Юлия Косоротова.

Краткий курс счастья. Обрести себя в своей жизни



скачать книгу бесплатно

Моей дочери,

моей Варёнушке


Предисловие

В своем ничтожестве мы почти не отличаемся; обстоятельства, по которым ты оказался читателем этих упражнений, а я – их составителем, незначительны и случайны.

Хорхе Луис Борхес

Как хочется получить все и сразу, чтобы нашлись ответы на все вопросы по мере их возникновения. И ведь думаешь, что кто-то за тебя все уже разрешил, просто нужно найти этот источник и припасть. Благодаря спросу на готовые рецепты, целая отрасль процветает: и литература разнообразная (по достижению успеха, приручению денег, умению завоевывать сердца и т. п.), и тренинги всевозможные, и секты, и практики, и травы чудодейственные, и упражнения «фантастически эффективные».

Книги о счастье в избытке присутствуют на книжных полках магазинов и библиотек. Авторы искренне убеждены, что они-то точно знают, что такое счастье и как его обрести. Наверняка есть люди, которым эти книги могут помочь и вывести их жизнь на новую тропу. Большинство же, увы, просто не в состоянии систематически предаваться медитациям, расписывать свою жизнь по пунктам, регулярно проводить многоуровневую самодиагностику, вести дневники и т. п. – так мы устроены, так сложилась наша натура. Семь шагов, сто способов, тысяча один прием – всё это не работает без тебя.

Вечен класс глобальных личностных проблем (и счастье лишь одна из них), он будет актуален для каждого на определенных этапах его жизни. До своих главных истин каждый доходит сам. Нет, и не может быть единого понимания счастья, потому что

СЧАСТЬЕ У КАЖДОГО СВОЕ.

Счастью научить нельзя. Никто никого вообще ничему научить не может (можно только научиться), поэтому, не смотря на заглавие, перед тобой не учебник. Пробежав глазами оглавление, ты не найдешь ни единого нового понятия. Мы ищем экзотические способы улучшить нашу жизнь, не подозревая, что о всем необходимом уже осведомлены, но интересным это не считаем, поскольку интересно только яркое, впечатляющее. По этой причине уголки графики в картинных галереях, как правило, полупусты в противовес залам, располагающим огромными полотнами, наполненными персонажами и многочисленными подробностями.

Счастлив тот, кто знает, в чем лично его счастье. Достичь этого может каждый, если разберется в себе, своей жизни, отделит прихоти и ложные устремления от искренних желаний и невыдуманных ценностей. Не все об этом догадываются, поэтому и успеха в поиске добиваются не все.

Собственно говоря, именно этими «разборками» я и предлагаю заняться. Давай поговорим «за жизнь», расставляя свои приоритеты не по общепринятой схеме, а по собственному мироощущению. Возможно, тебе и без меня есть, с кем поговорить, но вряд ли он всегда доступен (или расположен к общению). Со мной же это просто – книга под рукой и может быть открыта именно на той теме, которая волнует тебя именно сейчас.

Мы будем беседовать обо всем, что счастьем может считаться, приплетая случаи из жизни, перескакивая с темы на тему (все, как в реальной беседе).

Я изрядно потратила сил в борьбе с собственной натурой и поняла, что с собой надо не бороться, а договариваться, к чему и тебя призываю. Здесь пригодятся и сметливость, и фантазия – прекрасная возможность творческого подхода к собственной жизни. К месту буду рассказывать о достижениях своих и других, почерпнутых из окружающего мира.

К моему монологу добавятся голоса (то, что мы привыкли называть цитатами) – классиков, публичных и совсем тебе незнакомых людей. С них у меня все и началось. Процитирую для начала себя:

«Создаётся впечатление, что главные знания о жизни рассеяны по человечеству. Иногда в телепередаче, книге или статье мелькнет мысль, достойная всеобщего ознакомления, и даже всеобщего следования, но она угасает, не удостоенная заслуженного внимания. Мне всегда жалко каждый такой проблеск истины, его сгорание в плотных слоях бесполезной информации. Поэтому в один прекрасный день я стала собирать эти крупинки».

Изложение суждений разных людей расширяет круг «собеседников», каждый из которых видит проблему со своей точки. Меня вдохновляют новые ракурсы и толкования при обсуждении вечных вопросов. Иногда фраза так точна и нешаблонна, что заставляет переосмыслить, казалось бы, давно понятое. Относись к цитатам не как к назиданиям свысока, а как к удачным формулировкам собеседника. И потом, там не только «замшелые классики», но и вполне современные нам люди. Молодых мало, так им просто еще предстоит быть услышанными, дайте время.

