Юлия Цыпленкова.

Серые камни. Часть 1



скачать книгу бесплатно

– Моя госпожа отнимет у меня честь преподнести ей голову предателя?

– Он мой!

Альвия стремительно развернулась и, схватив мужчину за подбородок, вынудила склонить голову.

– Он мой, – повторила она, твердо глядя в глаза Дин-Таля. – И я всё равно пока не могу добраться до гадины. Но он сдохнет, клянусь кровью Боргов, предатель сдохнет в муках. Пока он счастливо избежал всех покушений, но бегать вечно не сможет. Я приговорила его, и я же заберу его жизнь. Она принадлежит мне по праву. Ты услышал меня, Тиен Дин-Таль?

– Услышал, лиори, – ровно ответил высокородный.

Они еще некоторое время мерились взглядами, и Перворожденная вдруг прижалась к мужским устам в злом остервенелом поцелуе. Она выплескивала свою ярость через это короткое соприкосновение, прикусила губу любовнику и отпрянула, ощутив на языке вкус его крови. Риор не поморщился, лишь утер рот тыльной стороной ладони.

– Тебе нужно успокоиться, Али, – сказал Дин-Таль, наблюдая за тем, как Перворожденная облизывает губы.

– К его появлению я буду холодна, как первый снег, – криво усмехнулась лиори.

– Я чем-то могу помочь моей госпоже? – тон риора был по-прежнему ровным, но Альвия уловила знакомую нотку. Смысл вопроса не укрылся от женщины, но она лишь отмахнулась:

– Нет, ты расслабишь меня, а я хочу быть твердой, как сталь.

– Ты всегда тверда, жизнь моя, – Тиен все-таки позволил себе вольность, однако Перворожденная не обратила на это внимания.

Она вновь посмотрела на высокородного, протянула руку и провела ладонью по его щеке. И вопрос, вдруг сорвавшийся с ее языка, оказался неожиданным:

– За что ты любишь меня, Тиен?

– Мне сложно дать ответ, – ответил он. – В тебе нет изъяна, жизнь моя. Ты – совершенна.

– Ты слеп, риор, – усмехнулась Альвия, отступая от Тиена.

– Иной слепец видит больше зрячих.

– Но я не люблю тебя, – она обернулась, на лице риора не отразилось никаких чувств. Он смотрел выше головы лиори. Наконец опустил на нее взгляд, и в глазах высокородного мелькнула затаенная боль.

– Я готов довольствоваться только своей любовью, Перворожденная, главное, что ты засыпаешь в моих объятьях.

– Что будет, когда двери моей опочивальни закроются для тебя?

Их взгляды скрестились, и Дин-Талю показалось, что он услышал лязг стали.

– Моя душа принадлежит моей госпоже, – вдруг севшим голосом ответил Тиен. – Она принимает решение, казнить или миловать своего пса. Но, даже подыхая, пес остается верен своему хозяину. Моя преданность неоспорима.

Альвия вернулась к риору, вновь ухватила его за подбородок и заставила склониться к себе. Ее пытливый взор некоторое время изучал глаза высокородного. Он молчал и ждал, что скажет лиори. Но она так и не произнесла ни звука. Выпустила лицо мужчины из захвата и вернулась к столу. Присела на его край и поманила риора. Высокородный приблизился, однако новых попыток обнять госпожу не предпринял, понимая, что минуты откровений закончены.

– Ты старший над моей ратью, Тиен, – Альвия провела ладонью по поверхности стола, затем сжала его край и подняла взгляд на Дин-Таля. – О чем говорят мои воины, каковы их помыслы? Ходят ли опасные разговоры? Не обленились ли они за время мира и покоя, царящее в Эли-Борге?

Высокородный склонил голову.

– Ваши воины всегда готовы к войне, лиори, – ответил он.

– Меня волнуют пограничные крепости.

Давно ли ты проверял их?

