Юлия Рябинина.

Узы страсти



скачать книгу бесплатно

Пролог

– Ну, что, тварь, ты закрылась? Выходи по-хорошему, либо я разобью дверь, а потом твою никчемную башку! – шипит Эдик.

Я забилась чуть ли не под ванну, сжалась и представляла себя маленьким комочком, который никто не увидит и не заметит. Пройдут мимо.

Удар в дверь заставил содрогнуться меня всю.

«Не получится», – поняла я.

– Открывай, сука! – удар.

Еще чуть-чуть, и дверь соскочит с петель, или он вырвет ручку с замком.

Я начала подвывать, уже сейчас ощущая боль физически, хотя меня никто еще не трогал. Но ощущение неизбежного не покидало меня.

Еще удар, и дверь срывается с петель.

– Падла, сама теперь будешь платить за сломанную дверь! – хватает меня за руку и тащит в комнату.

Я сопротивляюсь, но это бесполезно. Эдик выше меня на полголовы и профессиональный боксер. Но инстинкт самосохранения не позволяет сдаваться без боя, цепляюсь за косяк. Его взгляд, обращенный ко мне, полон ненависти. Бьет по рукам. Я плачу. Плачу и начинаю умолять.

– Эдичик, миленький, отпусти. Прошу, отпусти! – кричу я.

– Заткнись, сука. Просто заткнись, а то будет еще хуже.

«Куда же хуже? Это и есть худшее, что с тобой происходит!» – хотелось кричать ему.

Он хватает меня за волосы, в затылок вгрызаются его пальцы, причиняя мне нестерпимую боль. Опять начинаю выть. Удар. Щеку обжигает огонь. Хватаюсь за нее ладонью.

– Где деньги? – орет он мне в лицо, брызжа слюной.

Да что с ним происходит? Неужели это все из-за денег?

Я пытаюсь ответить, но от боли только вою.

– Отпусти! – хватаю его руки и пытаюсь прижать волосы в его кулаке к своей голове. Ощущение, будто он хочет снять с меня скальп.

– Где деньги? – бешеный взгляд прожигает меня.

– Я тебе… уже все отдала, – заикаясь, выговариваю я.

– Ты что мне п@здишь? Я в твоей сумке нашел вот это! – машет у меня перед глазами квитанцией.

Вспоминаю, в какой сумке. И когда он успел в ней порыться, ведь я только пришла? Я закрываю глаза.

«Дура, какая дура, почему не выкинула? Забыла, вот теперь расплачивайся, забывашка». Наверное, это та сумка, с которой я уже не хожу больше двух недель. Вот где он ее нашел.

– Эдик, – вою в ответ, – это было две недели назад. Посмотри на число!

Но вижу, что ему все равно. У него уже взгляд одержимого и уверенного в том, в чем он себя убедил.

Неожиданный удар. Этот мудак ударил меня в живот. Сгибаюсь пополам и начинаю кашлять. Валюсь на бок и сжимаюсь калачиком.

– Пока живешь со мной, все, что твое – мое. Усекла? Мразь.

Я лежу, не дыша. В коридоре идет активный поиск.

«Сейчас найдет аванс, который мне сегодня дали», – стон безысходности рвется наружу, но я его проглатываю. А слезы боли не могу удержать внутри, они текут по щекам.

«За что? – плачет внутри меня моя душа. – За что?»

Слышу, как он начинает смеяться. Видимо, нашел желаемое. Урод.

– Ты у меня просто золото, – присаживается возле меня на корточки. – И это, слышь, не обижайся.

Дверь я завтра сам починю. Смотри на меня, – опять проскальзывают злые нотки в голосе.

Поднимаю глаза на него.

– Приду, скорее всего, с пацанами, так что прибери здесь, да и сама умойся. А то выглядишь, как шмара, – сплюнул он на пол.

Он уходит. Я не шевелюсь, боюсь разогнуться, боюсь боли.

Дверь хлопнула, заставив меня вздрогнуть. Медленно отвожу колени от живота. Нет, боли нет. Спасибо, Господи.

