Юлия Давыдова.

Хранитель талисманов. I



скачать книгу бесплатно

– А ты красавец, – она тоже оглядела парня. – Только худой и синий, ой…

Никита и сам удивился, как его сорок пять килограмм с костями выдержали такие крепкие объятия.

Иван завёл машину в гараж и направился к ним.

– Где вы задержались? – спросила его Софья.

Вместо ответа Иван подхватил жену на руки и закружился с ней по двору.

Софья возмущённо забарабанила ладошками по его плечам:

– Ай! Поставь меня!

Но при этом довольную улыбку унять не могла.

Иван бережно опустил её, заодно целуя в красные губы.

– Нас мальчишки встретили, – ответил он на вопрос. – Никита с ними наперегонки гонял.

Глядя на эту пару, Никита не сдержал улыбку. Если по внешнему виду сложно было определить сколько дяде Ивану и его жене лет, то душевный возраст сомнения не оставлял. Словно два школьника, они также держались за руки, и Софье недоставало лишь тяжёлого портфеля, который Иван мог бы за ней понести.

На крыльцо дома вышла ещё одна женщина и, увидев прибывших, тоже пошла навстречу.

– Это Дарья, – кивнула на неё Софья, – наша подруга.

Высокая черноволосая женщина в синем сарафане, подойдя, обняла Никиту и поцеловала в щеки.

– Я тебе не родственница, – улыбнулась она. – Но друг из меня хороший. Как доехал? Иван боялся, не довезёт тебя.

– Да? – удивился Никита. – А в больнице он ничего не боялся. Ты хоть капельницу взял?

Последнее относилось к Ивану. Тот только отмахнулся:

– Взял. В багажнике валяется.

Никита засмеялся. Надо бы сказать Ивану спасибо за то, что он из его болезни трагедии не делает.

За воротами раздался гудок, и они снова открылись без посторонней помощи, впуская во двор серебристый «комбат». За ним въехал чёрный УАЗовский «Патриот». Обе машины остановились в центре двора. Со второй на каменную кладку ступили каблучки. Вышли две девушки.

Одна сразу крикнула:

– Иван! Мы опять что-то сломали!

– Коробку передач вы сломали, – недовольно прогудел Иван. – Первый раз что ли? Не дам больше машину!

– Ива-а-ан…

– В прошлый раз в дерево въехали!

– Мы не специально!

– Привыкли на шеях ездить, ножки свесив! Это вам не дракон! Рулить надо!

Девушки со смехом повисли на Иване.

– Не сердись!

– Куда уж тут, – отмахнулся он, поднимая капот.

Никита вытащил таблетки. Уже давно было пора их принять, но самочувствие оставалось на удивление хорошим, словно свежий воздух с каждым входом наполнял тело силой. Боль ощущалась, но будто спала, не мешая думать и двигаться.

Хлопнула дверь пассажира, кто-то ещё вышел из машины. Человека не было видно из-за поднятого капота, только слышно приятный женский голос:

– Здравствуй, Иван. Ой, как давно я тебя не видела.

Никите показалось, что в ответ его дядя наклонил голову слишком сильно, будто сделал поклон.

– И тебе здравствуй, дорогая. Как тебе поездка на машине?

Он засмеялся и добавил:

– В первый раз не всем нравится.

Обратить внимание на странный разговор Никите не дали.

Из первой машины вышли четверо парней, первым делом поздоровались с Дарьей, потом с Софьей, при этом назвав её «хозяйкой» и обратили всё внимание на «новенького».

Рассматривая их в ответ, Никита заметил, что все они похожи друг на друга. Все одного роста – высокие, крепкие, черноволосые и похоже, что одного возраста. Разве что по внимательному, серьёзному взгляду одного из них, можно было предположить, что он либо старший, либо лидер в этой четвёрке. В предположении Никита уверился, когда серьёзный парень коротко отдал распоряжения остальным:

– Севир, машину в гараж, Рир, отдай ему ключи. Вечером моете. Димка, осмотри повреждения.