– Мою госпожу что-то тревожит? Слухи, донесения? По моим сведениям, которые я получаю два раза в месяц, нареканий нет. Дозоры исправно объезжаю границу, воины не разнежены, их дух силен. Стычек с горцами не происходило уже давно…

– Это-то и смущает, – задумчиво произнесла Альвия. – Еще и это посольство. И его глава, – последнее слово вышло резким, и чело лиори опять помрачнело. – Разошли по крепостям гонцов, Тиен, пусть будут внимательней.

– Да, лиори, – риор прижал ладонь к груди и поклонился. – Я могу быть свободен, или есть еще повеления?

– Пока всё, – ответила Перворожденная. – Ты можешь идти.

Бросив на госпожу последний взгляд, высокородный удалился, и Альвия вновь осталась одна. Сейчас, когда никого рядом не было, она позволила себе ссутулиться, опустила голову и закрыла глаза. Перед внутренним взором Перворожденной встала арена, где всегда тренировались воины. В Борге имелось несколько арен, и одна из них была отдана юнцам, за которыми смотрели наставники…

* * *

– Али! Али уходи! Али, не поддавайся, он заманивает, Али!

Юная Альвия вскрикнула и упала на спину. Над ней склонился риор, превосходивший ее возрастом всего на пару лет. Его темно-медные волосы были собраны в хвост, на раскрасневшемся лице выступили капли пота, и глаза лихорадочно сияли азартом схватки. Губы риора кривились в ухмылке. Острие меча юноши упиралось в грудь Перворожденной, клинок девушки, выбитый из ее рук противником, лежал на расстоянии вытянутой руки.

Альвия скосила глаза на узкий меч, после вновь посмотрела на риора и улыбнулась ему… А в следующее мгновение оттолкнула рукой его меч, порезав ладонь, сбила юношу на землю сильным ударом ноги под колени, и перекатилась к своему оружию. Тут же схватила его и вскочила на ноги, опять готовая к схватке.

– Загляделся на красивые глазки, Райв? Умница, дочь!

Лиор смеялся, не скрывая издевки над незадачливым юнцом. Альвия приподняла уголки рта, обозначив улыбку, и риор, сжав губы, бросился на нее, не желая сдаваться. Мечи скрестились, оповестив всех, кто находился на арене, что схватка возобновилась. И вновь зазвучал голос лиора. Его указания были сухими и четкими, словно удары хлыста. Наставник юного риора вторил Перворожденному, направляя подопечного. На арене не было поблажек, никому и никогда. Всегда равное отношение, всегда жестко, порой жестоко, но из юнцов отковывали воинов, которые шли до конца, забыв о ранах и боли.

И лиор так воспитывал дочь. В учебных схватках для нее не доставали деревянных мечей, чтобы не поранить девочку, палки были забыты с десяти лет. Альвия была на равных с мальчиками, теперь юношами, и когда острая грань скользила по ее телу, Перворожденная лишь сильней стискивала зубы.

– Я готов признать поражение, – вдруг негромко произнес ее противник.

Девушка вскинула взгляд на его лицо, но юноша смотрел на изрезанную ткань рубашки на ее предплечье, и на кровь, выступившую из неглубоких порезов. Он жалел ее, и Альвия это осознала. Глаза Перворожденной сузились.

– Тебе жалко меня, Райверн?

– Не хочу делать тебе больно.

Она опять улыбнулась, с холодной насмешкой. И, пользуясь тем, что он стал невнимателен, ударила локтем в лицо. Из разбитого носа риора потекла кровь. Он мазнул по лицу тыльной стороной ладони, посмотрел на алую дорожку и усмехнулся. Альвия поддела острием меча его подбородок и заглянула в глаза:

– Каждый воин – это клинок в ладони лиора Эли-Борга.

– Да, Перворожденная, – ответил юный риор, не пытаясь избавиться от острия, упершегося ему в горло.

– Мой господин! – крикнула Альвия, продолжая глядеть в глаза Райверна. – Схватка не окончена. Клинок затупился, его следует заточить заново.