Оглядываю себя. Водолазка испорчена. Пятна крови забрызгали всю грудь, хотя вероятно можно еще что-то сделать. Снимаю, иду в ванную, застирываю мылом в холодной воде. Смотрю в зеркало, оцениваю ущерб. Из носа струйкой течет кровь, зажимаю его пальцами, закидываю голову назад. Щека горит, но синяка, скорее всего, не будет. Эдик знает, как бить. Затылок ноет. Кровь останавливается через несколько минут.

Осматриваю брюки – не пострадали. Поэтому снимаю их аккуратно, вешаю на вешалку в коридоре. Оглядываюсь вокруг. Все разбросано и грязно. Бардак.

Внутри опустошение. Я в шоке. Не могу поверить, что это происходит со мной. Разве я заслужила, чтобы меня избил парень, муж моей сестры?

«Уйду. Прямо сейчас».

Иду в комнату. Достаю сумку, кидаю все вещи подряд, которые попадаются под руку. Сейчас еще припрется со своими друзьями-алкашами. Те – с подругами, и будут они устраивать оргии всю ночь.

Надеваю снятые брюки обратно, свитер, пальто. Обуваюсь и выхожу. На улице промозглый ветер дует в лицо, треплет волосы. Но мне все равно, я ничего не чувствую. Только горечь от произошедшего, она, словно яд, отравляет мой здравый рассудок.

Я иду в темноте быстрым шагом, не разбирая дороги. Мой мозг затуманен обидой и болью разочарования. Разочарования в двух годах жизни, что я прожила под одной крышей с человеком, который в одночасье сломал что-то устоявшееся внутри меня. Я выхожу на мост. Мост – это хорошо. Порывы ветра просто швыряют меня из стороны в сторону. Я держусь за ограждение. Сумка через плечо. Облокачиваюсь на перила. Холодные порывы начинают отрезвлять мозг, смотрю вниз. Как же там темно и, наверное, страшно. Вот только что, мне кажется, я побывала в такой же темноте. Нагибаюсь ниже.

– Алина! – голос за спиной заставляет вздрогнуть.

Я замерла.

– Алина, давай в машину! Простудишься, и кто завтра будет за тебя работать? – этот голос я бы узнала из миллиона.

«Кто будет работать?» – я завожусь с пол-оборота. Сейчас я тебе расскажу, кто будет работать. Шутить он вздумал. И что он здесь делает?

Поворачиваюсь медленно к нему и тону в его голубых глазах.

Глава первая

«Ну батя, ну приколол».

Я заходил в здание «МедОк» с головой, напоминающей кирпич. Тяжесть просто и похмелье, которое никогда не волновало меня до этого дня. Вот же пацаны. Закатили, такую вечерину, еле выполз оттуда. При воспоминании о вчерашнем комок тошноты подкатился к горлу. Или, может, это от того, что лифт набирал высоту. Но стоило только дверям разъехаться в разные стороны, я опрометью бросился в кабинет.

– Доброе утро.

Я только кивнул и даже не посмотрел, кто это.

Туалет меня спас. Вышел через пять минут, немного придя в себя. Фу, сука, больше не буду пить с ними – здоровья никакого не хватит. Открыл окно, подышал в него ещё минут десять. Немного полегчало. Кожаный диван привлек мое внимание, и я повалился на него. Вот батя, раньше не было его тут.

«Интересно, чем на нем можно заниматься в свободное от работы время».

В штанах тут же напряглось. Бля. Ну вот что ему надо-то? Только ночью зажигал с какой-то телкой, она меня вымотала. А ему хоть бы что. Посмотрел на ширинку и тяжко вздохнул.

Кабинет отца сейчас уже не был похож на кабинет середнячкового бизнесмена. Теперь это был кабинет солидного миллионера. Вся мебель из красного дерева. Но поразили меня больше всего стол и кресло. Они были огромные. Тут же захотелось опробовать. Вот сколько меня на было? Четыре года? Четыре года я учился в Одессе. А батя так и не дал мне закончить нормально универ. Сказал, что здесь доучусь. Тем более, осталось немного, и нужна практика, если я хочу быть хорошим экономистом. Да, я, а не он. Батя хотел меня в мед сунуть. Но я упирался как мог. Мед – это вообще не мое.