Парни отреагировали с юмором.

– Началось, – засмеялся один из них.

Никита сразу узнал в нем водителя.

– Ты отдыхать приехал? Отдыхай!

Но, тем не менее, приказы «старшего» были выполнены в точности, ключи переброшены из рук в руки, Севир сел за руль и, дав по газам, с крутым разворотом заехал в гараж. Димка отправился следом.

А серьёзный парень протянул Никите руку:

– Здравствуй, я Станислав, – сказал он, – хорошо водишь, я думал «игольное ушко» не пройдёшь. Мы его и сами не всегда проходили, пока Иван нас водить учил.

Никита не нашёл что ответить, разве что отметил слова об Иване. Эта компания, похоже, была сбита давно, несмотря на разность возрастов. Ивану за сорок, а пацанам не больше двадцати пяти, и дисциплина такая, будто все из военного подразделения.

Станислав отошёл, дав возможность остальными подойти. Рир протянул руку.

– Тебя-то я сразу запомнил, – засмеялся Никита.

Рир хлопнул его по плечу:

– Хорошо покатались.

У него было доброе лицо, длинные густые брови и отменная улыбка. А на чёрных волосах белела светлая прядь ото лба до самого уха.

– Ага, хорошо покатались! – раздалось за его спиной.

Парень, который осматривал машину, подошёл к компании. Фигура у него была такая же крепкая, как у остальных, но черты лица изящнее и глаза выразительней.

– Хорошо, – передразнил он, – нам машину Иван тоже больше не даст, ты когда-нибудь подвеску доломаешь.

– Ой, доломаю, починю, – отмахнулся Рир. – Никит, это Димка, он у нас за маму, сестру и тётю – переживает, ноет, и требует, чтобы все были рядом.

– Иди ты лесом! – возмутился Димка. – Если вас баранов в кучу не собрать, вообще разбредётесь.

– Правильно, Димка, так их, – засмеялась рядом Дарья.

Оказывается, женщины с самого начала разговора слушали парней, тихо смеясь за их спинами.

Димка только отмахнулся:

– Тётя Дарья, это бесполезно. Ты, что ли прикажи.

– Зачем? – отмахнулась та. – Вон Севир, пока вы разговор ведёте, уже все дела ваши сделал.

За то время, что парни разговаривали, Севир действительно успел поставить машину в гараж, позвать Ивана, показать ему повреждения, вытащить ящик с инструментами для ремонта, принести вёдро воды и смыть грязь с колёс. А теперь тоже подошёл к компании.

– Вам бы концерты давать, – насмешливо сказал он, протягивая Никите руку. – Они тебя ещё не достали? Нет? Ну скоро, скоро.

При всей схожести парней между собой, Севир явно был младше. Рир и Димка, похоже, старались не уступать Станиславу, а вот Севиру, похоже было смешно наблюдать за ними. Никита вдруг понял, что все они братья. Все одного возраста, все четверо, но точно братья.

Спросить об этом он не успел, потому что парней растолкали две темноволосые красавицы. Представились Катериной и Полиной и, не стесняясь, откровенно осмотрели «новенького» с головы до ног.

– Окружили совсем! – возмутилась Катерина. – Дайте и нам познакомиться! Никита, пойдём!

Девушки вдруг ухватили его за руки и потянули за собой, не заботясь об остальной компании. Парни только засмеялись:

– Всё, так и утащили!

Иван и его знакомая как раз направились навстречу. Словно специально, Катерина и Полина ускорили шаг и, не дав недоумевающему Никите ничего спросить, подвели прямо к ней. На последнем шаге даже подтолкнули, чтобы поставить их лицом к лицу. И едва взглянув на девушку, Никита замер.

Время вздохнуло, останавливая свой бег, и по телу горячей дрожью пробежал ветер этого дыхания. Горящие синие глаза, в которые он смотрел, поглощали свет и затягивали огненным водоворотом в чёрную глубину. В мыслях вдруг поплыли незнакомые картинки, будто чьё-то чужое сознание объединилось с его собственным. Огромный белый волк возник из синего пламени, зарычал, и ринулся на него. Удар о землю погрузил сознание в темноту.


