Юлия Ефимова.

Никогда не играйте в смерть



скачать книгу бесплатно

Все события и герои, что встретятся вам в данной книге – всего лишь плод фантазии автора, а совпадения – случайны.


СМС: Исполнитель – Заказчику

Все идет по плану, для начала представления не хватает только одного героя. Остальные на месте. Для его вызова применяю план Б, непредвиденных ситуаций не произошло

Ася

Если начальник – самодур, увольняйтесь и даже не думайте, легче уже не будет. Но Ася не могла уволиться, она была в ответе за сестру. Сестру звали Генкой, нет, не подумайте, у нее было нормальное имя Лена. В детстве она не могла выговорить довольно легкую букву Л и на вопрос: «Как тебя, девочка, зовут?» гордо говорила: «Гена». Сначала мама с папой ее поправляли, но позже поправлять стало некому. Когда сестре было девять лет, мама с папой разбились на машине. Ася тогда была студенткой престижного театрального института ГИТИС, разница в десять лет все равно не позволила бы оставить Генку, требовали, чтобы она сдала ее в детдом. Ася, мягкотелая избалованная родителями девочка, вмиг стала взрослой и серьезной. Она решила во что бы то ни стало оставить сестру, поэтому пришлось идти на поклон к бабушке.

Честно сказать, Елизавету Никитичну Круглову трудно назвать бабушкой в полном смысле этого слова. Ася видела ее всего несколько раз в жизни. Это была красивая дама лет шестидесяти, при стильном макияже и прическе, одета всегда только в лучшие бренды. Дочь академика и вдова академика имела много денег и красивую никем не испорченную родословную. Когда же ее единственный и неповторимый мальчик Коленька решил жениться на девушке из детского дома, она вычеркнула его из своей жизни. На тот момент она уже давно была вдовой, поэтому никто не посмел ей помешать сделать столь ужасную вещь. Елизавета иногда приходила к ним, вся пропитанная духами, хмурилась, брезгливо садилась на краешек стула, выпрямляла свою царскую спину и молчала. Ася запомнила с детства, что у папы всегда было плохое настроение, когда эта красивая женщина-императрица покидала их дом. Позже, когда Ася стала взрослой, отец попытался ей все объяснить.

– Пойми, принцесса, – сказал он однажды, – я не оправдал ее надежд. Но я искренне считаю, что мы не должны быть ничьими надеждами, каждый человек должен идти своей дорогой. Я очень люблю твою маму, тебя, Генку. Я люблю свою профессию, я выбрал свой путь осознанно. (К слову сказать, папа был неплохим кинооператором.) Елизавета же не может мне этого простить до сих пор, – закончил грустно он свои оправдания, и Асе показалось, что ему стало легче, что он не объяснял ей, совсем еще юной девочке, а договаривался сам с собой. Со временем появление в их доме этой шикарной дамы происходили все реже, а время пребывания становилось все меньше.

Ася знала, где живет так называемая бабушка, иногда они с папой гуляли по широкой Котельнической набережной, и он с удовольствием показывал ей окна квартиры, где вырос, где прошло его счастливое детство.

По окнам вычислив квартиру, Ася поднялась на четвертый этаж старого, но очень величественного дома, и позвонила. Дверь ей открыла маленькая кругленькая женщина деревенской внешности.

– Вам кого? – безразлично поинтересовалась она.

Ася растерялась, сказать «бабушку» неудобно, надо спросить официально.

– Мне нужна Круглова Елизавета Никитична.

– Как вас представить?

– Скажите: «Ася Круглова», – ей не хотелось унижаться перед женщиной, которая не пришла даже на похороны к своему сыну.

На лице маленькой женщины не дрогнул ни один мускул, она молча закрыла дверь, и ее шаги скрылись в глубине квартиры. Но довольно быстро шаги послышались вновь, дверь распахнулась, на пороге появилась бабушка. Она была, как всегда, великолепна при полном параде, как будто собралась на прием как минимум к президенту.

– Ну, здравствуй, Ася Круглова, – ухмыляясь на один бок, сказала она, – что тебе здесь нужно?

Ася знала, что Елизавета Никитична не любит ни маму, ни внучек, да и сына своего, наверное, тоже, но все равно она не ожидала такого откровенного презрения в свою сторону.

– Если бы не смерть родителей, я бы никогда сюда не пришла. Мне страшно, что ты моя родственница и что во мне течет твоя кровь, пусть не я, но ведь мои дети могут быть похожи на тебя. Сейчас я вынуждена идти на унижение перед тобой ради своей семьи, ради памяти о родителях. Лену забирают в детдом.

Ася намеренно назвала сестру официальным именем, ведь эта почти чужая ей женщина не достойна знать их маленький секрет.

– Мне не оставляют, прошу тебя, сходи оформи опекунство на себя, и я обещаю, нет, я клянусь, что больше ты о нас не услышишь никогда. В память о папе прошу, не дай им забрать ее, – когда Ася все это произносила, беззвучные слезы реками текли по ее щекам. Потом она опустила голову, встала перед ней на колени и, сложив руки в мольбе, попросила:

– Пожалуйста, спаси сестру, ей нельзя в детдом.

Бабушка стояла и молчала, будто китайская статуя, застывшая в веках. Ася не стала ждать ответа, встала с колен и ушла.

Через два дня курьер привез ей документы с оформленным опекунством Елены Николаевны Кругловой на Круглову Елизавету Никитичну. Вот так когда-то большая семья Кругловых укоротилась до Аси и Генки, и стали они жить дальше.

Ася со своими двумя курсами смогла устроиться только помощником директора, но, по сути, личным секретарем, поэтому терпела от своего начальника все и даже немного больше. Нет, ничего такого, Гарик Михайлович Манукян к Асе не приставал, мало того, он знал о ее судьбе и временами помогал – то пристроить Генку в театральный кружок, то зарплату выплатить за два месяца. Обычно это бывало, когда зима приходила неожиданно, а Генка вырастала из своих вещей, как обычно из всех сразу. Проработав на него уже пять лет, Ася знала, что человек он в принципе добрый, ну а то, что самодур, что ж, это издержки профессии, быть директором киностудии, пусть и небольшой, обычный человек не сможет, надо быть необычным, именно таким он и был.

И вот сейчас она стояла в его кабинете и с ужасом слушала указания.

– Значит, так, Ася, собираемся в командировку в Крым к моему милому Сашеньке Озерову, у него там творится черт знает что, надо ехать и разбираться. Нет, ну я знал, знал, что ничего хорошего от этой затеи не жди. Этот проект был с самого начала неправильным.

– Ну почему? Сценарий талантливый, бюджет спонсоры выделили хороший. Что еще?

– Знаешь, я жуть как не люблю, когда хозяева лезут в работу, они, конечно, люди состоятельные, но они ничего не понимают в этом бизнесе, а кино – это в первую очередь бизнес. Как понимаю, раз такой огромный бюджет и съемки поставили в первую очередь, значит, их кто-то попросил, а это уже давление, значит, и требовать результат будут жестче. По закону маятников, ну или как вы, необразованные в этом смысле люди, думаете, по закону подлости, обязательно все пойдет не так, как надо. Вот уже началось, полюбуйся, прислал мне сегодня сообщение.

Гарик передал Асе телефон, где было написано: «Приезжай срочно, схожу с ума».

– Не вижу повода для паники, – по-деловому сказала Ася, – перепил просто наш Санек, проспится и уже к вечеру позвонит извиняться.

– Не, ну как не стыдно, Ася, ты должна знать все, ты же моя правая рука. Наш Санечка Озеров уже два месяца как в завязке, причем закодировался как положено, по полной программе. Я перестраховался, позвонил его продюсеру, нашей Женечке Мирной, но и она тоже несет какую-то чушь. Самое главное, что я понял, что Санек сухой, а из графика они выбились уже на две недели. Надо ехать и приводить всех их в чувство. Забронируй билеты на завтра, как всегда, полетим с юга Москвы, то есть с Домодедово, мне бизнес-класс, себе не вздумай тринадцатый ряд брать. И смотри, чтобы в номере рейса не было шестерки. Гостиницу закажи, где живет съемочная группа, окна мне на юг, и чтоб кровать в номере стояла головой на восток, ногами на запад, про цифры помнишь? Себе тоже не вздумай тринадцатый номер брать, и не ухмыляйся, поедешь одна, на здоровье, порти себе ауру, сколько хочешь, а ты со мной летишь. Также позвони узнай телефон сценариста. Не дело то, что сейчас происходит. Как можно снимать без сценариста? Может, поэтому они и топчутся на месте. Кстати, ты сценарий читала? А то я как-то выбился в этом цейтноте, доверился полностью начальству. Он и вправду хороший?

– Читала, приличный детектив в стиле Агаты Кристи, мне понравилось, немного мастерства Озерова – и будет неплохой сериал. Думаю, даже на какой-нибудь федеральный канал продадим.

– Ну и хорошо, действуй.

– Гарик, вы же знаете, сейчас каникулы, мне не с кем оставить Генку. На лагерь у меня денег не хватило, а оставить в Москве четырнадцатилетнюю девочку опасно.

