Юлия Пушнова.

Клеопатра

(страница 4 из 29)

скачать книгу бесплатно

На Кипр для переговоров отправился уполномоченный от Рима. Восседая на высоком троне, сохраняя остатки человеческого и царского достоинства, ждал поддержки своего брата Птолемея властитель Кипра. С содроганием слушал он слова посла, который предлагал ему в случае оказания поддержки Риму место жреца в храме Афродиты кипрского города Пафоса. Потрясенный и униженный царь гордо поднял голову, высокомерно посмотрел на римлянина и ответил категорическим отказом.

Римлянин ушел, и обессиленный Птолемей, царь Кипра, закрыв лицо руками, заплакал. Он плакал как маленький ребенок, ожидающий утешения от няньки, слов поддержки от матери. Такого страшного унижения он не испытывал никогда в жизни. Даже когда он, подросток, не смог достойно ответить на поцелуй наложницы и вызвал этим насмешливый взгляд взрослой и опытной женщины, даже когда испугался, что выпадет из седла поднявшегося на дыбы коня, и закричал, даже когда, опьянев первый раз от излишних возлияний, уснул прямо за столом и опрокинул на себя бокал с молодым вином. Жрец в храме собственного государства! Царь позвал советника: «Я хочу отомстить. Сегодня же погрузи все самое ценное из моего дворца на корабли, пусть они отплывут как можно дальше от берега и утонут». «Утопить наши корабли?» – советник не удивлялся, он просто уточнял, этого ли хочет царь? Удивлению не было места, ведь он слышал весь разговор царя с римлянином. «Царь хочет утопить корабли с драгоценностями дворца?» «Да! Да! Да! Им не достанется ничего».

«Если мой господин позволит, я хотел бы напомнить, что римлян не остановит ничто. Они не простят потери. Подумайте о жителях острова. Их имущество достанется грабителям из Рима. А самих людей они продадут в рабство. Может быть, отдать им золото, но сохранить людям жизнь и свободу?» Царь молчал. Слезы высохли. Вернулись самообладание и твердость. «Я все понял и согласен с тобой. Иди, я выйду к людям скоро и объявлю свою волю». «Вы хотите видеть своих людей, мой царь?» «Да, пусть все соберутся на площадь перед дворцом».

Вскоре толпа народа собралась под окнами дворца. Молча, настороженно, с надеждой они смотрели на дворец, который всегда казался им оплотом твердой воли и надежности. А у окна стоял царь Птолемей Кипрский, держа в руках драгоценный кубок. Он тоже молчал и смотрел на свой народ. В последний раз. Последний протест против захватчиков. Протест человека, оказавшегося перед выбором: унижение или… Он выбрал смерть. В кубке был яд...

Клеопатра, которой ко времени этих событий едва минуло одиннадцать лет, прекрасно понимала, что стало причиной унижения и гибели ее дяди. Она не испытывала презрения к предательству отца, имела ли она право осуждать его? Но чувства народа были ей понятны. Жестокие и циничные римляне вызывали в ее душе ненависть и отвращение. Деградация отца пугала ее, мысли путались, а спросить совета она не могла ни у кого. Вокруг не было ни одного человека, который мог бы себя назвать другом Царя Египта. Вскоре Птолемей признался, что уже не может удерживать трон и боится недовольства народа.

Слово «недовольство», произнесенное Птолемеем, вряд ли могло передать те волнения, которые сотрясали Александрию. Жители столицы были возмущены необходимостью выплачивать из своих средств долг римлянам. Новые налоги не давали возможности вздохнуть. Кроме этого, предательство по отношению к кипрскому правителю вызвало бурю негодования. Народ откликнулся на недавние события более решительно и достойно, чем царь. Испугавшись поднимающихся беспорядков, Птолемей бежал на Родос, где находилась резиденция Катона.

