Юлия Леонтович.

Моя Равномерность. Фэнтези. Книга I



скачать книгу бесплатно

Корректор Юлия Анатольевна Леонтович

Дизайнер обложки Shinji Watanabe

Корректор Виктория Дмитриевна Римаренко


© Юлия Анатольевна Леонтович, 2017

© Shinji Watanabe, дизайн обложки, 2017


ISBN 978-5-4474-9569-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Я посвящаю фэнтези «Моя Равномерность» одному человеку, который вдохновил меня на написание этой книги. Не думаю, что без его появления в моей жизни, эта история была бы когда-то написана. Однако, его имя, я открою немного позже. СпасиБо тебе!

Раздел I

Пролог

Когда я была ребенком, у меня не было вопросов, на которые я не находила ответов, все казалось простым и незатейным, добродушным. Я жила в мире сказки и воображения, волшебства и беззаботности. Этот мир назывался «Детство».

Действительно, о прошлом можно говорить достаточно долго, но сейчас я предлагаю вам свое настоящее, которым я живу.

Меня зовут Мия Уэйтс, мне семнадцать лет, я живу в Великобритании, и я хочу рассказать вам историю своей жизни.

Глава I
Мия

Лондон

Зима 2008


У меня не было сомнения, в том, что

он объят тьмой, пока он не показал мне свой свет, но и это не решило главную проблему


Первый раскат грома прошел незадолго после появление молнии. Небо было мрачным и выглядело зловещим. Я попыталась сосредоточиться и понять где я нахожусь, но сумрак, окутавший меня, не позволял мне увидеть ничего вокруг. Чего я не могла сказать о своих ощущениях. Да, меня обдуло холодным и пронизывающим ветром, а мгла, объявшая меня, словно вода впитывалась в мою кожу желая соединиться со мною в одно целое.

Вдруг я услышала будоражащий душу скрежет и только спустя несколько секунд, я поняла, что он принадлежит ворону. От его звучания у меня перехватило дыхание, и будто кровь застыла в жилах. Тьма понемногу развеялась, и я увидела в ночном небе его – ворона. Но, по-прежнему не понимала, где я нахожусь. Может это улица, задавала я себе вопрос, но нет же, это место было безлюдным пустынным. И только я убедила себя в этом, как вдалеке увидела парня, четкие черты которого не могла различить в темноте. И почему-то, мне стало спокойнее. Но мое спокойствие как ветром сдуло, когда я услышала вторичное и далее не прекращаемое звучание вороного гласа. Мятежно, он продолжал кружить надо мною, не давая мне покоя. Я была практически уверенна, что ворона что-то сдерживает, иначе, он уже напал бы на меня.

«Как мне попасть домой… Где Я? И как здесь оказалась?».

– Ты можешь мне помочь, – закричала я, обращаясь к парню стоящему вдали от меня. Но он продолжал хранить молчание, а я совсем не могла различить его черты.

Тем временем, ворон продолжал метаться надо мною, а его скрежет вызывал у меня внутреннюю дрожь и озноб.

– Ты знаешь, как отсюда выбраться? – закричала я опять, и до меня наконец-то дошло, почему я не могу рассмотреть этого парня вблизи.

Он стоял как-бы на противоположной стороне, а нас разводил обрыв.

– Почему ты ничего мне не отвечаешь!

В мгновение, я подпрыгнула и из-за испуга чуть не опрокинула будильник, стоявший на тумбочке. Именно он меня и разбудил.

«Фух, ну и сон… – подумала я, пытаясь прийти в сознание, едва проснувшись».

Обычно мое утро начинается довольно-таки схоже. Я почти всегда спешу, и совсем ничего не успеваю. Себя я могу охарактеризовать как невыносимую мечтательницу и потерянного романтика, которых люди обычно не понимают и не воспринимают. Мечтательницей, которая живет в Великобритании, однако свое детство я провела в Оттаве. А еще я самая обыкновенная девчонка и меня зовут Мия Уэйтс.

Полагаю, сейчас самое время остановиться, ведь я существенно опаздываю в колледж… Ну, а я все еще в кровати! Не медля более ни секунды, я выпрыгнула из теплой постели и начала искать одежду. Главное найти что-то тепленькое в течение нескольких секунд и вовремя одеться, тогда ты можешь сохранить на себе некоторое тепло, еще совсем недавно пребывавшее с тобою.