– Ничего с твоей Генкой не будет за неделю, да и сколько я тебе говорил, нельзя девочку называть таким ужасным именем, карма испортится. Есть же у нее человеческое имя, как там ее зовут по паспорту?

– Лена, – ответила Ася, на автомате просчитывая на ходу, что же она может придумать. Может, попросить бабу Аллу с третьего этажа за ней посмотреть? Хотя нет, она откажет, в прошлый раз Генка ее в подъезде так напугала, что Асе пришлось потом неделю ей в больницу фрукты носить.

– Ну и ничего, это тоже имя, хотя я предпочел бы Елена, а что, и паспорт уже получила?

– Да, ей четырнадцать две недели назад было, я потому и на нуле, что подарок ей подарила, телефон, она меня давно о нем просила.

– Ладно, не жалобь меня, не заставляй мои мысли сворачивать на негатив. Вот что сделаем, давай бери свою Генку с собой. Номер тебе в гостинице все равно полагается отдельный. Обедать будете ходить с киногруппой, там порции все равно никто не считает, а билеты на самолет я вычту из твоей будущей зарплаты.

На самом деле зарплата будущего месяца у Аси уже была вся расписана до копейки, но это был выход, работу она потерять не может и Генку одну тоже оставлять нельзя. А так и сестренка отдохнет, заодно в море покупается, фруктов поест, о таком отпуске для Генки Ася даже не мечтала. «А деньги, да и бог с ними, перезайму потом», – подумала Ася, а вслух сказала:

– Спасибо огромное, Гарик, у вас большое кавказское сердце, что бы я без вас делала.

К слову сказать, Гарик Михайлович Манукян был чистой воды москвич в десятом поколении. И его восточная кровь была разбавлена за это время раз пять. Вот, например, мама Гарика была чисто русская Марина Владимировна Козакова, да и самого Гарика в паспорте зовут Игорь, но ему очень хотелось подчеркнуть свою южную кровь, и он представлялся Гариком. Также он всего на пятнадцать лет старше Аси, но ему очень нравилось чувствовать себя покровителем, этаким меценатом. Как он считал, это чистит его карму и продлевает жизнь. Проработав с ним уже пять лет, Ася знала эту его слабость и благодарила именно так, как ему этого хотелось.

– И насчет сценариста, Гарик… Если они вам, директору, не сказали, кто сценарист, то с чего вы решили, что они скажут мне, какому-то менеджеру? – попыталась отбиться от столь трудной задачи Ася.

– Значит, так, Круглова, уйди и не порть мне настроение, моя аура только восстановилась из-за доброго дела, и ты опять меня тянешь в цвет болота. – К слову сказать, болотный цвет Гарик считал цветом негатива и жутко его боялся. Он верил, что его носят только энергетические вампиры, которые вытягивают живую энергию из людей.

– Во-первых, ты не секретарша, а правая рука директора кинокомпании «ОБЗАЛИРОН». Давай так, ты находишь мне сценариста нашего долбанного сериала, а я оплачиваю билеты твоей Генке.

Это был удар ниже пояса, тут же прокручивая в голове, кому она будет звонить, Ася согласилась.

– И позвони в гостиницу, а то они любят вешать шторы цвета зла, – уже в спину прокричал ей Гарик, – а также прихвати в самолет сценарий, прочту его, там не сильно много крови?

Гарик был фанатом эзотерики, и вот эта его страсть давалась Асе особенно сложно. Если они отправлялись в командировку, для Аси это было абсолютным наказанием, поэтому она жуть как не любила любые поездки с начальством. И вот бинго, она едет в очередное путешествие с шефом, да еще и со своей младшей сестрой.

– Да, Ася, чувствую, поседеешь ты за эту неделю, – под нос себе пробубнила она и набрала Генкин телефон.

– Привет, систер, ты что это звонишь среди рабочего дня? Гарик уснул или ты оборзела? – попыталась пошутить младшая.

– Нет, звоню сказать, что я завтра уезжаю в командировку, – и, сделав небольшую паузу, добавила, – тебя беру с собой.

– Фу, Ася, ты так-то не пугай, я опять подумала, что мне придется одной жить. Как вспомню последнюю твою поездку, если бы Аньку мама не отпустила ко мне ночевать, то я бы вообще все пять дней не спала.

– А нечего было бабу Аллу до смерти пугать, такой был хороший вариант.

– Да кто ее пугал? Я просто шла в школу, у нас был Хэллоуин, я была в костюме. А ножницы, торчащие из головы, – это накладка такая, часть костюма. Ну а то, что я сидела на ступеньках с закрытыми глазами, так это я Аньку ждала, копушу, и музыку в наушниках слушала. Я даже не слышала, как она закричала, открыла глаза, а она лежит на площадке, думаешь, я не испугалась?

Шуточный тон ушел, видно, правда плохо ей было тогда, и она действительно перепугалась.

– Ну куда едем, систер, в какую тьмутаракань Гарик послал тебя на этот раз. Сразу хочу сказать, я за любой кипиш, кроме голодовки, просто интересно.

– Мы едем в Крым, в Ялту, – сказала Ася, и после этого в трубке послышался какой-то треск, затем что-то упало и покатилось.

– Генка, ты что упала? Или телефон, не дай бог, уронила, если так, я тебя точно прибью, – закричала в трубку Ася.

– Не переживай, Васек, это я от счастья мимо дивана села, с телефоном все ок.

Васей сестра называла ее в исключительных случаях прилива любви и нежности. В день, когда родителей не стало, они сидели вдвоем на кухне и ревели навзрыд. Первой успокоилась Генка, она подошла к Асе и спросила так, как могут спрашивать только дети:

– А ты меня некогда не бросишь?

Ася, с усилием остановив слезы и проглотив камень, что стоял у нее в груди, как можно уверенней сказала:

– Никогда, обещаю.

И Генка с разбегу бросилась к ней на шею, да так, что Ася чуть не упала с табуретки.

– Спасибо, Васечка, я тебя тоже очень-очень люблю.

– Почему же Васечка, – спросила Ася, вытирая слезы.

– Это будут наши вторые имена, это будет наш с тобой секрет, наш код, – на ухо прошептала сестре Генка. И теперь только в самых исключительных случаях Ася становилась Васей.

– Значит, так, собирай сумку, и мои вещи бери, и свои, мне еще надо решить вопросы с билетами, буду поздно.

– Есть, – бойко ответила Генка в трубку и побежала разбирать гардероб на «надо» и «может быть».

Ася осталась сидеть за столом, ей было необходимо подумать. Когда-то у нее были шикарные вьющиеся волосы, и она любила размышлять, накручивая прядь на указательный палец. Все изменилось пять лет назад, время, которое они требовали для укладки, она решила посвятить сестре и подстриглась под мальчика. Это помогало и сэкономило кучу времени и денег, но так как в последнее время она копила на подарок Генке, то пришлось экономить даже на парикмахерской. Волосы отросли и опять начали завиваться. Конечно, на палец их не накрутишь, но запустить пятерню уже можно было. Вот, обхватив голову руками, Ася начала размышлять и планировать.

Первое – билеты, ну это решаемо. Она включила ноут, и ее пальцы быстро забегали по клавиатуре. Второе – гостиница, и это в современном мире не составляет труда. Третье – сценарист, вот здесь проблема, и очень большая. Гарик был просто директор, по сути, нанятый управленец, выше был совет директоров, в который входило три семьи. Подчиненные, естественно, никаких подробностей не знали, посвящены были только Гарик и Ася, но Ася совершенно случайно.

Однажды три года назад она застала Гарика очень пьяным в своем кабинете наедине с пустой бутылкой виски. И пока на правах правой руки она пыталась уложить его на диван, стоящий для таких случаев в углу, Гарик, обливаясь пьяными слезами, рассказал ей какую-то невероятную историю о том, что три очень дружные семьи создали эту кинокомпанию и поставили его ею управлять, и вот вчера одну семью убили. Но Гарик потерял не только их в тот день, дальше шел набор слов и ругательств. Он плакал, обливался слезами, материл себя, еще кого-то, потом резко начинал кричать что-то в стену. На утро Ася попыталась расспросить Гарика о том, что же случилось, он раскрыл широко глаза и прошипел с такой злостью, с какой ни до ни после он с ней не разговаривал: «Забудь, ничего не было, и я ничего тебе не говорил».

Поэтому к Гарику за помощью идти не стоит. Надо самой зарабатывать на бесплатный билет для Генки. Сценарий прислали на почту Аси, а если пойти через эту дверь.

«Здравствуйте, пишет вам личный секретарь Гарика Михайловича. Не могли бы дать мне телефон сценариста?»

Ответ пришел очень быстро: «Нет».

Ну это уже не плохо, они идут на контакт.

«Понимаете, нам это жизненно необходимо, мы не можем больше продолжать съемки».

«Почему?»

И тут Ася решила пойти ва-банк.

«У нашего режиссера проблемы, директор считает, что это из-за того, что на съемочной площадке нет сценариста».

Пятиминутная пауза, затем приходит сообщение: «Дайте телефон, он вам позвонит».

Ася быстро, пока там не передумали, написала свой номер и стала ждать.

Звонок поступил очень поздно, Ася уже завершила все свои дела, навела порядок на рабочем месте. Позвонила Генке и проконтролировала сбор сумки. Два раза звонила в гостиницу, чтоб уточнить цвет штор и, на всякий случай, цвет коврового покрытия. Оставила указание Ниночке, которую босс всегда оставлял за Асю. Она окончательно уже потеряла надежду на обратный звонок, когда он, наконец, разбил тишину приемной.

– Ася, здравствуйте, – услышала она хрипловатый мужской голос из трубки. Было такое ощущение, что человек давно не разговаривал и от этого у него слова выходили такими хриплыми и не звучными. – Мне дали ваш номер и просили перезвонить. Сказали, у вас неразбериха в сценарии.

– Здравствуйте, очень рада вас слышать, меня зовут Ася, а как я могу к вам обращаться?

– Жора, – ответил собеседник, немного замявшись.

– Очень приятно, Жора, вас очень просят поехать с ними в Крым. Там происходят непонятные вещи, режиссер требует сценариста, отставание от графика уже две недели. Даже босс летит разбираться на месте.

– Это исключено, – ответил хриплый голос из телефона, – я никуда не выезжаю.

– Ну почему? Мы закажем для вас бизнес-класс, чудесную гостиницу с окнами на море. Вы не будете даже сильно себя перетруждать, дадите пару указаний режиссеру и все, а потом купаться.

– Это исключено, – еще раз, но более раздраженно ответил Жора, – дайте мне телефон режиссера, я ему позвоню и все, что касается сценария, с ним обговорю, а с неразберихой пусть ваш босс сам разбирается.

Ася поняла, что бесплатные билеты для Генки растворяются в упорстве этого писаки, и решила пойти ва-банк. Обычно она так не делала, но билеты в самый сезон встанут ей в двадцать тысяч, это огромные деньги. Поэтому, заранее извинившись за свое поведение перед родителями, которые, она была уверенна, все видели, решила все-таки ударить ниже пояса и разжалобить оппонента.

– Послушайте, Жора, у меня сейчас трудная жизненная ситуация, после смерти родителей я одна воспитываю младшую сестру. Начальство мне обещало оплатить билеты для нее в Крым, но только в том случае, если я вас уговорю поехать с нами. Моя маленькая сестренка, – продолжала нагнетать обстановку Ася, – не была на море уже пять лет, я попросту не могу себе этого позволить. Помогите мне, вам это не будет ничего стоить, а мне вы окажете огромную услугу. Поверьте, я буду очень благодарна, даже такие помощники, как я, могут быть очень полезны, я могу все последующие ваши сценарии относить в разные кинокомпании, не только в нашу. Пять лет в кинопроизводстве, пусть всего лишь секретарем, – это огромный срок, у меня куча знакомых, вы знаете, иногда полезней иметь знакомую секретаря, чем босса. Как говорит наша кастинг-директор, на этаж ниже все решается быстрее. Поймите, на следующий год у нее ОГЭ, и мы уже сто процентов не съездим на море, а тут такой шанс.

В телефонной трубке стояла звенящая тишина, Ася всем телом чувствовала, как на другом конце мучительно разрушаются сомнения, и боялась спугнуть.

– Хорошо, – так же хрипло произнес Жора, – билет я куплю сам, также пришлите мне название гостиницы, сам выберу номер. Счет на оплату билетов и гостиницы скину вам на почту. Встречать не надо.

– Спасибо, – прошептала в трубку ошарашенная Ася, но ее уже никто не услышал, сценарист положил трубку.

Ася с Генкой стояли в аэропорту и ждали Гарика Михайловича. Приехали они, как всегда, очень рано, была у Аси такая привычка, она всегда боялась опоздать, поэтому приезжала везде заранее, очень заранее.

– Да, систер, мы, как всегда, раньше пилота, три часа до вылета, нет, ну вообще это уже победа, – продолжала гундеть Генка, – в прошлый раз мы приехали за пять часов, вот где был провал.

– Зато не опоздаем, – парировала Ася, понимая, что на самом деле, конечно, Генка права, сидеть в аэропорту то еще счастье. На улице накрапывал мелкий дождь, и Асины отросшие кучеря вздыбились и приняли форму одуванчика. Сейчас как никогда Ася жалела, что все-таки не раскошелилась и не подстриглась, на море прическа одувана ей будет обеспечена постоянно.

– Генка, я очень смешно выгляжу? – немного печально спросила Ася. За пять лет она привыкла к своей прическе «под мальчика» и совсем разучилась ухаживать за локонами.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4