Бля, нахрен я ему сдался? Вот есть же помощник, пусть он и разгребает эти его миллионы, а я бы еще спокойно потусил два года со своими. Преемник ему, видите ли, нужен, ха-ха-ха, очень смешно. Мне-то всего двадцать один, какой преемник? Сам он на Родос свинтил, а я тут впахивай. П@здец, красава.

Нет, в кресле мне все-таки хотелось посидеть, и уж если быть честным перед самим собой, то и почувствовать себя миллионером тоже хотелось, но твою же мать, не сегодня. Моя голова. Она гудит, как паровоз. Нужно срочно отыскать аптечку.

«Стоп».

Я увидел на столе телефон. Нажал кнопку.

– Эй, там есть кто?

Идиот. Ухмыляюсь сам себе. До двери трудно дойти.

– Доброе утро, Константин Ильич.

Ептыть, я аж подавился комком слюней.

– Чего ты сейчас сказала?

В ответ тишина. Забыл нажать на кнопку. Нажал.

– Как тебя там, слушай…

– Алина, – перебивает.

Она меня начала раздражать.

– Стоп, – сказал грубее, чем надо, – я говорю, ты слушаешь. Во-первых, чтобы больше я не слышал этого «Константин Ильич», – я скривился, – а во-вторых, принеси мне аспирина.

– Поняла, извините, – голос такой подавленный.

Мне стало как-то не по себе из-за того, что ей нагрубил, она же не виновата, что у отца такое дебильное имя. Я покачал головой. Зайдет – извинюсь.

Сел в кресло и замер, будто кол, во рту пересохло, а глаза въелись в фото напротив меня. Фея. Моя фея. Адреналин саданул в башку. Как ни готовился, как ни старался ее забыть, а не смог. Она меня преследовала четыре года, не отпуская, ее глаза, запах – она вся преследовала меня.

И что же теперь, она стоит рядом со Стасом, и у нее на руках крошечный комочек с белыми волосами и голубыми глазами. Девчонка так похожа на нее, но вот цвет глаз и волос – Стаса. Глаза огромные, небесно-голубые, маленькие ручки обнимают Варю за шею. Улыбается. А Варю обнимает Стас. Стас, а не я. Рядом отец и Вероника с огромным животом. Но теперь-то она уже родила, вот отец и слинял на Родос. Решили с малышом жить там. Я бы тоже был не против, но. Но туда к маме приезжает Варя, а я для нее теперь враг. Враг, которого не позвали на свадьбу. Враг, который чуть не погубил ее жизнь.

Я так увлекся самокопанием, что не заметил, как открылась дверь. Шевеление заставило оторваться от фотографии. Я медленно поднял глаза.

Туфли на каблуках черного цвета, тонкие щиколотки и икры обтянуты капроном, юбка-карандаш, тоже черная, округлые бедра, тонкая талия, серая водолазка и маленькая грудь под ней. У меня встал. Сука. Но ошибка этой девахи, пардон, секретарши, скорее всего была в том, что, когда я поднял взгляд выше, она облизала свои пухленькие губы и прикусила нижнюю.

Мне хватило десяти секунд для того, что выйти из-за стола, забрать у нее таблетки, швырнуть их на диван, прижать ее к себе и вдохнуть в легкие воздух, лишь для того, чтобы задохнуться и потерять рассудок. Варька, Варька пахла именно так, этот запах не выветрился из меня даже спустя столько времени.

Я прижал ее к стене возле двери. Повернул защелку, замок закрылся. Развернул девицу к себе спиной и уперся в ее зад членом, она застонала. Не сопротивлялась.

«Так почему же не облегчить себе жизнь на целый день?»

Попытался поднять ее юбку на бедра, но не получилось. Сука, разодрал нахрен этот разрез гребаный внизу, раздвинул ее ноги коленом. Она вся плавилась у меня в руках, словно пластилин.

«Сколько ей лет?» – проскользнула мысль, но ее выбило из головы, когда она потерлась своим задом о мой член.

