виллервиля. Но приближение военного конфликта, назревавшего в этом регионе уже несколько лет, делало присутствие в поселке мужчины неизвестного происхождения, да еще и без документов, весьма опасным. В любой момент сюда могли передислоцироваться части регулярной французской армии, которые бы установили на побережье комендантский час – и русский «путешественник «Алексей Сапожников мог бы попасть под подозрение, как возможный английский шпион.

…Если бы Алексею пару лет назад сказали, что ему придется однажды летним вечером совершить велопрогулку по северному морскому побережью Франции… Он бы даже не стал спорить и удивляться, он бы просто рассмеялся в лицо выдумщику. Какая могла быть еще Франция на зарплату школьного учителя! Но теперь…

Теперь он крутил педали, с трудом удерживая равновесие, и упорно старался смотреть вперед, а не вниз, под колеса. И все равно то и дело валился – то вправо, то влево, торопливо выставляя ногу. Софи не смеялась – она останавливалась и делала паузы, ожидая, пока Алексей снова не поймает равновесие.

Иногда он поднимал лицо к небу. Там, в густой синеве, празднично поблескивали звезды. В городе, когда отовсюду мешают яркие огни витрин и фонарей, – разве можно увидеть звезды? То, что открывается городскому наблюдателю – это бледное подобие настоящего звездного неба. Только в поле, где ни один, даже случайный, фонарь не вклинивает в ночной мрак свои «люксы» и «люмены» – можно сполна насладиться восхитительной глубиной Вселенной.

И теперь, на этой проселочной дороге между Виллервилем и Онфлером, Алексею снова – как когда-то в деревенском стройотряде – открылась эта красота. И он – растерялся, он не поверил собственным глазам, он не мог узнать ни одного созвездия. Только Большая Медведица – вроде это она… – как-то причудливо встала на задние лапы в этом загадочном небе. Эх, когда-то ведь увлекался астрономией! Удивлял знакомых редкими названиями звезд. Вот они – Мерак, Дубге, Ахернар, Алиот, Мицар… Раньше хоть Аленке показывал, а теперь…

Он повернул голову направо. Неподалеку мелькали голубые искры девичьего платья. Софи ехала рядом, стараясь не отставать и не обгонять своего спутника. Монотонно шуршал песок под колесами велосипеда. Чуть поскрипывали педали от нажима упругих девичьих ног.

– Ты устал, Алекс? – вдруг спросила она, будто чувствуя на себе его взгляд. – Мы могли бы немного отдохнуть. Хочешь? До Онфлера осталось всего пару километров.

– Нет, – ответил он. – Я держусь. Нельзя терять ни минуты.

Она не стала уговаривать его, настаивать на своем. Она и сама знала, что им во что бы то ни стало нужно этим вечером уехать в Париж – только там человек из другого мира мог раствориться среди людей, мог остаться незамеченным.

* * *

– Добрый вечер, – поздоровался Алексей.

Маленькое смотровое окошко тяжелой кованой двери только что открылось, и оттуда на ночного гостя смотрели чьи-то встревоженные глаза.

– Могу я видеть помощника кюре Иоанна Курбе?

– А кто вы ему, и по какому делу? – совместил два вопроса в один сторож при церкви.

– Я его друг, и прибыл по важному делу, – сказал Алексей первое, что пришло в голову.

Через несколько секунд раздался скрежет ключа в замке, и тяжелая дверь повернулась на петлях. Полусогнутая фигура в темном балахоне провела Алексея и Софи к одной из боковых дверей церкви Святой Анны. Велосипеды они катили рядом с собой.

– Постучите три раза, – напутствовала фигура. – Хотя, должен вам сказать, что мсье Курбе не любит поздних гостей.

– А что, они часто случаются? – не удержался Алексей.

– Практически никогда, – скрипнула фигура. – Просто я так думаю.

Алексей сдержанно улыбнулся. Сопровождавший их сторож затаился в стороне.