Лиор приблизился к ним, с интересом посмотрел на юношу и усмехнулся:

– Ты вдруг разглядел, что моя дочь – женщина? Не так ли, Райв?

– Я всегда знал это, мой господин, – вдруг охрипшим голосом ответил риор.

– Знать и видеть – не одно и то же, мой мальчик. Отпусти его, Али. Ты права, этот клинок требует заточки. Схватка будет продолжена через два дня.

Альвия опустила меч, развернулась и направилась вслед за отцом, но через пару шагов обернулась, Райверн провожал ее пристальным взглядом…

* * *

Лиори криво усмехнулась, возвращаясь мыслями в свой кабинет, подняла голову и расправила плечи. Мгновение слабости минуло. Перворожденная отошла от стола, провела ладонью по бедру, словно хотела погладить свой меч, после вздернула подбородок и направилась в коридор. Литы отступили от стены и пристроились за своей госпожой, готовые сопровождать ее хоть на край света, хоть к Пропасти Архона со всеми ее мерзкими чудовищами.

Однако Альвия не собиралась так далеко, она направлялась в трапезную залу, где уже собрались ее приближенные, пришло время завтрака. Лиори не любила этого сборища, но традиция была старой, и правительница Эли-Борга не собиралась ее упразднять из собственной прихоти. Такие мелочи вообще мало волновали Перворожденную, у нее были заботы поважней. Но эту обязанность исполняла исправно, не собиралась отступать от установленного обычая и сейчас.

Когда лиори вошла в трапезную, приближенные дамы и риоры уже стояли у своих стульев, пустовало только два места: самой Альвии и Тиена Дин-Таля. Придворные согнулись в поклонах, Перворожденная приподняла уголки губ, обозначая улыбку:

– С наступлением нового дня, высокородные риоры и благородные лейры Эли-Борга. Вы можете занять свои места, приятного насыщения.

После этого знать заняла предназначенные им стулья. Лиори села во главе стола, снова посмотрела на пустующее место Дин-Таля, но отправлять за ним никого не стала, она знала, чем сейчас занимается высокородный. Оглядев лица придворных, Перворожденная поманила к себе слугу.

– Как прошла ночь? – спросила лиори, ни к кому не обращаясь.

– Ночь была спокойной, – ответила одна из дам, слабо улыбнувшись. – Как вам почивалось, лиори?

– Благодарю, без кошмаров, – произнесла Альвия, вновь бросив взгляд на дверь.

Сложно было признать это, но присутствие Дин-Таля стало для Перворожденной чем-то сродни ощущения покоя и надежности. Его лица и взгляда, наполненного затаенным чувством, Альвии не хватало. Эта мысль заставила женщину нахмуриться, и тут же тихий разговор, начавшийся было, прервался. Придворные чутко улавливали настроение госпожи, зная, что она может быть резкой, и принятого даже в запале решения, не меняла.

– Ирэйн.

– Я здесь, лиори.

Альвия перевела взгляд на девушку, сидевшую по левую руку. Их разделял риор Дин-Вар. Девушка показалась Перворожденной рассеянной, и лиори внимательной вгляделась в нее.

– Ты здорова?

– Немного болит голова, лиори, – ответила Ирэйн. – Возможно, я простыла, когда вчера вечером вышла на крепостную стену без накидки.

– Ты призывала Ферима?

– Не успела, моя госпожа, – девушка посмотрела на Перворожденную и опять опустила взгляд в свою тарелку. – Не всем Боги дали такое отменное здоровье, как вам, Перворожденная.

– Ты упрекаешь меня? – тонкие дуги бровей лиори приподнялись.

– О, нет! – воскликнула Ирэйн, вдруг заливаясь краской. – Я лишь хотела сказать, что моя госпожа крепка не только духом, но и телом. Наверное, я и вправду нездорова, раз сумела расстроить лиори глупыми словами. – Девушка сникла.

Альвия машинально посмотрела на дверь в залу, затем мягко улыбнулась:

– Я не расстроена, Ирэйн. Если тебе нездоровится, ты можешь отправиться к себе и позавтракать там. Ферим вскоре навестит тебя.

– Благодарю, лиори, – Ирэйн поднялась из-за стола, поклонилась. – Еще раз прошу простить мне необдуманные слова.

Дождавшись кивка лиори, девушка направилась прочь из трапезной залы. Уже выходя в двери, она столкнулась с Дин-Талем. Встреча оказалась неожиданной для обоих, и руки риора придержали Ирэйн за хрупкие плечи. Она вдруг зарделась, бросила взгляд на госпожу и, что-то буркнув, поспешила скрыться. Высокородный риор направился к столу, на ходу склонив голову – приказание Перворожденной было исполнено. Альвия никак не отреагировала. Она задумчиво смотрела сквозь Тиена, и взгляд ее был устремлен на дверь.

– Моя госпожа.

Лиори едва заметно вздрогнула и перевела взор на Дин-Таля, он вопросительно приподнял брови, но Альвия чуть поморщилась, махнула рукой, и завтрак возобновился. Однако зародившаяся мысль уже не отпускала. Перворожденная несколько раз смотрела на Тиена, но так больше не произнесла ни слова, и переговаривались за столом только придворные. Дин-Таль в их беседе участия не принимал. Он пытался угадать, что творится в голове госпожи, однако пока так и не понял, но, кажется, ее мысли сейчас были далеко от посольства Эли-Харта…

Глава II

К вечеру хмурь затянула небо, словно вторя дурному расположению духа лиори. Темно-серые тучи наползли на Борг, нависли сверху, цепляясь жирными брюхами за шпили древних башен. Поднялся холодный ветер. Он кидался на стражу, швырял им в лица пыль и песок. Гроза ясно угадывалась в воздухе, но не спешила обрушиться на Эли-Борг, продолжая нагнетать напряжение. Лиори, снова стоявшая у окна, смотрела на небо и ждала…

И гром ударил. Он прокатился над крышами замка, возвещая о начале светопреставления, заставил содрогнуться стекла в узких окнах, и небо прочертила кривая стрела молнии. Слетела вниз и вонзилась в землю под стенами Борга. И тут же сплошной стеной ударил дождь, заглушив шорох шагов за спиной. Гроза все-таки разразилась.

– Перворожденная.

Лиори на мгновение прикрыла глаза, уже зная, о чем ей сейчас сообщат. Она вновь посмотрела на бушующую грозу и ответила, так и не обернувшись:

– Пропустить.

– Посольство от лиора Эли-Харта…

– Я сказала – пропустить, – в голосе лиори звякнул металл.

– Куда провести их?

– В тронный зал, – сказала она, и добавила с издевкой: – Где же еще принимать посольство?

– Да, лиори.

Альвия дождалась, когда шаги за спиной стихнут, после этого развернулась и окинула взглядом большой кабинет, где собирался Совет. Сегодня она не стала созывать риоров, пока говорить с ними было не о чем. Завтра… завтра, возможно, повод появится, а сегодня Перворожденная зашла сюда, ища отдохновения от роя мыслей, осаждавших ее. Женщина долго сидела на том месте, которое занимала, когда ее отец был еще жив, смотрела на его кресло и пыталась ни о чем не думать. Выходило плохо.

Поначалу лиори атаковали воспоминания о далеком отрочестве, и она, чтобы избавиться от них, вернулась к той мысли, которая возникла в трапезной. Тиен Дин-Таль… Кажется, она слишком привязалась к нему, начала замечать отсутствие. И этот разговор сегодня утром… Альвия ни в ком не была так уверена, как в этом риоре. Он многократно доказал свою преданность ей. Первый союзник, первый помощник, правая рука – вот, кем был высокородный, и лиори всегда ценила его именно за это.

Тиен был предан ей не ради наград, он не искал выгоды от своей связи с госпожой. Награды он получал за службу, а не за ласки, которые дарил Перворожденной. Просто любил и шел за ней, что в сражении, что на Совете, что на шумном пиршестве. Всегда рядом, всегда делил с лиори каждый ее вздох. И никогда не позволял себе прилюдно хоть как-то подчеркнуть, кем он является для правительницы Эли-Борга.

Альвия не любила его, но ей нравилась его страсть и желание заставить госпожу метаться в его руках, объятую огнем наслаждения. Альвии нравилось в Дин-Тале многое, но она никогда не искала его взглядом, не думала, оставаясь наедине с собой, не скучала. И вдруг поняла, что между ними что-то начинает меняться. Возможно, это была всего лишь привычка, появившаяся за четыре года, что они были любовниками, но лиори не понравилась неожиданная потребность увидеть Тиена, это уже было чувством, а чувства Альвия считала слабостью. Правитель не может быть слабым.

– Его надо женить.

Такое решение приняла Альвия, глядя на то, как Дин-Таль столкнулся в дверях трапезной с Ирэйн. Если он будет мужем другой женщины, его связь с Перворожденной прервется, и возобновить ее будет невозможно. Традиции и порядки Эли-Борга были суровы, и прелюбодеям их блуд обходился слишком дорого. А то, что сама лиори удержится от желания возобновить встречи, она была уверена. Более стального нрава в риорате не было. Альвия выросла тем, кем хотел ее видеть отец – клинок, закаленный в схватках и жизненных уроках, заточенный наукой отца и собственным опытом. И судьба Тиена Дин-Таля отныне была решена, оставалось только узнать о ней самому риору. Позже… Мысли лиори вновь вернулись к Эли-Харту, его еще непонятным устремлениям и главе чужого посольства – Райверну Дин-Оделу.

Сейчас лиори покинула кабинет и направилась в сторону тронного зала. Она не собиралась проявлять учтивость и предлагать посольству сначала обсохнуть и обогреться. Пусть предстанут, как есть.

– Перворожденная.

Альвия остановилась, литы пропустили Дин-Таля к госпоже.

– Могу ли я сопровождать вас?

Она некоторое время смотрела на риора, наконец, коротко кивнула, его поддержка будет не лишней. Впрочем, Альвия не опасалась сорваться и утратить свою вечную маску, но все-таки присутствие Тиена даровало чувство надежного плеча рядом. Сейчас Перворожденная не стала упрямиться. Ей предстояла непростая встреча. И тот, кто томился под дверями тронного зала, ожидая, пока ему позволят войти, должен был понимать, что радушного приема не будет.

Войдя в тронный зал через узкую малоприметную дверь, Альвия направилась к широкому трону из черного мрамора, на сиденье которого была подложена такая же черная бархатная подушка. Спинку трона украшали скрещенные мечи, покрытые позолотой, и над ними замер в прыжке варлах – опасный хищный зверь, обитавший в лесах Эли-Борга.

Перворожденная поднялась по ступеням возвышения, села на трон и устремила взгляд на дверь. Дин-Таль встал за спинкой трона, почти полностью скрывшись в сумраке. Он молчал, но Альвия ощущала присутствие риора так ясно, словно его рука покоилась на ее плече. Медленно выдохнув, лиори взмахнула рукой, и тяжелые высокие двери расползлись в стороны.

– Высокородное посольство лиора горного риората Эли-Харт! – возвестил распорядитель.

И они вошли. Безразличный взгляд лиори следил за приближением трех человек. Остальные семеро были простыми воинами, они остались ожидать своих риоров под укрытием от дождя в замковом дворе. Никто не спешил провожать чужих ратников в тепло, не предлагали снять промокшую одежду и просушиться у огня с доброй чаркой горячего вина. Посланников Эли-Харта встречали неприветливо, почти враждебно, но иного хартии не ожидали. Отношения между двумя риоратами всегда были напряженными, балансируя на тонкой грани войны и мира. Последний период тишины тянулся уже четыре года, и сколько продлится еще, знали только Боги.

И пока воины старались не показывать озноба и раздражения, риоры шествовали к трону лиори, у изножья которого встали литы. На горцах не было оружия, его забрали еще при входе в Борг, и все-таки они были внушительными, как и все знатные мужчины, жившие в этих суровых краях. Одеты они были в кожаные доспехи, с нашитыми на них металлическими пластинами, в высоких сапогах без каблуков. Хартии ступали мягко, почти бесшумно. На их плечах были накинуты мокрые плащи, отороченные рыжеватым мехом. На могучих шеях золотые цепи с круглыми медальонами, глядя на которые, любой мог сказать, что эти мужчины едут не воевать, они всего лишь несут волю своего господина и повелителя.

Первым выступал хартий с темно-медными волосами, остриженными до основания шеи. В Эли-Харте мужчины не носили длинных волос, некоторые и вовсе брились наголо. Лицо посланца пересекал кривой шрам, изуродовавший некогда привлекательные черты высокородного. Шрам рассек надвое правую бровь, зацепил переносицу, прошил левую щеку, но глаза не повредил. Второй шрам пересекал первый на левой щеке и уходил к тяжелому волевому подбородку, зацепив и краешек рта. Проницательный взгляд бирюзовых глаз не отрывался от женщины, восседавшей на троне.

Прямая, как стрела, равнодушная, словно зимняя стужа и величественная, как Тархольдские горы, у подножия которых раскинулся Эли-Борг. Лиори почти не изменилась с тех пор, когда риор видел ее в последний раз, и одновременно изменилась до неузнаваемости. Той Али уже не существовало, ее сменила повелительница риората – Перворожденная Альвия Эли-Борг. Прекрасная, опасная и отталкивающе-холодная, будто на троне восседал не живой человек, а его статуя. И все-таки Райверн на мгновение ощутил трепет волнения, но заставил себя отвести взгляд от лиори и склониться перед ней, приложив правую ладонь к груди.

– Что привело посланцев Эли-Харта в мой риорат? – не приветствуя и не тратя времени на пустые любезности, спросила Альвия. Ее спокойный голос не смог заглушить раскат грома, прогремевший за окнами тронного зала.

Взгляд серых глаз скользил по трем риорам, особо ни на ком не задерживаясь. Полыхнула молния, вырвав из сумрака лицо старшего в посольстве, и уголки губ лиори дрогнули в неприметной ухмылке, когда Боги показали ей лицо предателя. Но ухмылка растаяла во вновь сгустившихся тенях и осталась никем не замеченной.

– Перворожденная, – заговорил Райверн Дин-Одел. Голос его стал сильней и глубже с тех пор, когда он покинул Эли-Борг. Тон высокородного был ровным и учтивым. Если его и взволновала встреча, то он этого никак не показал, и, кажется, всё более осваивался с каждой минутой. – Наш господин, лиор Тайрад – повелитель риората Эли-Харт, шлет вам пожелания доброго здоровья и процветания Эли-Боргу.

– Милостью Богов, высокородный риор, молитвы вашего господина будут услышаны. – Ни злости, ни ехидства не отразили слова лиори, лишь ответ любезностью на любезность. – Что еще прислал мне ваш господин?

– Позволено ли мне будет передать вам послание лиора Эли-Харта? – спросил Райверн.

Один из литов приблизился к хартию и протянул руку раскрытой ладонью вверх, на которую лег запечатанный свиток. Воин мазнул взглядом по лицу Одела и поспешил передать свиток своей госпоже. Впрочем, Перворожденная не торопилась открывать послание. Она встретилась взглядом с бывшим подданным.

– О чем пишет мне Тайрад? – спросила Альвия, продолжая прожигать прямым взглядом Райверна.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

сообщить о нарушении