Я целовал ее лицо, ее волосы, шею. Мало, мало открытого тела. Она упиралась руками в стену и пыталась вжаться в меня, я был на грани. Беру ее за руку, поднимаю рукава к локтям, от соприкосновения голых тел становится жарко.

– Твою мать, – сказал вслух, воздух вокруг нас замер.

Она поворачивается, смотрит большими карамельными (карамельными!) глазами на меня, и я перестаю дышать. Мне снится сон? Оживший кошмар? Передо мною стоит точная копия Вари, только волосы светлее. Те же глаза, тот же нос и губы, и подбородок.

Хочу поцеловать ее, но перевожу взгляд на ее руки, а они синие.

Она замечает мой взгляд, одергивает рукава, опускает юбку, но не краснеет, как было с Варей, нет, она становится белая, как смерть.

– Прости… простите, – заикается она. – Извините, – пятится к выходу, а в глазах застыли слезы.

Она уходит. А я стою и не могу пошевелиться. Как же так? На автомате подхожу к дивану, беру таблетки, наливаю воды в стакан и бросаю их туда. Они начинают шипеть, растворяясь. Химия. А моя память подкидывает картинку из прошлого.

Четыре года назад.

Звоню в дверь. Раз, два, три… десять. Я точно знаю, что она дома. Как только приехал с соревнований, тут же примчался к отцу, здесь живет она, девочка мой мечты, моя маленькая фея.

Мне никто не открывает. Достаю ключи. Я их нашел, когда в первый раз встретился с ней. Тогда-то и попал в плен этих карамельных огромных глаз на бледном хорошеньком личике. Тогда я в нее и влюбился. Правда еще не мог себе признаться в этом. Но случая не представилось отдать ключи обратно Варе, точнее, я почему-то тянул, не отдавал их. И вот теперь они мне пригодились.

Захожу в квартиру. Тишина, и лишь в ванной шумит вода. Меня пробило током. Током страха. У Вари погиб парень, и я зашел спросить, все ли у нее в порядке.

Подбегаю к ванной, распахиваю дверь. Варька сидит возле стены, смотрит в одну точку и что-то шепчет себе под нос.

– Варя! – зову ее.

Она не слышит, что-то бубнит. Подсаживаюсь ближе.

– Не хочу без тебя, не могу без тебя, не хочу без тебя… – повторяет, как заевшая пленка.

В моей груди залегают страх и обида. Почему обида? Я не мог понять. Вроде бы и знал, что любит другого, но так убиваться?

– Варя, – трясу ее за плечи.

Она славливается. Смотрит на меня сосредоточенно, потом начинает рычать и протягивает к моей шее руки.

– Ненавижу!

Я охренел.

– Ненавижу, это ты во всем виноват! Это из-за тебя Стас умер! – она начинает душить меня.

Я пытаюсь оторвать ее от себя, но она оказывается неожиданно сильной.

– Ты что несешь, фея? – ору на нее.

– Он видел, видел, как ты меня целовал! – ее хватка ослабевает, я завожу ее руки ей за спину, обнимаю.

Она начинает плакать. Я ее глажу по спине.

– Убери руки, придурок. Ненавижу тебя!

Я отпускаю ее.

Она начинает хрипеть и валится на пол, сворачивается клубком. И тут я замечаю, какие у нее синие руки. Все искусанные. Меня замутило.

Но тут же отвлекаюсь на Варю. Она не шевелится. Я опускаюсь на колени. Провожу пальцами по руке – никакой реакции. Поворачиваю ее на спину. Она распластывает руки и не двигается. Как же я тогда испугался.

Выхватил телефон.

– Пап, пап, тут Варька не дышит! – кричу я в трубку.

– Не паникуй, – слышу, как отец по другому телефону вызывает скорою. – Точно не дышит? – это уже мне.

– Да, мне так кажется. Ща. – наклоняюсь к ее лицу. – Дышит. Но она упала в обморок, что ли?

Вскоре в квартиру вваливаются люди в белых халатах, отодвигают меня в сторону.

После этого дня я понял, что любовь, моя любовь, останется со мной.


– Костик, ну, сколько лет сколько зим!