Полную меру унижения брата испытал Птолемей XII, когда прибыл на Родос. Посыльный, который должен был пригласить Катона к царю, вернулся слишком скоро. В глазах прятался испуг. Катон не придет и просит Птолемея самого явиться во дворец. Причина была весьма оскорбительная для царя. Наместник принял... слабительное и не мог выйти из своих покоев. Лишенный царства, денег, уважения, человеческого достоинства, Птолемей покорно отправился в дом Катона. Сопровождавшие его люди недоумевали: неужели все так безнадежно? В доме наместника их ждал еще один удар – Катон не вышел встретить царя. Он спокойно продолжал сидеть даже тогда, когда Птолемей показался в дверях его комнаты. Он любезно поприветствовал египтянина, но не проявил к нему подобающего уважения. Птолемей был потрясен и раздавлен. В беседе с Катоном он откровенно рассказал о причинах, побудивших его к отъезду из столицы. Однако Катон возразил: в Александрии не было открытого восстания. Народ, конечно, требовал, чтобы царь добивался возвращения Кипра – исконной части государства Птолемеев, но никто не угрожал царю. Александрийцы могли только настаивать на расторжении заключенного недавно договора о дружбе с Римом.

Птолемей был охвачен истинно благородным негодованием. Двадцать лет он добивался признания! Он не допустит, чтобы простонародье разрушило то, что стоило ему стольких унижений и жертв. Чернь увидит, кто настоящий правитель в стране. Он пока еще царь! Вот только Рим должен поддержать его в этой борьбе против недовольных. Он ведь может теперь надеяться на римские войска?

Слово «должен» вызвало у Катона насмешливую улыбку, упоминание о римских войсках – недоумение. Катон догадывался, что истинной причиной бегства из Александрии была обычная трусость. Царь ждет поддержки Рима? А знает ли он, какие потребуются усилия и расходы для того, чтобы привлечь на свою сторону по настоящему влиятельных людей? Даже если царь решит распродать весь Египет, ему вряд ли хватит средств. Он, Катон, не советует ему при сложившихся обстоятельствах ехать в Рим. Разумнее было бы сейчас вернуться в Александрию. Может быть, возможно еще договориться со своими подданными? Катон готов предложить свои услуги в качестве посредника. Безусловно, это обойдется Птолемею в некоторую сумму, но это будет гораздо дешевле, чем поездка в Рим.

Царь нашел в себе силы удалиться с высоко поднятой головой. Он не мог пожаловаться на грубость или неуважение. Теперь не мог.

Корабль Птолемея все же не взял курс на Александрию. Птолемей боялся и не пытался уже этого скрывать. Только в Италию! Только в Рим!

Царствование Клеопатры VI

После поспешного бегства Птолемея египтяне, недолго думая, передали трон его дочери – Клеопатре VI. Она была старше Береники и Клеопатры VII. Жрецы не торопились считать царя низложенным, а споры по поводу принадлежности трона еще не прекратились. Многие считали, что царицей должна стать Береника. Кроме этого, подрастали Арсиноя , младшая дочь Птолемея, и два его сына, которые носили имя своего отца. Правда, они еще слишком малы для царского трона. Народ Египта был крайне обеспокоен поспешным бегством царя. Не известны были его судьба и намерения. В стране сложилась крайне тревожная обстановка. Недовольные своим тяжелым положением, измученные произволом чиновников крестьяне грозили бросить работу и уйти со своих мест.

Тяжело переживала предательство отца и Клеопатра. Она часто сопровождала его в поездках за пределы Египта, была в курсе всех политических интриг, интересовалась отношениями с Римом. Она давно не была той беспечной девочкой, какой ее помнили лишь год назад. Не прост был жизненный опыт, накопленный в последнее время.

«После того как мудрый Тот выиграл у Луны пять дней и присоединил их к солнечному году, богиня неба обрела возможность рождать по годному ребенку в каждый из пяти предновогодних дней.

В первый день она родила Осириса. Когда младенец появился на свет, он так громко заплакал, что это могло означать только одно: в мир явился величайший из богов! В то же мгновение голос свыше возвестил:

«Люди и боги! В мир пришел Властелин Всего!»

Во второй день родился Хор. Хор и Осирис были сыновьями Ра.

В третий день родился Сет, сын Геба, Бог в виде человека со звериной мордой, с красными глазами и красными волосами, повелитель стихийных бедствий и войн, бог мертвой пустыни. Он появился из бока матери Нут раньше положенного срока.

В четвертый день родилась Исида, дочь Тота, богиня супружеской верности, материнства и любви, защитница умерших на Загробном Суде. Своего брата и мужа Осириса Исида любила еще до рождения, когда пребывала во чреве богини Нут.

В пятый день родилась дочь Геба, сестра и жена Сета, которой суждено было стать, как и Исиде, покровительницей умерших.