Взволнованные голоса заговорили наперебой:

– Солнышко, наверное, он с непривычки.

– Иван, ты бы хоть панамку ему дал.

– Дело не в этом, болеет он.

– А теперь ещё и шишка будет.

– Не шумите, не шумите, Никита… – позвала Софья.

– Живой, – ответил тот, открывая глаза.

С одной стороны над ним наклонилась хозяйка дома, а с другой девушка со странным гипнотизирующим взглядом. Но сейчас её глаза были просто голубыми, в обрамлении черных ресниц.

– Здравствуй, – улыбнулась она.

Никита кивнул. Было неприятно от собственной слабости. Вот так падать на глазах у всех совсем не хотелось. Он огляделся. Понял, что лежит на руках у Димки и Рира, которые поймали его при падении, а вокруг кружком гудят остальные. Софья провела рукой по его лбу, заглянула в глаза и, убедившись, что всё нормально, скомандовала:

– Поднимайте.

Парни одновременно подняли Никиту на ноги, но отпускать не торопились.

– Стоишь? – спросил Димка.

– Да, – кивнул Никита.

– Уверен? – усмехнулся Рир.

Станислав хмыкнул:

– А ну-ка отпустите его. Куда падать будет, вперёд или назад?

Парни засмеялись, а Софья, серьёзно сдвинув брови, взяла Никиту за руки и потянула за собой:

– Ребятки тут сами справятся. Давай умоем тебя холодной водой.

Через минуту Никита сидел в огромной кухне, а хозяйка дома протирала ему лоб мокрой марлей. Головокружение прошло на удивление быстро, после первых же её прикосновений.

– Как её зовут? – спросил он Софью.

Та засомневалась на секунду, но все же ответила:

– Арнава.

– Кто она?

– Наша подруга.

– Она… – Никита понял, что не может ничего сказать.

От взгляда этой девушки его разум едва ли не разорвало на части. Объяснить, что случилось десять минут назад, он не мог. В голове до сих пор, словно в пустом сосуде, гулял ветер, разгоняя мысли в разные стороны.

– Успеешь ещё с ней поговорить, – улыбнулась Софья. – Как в себя придёшь.

В переднюю со двора завалилась вся толпа, и Никита вытянул шею, выглядывая туда. Софья насмешливо шлёпнула его полотенцем.

– Сядь.

Она положила марлю на его лоб и, приказав сидеть так, вышла с кухни, разминувшись в широких дверях с девушками. Арнавы с ними не было. Катерина и Полина сразу начали хозяйничать: открывать шкафчики, кухонные печки, доставать посуду.

– Станислав, столы ставьте! – крикнула Полина. – И табуретки сверху принесите!

– Сейчас сделаем! – откликнулся тот.

Никита тоже вышел из кухни, но Станислав сразу его остановил:

– Ты куда несёшься, болящий? Отдохнул бы.

– Успею, – сказал Никита, снимая со лба марлю. – Что мне делать?

Станислав окинул его оценивающим взглядом:

– А ты молодец. Если бы я был таким худым, как ты, я бы сломаться пополам боялся.

Никита усмехнулся:

– Так что делать?

Станислав отправил его вместе с Риром за табуретками, дав приказ кричать «караул», если что опять приключится.

В коридоре второго этажа было тихо и уютно. На позолоченных цепочках с потолка свешивались светильники, пол покрывал зелёный ковёр.

Всё же дом поражал. Казалось, каждое дерево, из которого сделали бревна, продолжало жить, дышать и источать свой неповторимый аромат.

– Здесь спальни, – показывал Рир Никите, – пять с одной стороны и пять с другой. Девчонки справа, мы слева. Выбирай любую комнату. Мы вчетвером занимаем вот эту…

Входя в большую спальню с четырьмя кроватями следом за ним, Никита спросил:

– Рир, что вас всех связывает?