В свете одинокого фонаря, маячившего на улице за забором, лицо Софи показалось Алексею особенно одухотворенным. Еще бы – девочка впервые в жизни участвовала в каком-то приключении, и это придавало чертам подростка недетской строгости и дополнительного шарма. Постучав три раза в светлую, покрашенную в небесно-голубой цвет дверь, Алексей отступил на шаг. Софи пряталась у него за спиной, выглядывая из-за плеча.

– Кого там еще принесло? – раздалось внутри.

– Здесь проживает помощник кюре Иоанн Курбе? – спросил Алексей.

– Да, здесь.

– Я пришел из Виллервиля. Ваш адрес мне дала мадам Дюран.

Было слышно, как за дверью проворчали что-то себе под нос, а потом заскрипело в замке, и дверь приоткрылась. В образовавшуюся щель хлынул свет изнутри, и в этом свете мелькнула тощая фигура в темных штанах и белой рубашке с короткими рукавами. На светлом лице мсье Курбе застыло любопытство. Быстрыми глазами пробежав по лицам Алексея и Софи, священник узнал девочку, и губы его дрогнули.

– Софи! Девочка моя, это ты? Как же ты выросла! – сказал он, широко улыбаясь. – А я слышу за дверью незнакомый голос и думаю: кто бы это мог быть?

– Это Алекс, – сказала Софи. – Он – мой друг.

– Очень приятно, очень хорошо, – произнес помощник кюре. – Оставьте велосипеды во дворе, их никто не возьмет. – Он отступил в сторону, пропуская гостей вперед. – Проходите в мою скромную обитель – там направо.

Гости прошли в большую комнату, заставленную полками с книгами и всякой церковной утварью, отчего помещение казалось в несколько раз меньше. В углу, под узким окном, стоял миниатюрный диванчик. Рядом – письменный стол с лампой на резной мраморной ножке. Из-под ее зеленого купола лился мягкий, хотя и достаточно яркий свет. Хозяин прошел вслед за ними и, заметив взгляд Алексея, сказал:

– Да, вот здесь и живу – среди великих мыслей великих людей. Сейчас вот Монтеня перечитываю.

– И как современная церковь смотрит на выводы известного скептика? – спросил Алексей.

Хозяин обширной библиотеки с особым интересом взглянул на своего неожиданного гостя.

– Вы читали Монтеня? – спросил он.

– Доводилось, – ответил Алексей. – Но не очень глубоко.

– Монтень рисует человека существом слабым, испорченным, – продолжал помощник кюре. – Я пытаюсь отыскать в его «Опытах» природу порока, чтобы наилучшим образом впоследствии направлять человека на путь духовности.

Было видно, что Иоанн Курбе готов к длительной дискуссии на излюбленную тему. И он бы, вероятно, ее открыл, если бы вовремя не опомнился сам.

– Что это я? – спохватился помощник кюре. – Простите, порой так не хватает общения. Располагайтесь, сделайте одолжение.

Он указал своим гостям место на диванчике, а сам устроился на единственном в этой комнате стуле, стоявшем у стола.

– Итак, я вас слушаю, – сказал он, сложив руки в замок и расположив их на груди.

– Здравствуйте, отец Серафим, – тихо сказал Алексей по-русски.

Тот замер, не веря собственным ушам. Наступила пауза – долгая и напряженная, как в хорошем спектакле.

– Откуда вам известно мое имя? – наконец, спросил мсье Курбе тоже по-русски. – Кто вы?

– Меня зовут Алексей Сапожников. Я прочитал о вас в дневнике профессора Серебрякова, оставленном в землянке там – в Сибири, в другом мире.

– Вы искали нашу экспедицию? – после паузы спросил отец Серафим.

– Не совсем, – уклончиво ответил Алексей. – Я нашел землянку случайно.

– И как же вы оказались здесь? Неужели кто-то вас послал, чтобы вернуть нас обратно?

– Никто меня не посылал, я – сам по себе. А оказался я здесь точно так же, как и вы – пройдя с десяток шагов на восток от березы, отмеченной в записях профессора, как основная веха.