Когда Осирис повзрослел, он унаследовал трон Геба и стал земным владыкой...» Клеопатра отложила папирус. По стене прыгал солнечный луч. Клеопатра усмехнулась – у младшего брата опять в руках кусочек старого зеркала. Как он стал в последнее время раздражать ее своим детским непослушанием, тем, что никак не хотел говорить с ней об отце, о проблемах ее страны. Как только она начинала подобный разговор, он убегал. Исида любила своего брата еще до рождения. Любит ли она, Клеопатра, своих братьев настолько, чтобы стать женой одному из них? Если бы отец повелел, тогда может быть. Хотя гораздо больший интерес вызывали у нее мужчины намного старше нее. Слуга, который готовил ее отцу повозку и крепко держал мускулистыми смуглыми руками за поводья коня. Она не скрывала того, что наблюдает за ним. Раб из той страны, где живут люди с гладкой и очень черной кожей, приносил ей каждый вечер огромный чан с теплой водой для ванны. Клеопатра прекрасно осознавала свою расцветающую красоту и потуже затягивала пояс одежды, подчеркивая тонкую талию. Не дожидаясь, пока раб выйдет из комнаты, она сбрасывала одежду и погружалась в теплую воду ванны. Браслеты на руках звенели, раб вздрагивал, не смея оглянуться. Клеопатра улыбалась и долго смотрела, как стекают капли воды с гладкой кожи рук... А однажды она увидела, как этот раб вдруг крепко сжал в объятьях не знакомую ей девушку. Девушка вскрикнула и приникла губами к губам раба. Их объятья были так прекрасны, а поцелуй наполнен таким не понятным Клеопатре чувством, что она растерялась. Она стояла и смотрела, пока, так же обнявшись, юноша и девушка не ушли куда-то в темноту. В груди все пылало, дыхание сбилось, и сердце колотилось так сильно, как никогда. Это было похоже на сильный страх. Но Клеопатра не знала страха. Даже когда она подслушала разговор отца с советником о предстоящем побеге в Рим, ей не было страшно. А сейчас вдруг непонятное чувство заставило ее, дочь царя, прятаться за колонной дворца, прижимая руки к груди, захлебываясь слезами...

Кто из братьев сможет так же, как этот раб, заставить ее плакать и трепетать от предвкушения объятий? До сих пор трепетать ее заставляли только мысли о том, что ей, возможно, предстоит стать царицей. И это было гораздо важнее, чем замужество. Ее старшая сестра была достойной соперницей, но по ее престолонаследию было много споров. Арсиноя слишком мала и не представляет опасности на пути к трону. Береника? Она жестока, самолюбива, целеустремленна. Ах, как много еще сложных вопросов надо решить. Правда, у Клеопатры есть опыт дворцовых интриг, и она не намерена останавливаться ни перед чем...

Возвращение Птолемея

Тем временем Птолемея хорошо приняли в Италии. Помпей устроил в честь гостя пир, а ростовщик Постум осмелился напомнить Помпею и Цезарю, что неплохо было бы взять долг у царя Египта, даже если для этого придется восстановить его на троне. Помпей отдал в распоряжение Птолемея свою виллу, расположенную на живописном Альбанском озере. Казалось, в жизни Птолемея наступил благодатный отдых. Он даже не нуждался в деньгах. Прослышав о богатствах Египта, ростовщики сами шли к царю, предлагая ему деньги на содержание многочисленной свиты и на подкуп нужных для решения государственных вопросов людей. Ростовщики очень надеялись на то, что сенат поддержит Птолемея, и предоставили ему неограниченный кредит. Вновь рядом был щедрый Рабирий Постум, не раз уже оказывавший услуги царю.

Птолемей перестал опасаться за свое будущее. Все реже он вспоминал о том, что ждет его в Александрии. Советы Катона забылись, и лишь иногда, рассказывая Помпею о своем визите, он весело посмеивался над почтенным мудрецом.

Птолемей не видел или не хотел видеть довольно сложного положения в Риме. Союз триумвиров с каждым днем становился все нестабильнее. Помпей терял авторитет, а значит, и власть, он даже подвергался насмешкам и яростной критике со стороны бывших союзников. Народный трибун Клодий так сумел запугать Помпея, что тот мог по нескольку дней не выходить из дома. Клодий был, безусловно, лишь надежным орудием в руках Красса и Цезаря. Казалось, стремительная блистательная карьера одного из виднейших политиков Рима подходит к концу.