Я не указываю регалий цитируемых авторов. Для одних это бессмысленно (и так все знают), для других… Если мысль зацепила, интересующийся читатель не поленится и обратится к поисковику и, возможно, совершит собственное открытие крайне интересной для себя личности. Отрекшись от бумажных справочников и энциклопедий, мы потеряли возможность случайно наткнуться на новое и интересное. Моя недосказанность относительно цитируемых персон может отправить в поиск на незнакомую «территорию» и придать интересу новый вектор.

Кроме того, ты меня лично не знаешь, и с какой стати будешь прислушиваться к моему суждению? Но если автор высказывания «прописан» в Википедии… Здесь очень кстати замечание Рэнди Пауша:

«Когда ты делишься собственной мудростью, люди часто относятся к этому скептически. Когда же делишься мудростью другого человека, то выглядишь менее высокомерным, и с тобой легче согласиться».

В одном из отзывов на мою предыдущую книгу читатель сетовал: читается тяжело. Взялась за расспросы тех, кто получил от меня авторский экземпляр. Действительно, никому не удалось прочитать залпом – наступал момент (у каждого свой), когда книгу хотелось отложить. Потому что чтение не оказалось развлечением, скорее работой: размышления потребовали сил, утомили. Умственный труд не расценивается таковым только теми, кому не знаком. Но стоит ли страшиться умственного напряжения в решении важнейших вопросов собственной жизни?

Думаю, на какие-то утверждения рано или поздно у тебя появятся возражения. В переосмысливании разных мнений, анализе чужих предпочтений, в конце концов, твоя личная правда сложится и укрепится. Так мои книги для того и написаны, чтобы со мной спорили, формулируя при этом собственный взгляд, осознавая собственную позицию! В этом и смысл затеянного – формирование каждым образа собственного счастья.

Что такое счастье?

Чем более истина претендует на вечность, тем менее она жизненна и ценна: она ничего не может нам больше поведать, ничему научить, потому что она разумеется сама собой.

Карл Густав Юнг


На свете есть много вещей, которым очень вредит название.

Дина Рубина

Счастье – вечная проблема и вечное желание с досадной статистикой исполнения. Беглый взгляд на список уже опубликованной литературы на данную тему повергает в уныние. Писали. Много! И, можно констатировать, оглядевшись, с минимальным результатом. В одной из телепередач увидела заинтересовавшую меня книгу с многообещающим названием: «Большая книга о счастье». Анонсировалось освещение проблемы специалистами всего мира. Сунулась в Интернет, поразилась цене. Хорошо, что можно в том же Интернете заглянуть в текст, пусть неполный, пусть без шика оформления. Не буду озвучивать впечатления – они были разными, но одно поняла точно: с таким подходом вопрос останется открытым даже для тех, кто дочитает до конца. Возможно, где-то есть очень хорошая книга, позволяющая читателю что-то для себя прояснить. Но мне она не попалась, и сам факт ее недосягаемости говорит о многом.

Когда я училась в школе, понятие счастья было идеологически зафиксировано. Каждый из нас с непринужденностью цитировал классиков марксизма-ленинизма о борьбе, о труде. И каждый внутренне этому ухмылялся. Что поделать, мои сверстники получили двойственное видение действительности как норму. Мы прекрасно понимали разницу между лозунгом и жизнью, нас она иногда смущала, иногда дезориентировала, но, в конечном счете, повысила нашу приспособляемость и выживаемость. Кроме того, некоторая степень двойных стандартов присутствует в жизни любого общества, и ничего с этим не поделаешь. Ну так вот: про счастье в борьбе или труде я говорить не буду, и вовсе не потому, что их категорически отвергаю, отнюдь. Просто у меня диатез на обсуждение такой формы счастья. Пусть кто-нибудь другой про это пишет.

Авторитеты

Чем чаще затрагивается тема, тем более затертыми представляются истины, родившиеся в ее перемалывании. А о чем, чаще, чем о счастье, наши рассуждения, мысли, споры? О любви, пожалуй, но это то тоже, в общем-то, о счастье. Проблема со стажем. Вопрос был интересен всем и всегда, на всю глубину тысячелетий. Для начала приведу определения, уцелевшие в веках.

Эпикур. Счастье – это вытеснение страдания и беспокойства.