– ЧуднО! – воскликнул отец Серафим. – Уж почти пятнадцать лет прошло, а будто вчера все было… Знаете, если честно, я многое бы отдал за то, чтобы обнять эту березку снова.

– Теперь вам не хватит рук, чтобы обхватить ее ствол, – сказал Алексей.

– Как это? – удивился священник. – Деревья так быстро не растут.

– Вам трудно будет понять, – сказал Алексей, – но я пришел в этот мир через сто лет после вас.

– Простите, но следует ли мне верить вам? – осторожно спросил отец Серафим, поглядывая то на Алексея, то на Софи.

– Я понимаю, что поверить в это трудно, – ответил Алексей. – Поэтому даже не стану пытаться вас в чем-то убеждать. Подумайте лишь о том, что сами вы, когда из тысяча девятьсот седьмого года шагнули в коридор, соединяющий два мира, здесь в то время шел тысяча девятьсот девятнадцатый. Не так ли?

– Да, примерно, так, – согласился священник.

– И вы прожили в этом новом для себя мире почти пятнадцать лет, совершенно не подозревая, что время здесь течет по-иному, чем в мире, оставленном вами. Так?

– Да, вы правы. Но у меня были какие-то сомнения…

– А я, с вашего позволения, – продолжал Алексей, – пришел сюда через пятнадцать нынешних лет после вас, но в моем мире за это время прошло целое столетие. Все, как говорится, относительно – и пространство, и время.

– Выходит, – после некоторого раздумья спросил отец Серафим, – что в России нынче две тысячи седьмой год? В той России…

– Именно, – подтвердил Алексей. – И я, как учитель истории, с огромным удовольствием рассказал бы вам весь путь развития государства в двадцатом столетии. Но, увы, нам с Софи нужно успеть на парижский поезд. И не только на дискуссию, но и на обыкновенную беседу – у нас просто нет времени. Может быть, когда-нибудь…

– Знаете, мне действительно трудно взять в толк ваше доказательство, – сказал отец Серафим задумчиво. – Мне понадобится время, чтобы осознать это. Размышления философов средневековья – детский лепет по сравнению с подобной метаморфозой. Но поскольку вы – мой соотечественник, к тому же друг этой прелестной девушки, которая выросла на моих глазах, – при этом он с теплотой посмотрел на Софи, – я всегда буду рад в дальнейшем любой встрече с вами. И уж тогда…может быть, мне удастся задать вам несколько непростых вопросов…

– Сколько угодно, батюшка, – ответил Алексей. – А сегодня – можно ли нам рассчитывать на вас, и оставить на хранение велосипеды?

– Да, без сомнения. А когда поезд на Париж? – спросил помощник кюре и посмотрел на девочку.

– Без четверти двенадцать, мсье Курбе, – ответила Софи.

– У нас еще есть полчаса, чтобы попить чаю. Хотите?

– От подобного предложения грех отказываться, – сказал Алексей.

Отец Серафим кивнул и, поднявшись, вышел из комнаты. Не прошло и трех минут, как он вернулся с пузатым чайником в руках, на котором были нарисованы лебеди. Чашки, заварка и сахар отыскались в серванте, спрятавшемся в противоположном углу комнаты.

– А у меня к вам есть вопрос, батюшка, – сказал Алексей через несколько минут. Он уже выпил чашку крепкого чая и считал себя вполне готовым к дальнейшим приключениям.

– Да, слушаю тебя, сын мой.

– Скажите, вот вы – православный священник – попали в чужой мир, в другое время и в другую страну. Как вам удалось приспособиться к жизни здесь и даже вступить на церковную службу, хотя Франция – католическая страна?

– Ну, во-первых, я здесь был не один, а со своим приятелем, профессором Серебряковым. Первое время, пока я не устроился, он помогал мне, чем мог. Около года я даже проживал в Виллервиле, в доме мадам Дюран.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9

Поделиться ссылкой на выделенное