Впопыхах я забежала в ванную комнату, на мгновение мой взор остановился на отражении, которое я увидела в зеркале. Словно со стороны на меня смотрела незнакомая юная девчушка семнадцати лет. У нее длинные темно-каштановые волосы и глубокие сознательные серо-зеленые глаза, которые почасту повествовали о много большем, чем того хотелось бы.

Невысокая и худощавая, она по-прежнему стояла в нижнем белье и смотрела на меня. Ее нежное тело говорило грациозностью и невольно пленяло тебя, делая своим узником и заставляя задержать на себе взор в продолжение еще некоторого времени.

«Довольно! Ты и так опаздываешь!» – от осознания того, что я рассматриваю себя в зеркале, мне стало крайне неудобно, и я отвела от себя взгляд.

Так или иначе, я не считала себя красавицей и посему предпочитала избегать продолжительных времяпровождений у зеркала. Надев первое, что попалось мне под руку и подошло для зимнего Лондонского утра, я помчалась к выходу, по дороге ища ключи от квартиры.

Не успела выбежать на улицу, как меня обдуло холодным ветром. «Зима… Она самая, до сих пор», – мысленно пронеслось с грустью. Не теряя времени, я пошла к автобусной остановке – Кенсингтон Парк. Конечно, я могла воспользоваться метро, но предпочитала во время пути наблюдать городские пейзажи.

Я живу в северной части Лондона, в районе Ноттинг-Хилл, в арендованной квартире, одна. С улицы дом имеет вид предлинного трехэтажного, кирпичного здания, поделенного на многочисленные секции, каждая из которых выделяется ярко выраженными расцветками, а также большими и красивыми, немного выступающими окнами. Моя квартира находится на третьем этаже.

Каждое утро походило на очередное маленькое путешествие, заканчивающееся в районе Камберуэлл, поскольку там располагался художественный колледж, в котором я училась. А еще он являлся одним из шести всемирно известных колледжей, входящих в Лондонский Университет искусств. Моя специальность «Фотография». Мне нравилось работать с фотографией.

В частности, я обожала черно-белые снимки, и могла говорить о них часами, поскольку действительно была увлечена ими.

Будто песчинки из часов быстротечно прошло время, и подошел к завершению первый год моей учебы в Лондоне. Но казалось, словно я приехала только вчера. Отчасти я была рада этому, потому что меня изрядно успели утомить предметы, внесенные в программу первого курса обучения. Среди прочих предметов: «Фотокамера и ее устройство», «Фотооптика» и «Законы освещения», «Основы фотографии и фотоискусства», «Фотокомпозиция», а также многие другие.

Я полагала, в следующем году, наконец, начнется что-то интересненькое. Учебный год обещал быть более обширным и открытым к информации, акцент на технической части фотоаппарата сулил меньше информации, и в силу должны были вступить новые и еще не изведанные мною предметы. Но к настоящему времени мне предстояла участь «благодарного» слушателя на лекции «Философия и идеология фотографии», которую преподавал профессор Оллфорд. Периодически он проводил у нас практические занятия.

В общем, мне нравилось жить в Лондоне, но когда я приехала в столицу Туманного Альбиона, мои знания о городе были весьма скудными. Это немного настораживало меня, но я хотела этих изменений и нуждалась в них.

Мне казалось обучение в Англии однозначно того стоит. А еще в дальнейшем я не пожалела об этом ни разу. Но, признаюсь, когда я приехала, я даже предположить не могла, с чем мне придется столкнуться здесь лицом к лицу, и чем для меня это обернется.

Дорога занимала около часа, но когда тебе счастливилось попасть в автомобильную пробку, это могло затянуться и до двух часов, ну это если повезет. Что относительно меня, автобус застрял в пробке на Воксхолльском мосту, и я не шуточно опаздывала в колледж.

Но что я могла сказать о Лондоне, это удивительный и потрясающий город. Каждый его район можно сравнить с таким непохожим и уже другим миром, увидев который с высоты ты непроизвольно примешь за залатанное одеяло, состоящее из отдельных и столь непохожих друг на друга кусочков ткани, в данном случае районов. Разнообразие и вычурность, стигмы и традиции, несхожесть и индивидуальность, – таким образом, каждый район своеобразно, по своему отражает лондонскую жизнь всецело, такой как она есть, со всеми ее преимуществами и недостатками.

«Я опаздываю на занятия, я опаздываю в колледж!» – от одной мысли об опоздании мне уже становилось нехорошо, ведь именно опоздания в колледже совсем не поощрялись. Знаете: «В большом городе большие правила».

Я практически выпрыгнула с автобуса и побежала по Пекхэм-Роуд к колледжу. Кстати, довольно часто в округе Камберуэлл проходят выступления местных ди-джеев и вечера поэзии, также район является сосредоточием художественных и дизайнерских студий. А рядом с колледжем расположилась Галерея Южного Лондона.

Быстро забежав в здание, я продолжила свой путь просторным коридором.

Лекции проходили поровну как в практических лабораториях, так и обыкновенных аудиториях, когда речь шла о теории. Мне «повезло», сегодня лекции… Относительно возрастного предела в Камберуэлле можно было выделить людей разного возраста и национальности. Это касалось и моей группы. В колледже существовали ограничения, согласно им к обучению допускались студенты старше семнадцати лет.

«Сегодня дорога изрядно утомила меня еще до приезда в колледж, а мне еще на лекциях сидеть», – подумала я быстрее, чем успела это осознать.

Несколько минут спустя я зашла в аудиторию и села за парту. Оглянулась вокруг и взглядом стала искать светлячка, однако ее еще не было. Так я называла свою лучшую подругу Энни Александру Лайт.

Она добрый и заботливый человечек с волосами цвета сочного и спелого граната, которые она обычно собирала в маленький хвостик. Более того, Энни оптимистичная и добродушная, сочувствующая и веселая задорная девушка, всегда готовая прийти к тебе на помощь. Именно поэтому я стала звать ее со временем светлячком.

Последующие несколько минут в ожидании начала лекции и прихода Энни показались мне бесконечными. Не солгу, если скажу, что последнего я ждала с большим желанием и нетерпением. Лекция еще не началась, и это стало замечательным поводом к тому, чтобы продолжать витать в облаках «где-то» и думать о «чем-то». Мой взгляд устремился через окно, словно ожидая чего-то, но ничего не происходило…

За размышлениями меня внезапно настигла волна шума, и я вздрогнула. Передо мною стояла Люси. Я отвлеклась и не заметила, когда она ко мне подошла. Мне стало интересно, как долго она меня зовет, или я сразу откликнулась на ее зов, сколь продолжительной была моя отрешенность от мира всего. Не скажу, что сложившаяся ситуация обеспокоила меня сильно. Ну, точно не так, как раньше.

Помню, одно время меня волновал абсолютно каждый вдох и выдох, произнесенное слово и малейший потенциально-возможный взгляд, направленный в мою сторону. Могу сказать в один из обычных и ничем непримечательных дней меня перестало волновать мнение людей. Я не знаю почему, но в одно мгновение времени мне стало просто безразлично, кто и что обо мне думает и говорит, думает ли вообще. Наверное, я повзрослела.

Прокручивая эти и многие другие размышления, я улыбнулась самой себе.

– Что смешного Мия, ты меня вообще слышишь, – негодовала моя сокурсница Люси. Если не ошибаюсь, ей двадцать семь лет и она француженка. А еще она самая обыкновенная девушка, хотя сама она так не считает. Полагаю, ей нравилось думать, что она значимее кого-либо в этой группе.

– Я пытаюсь привлечь твое внимание уже несколько минут. Может, ты все-таки уделишь мне немного своего времени?

А вот и ответ, я отвлеклась всего на несколько минут, но ее тон уже находился на грани крайнего недовольства. Скажем так, Люси была не из тех девушек, которые любят повторять дважды.

– Прости Люси, я немного задумалась, но о чем ты спросила, – промолвила я из вежливости. На самом деле, вежливость отнюдь не чужда мне, но мое качество по праву. Хотя в последнее время я совсем перестала узнавать себя. Так и хотелось задать вопрос «что происходит?», но ответить было некому.

– Вообще-то, я интересовалась эскизом. Итак, какой тебе больше нравится из этих?

В руках она держала несколько набросков на небольших листах, которые ей вскоре необходимо было подать профессору в виде домашнего задания. И, судя по всему, много времени у нее не оставалось. С неподдельным интересом она ожидала моего ответа, только я, в свою очередь, смотрела на фотографии, и к своему разочарованию попросту их не видела. Может, потому, что в них не было ничего примечательного, а может из-за того, что была не способна на это в последнее время. В конце концов, я указала пальцем на один из набросков, и это не смутило меня.

Следом задала себе вопрос: «В чем дело, Мия! Что с тобою происходит???».

– Люси, мне кажется, коллаж с городом намного интереснее остальных, но это лишь мое мнение.

Мне с трудом давалось общение с Люси даже на протяжении тех нескольких минут, когда она обращалась ко мне время от времени за своеобразным советом. Она была довольно непредсказуемая, посему какой будет ее реакция, стоило лишь догадываться.