Аристотель. Счастье – это довольство собою. В другой интерпретации – Счастье – на стороне того, кто доволен.

Демокрит. Счастье – это хорошее расположение духа, благосостояние, гармония, симметрия и невозмутимость.

Будда. Нет счастья, равного спокойствию.

Эти мудрецы искали и находили счастье внутри себя. Тот факт, что сходились на покое, свидетельствует о том, что его-то в жизни людей тех эпох крайне не хватало (вспомни историю). А вот высказывания, утверждающие, что счастье может прийти извне с дружбой и любовью:

Конфуций. Счастье – это когда тебя понимают, большое счастье – это когда тебя любят, настоящее счастье – это когда любишь ты.

Аврелий Августин. Счастье – это высшая дружба, основанная не на привычке, а на разуме, при которой человек любит своего друга благодаря верности и доброй воле.

В более просвещенные времена счастье определяют как некое изысканное состояние:

Вольтер. Счастье – отвлеченная идея, составленная из нескольких ощущений удовольствия.

Л. Толстой. Счастье есть удовольствие без раскаяния.

Ф. Дзержинский. Счастье – это не жизнь без забот и печалей, счастье – это состояние души.

Д. Юм. Склонность к радости и к надежде – истинное счастье; склонность к опасению и к меланхолии – настоящее несчастье.

Определяют как мимолетность и сиюминутность:

И. Тургенев. У счастья нет завтрашнего дня, у него нет и вчерашнего, оно не помнит прошедшего, не думает о будущем, у него есть настоящее, – и то не день, а мгновение.

Ж. Сесброн. Счастье – это когда время останавливается.

Упрощают до предела:

А. Швейцер. Счастье – это хорошее здоровье и плохая память.

К. Лагерфельд. Счастье – это вопрос порядка и дисциплины.

Н. Шамфор. Со счастьем дело обстоит, как с часами: чем проще механизм, тем реже он портится.

Ф. Феллини. Счастье – это когда ты сам можешь дойти до уборной.

И, наконец, категорично отвергают:

Г. Флобер. Счастье – выдумка, искание его – причина всех бедствий в жизни.

Ж. Ренар. Счастья как такового не существует. Наше счастье – это молчание горя.

А. Пушкин. На свете счастья нет, но есть покой и воля.

Слово «счастье» вообще каждым человеком понимается по-своему. Как и «любовь», «дружба», «вера», «красота» – слова многозначные, из чего вырастают сложности взаимопонимания, трудности во взаимоотношениях. Утверждение Платона о том, что простые вещи не поддаются определению, безусловно, справедливо. Читаешь чужие формулировки и понимаешь только то, что счастье – некоторое состояние души, которое возникает при… И здесь начинаются сложности. Когда хорошо! А когда хорошо? И что такое «хорошо»? Кому-то в счастье мнится экстаз, а кому-то покой, кто-то ищет яркости праздника, а кто-то полумрака и созвучия душ.

А. Герцен. Полного счастья нет с тревогой; полное счастье покойно, как море во время летней тишины.

К. Маркс. Счастье – в борьбе!

В. Шукшин. Счастье – это когда ты смел и прав.

М. Виторган. Счастливая жизнь – она скучна для тех, кто её наблюдает со стороны. Если мы по этой жизни снимем сериал, вы уснёте у экрана на первой же серии.

Для большинства моих современников счастье – какая-то цель, хорошо формулируемая, но непросто достижимая, чаще всего, далекая. Вопрос «Что тебе нужно для счастья?» предполагает какой-то перечень конкретных вещей. Сложность их обретения оправдывает отсутствие желанного душевного состояния. Но поставим мысленный эксперимент (над собой – из гуманных соображений): далекая желанная цель достигнута. Как долго удастся прибывать в этом пункте назначения, наслаждаясь? И что будет потом, когда достигнутое станет привычным, несколько приестся? Будем искать другую цель, досадуя на неудержимость счастья?

А. Маслоу. После периода счастья, радостного волнения и ощущения полноты жизни неизбежно придет восприятие достигнутого как само собой разумеющегося и возникнет беспокойство, неудовлетворенность и желание большего!

С. Лазарев. Цель – это то, что рождает энергию желаний. Как только мы ее достигаем, мы либо формируем новые цели, либо включается программа самоуничтожения.

Ладно, не цель, процесс.

К. Райкин. Счастье – это не станция назначения. Это избранный способ путешествия.