– Хочешь знать, откуда столько народа? – усмехнулся тот, собирая по комнате табуретки. – Мы сюда приезжаем, потому что Дарья нам всем тётя, а она дружит с Софьей.

Никита понял, что не ошибся в своём предположении.

– Всем тётка? Так вы все братья? – уточнил он.

– Ага.

– Все родные?

– А куда деваться?

– Все четверо? Все одного возраста?

– Да.

– Ничего себе. Редкий случай.

– Подумаешь, мы при рождении по килограмму весили, – отмахнулся Рир.

– И сколько вам?

– А сколько дашь?

– Лет двадцать пять.

– Пойдёт, – кивнул Рир. – Нам столько и есть.

Он вытащил из-под кровати последнюю табуретку, поставил, и вдруг с сомнением взглянул на Никиту, будто тоже захотел что-то спросить, но не знал стоит ли.

– Нам Иван о тебе говорил, – сказал он наконец. – Как получилось, что ты своих родственников не знаешь?

– Я не знаю только Ивана, – пожал плечами Никита, – но это он так хочет. С маминой стороны знаю всех, а об отце знаю только, что его нет.

– Как нет?

– Ушёл, а потом умер.

– Очень это не хорошо, – с сожалением произнёс Рир, – прости.

Никита только отмахнулся, но парень всё равно покачал головой, выражая сочувствие.

Шесть табуреток стояли кружком, готовые к выносу из комнаты, только Рир задержался ещё на минуту, найти в шкафу чистую футболку. Свою снял, бросил на кровать.

Невзначай взглянув на него, Никита увидел рисунок на его спине. Линии начинались сбоку под правым ухом и, уходя на лопатки, образовывали письмена. Но они были не нарисованы! Кое-где красивые начертания покрывала кровяная корочка. Вырезали совсем недавно.

Рир, заметив его взгляд, торопливо оделся. Похоже, он и сам забыл об этих письменах, да и боли не чувствовал, похоже.

– Ивану не говори, ладно? – попросил он. – За то, что ты это видел, он меня… не похвалит.

Никита кивнул в знак согласия, но любопытство взяло вверх, и он спросил:

– А что это?

– Раз уж всё равно увидел… – Рир ещё раздумывал говорить или нет, но всё-таки ответил: Моя родовая надпись.

– И что написано?

– Если совсем просто, то оборотень-волк, матери второй сын, старший брат двух. Целиком читать долго, там вся история, – парень отмахнулся. – Какому клану принадлежу, кому служу, в общем, на весь вечер.

Он улыбнулся, глядя на выражение лица Никиты. После такого ответа тот не смог сформулировать уточняющего вопроса и растерянно смотрел на Рира.

Парень, пользуясь этим, невозмутимо подхватил табуретки:

– Пошли, я есть хочу.

Когда они вернулись, стол уже начали накрывать. По всему дому расходились вкусные запахи жареной рыбы, печёной картошки и грибов. Девушки переоделись в синие сарафаны и теперь, как бабочки грациозно порхали у стола.

Все расселись. Сердцебиение Никиты участилось, когда за стол села Арнава и улыбнулась ему. Синий сарафан оттенил цвет её глаз и серебро волос, пышно обнявших плечи. Смотреть на неё можно было бесконечно.

За стуком ложек занялся разговор.

– Мы завтра к озеру или здесь баню истопим? – спросил Рир.

– Здесь лучше попаримся, – ответил Димка. – Никит, ты как?

– Мне нельзя, – вздрогнул тот.

– С баней возиться дольше, – заметил Станислав, – и вставать раньше.

– Мы на отдыхе или нет? – возмутился Рир. – Дай поспать!

– Всё, ужинайте, – успокоил всех Иван. – Банные вопросы завтра.

Рир, заметив, что внимание Никиты приковано только к Арнаве, толкнул его в бок.

– Ты ешь, давай, – засмеялся он, – голодным останешься.