– Может ты права, но мне больше нравится абстракция, – ответила она, поочередно просматривая все эскизы заново. Кажется, она была убеждена в своем выборе еще до того, как пришла за советом, а ее обращение ко мне оказалось просто праздным интересом – выберу ли я понравившийся ей снимок или нет.

«Неужели сейчас это интересует ее больше всего? Мне этого не понять», – подумала я, но Люси уже ушла.

Я действительно не могла этого понять, а еще чувствовала себя достаточно отдаленной от повседневности, чтобы вокруг что-то замечать. Тем не менее, мы учились в одном колледже и на одном факультете, это означало, что моя отстраненность и непонимание как минимум неуместны.

Но одного понимания было не достаточно, мое внутреннее замешательство не умалялось, а продолжало биться во мне отчетливым и равномерным пульсом. Едва на Люси оканчивался мой душевный каламбур, группа была полна и другими студентами, которых за достаточно длительное время мне окончательно не удалось понять. Наверное, я просто не стремилась к этому.

– Мия! – выкрикнула Энни. Едва появившись на пороге, она помахала мне рукой.

– Привет, – радостно промолвила я.

Мы познакомились с Энни в колледже незадолго после начала учебного года. В отличие от меня, Энни родилась в Лондоне, будучи единственным ребенком в семье, и снова отличие. До переезда на съемную квартиру в Ноттинг-Хилл (затем оказалось, что мы живем на одной улице) она жила с родителями в пригороде Лондона. Говорят, им больше нравится жизнь за городом, чем в столице.

– Судя по всему, я не опоздала, – продолжила она, кивая на пустой стол профессора.

Семья у Энни довольно состоятельная, но сама она постоянно повторяет, что «не имеет к этому никакого отношения», потому что хочет добиться успеха самостоятельно, и в этом наше сходство. Энни говорит мы сестрички-близнецы (вспоминая то, что мы однолетки, это вполне возможно) и внешне дополняем друг друга, но здесь я немного не согласна.

Сравнивая себя с Энни, она умеет нравиться парням и красиво одеваться, а у меня с этим большой пробел, особенно когда речь идет о парнях. Ну вот, кажется, начались разбежности. Но это не мешало нам дружить и понимать друг друга с полуслова.

– Как всегда вовремя, – я понизила тон, Энни обернулась к выходу и сразу поспешила сесть за парту.

В кабинет зашел профессор Оллфорд. Статная походка пожилого мужчины несла за собою ауру знаний, которые можно было ощутить в воздухе еще несколькими минутами погодя. Профессору Оллфорду было далеко за шестьдесят лет, и он знал свое дело, пожалуй, как никто другой.

Всю свою жизнь он посвятил фотографии и был подлинным маэстро в своем ремесле, что непременно хотел видеть и в своих студентах. Практика без теории не представлялась настолько легкой, как это могло показаться на первый взгляд.

– Сегодня у нас с вами последнее занятие, но перед завершением учебного семестра вам предстоит сдать контрольный тест, – сказал профессор Оллфорд и лекция началась. – Поэтому сегодняшнее занятие мы посвятим частичному повторению материала, который вы выучили в этом семестре, – продолжил профессор. – Прежде всего, вам всегда стоит помнить и никогда не забывать основу основ: что есть фотография как понятие, как и когда она появилась, каким образом она повлияла на современный мир, и что привнесла в него.

Лекция только началась, а мне уже стало невыносимо скучно. За краткое время в моей голове пролетало ошеломительное количество мыслей.

– Что ж, давайте вспомним с вами, что такое фотография и как ее возникновение повлияло на нашу с вами современную жизнь. Быть может, кто-то желает добавить от себя, – спросил профессор. – Джон? – с неподдельным интересом промолвил профессор.

Сосредоточенный и вдумчивый, молоденький паренек Джон, родом из Кливленда, штат Огайо, с удовольствием пошел навстречу профессору. Складывалось впечатление, что его просто невозможно застать врасплох, потому что он всегда был начеку, а также готов ответить на любой вопрос, поставленный профессором.

– Вспоминая истоки появления самого слова «фотография», мы можем сказать, что оно пришло к нам от древнегреческого «фотос», что, в свою очередь, обозначает «свет» и «пишу», то есть светопись. Это техника рисования светом, с помощью которой мы можем получать и сохранять статистическое изображение на светочувствительном материале, таком, как фотоплёнка либо фотографическая матрица, с помощью фотокамеры, естественно, – ответил Джон.