Единственным человеком, которому распад триумвирата приносил реальную пользу, был Цицерон, которому в 57 г. по инициативе Помпея народное собрание разрешило вернуться в Рим. Помпей не из чувства жалости или уважения проявил такое великодушие. Он просто хотел досадить Клодию.

Теперь Помпей был в отчаянии. Его могло спасти лишь какое-то значимое предприятие, чтобы, как когда-то в Африке, завоевать себе почет и уважение, а значит, славу и богатство. Планы Цезаря по Египту открывали в этом смысле прекрасные возможности. Поход в Александрию был достаточно безопасен для сильных воинов Помпея. По Риму поползли слухи, что доверенные лица Помпея в Александрии специально уговорили царя уехать из Египта, чтобы затем полководец торжественно восстановил Птолемея на троне.

Помпей не торопился предлагать свои услуги в этом предприятии. Гордость и амбиции давали ему неверный совет. Помпей был уверен, что сенат должен обратиться к нему с просьбой о принятии этой миссии на себя. Однако сенат, осознавая, каким лакомым кусочком был сейчас Египет, поручил оказание помощи консулу Лентулу. После удачного окончания дела Лентул должен будет стать наместником Киликии. Помпей был шокирован, но открыто не показывал своего недовольства.

Александрия между тем бурлила. Намерения царя стали ясны для многих. Авлет хочет вернуться при помощи римлян! Если это произойдет, править он сможет, не считаясь совсем с мнением своих соотечественников. Противники царя стали строить планы по противодействию Птолемею.

Царицей была назначена Береника, а в Рим была направлена делегация из Александрии. Рим должен был узнать, что царь более не удовлетворяет своих подданных, он обирает и притесняет их, ввергая Египет в нищету и бесславие. Египет готов сохранить с Римом дружественные взаимоотношения, если тот не будет вмешиваться в его внутренние дела.

Какая наивность жила еще в сердцах несчастных египтян! Как дети, верили они в скороспелые обещания, о которых тут же забывал корыстный, продажный враг. В посольство входило более ста человек, представлявших различные социальные группы и политические партии. Руководил ими философ Дион. Римлян должны были обаять красноречие и достоинство послов, их аргументация в защиту своих требований. Какой жестокий урок был уготован им!

Корабль с лучшими из тех, кого отправили из Александрии, готовился бросить якорь в порту Неаполитанского залива. Путеола была воротами из Востока в Рим. Как красивы они были, те, на кого Египет возлагал столько надежд! Великий народ смотрел вслед отплывающим кораблям без тени опасений. Ведь там, в далеком Риме, их царь. Пусть свергнутый, но он отец действующей царицы и не может желать ей зла. Торжественно, медленно спускались на берег послы. Золото их украшений сияло на солнце, но не ослепило тех, кто с оружием ждал на берегу. Ни на секунду послы не усомнились в своем царе, который за день до их прибытия оплатил деньгами кредиторов целый отряд наемных убийц. Кредиторы помогали царю из самых ясных соображений – возвратить трон Птолемею означало прикоснуться к сокровищам Египта. Часть послов была убита тут же в порту. Часть – по пути к городу. Те, кто сохранил жизнь, вынуждены были бежать назад в Александрию. Возвратившись, они узнали, что некоторые из прибывших в Александрию, перешли на сторону Птолемея. Их было немного и, что двигало мыслью предателей, не известно. Остался в Риме и философ Дион. Он поселился у римлян – двух братьев, которые когда-то были его учениками. Они помогали ему некоторое время, он сумел избежать ареста и смерти. Дион не решился потребовать расследования вероломного убийства послов, и он не успел сказать ни одного слова из приготовленных для римлян. Дион был уверен, что зачинщиком этой акции был сам Птолемей. Через некоторое время он был вызван в сенат для дачи показаний.

Дион шел по улицам Рима, гордо неся убеленную сединой голову. Взгляд его был устремлен только вперед, вся фигура выражала презрение к тому, кто вел его сейчас на смерть. Последнее унижение нанес ему царь-убийца, когда ему не позволили даже пройти в помещение, где шло заседание сената. Дион погиб как гордый человек, не склонив голову перед теми, кто нанес ему смертельную рану.