Никита вздрогнул, отвёл взгляд от девушки. Арнава улыбнулась Риру, но ничего не сказала, наклонилась к тарелке. Из разреза её лёгкой рубашки выскользнула цепочка и красивый медальон в виде миниатюрного меча, заключённого в круг. Красивое украшение почему-то привлекло внимание Никиты. Словно это сочетание символов было ему знакомо, но он ничего не помнил о них.


За столом просидели несколько часов. На улице уже стемнело, когда начали уборку, и Софья выгнала Никиту на крыльцо одного, подышать свежим воздухом.

Разговоры за столом немного удивили его, хотя всё казалось вполне обычным. Долго обсуждали машины, качество дорог, придирки гаишников, потом переключились на киношные новинки. Особенно смеялись над фильмами про оборотней.

– Шеи неподвижные! Угол поворота головы вместе с корпусом градусов тридцать, не больше! – возмущались парни. – Как же сражаться, если голова не поворачивается?!

– И ходят на двух ногах! Попробуй с такой спиной в дугу, да на корявых лапах побегать! Никого не догонишь!

Никита всё пытался понять почему услышанное кажется ему странным, и сейчас, гуляя в одиночестве по двору, вроде понял. Просто все говорили о простых вещах с таким интересом, словно только недавно узнали о их существовании. Будто газовый котёл – это что-то из области фантастики, а фильмы про оборотней – исторические хроники. Поток эмоций в речи был такой, что Никита невольно забыл о себе, включаясь в обсуждение так давно забытых вещей. Последние месяцы его главной темой был жёсткий распорядок капельниц, уколов и таблеток, и мечта обклеить белые стены постерами. Сам воздух застыл в палате в густое больничное желе, а здесь текла жизнь.

Тёплый ветер шумел в кронах деревьев. На углах дворовых строений мирно покачивались зелёные фонари, накрывая двор прозрачной завесой. А в тёмном небе беззвучно меняли очертания, посеребрённые луной облака.

Тихий треск внезапно нарушил спокойствие. Ветер дунул в спину, словно что-то стремительно пролетело мимо. Никита вздрогнул, оборачиваясь, но никого не увидел. Только наклонилась на мгновение трава у самых деревьев. Стало тихо. Когда кто-то прячется, но внезапно допускает ошибку, то застывает в надежде, что его не услышали.

Ощущение чужого присутствия было очень отчётливым. Никита попятился к дому. Показалось, что едва слышный, не разборчивый шёпот двумя, тремя словами рассеялся в темноте. Примятая трава поднялась, но больше ничего не пошевелилось. Чтобы это ни было, оно ушло вверх вместе с ветром.

Никита успел сделать ещё пару шагов, как вдруг все суставы сдавила резкая боль. Целый день не мешая, она со всей силой напомнила, что он болен! И рано расслабился! Почти пятнадцать часов без лекарств!

Тело онемело в ту же секунду и ноги перестали держать. Никита опустился на колени, вытащил непослушными пальцами упаковку таблеток, но сразу выронил её в густую траву. Мир перед глазами поплыл в разные стороны, от приступа тошноты рот наполнился слюной, и сердце, словно медленный колокол, ударило с такой силой, будто хотело выбить ребра изнутри. Никита с ужасом понял, что с ним. Кровоизлияние в мозг. То, чем заканчивается его болезнь, рано или поздно. И это происходит прямо здесь, сейчас. И он ничего не может сделать. А значит, умрёт через минуту на траве у дома Ивана.

Но чьи-то руки внезапно обняли его. Холодная ладонь легла на лоб, мгновенно успокаивая головокружение и тошноту. Никита, тяжело дыша, отплевался от слюны, смог сесть. Темнота перед глазами посветлела, и он наконец посмотрел на обнимающего его человека. Арнава крепко держала его в объятиях и близость девушки странно опьянила. Всего минуту назад смерть отступила на шаг и до сих пор бродила рядом, но Никита забыл об этом в то же мгновение, как встретился с глазами Арнавы. В окружающей тьме они снова мерцали, и в них опять чудился тот мистический водоворот, втягивающий сознание в бездну.