Из его уст это звучало так повседневно, словно в это время он говорил о чем-то совершенно будничном.

«Еще бы, мы учили это в начале учебного года. Пожалуй, это будет тяжело забыть, даже если очень того захотеть», – подумала я.

– Замечательно, мистер Марей, – судя по тону профессора, он остался доволен ответом.

– Также фотографией называют конечное изображение, полученное в результате фотографического процесса, рассматриваемое человеком непосредственно, – продолжил голос из аудитории. Естественно, это Аманда…

– Согласен с Вами, мисс Клэй, – довольно кивнул профессор.

Монотонная волна вопросов волокла меня к собственным размышлениям, как вдруг мое сознание помутилось. Это было видение.

Меня обдуло ветром и я начала дрожать, до такой степени сильно, что не могла остановиться и перестать содрогаться. Я быстро оглянулась вокруг, мрачное небо отдавало раскатами грома, но я не находила ворона, что несомненно обрадовало меня. Беглым взглядом я стала искать незнакомца. Необъяснимое желание его присутствия с каждым мгновением все больше возрастало во мне и только, когда я увидела его, то смогла перевести дух и вздохнуть с облегчением.

Это была тернистая тропа, возвышение скалы у обрыва на которой я стояла, и где по-прежнему стоял парень. По крайней мере, я видела его там в последний раз и не ошиблась, когда взглядом стала искать его именно там. К сожалению, расстояние между нами было практически непреодолимым. Нас разделяла пропасть и несколько футов.

«Главное не смотри вниз, – повторяла я себе раз за разом. Не знаю, что меня пугало больше, высота, которая была подо мною либо сумрак, покрывавший ее».

Я решила использовать время, в котором мы были одни и попытаться поговорить с ним.

– Привет, – нерешительно произнесла я, правда пришлось выкрикнуть, чтобы он услышал.

Но, в ответ последовала тишина.

– Я не знаю, почему это происходит. Ты можешь мне объяснить?

Я удивилась бы, если он ответил и на этот раз. В мгновение небо озарилось продолжительной молнией осветившей все вокруг и как мне показалось застывшей на несколько секунд, тем часом я увидела, как парень смотрит на меня, а затем он спустился на землю и сел, свесив ноги на краю. Раньше я не обращала внимания на его рост, но сейчас четко отметила про себя его телосложение.

– Я боюсь высоты, а ты нет? – продолжила я, словно он ожидал мои слова.

– Тебе лучше уйти, – неожиданно для меня прозвучал приятный, мужской, но отчужденный голос парня.

– Я не понимаю, почему? – но вместо ответа, я услышала громкий скрежет ворона. Он вернулся, чем немало застал меня врасплох, но парня это нисколько не смутило.

– Мисс Уэйтс, хотите что-нибудь добавить?

Тишина.

– Мисс Уэйтс, – вторит голос.

– Мия, – окликнула меня Энни. – Спустись на Землю, – сказала она на полтона ниже.

– Что? – произнесла я, словно очнувшись ото сна.

– Именно мисс Уэйтс, неплохо бы вам прислушаться к совету мисс Лайт, поскольку я задал вам вопрос, – удрученно промолвил профессор.

«Не может быть! Я даже не слышала его обращения, – в ту же секунду пронеслись следующие мысли».

– Прошу прощения, профессор Оллфорд. Я отвлеклась всего на мгновение, – в оправдание ответила я, но это не спасло ситуацию. – Можете повторить вопрос? – что дальше только усугубило ее.

– Мисс Уэйтс, – озадаченно промолвил профессор. – Ваши коллеги рассказали нам о понятии фотографии, если конечно вы их слушали. Что Вы можете сказать о временном сегменте фотографии?

– Конечно, профессор Оллфорд, – ответила я с натянутой улыбкой, надеясь, что выглядела она довольно искренне. Энни смотрела на меня вопиюще непонимающим взглядом. Наверное, и у меня так получилось, если бы я видела себя со стороны.

– Предположительно, фотография появилась в середине XIX века и этим совершенно изменила мир. Первое закреплённое изображение было сделано в 1822 году французом Джозефом Нисефором Ньепсом. Он запечатлел вид из окна на пластину, которая была покрыта тонким слоем асфальта. Именно этот материал отличался светочувствительностью и помог появиться первому в мире снимку. Также в 1839 году француз Луи Дагер сделал новый важнейший шаг в развитии фотографии. Ему удалось получить снимок на пластине, покрытой серебром. Качество фотографии было довольно высоким.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10