З. Прилепин. Счастье – это не дар. Счастье – это труд.

Тут же возникает новый вопрос: начиная некоторое «телодвижение» без желанного чувства (ведь в начальной точке его еще нет), когда ожидать возникновения этого самого ощущения счастья? И куда, собственно говоря, идти? Нет вопросов, если то дело, за которое ты берешься, само по себе отзывается в душе радостью. Но у абсолютного большинства существуют серьезные проблемы с точкой приложения сил. Одна практикующий психолог однажды обмолвилась, что способна указать вопрошающему его вектор. Что началось! Она была «смята» лавиной обращений и, устав отбиваться, громогласно заявила, что убьет каждого, кто спросит ее о своем предназначении.

Алгеброй гармонию

Похоже, счастье перестает быть делом личным. В Бутане, например, имеется даже Министерство счастья, там даже такое общепринятое понятие, как валовой внутренний продукт, заменили на валовое национальное счастье. Деятельность Министерства закреплена статьей Конституции, а уровень удовлетворенности населения регулярно проверяют. Этот опыт перенимает Индия, сделать счастливым каждого своего гражданина планируют и Арабские Эмираты, аналогичные учреждения уже действуют в Венесуэле и Эквадоре. Эффективность подобного подхода обсуждается.

У. Дэвис. Счастье во всех его разновидностях является теперь не просто каким-то приятным дополнением к более важному делу, например к добыче денег, или какой-то моде нового столетия для тех, у кого есть достаточно времени, чтобы чудить и печь хлеб у себя дома. Будучи теперь чем-то, что можно измерить, увидеть и усовершенствовать, счастье проникло в цитадель мировой экономики. Все больше корпораций нанимают людей, которых условно называют директорами по счастью, а в компании Google есть даже штатный сотрудник, именуемый «веселый добрый малый», и в его обязанности входит распространение флюидов самоосознания и эмпатии.

Счастье пытаются сосчитать и сравнить разные регионы по его ощущению. Так, например, существует Международный индекс счастья (Happy Planet Index), отражающий по мнению специалистов New Economics Foundation благосостояние людей и состояние окружающей среды в разных странах мира. Для его расчёта использовались три показателя: субъективная удовлетворенность жизнью людьми, ожидаемая продолжительность жизни и степень воздействия человека на среду обитания. По итогам 2009 года, самыми счастливыми странами, оказались: Коста-Рика, Доминиканская республика и Ямайка. И в 2012 году Коста-Рика опять первая, тогда как Соединенные Штаты Америки заняли только 105 место. Жалко стало жителей Люксембурга – 138 строчка рейтинга. И что у них там не так?

Но вот подоспел новый рейтинг за 2016 год. Совсем другая картина! В этих расчетах учитывались: уровень ВВП на душу населения, уровень социальной поддержки граждан государством, продолжительность здоровой жизни, свобода самостоятельно принимать жизненно важные решения, щедрость и отношение к коррупции. По новым критериям первые три места в рейтинге заняли Норвегия, Дания и Исландия. Также в десятке лидеров оказались Швейцария, Финляндия, Нидерланды, Канада, Новая Зеландия, Австралия и Швеция. В конце списка расположились Руанда, Сирия, Танзания, Бурунди и Центральноафриканская республика. США заняли четырнадцатое место, Германия – шестнадцатое, Великобритания – девятнадцатое, Франция – тридцать первое.

Кто-то и с этим распределением не согласится и будет по-своему прав. Так же, как и в частной жизни конкретных людей, сторонняя оценка по навязанным (пусть даже очень обоснованным) критериям может сильно не соответствовать реальным ощущениям.

Ученые США (Соня Любомирски, в частности) каким-то образом обнаружили, что все мы несем в себе предрасположенность к счастью, заложенную генетически. Правда, эта «природой заданная величина счастья» не превышает 50 %, ещё 10 % определяют жизненные обстоятельства, а вот 40 % в нашей власти (подсчитали как-то). Даже не знаю, как к этому раскладу относиться, если учесть, что понятие «счастье» так и зависло без определения.

Психологи часто категоричны. Их советы какие-то уж слишком конкретные. Понятно, что от них конкретики требуют потребители их услуг. Но вот берешь психологический журнал, наполненный профессиональными советами, и понимаешь, что не очень-то эти советы лично тобой выполнимы. Нам рекомендуют обязательно делать то, что у нас и так не получается, решаться на то, что для нас просто немыслимо. В результате мы сначала не верим в себя, а потом не верим им. Наверняка есть те, кому вычитанный совет может дать нужный толчок в правильном направлении. Бог им в помощь. Но мы-то с тобой взялись за дело самостоятельно, никого не приплетая, всю ответственность берем на себя. В разговорах о разных аспектах понимания поставленного вопроса, сформулируем свою позицию, только для себя. Никого ни к чему призывать и, тем более, принуждать, не собираемся, потому что нам нужно наше собственное счастье, потому что

Человек рожден для счастья, как птица для полёта (В. Короленко).

А по сути?

Даже самые удачливые из нас, убежденные в том, что счастливы, не могут похвастаться непрерывностью приятных ощущений. Они есть, но изрядно разбавляются обыденностью, обязаловкой. Чаще всего, восторги возникают в воспоминаниях о минувшем, преодоленном, когда весь негатив либо стерся, либо уже превратился в свое «к лучшему» и поэтому не ранит. Поймать желанное ощущение в момент свершения чего-то – большая редкость в каждой жизни.

А. Градский. У меня бывают радостные моменты, а они как светящиеся точки. Вот от этих точек до следующих и живем. Если человек постоянно счастлив, то ему точно дорога в Кащенко. Так же, как если несчастлив постоянно. Счастье в моменте. Поэтому это чувство ценно.

Сиюминутное счастье в Древней Греции называли гедонизмом. Оно ощущается как радость, наслаждение и восторг, которые хочется повторять и повторять. Гедонист ищет наслаждений и избегает страданий. Полноценная жизнь, по его мнению, сводится к последовательности приятных ощущений. Если в настоящий момент что-то доставляет ему удовольствие, это служит достаточным оправданием для того, чтобы этим заниматься, какой бы вред это не принесло в будущем. Однако здесь возникает проблема: мы быстро привыкаем к «раздражителям» и они уже не доставляют нам прежней радости. Нужны другие (новые друзья и возлюбленные) или прежние в усиленных дозах (наркотики, например). Но как только новизна меркнет, он ищет и находит себе новые привязанности. Быстро находятся те, кто эту потребность в сиюминутном удовлетворении и наслаждении эксплуатирует ради собственной наживы.

Шопоголики – самый наглядный пример. В их шкафах погребены горы тряпок, так и не ставших одеждой, но это не сокращает масштабов новых покупок. Человек, ступивший на эту «беговую дорожку», постоянно испытывает потребность в вещах, которые приносят лишь кратковременную радость. Полученное, достигнутое быстро теряет свою прелесть, все новые и новые «горизонты» влекут, не позволяя жить здесь и сейчас. В этой гонке теряется не только здоровье, но и, собственно говоря, сама жизнь. Зависимость вроде алкогольной.

Некоторыми счастье понимается как праздник, развлечения, безделье. Не будем смотреть свысока – у них тоже есть право на счастье, как бы они его не понимали. Причем можно с уверенностью сказать, что праздника и безделья в их жизни наверняка мало (чего ради это за счастье держать, в противном случае?). Может, негативный фон – необходимая компонента счастья, без которой оно вообще немыслимо, как невыразителен рельеф без теней?

Ф. Достоевский. Счастье не в счастье, а лишь в его достижении. Если хотите, человек должен быть глубоко несчастен, ибо тогда он будет счастлив. Если же он будет постоянно счастлив, то он тотчас же сделается глубоко несчастлив.

М. Горький. Счастье начинается с ненависти к несчастью, с физиологической брезгливости ко всему, что искажает, уродует человека, с внутреннего органического отталкивания от всего, что ноет, стонет, вздыхает…

Еще один момент. Считать себя счастливым и ощущать счастье – разные вещи. Оглянись на прожитое, оцени минувшее. Много ты про себя как счастливчика тогда думал? Это ты сейчас оказался в состоянии оценить прошедшее, а тогда хорошо, если хотя бы отметил внутри себя. Чаще всего мы живем (и сейчас тоже) счастливой жизнью, совершенно ее недооценивая. Счастье как здоровье – его не чувствуешь, когда оно есть (и Тургенев, и Булгаков с этим согласны). Ну да жить «здесь и сейчас» вообще наука отдельная. Это умеют немногие, а остальные и оценить не в состоянии. Собственное счастье можно распознать только в сравнении с собственной несчастностью, и только из последней построить первое, поскольку другого «строительного материала» просто нет.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8