Такое чудовищное преступление против достаточно популярного человека и известного ученого вызвало гневный протест и в Александрии, и в Риме. Состоялись два судебных расследования, на которых в качестве защитника выступил Цицерон. Оба процесса закончились оправданием подсудимых. Народ был шокирован решением суда. Более того, особенно скандально выглядел второй процесс. Он полностью снимал подозрения с Птолемея, оправдывая его. В этот день перед судом предстал Марк Целий Руф. Некогда он был любовником Клодии, сестры Клодия. Именно он добился в 58 г. изгнания Цицерона и открыто враждовал теперь с Помпеем. Клодия была красивой и весьма распущенной. О ее любовных похождениях в Риме складывали легенды.

Ослепительная красота Клодии привлекла даже знаменитого Катулла, который посвятил ей самые трогательные и нежные любовные стихи, когда-либо написанные на латинском языке. Катулл спрятал имя распутной Клодии под именем «Лесбия». Возможно, Клодия не отвечала взаимностью страстному поэту, возможно, она искренне любила Целия, но он был так же непостоянен, как и она сама. Бурный роман быстро закончился, Клодия оплакала свое чувство и поклялась отомстить. И время мести не заставило себя ждать. Теперь Клодия выдвинула обвинение против Целия. Он, по ее словам, занял у бывшей любовницы большую сумму денег и подкупил раба в доме, где жил философ. Этот раб и убил Диона. Она обвиняла Целия и в попытке отравить и ее, несравненную Клодию.

Цицерон вновь доказал, что он – величайший из политиков. В своей речи он наконец-то свел счеты и с Клодием, и заодно с его сестрой. Он закончил свою речь яркими, хоть и шокировавшими многих, словами: «Человек, который действительно виновен в смерти Диона, не только не боится последствий своего преступления, но даже признается в нем, потому что это царь!»

Общественное мнение было не на стороне Птолемея, и он опять бежал, на этот раз воспользовавшись правом убежища в храме Артемиды. Бежать он смог, только воспользовавшись продажностью римских политиков. Ходили слухи об огромных взятках, полученных ими.

В Египте в это время царил хаос. Вряд ли он мог представлять в это время кому-либо серьезную угрозу. Между старшими дочерьми Птолемея шли непрерывные распри из-за трона. Клеопатра была немного моложе, но мудрее своих сестер, Она не стремилась участвовать в бесконечных ссорах, выжидая удобный момент, чтобы нанести удар.

Между тем Александрия прилагала усилия для укрепления положения Береники, избранной царицей. Необходимо было найти мужа для царицы в соответствии с традициями страны. Один из них – Антиох – внезапно умер во время подготовки к отъезду в Александрию. Другой жених из рода Селевкидов рад был бы такому браку, но наместник Авл Габиний, который не скрывал своего намерения низложить Беренику, не дал своего разрешения на отъезд из Сирии.

Через некоторое время достойный претендент на руку царицы был найден. Он принадлежал к линиям Селевкидов и Птолемеев. Он поспешил явиться во дворец, но произвел на Беренику отвратительное впечатление своими манерами, которые были бы слишком плохими даже для простолюдина. Всего несколько дней смогла провести Береника с супругом, возненавидела его и без сожаления приказала задушить.

И только после тщательных поисков определился тот, кто разделил трон с царицей. Царевич Архелай, исполняющий обязанности верховного жреца Великой Матери Богов в одном из храмов Малой Азии, убедил всех в том, что он сын самого царя Митридата, который состоял в родстве с Птолемеями. Он понравился Беренике и происхождением, и манерами, да и внешность царевича не отталкивала девушку, заждавшуюся жениха. Брак между Береникой и Архелаем был освящен жрецами в конце 56 г.

Для Птолемея Авлета, который все еще скрывался в храме Артемиды в Эфесе, это было ударом. Большего унижения он испытать не мог. У него теперь не оставалось надежды на возвращение трона, и он с соизволения римлян вынужден был стать верховным жрецом храма Артемиды.

Римляне не скрывали возмущения по поводу брака, заключенного в Египте. Габиний взял на себя организацию вторжения в Египет. Начальником конницы был назначен римский воин Марк Антоний. Римляне верно оценили боеспособность египтян. Война должна была быть недолгой и нетрудной.

Архелай изо всех сил пытался сопротивляться. Он издал приказ, по которому всех мужчин Александрии мобилизовали рыть укрепления перед стенами города. Никого этот приказ не напугал – Архелай еще не завоевал авторитета в стране. Горожане разошлись. Он слышал, как в толпе раздавались смешки и советы поручить это дело своим придворным. Рядом с царем осталась только личная охрана.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Поделиться ссылкой на выделенное