– Здрасьте, Пал Палыч.

Ко мне подходит друг отца, пожимает руку и обнимает.

Глава вторая

На не сгибающихся ногах я доползла до шкафа, придерживая сзади рукой разорванный разрез юбки. Тело горит. Особенно те места, которых касались его руки.

«Что же я натворила!»

И как теперь смотреть ему в глаза? В голове куча вопросов к самой себе. И хотелось бы сейчас на них ответить, но не могу собраться с мыслями.

Секунда – расстегиваю молнию на боку, юбка падает к ногам. Вторая – скидываю эту адскую обувь. Третья – надеваю брюки, застегиваю на талии. Оглядываю себя в зеркало, которое приклеено на внутреннюю часть дверки.

«Вот, Алина, как ты к нему должна была зайти – серая мышь. А ты разрядилась».

Сердце стучит, чуть не выпрыгивая наружу. Еще и специально выделила денег на юбку-карандаш и туфли на высоком каблуке. Хотела произвести впечатление на нового босса. Надела, называется, юбку, произвела впечатление. Щеки загорелись, да и вся я горела. Что он обо мне подумал?

Слышу, как поворачивается ручка двери.

– Дома кто есть?

Пал Палыч. Выглядываю из-за двери шкафа.

– Доброе утро, Пал Палыч, – отвечаю.

– Здравствуй, Алиночка.

Я бросаю в шкаф порванную юбку, запихиваю туда же туфли.

«Больше в жизни такие не надену», – думаю про себя.

– Ну, как там наш новый босс? – спрашивает он с усмешкой, хочет пошутить, но мне не до шуток.

– Константин уже на месте, – говорю холодно.

У Пал Палыча брови взлетают вверх.

– Что такое, Алина, обидел, что ли? – волнуется за меня.

– Нет, нет, – исправляюсь, говорю мягче. – Просто я ногу подвернула, вот и… – замолкаю, пусть додумывает сам.

– Ну, ты садись, может, ледик принести?

– Да что вы, не стоит. Все нормально. Если что-то нужно будет, зовите, – вхожу в образ хорошей секретарши и елейным голосом интересуюсь: – Чай, кофе?

Пал Палыч смотрит внимательно. Но, наверное, что-то решает про себя. Кивает головой.

– Чай.

– Как обычно. Черный, две ложки сахара, лимон, – скорее для себя, чем для него, проговариваю я.

– Совершенно верно, – он открывает дверь в кабинет.

– Костик, сколько лет сколько зим!

Дверь закрывается.

Я сажусь на стул и растекаюсь лужицей. Роняю голову на руки. Как, как так получилось? Пытаюсь понять. И вообще, что это было со мной? Откуда это молчаливое повиновение? Вспоминаю, как стонала, Божечки! Как тут оставаться теперь работать? Я так рассчитывала на это место, на то, что Илья меня оставит, ведь сказал, что ему нравится, как я веду дела. Если зарплата стажера такая хорошая, то, как только принесу диплом, насколько она должна будет повыситься? Корпела здесь целый год. А теперь все коту под хвост.

Сквозь свои стенания слышу какое-то движение за дверью кабинета. Встрепенулась, задвигаю кресло ближе к столу. Если бы была возможность, слилась бы с ним. Плюс хотя бы в том, что у моего рабочего стола есть стойка. И я практически спряталась за ней, разложила первые попавшиеся бумаги, уткнулась в них.

– Костик, вижу, ты не завтракал, пошли в буфет, угощу тебя кофе, – это Пал Палыч. – Алиночка, ты не переживай, я сказал твоему начальнику о твоей беде, так что мы тебя решили не беспокоить, сходим в буфет, – он мне подмигнул, – а за одно Константин Ильич посмотрит, как тут что. Как-никак заместитель «главного».

Я киваю молча. Стараюсь не попасться боссу на глаза, отодвигаюсь от стола ровно настолько, чтобы меня видел только Пал Палыч. Но все же выхватываю взглядом фигуру шефа, и мне вдруг становится обидно, что он отвернулся от моего стола и даже не смотрит.

Пал Палыч выходит с Константином за дверь.

Я встаю с места, подхожу к шкафу. Достаю пакет, складываю туда юбку, туфли и аккуратно ставлю на место. Провожу рукой по предплечью.

«И синяки еще заметил», – вздыхаю.

Я еще какое-то время дергалась, когда дверь открывалась и заходил очередной клиент или посетитель, но ближе к обеду меня это так вымотало, что я обессилено села на стул возле столика и решила выпить чаю.

– Алинка! – раздался от двери голос моей «подруги».

Лика. Поворачиваюсь к ней. Как всегда, выглядит сногсшибательно. Блондинка, длинные ухоженные волосы лежат волосинка к волосинке, неброский макияж лишь придает ее облику яркость. Платье обтягивает идеальное тело и грудь третьего размера, которым она постоянно кичится. Одним словом, сто семьдесят сантиметров ходячей сексуальности. Я, признаться откровенно, ей завидовала. Но нет, не ее груди, а тому, как она умеет подавать себя.

Правда, она еще была на пару лет старше меня, но это никак не сказывалось на внимании мужчин, которые в ее сторону кидали голодные взгляды. Меня же просто не замечали, если мы с ней шли рядом.

А что я по сравнению с ней? Метр шестьдесят пять, ну худая, и что из этого? Хоть у меня и миловидное лицо, я это знаю, но вот яркости и сексуальности, как у Лики, нет.

– Алина, ау, ты здесь? – машет она перед моими глазами рукой. – Вернись на базу, космонавт, а то вдруг инопланетянина встретишь?

Я улыбнулась. Ну и юмор.

– Извини, что-то замечталась! – вру я. – Привет!

– Привет. Ты что, чай здесь пьешь? Пойдем в буфет!

«Нет-нет-нет, никаких буфетов!» – кричит мой внутренний голос.

– Ой, Лик, не могу.

Она вопросительно смотрит на меня.

– Правда. Сегодня лодыжку подвернула, – вру напропалую, но лучше ложь, чем идти в буфет.

– Слушай, а как тебе Костик? – вопрос в лоб.

Ну, с нее станется, да и почему ей его не задать? Она ни одного смазливого мужика не пропустит.

– Ну, как… – а действительно, как? Он супер. Или нет, он секси-бой. Но вслух я этого не скажу. Ей отвечаю: – Похож на отца.

– Удивила! – она смотрит на меня, выпучив глаза. – Это мы, вообще-то, все заметили, – кривит рот в улыбке.

Вот когда дело доходит до расспросов, она становится просто фи, какой противненькой.

– Он целый час торчал в буфете, и поверь, по нему не одна я пускала слюнки, – она усмехается. – Даже наша тетя Маша, буфетчица, оценила его упругий зад и рельефное тело.

Она почти облизнулась. Я это видела. Меня прямо ревность какая-то кольнула в районе подмышки, и тут же это место зачесалось. А внутри опять все загорелось, я вспомнила его поцелуи и это самое тело, которое прижималось к моей пятой точке. Твою же мать. Обреченно вздыхаю.

– Нет, подруга, ты че вздыхаешь? Я как будто не с тобой разговариваю, – складывает она бантиком подкаченные губки.

– Ну, что сказать-то? Обычный бабник, наверное. Ну, так про него пишут. Я с ним еще даже не пообщалась, – опять ложь. Исключительно во спасение себя. – Пришел Пал Палыч, и они сразу ушли, он даже не глянул в мою сторону.

– Ну он и придурок. Хотя сегодня на тебя даже смотреть-то, если честно, не хочется, – она обвела меня взглядом. – Ты хоть бы принарядилась, что ли? – грустно так смотрит на меня.

Вот блин, если бы ты только знала, как я принарядилась. Внизу живота заныло, как только вспомнила свою разодранную юбку.

– Так, ладно, с тобой тухляк, по ходу. Пойду Таньку позову. Ты, если что, свисти, может, я пригожусь, – подмигивает мне, делает оборот вокруг оси своими бедрами и, покачивая ими из стороны в сторону, удаляется, оставляя меня мучиться ожиданием до конца рабочего дня.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3

Поделиться ссылкой на выделенное