Никита старательно задышал, осматриваясь вокруг.

– Спасибо, – прошептал он. – Где это мы?

Ни света фонарей, ни окон дома, да и самого дома… тоже не было. Только ночное небо над странной поляной наполнялось россыпями звёзд. Стены тёмного леса окружали её со всех сторон, и всё пространство от края до края заполняли колоски пшеницы, источающие золотое сияние.

– Недалеко, – ответила на вопрос Арнава.

Пальцы девушки путались в его волосах, оставляя приятное ощущение.

– Твоя кровь очень слаба, – произнесла она. – Её сила дремлет и не защищает тебя.

Почему-то казалось, что её голос сливается с ветром, поёт.

– Но ты достойно сражаешься. Немногие способны противостоять болезни.

От прикосновений Арнавы сотни иголочек мчались по спине Никиты, вызывая дрожь. И вдруг, неожиданно для себя самого, он попросил:

– Вылечи меня.

Девушка задумалась на мгновение, расстегнула пуговицы его рубашки, положила руку на грудь. Тепло ладони прошло насквозь до самого сердца, обняло его. Никита отчетливо почувствовал, что сердце действительно сжато. Чуть сильнее и это давление станет смертельным, но он не испугался, просто доверился и расслабленно опустил голову.

– Это легко, – шепнула Арнава. – Но зачем это делать? Чем важна твоя жизнь?

Никита молчал. Такой вопрос много раз приходил в его голову. Лишь суть ответа всегда ускользала. Единственным, что помогало ему не сдаваться, было знание того, что его жизнь важна для кого-то ещё. Для тех, кто останется страдать здесь в одиночестве, когда он уйдёт. Тех, кому он смог бы помочь, кого смог защитить бы или утешить. Но правда в том, что в этой жизни он больше ни чем и никому не сможет помочь. Его время уже закончилось, и теперь ему осталось только принести боль потери тем, кто его любит.

– Я не знаю, что тебе ответить, – прошептал Никита.

Он поднял голову взглянуть в синие глаза Арнавы, и вдруг увидел, что он улыбается.

– Ты убедил меня, – кивнула она.

Вспыхнули зелёные фонари, прогоняя темноту леса. Легли на землю золотые колосья пшеницы, уступив траве у дома Ивана. В окнах зажегся свет ночных ламп. Послышались голоса. Они словно вернулись из далёкого спящего мира в свой, на то самое место, где Никиту застала боль.

Девушка поднялась, небрежно отряхнула сарафан.

– Пора тебе спать, – произнесла она.

– Постой, – Никита поймал Арнаву за руку, увидев, что она собралась к дому, – я кроме имени ничего о тебе не знаю.

Девушка улыбнулась:

– А больше ничего и не надо знать. Зачем тебе?

– Я чуть не умер десять минут назад, был на поляне пшеницы посреди леса и меня это даже не волнует. – Никита говорил абсолютно искренне. – А теперь мы снова здесь, и ты просто уйдёшь, ничего не объяснив?

– Приказываю тебе идти спать, – улыбнулась девушка.

– Не могу!

– Хочешь, помогу?

Она быстро приложила пальчик ко лбу Никиты, и тёмная дымка мгновенно заволокла сознание.


Громкий хохот заставил открыть глаза. Окно в комнате было распахнуто настежь, солнечные лучи золотили подоконник. Никита удивлено приподнялся:

– Утро?

Он вскочил с кровати, в два прыжка оказался у окна. Яркое солнце заливало светом двор. Все парни, включая Ивана и какого-то нового мужика, одетого в длинную рубаху, мешковатые штаны и лапти, толпились на крыльце.

Никита подхватил одежду, вылетел в коридор, на ходу залезая в брюки. В передней его встретила Софья в ночной сорочке, сонно потирая глаза.

– Ой, а ты чего так рано встал? – спросила она.

Никита быстро поцеловал её в щеку:

– По-моему, я поздно встал, кто это там пришёл?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное