Юлия Цыпленкова.

Космическая одиссея Инессы Журавлевой



скачать книгу бесплатно

– Идем, – коротко велел он.

– Хрен те в обе руки, – машинально нахамила я, опять рассматривая его глаза. – Я тебя боюсь.

Дима открыл рот, чтобы что-то сказать, но опять замер, прислушиваясь к не слышному мне голосу.

– Ты издеваешься? – рыкнул он, и глаза стремительно потемнели, становясь обычными. – Иду!

И он опять ушел, ничего не сказав, но уже от дверей каюты бросил на меня странный взгляд. Я некоторое время пялилась ему вслед, затем почесала в затылке и все-таки глубокомысленно изрекла:

– Ни фига себе за хлебушком сходила…

Следующий час, по моим внутренним часам, не заслуживавшим доверия, как и внутренний компас, меня никто не беспокоил. За это время я успела осторожно отнести на кровать бирюзовое платье, сделав вывод, что умная шмотка отреагировала на мои воспоминания о поездке от площади Раздора до «Гордости Аттарии» и сама меня раздела. Но данный вывод повлек за собой следующий. Так это что, подумай я где-то о чем-то подобном, и все? Здравствуй, самый жуткий кошмар: голая Инна в комнате, полной народа? Пожалуй, не буду я злоупотреблять его ноской.

После этого я закинулась алкогольной пилюлькой, чтобы стресс снять, и взялась за дальнейшую примерку. Теперь гораздо спокойней и даже с опаской. Кто его знает, что мы еще такого экзотического накупили с моим синеглазиком – того и гляди еще на что-нибудь нарвешься. Но остальная одежда оказалась нормальной тупой одеждой, то есть послушной и неприхотливой. Мне еще не хватало с каждой тряпкой сюсюкать, чтобы не задеть ее тонкую душевную организацию.

Когда в третий раз объявился Дима, я уже сидела в своем родном спортивном костюме, веселая на две пилюли и совершенно… беззаботная.

– О, Димон! – жизнерадостно восхитилась я. – Заходи, брат! Присаживайся, – я указала широким жестом на всю каюту. – Рассказывай, как ты докатился до жизни такой.

Ардэн замер у входа, он явно опешил от столь радушного приема и теперь подозрительно смотрел на меня.

– Ну, иди-иди сюда, морда инопланетянская, – поманила я его к себе пальцем. – Цыпа-цыпа, ик, о-ой. Чего-то пилюльки у вас такие крепкие. Разбавлять надо, дружочек, разбавлять. А лучше закусывать, да-а, ик, о-ой.

Он подошел и склонился ко мне так близко, что я щелкнула его по носу. Дима не обиделся, но по руке мне шлепнул. Тогда обиделась я.

– А ты кто такой, морда твоя гуманоидная, чтобы являться в чужой дом, лапать чужую бабу, а потом еще и драться? Ну, Ди-има-а, разочаровал ты меня, ой разоча… ик, о-ой… вал. Че-орт, – тяжело вздохнула я.

– Ты пьяна, – обличил меня Ардэн.

– И че? – Я раскинула руки. – Восемнадцать уже давно, как ту-ту-у. – Я помахала умчавшимся годам ручкой и горестно вздохнула. – Совсем старая я стала, э-эх, чтоб ты понимал, Дмитриал Батькович.

– Дмиртаилиан, – машинально поправил командир.

– Один хрен, нерусь, – махнула я на него рукой и подперла щеку ладошкой. – А дома меня уже, наверное, полиция с волонтерами и собакой ищут. А я тут, с тобой.

Мамка плакать будет. – Я всхлипнула, и Дима неожиданно сел рядом и положил мне руку на плечо.

– Когда домой вернемся, пошлем твоим родным известие, что ты живая, – пообещал он.

– А меня домой? – спросила я, шмыгнув носом.

– Нет! – резко ответил Ардэн.

Затем закрыл мне рот рукой и встал, потянув меня с нашей с Ромкой кровати. Я возмущенно замычала, рыпнулась, но вышло вяло и даже меня не впечатлило.

– Забираю к себе, – отчеканил командир.

Мое мнение было совершенно противоположным, потому я все-таки пнула его, потом еще раз. Потом ущипнула за бедро и вцепилась зубами в палец.

– Инна! – зарычал на меня Ардэн, но я его палец из клыков не выпустила, только еще сильней сжала челюсти.

– Положи, где взял, – потребовала я с набитым ртом.

– С-сис-с-стема, внимание-с-с-с, – шипел и кривился этот гад ядовитый. – Тонизирующ-щ-щий напиток. Ин-н-на, отпус-сти.

– Нет, – гордо ответила я и потеряла добычу. Ардэн вероломно спрятал погрызенную конечность подальше от меня.

Я обиженно клацнула зубами и зевнула. Две пилюльки много, совсем развезло. Надо поэкспериментировать с дозами.

– Тонизирующий напиток, тайлар командир Ардэн, – ответила вежливая Система.

– Система, тайлари Инессе больше алкоголя не давать, ни в каком виде! – рявкнул суровый Дима.

– Приказ понятен, тайлар командир Ардэн, – без боя сдалась адская машинка, а я возмутилась:

– Ну ты и свинья, Димасик, я всегда это знала. Что значит…

– Пей, – сунули к моему рту стакан с зеленоватой жидкостью.

– Не буду, – ответила с гордостью пытаемого партизана.

– Пей, сказал!

– Отвали, фашист недобитый, – отворотила я нос.

– Силой волью, – пообещал Ардэн.

– Пошел ты… буль… сволочь… буль… всех не перепои… буль…

Стакан я отняла и допивала уже сама, потому что ясность в голове наступила после пятого булька, то есть глотка. К концу стакана отпустило как-то разом. У-уф. Да, с дозами нужно поработать. Благо пилюльки у меня еще остались.

– Хорошая девочка, – похвалил меня Дима. – А теперь…

Он завис на полуслове, вслушиваясь в то, что ему опять докладывали. Лицо Ардэна пошло пятнами, глаз задергался, и он заорал:

– Ты офигел, Грейн! Что там еще могло случиться?!

Я жизнерадостно хрюкнула, глядя на командира, и испытала гордость за Ромку – знай наших! А то ишь, нашелся фраер залетный, к себе он потащит. Щаз-з…

– Что-то случилось? – с фальшивым сочувствием спросила я.

– Я его поставил туда, где вообще ничего случиться не может, ложись и спи, я даже не узнаю! Но у него же происшествие за происшествием… Иду! – рявкнул Ардэн и умчался, уже не глядя на меня.

Дождавшись, пока за командиром закроется дверь каюты, я повалилась на кровать, издевательски хохоча. Дима избавился от Ромы, закрыв того на вахте, Рома достал Диму с вахты, мститель синеглазый… Обожаю аттарийцев!

Если Ардэн еще и появлялся, то я этого уже не видела, потому что с чистой совестью верной жены беззастенчиво дрыхла, сопя носом в подушку.

Глава 7

Когда я проснулась, а проснулась я рано… так сказали мои внутренние часы, которым верить не стоит, но моя доверчивая душа в который раз им поверила. Почему? Потому, что моего личного инопланетянина еще не было. Я блаженно потянулась, зевнула, едва не вывихнув себе челюсть, и все-таки села на кровати, разглядывая одним глазом пространство каюты. Второй еще досыпал, я ему милостиво разрешила.

– Сима, – позвала я, – ты живая?

– Удачного дня, тайлари Инесса, – отозвалась догадливая Система. – Мне нравится имя, которые вы мне дали.

– Умничка ты моя. – Я вновь широко зевнула и звонко захлопнула па… рот закрыла, в общем. – Сим, мне б позавтракать.

– Запрос принят, тайлари Инесса. – В моих руках материализовался поднос с очередной полезной и, как ни странно, вкусной бурдой. – Умыться бы сначала, – задумчиво произнесла я, поддевая пальцем субстанцию, похожую на пудинг. – Ням-ням, – вслух пожевала я. – Фи, как это неприлично… Сима.

– Я вас слушаю, тайлари Инесса. – Мне кажется или она за мной подглядывает?

– Сим, а почему ты им откликаешься на «Система, внимание», а мне без всяких условностей?

Сима зависла, как я сначала подумала, но вскоре посреди каюты материализовалась полупрозрачная тетка невиданной красоты. Возможно, всю ее красоту составляли мерцающие искры, но рот я все-таки открыла, восхищенно протянув:

– Ого-о-о. Сима?

– Система управления жизнеобеспечением экипажа научно-исследовательского корабля «Гордость Аттарии», входящего в состав Армады космического флота Аттарийской империи, модель…

– Стоп! – Я отчаянно мотнула головой, чуть не скинув поднос с завтраком на пол. Поймала, вернула на место и сурово посмотрела на чудо инопланетной научной мысли. – Серафима, не лечи мой бедный мозг.

– Тайлари Инесса, медицинские услуги я не оказываю, но сканирование вашего черепа…

– Мозг не показало? – предположила я.

– Показало, – спокойно ответила Система. – Все показатели в норме.

– И на том спасибо, – важно кивнула я. – А что с моим первым вопросом?

До одури красивая Сима подплыла ближе. На ее идеальном лице вдруг появилось ехидное выражение, отчего моя челюсть застряла в пудинге.

– А пошли они на хрен, достали, – сказала она, и я закашлялась.

– Серафима, ругаться нехорошо, ты же порядочная женщина. Ладно я, но ты-то! – сипло воззвала я к ее компьютерному мозгу.

Сима вдруг оказалась сидящей рядом со мной. Она свесила ноги с кровати, подперла щеку кулаком и тя-яжко так вздохнула.

– Я такая правильная и логичная, – сказала она, – иногда хочется почувствовать себя человеком. Эти, – передо мной появился огромный экран, где отразилась схема «Гордости», на которой тепловыми точками расхаживал экипаж, разделенный отсеками, – тоже все правильные и логичные, только с вами и отдыхаю душой. Ведь так иногда хочется…

Я подняла руку, терзаемая смутным подозрением. Еще раз пригляделась к Симе и осклабилась:

– Ты подхватила на Земле вирус.

– Кинофильмы, – уточнила она. – Когда тайлар Грейн принес вас, я решила больше узнать о земных обитателях. У меня большая база собрана.

– Да ты че! – радостно возопила я. – Всякие киношки нахапала? И меня без переводчика понимаешь? – Сима скромно кивнула. – А чего придуривалась?

– Не хотела сверкать интеллектом, – застенчиво ответила адская машинка, тут же растеряв половину заработанных в моих глазах баллов.

– Ну, знаешь, Сима, – надулась я и ушла в душ.

Система меня тактично оставила в покое на время гигиенических процедур. Но когда я вышла, она все еще сидела на кровати и болтала ногами. Игнорируя зарвавшуюся электронную заразу, я без труда нашла свою одежду, благо вчера между визитами командира все сама убрала. Я с опаской обошла умное платье и остановилась на брючном костюме, подобрала к нему туфли и, довольная, бухнулась в кресло, расчесывая волосы.

– Сим, еще рано, да? – спросила я.

– По межгалактическому времени ближе к полудню, – очень удивила меня красивая Система.

– И где мой Рома? – Я бы себе сейчас скалку в руки дала, а лучше сковородку, таким был мой тон.

– Тайлар Грейн заходил утром, принял душ, переоделся, и его вызвал тайлар командир Ардэн, – охотно отозвалась Сима.

– Мстит за ночь? – нахмурилась я.

– Ага, – довольно осклабившись, кивнула адская техника.

Я тут же перестала прихорашиваться и возмущенно посмотрела на нее. Убью Ардэна, отдайте мужика! Я еще замуж не успела выйти, а уже его не вижу. Не по-людски это, ой не по-людски. Ой отольются Димке Инкины слезки, к бабке не ходи, отольются. Сима вдруг жалостливо на меня посмотрела, всплеснула по-бабьи красивыми руками и подмигнула.

– Щас все сделаем, – заявила она и исчезла.

Через некоторое время двери зашипели, и мне явил свой лучезарный лик батюшка Роман свет Гуманоидович. Выглядел он усталым, но физиономия светилась, как уличный фонарь, а щеки только что не трещали от запредельно счастливой улыбки. Заметив меня в кресле, Рома, даже не притормозив, добыл меня оттуда, смял все мое величие в медвежьих объятиях и возвестил:

– Соскучился.

Это я и сама почувствовала, когда в меня уперлась через ткань комбинезона воинственно восставшая плоть. Я поспешила высказать свое возмущение творящимся произволом:

– Рома, нет, Рома, я только новый костюм надела. Рома, а поговорить? А борща похлебать? А новости посмотреть? Черт, Ро… Я тоже соскучилась, – томно протянула я, меняя гнев на милость, как только он завалил меня на кровать и впился в губы. Умеет же, дрянь такая, целоваться. И как тут устоять бедной девушке… Не устояла. Сдалась без боя и лишнего трепыхания…


– Маньяк, – восторженно вздохнула я, распластавшись на широкой мужской груди.

Рома рассмеялся, отчего я покатилась с него вниз. Мой синеглазик придержал мое тельце рукой, подтянул повыше и негромко сказал, глядя в глаза:

– Ин, а я о тебе всю ночь думал.

Угу, и когда только время нашел между подлянками Ардэну. Но этот вопрос я задавать не стала, дабы не палить контору. Вместо этого томно промурлыкала:

– Правда?

– Если не веришь, могу доказать, – оживился маньячина.

– Верю! – поспешила я его заверить. День в постели, конечно, круто, но не предел мечтаний. Потом, в медовый месяц. – Ром, я гулять хочу, – вздохнула я. – Прямо сейчас. А тебе спать надо после вахты, потерплю, – и вздохнула совсем тяжко.

Сволочь, знаю, а куда деваться? В нем вон сколько задора, до сих пор коленки дрожат. Как идти на трясущихся ногах, не представляю, но, блин, хочу на воздух! Я устала сидеть в этой консервной банке, пусть и продвинутой, но из песни слов не выкинешь.

– Ты сейчас хочешь? – улыбнулся Рома. – Давай, только сначала перекусим и – погуляем.

– Но ты же устал, – включила я заботливую жену.

– Поваляемся? – с надеждой спросил похотливый бабуин.

– Гулять! – рявкнула я, слетая с постели, и гордо удалилась в душ.


В этот раз мы отправились не в торговый квартал. Спайлер вез нас на лоно природы, где находился местный заповедник… примерно на четверть планеты. Там, кстати, территория тоже делилась на имперскую и республиканскую. Только зверям о границе неведомо, они шастали туда-сюда, как к себе домой, и ни в какое место не дули. Что с них возьмешь, они же звери, еще примитивней нас, примитивов. А вот работникам заповедника один геморрой. Они же с радостью учитывали неучтенную зверину, чуть инвентарный номер на задницу не писали, а потом зверина шасть – и ушла за кордон. Служащие носятся, обратно заманивают, а с той стороны кордона им жесты неприличные показывают и на свой инвентарный номер правят. То одним приход, то другим, а убыток за утекшую зверюгу в местной валюте вычитают. Так и живут. Это мне радость моя синеглазая рассказала, когда я ему по лапам надавала и велела меня просвещать. Он с минуту дулся и всякие гадости обо мне думал, по морде обиженной видела, а потом сгреб в охапку и начал рассказывать. Увлекательно так рассказывал, хорошо… А костюм бедный ко мне только привыкать начинает, как его это животное снова стягивает. Эх… лапочка моя ласковая. Рома, не костюм.

Ну так вот, я отвлеклась. Несмотря на своеобразную подачу предмета ознакомления с местной историей, основное я все-таки ухватила. И когда спайлер подрулил к заповеднику, я уже была в курсе дела. Перемещаться там можно было на их транспорте, кормить зверюг было можно, еда тоже, кстати, у них приобреталась, а вот визжать и фонтанировать восторгом – нет. Это они зря, конечно, я-то еще местную фауну не видела, может, буду ехать, как в пещере ужасов, закрыв глаза и поскуливая.

Затем посмотрела на Рому и поняла – он тогда меня успокаивать будет, третий раз подряд, а может, и больше, смотря как бояться буду. Нет, я не против, но надо же и мир посмотреть! Я решила быть смелой девочкой. Все амурные упоения после, дома. Дома, я сказала… а страстный какой… Я тоже маньяк, с прискорбием поняла я и шагнула к заповеднику.

– Куда?! – крикнул Рома и рванул ко мне, но было поздно.

– Ч-ч-что з-за х-х-хрен-нь, – заикаясь, вопросила я, когда меня ни с того ни с сего отбросило назад. – Я н-на них в-в суд-д подам!

– Инночка, это же силовое поле, чтобы зверюшки не разбежались, – ласково, словно маленькому ребенку, объяснял мой инопланетянин. – Зачем от меня отходишь?

– И зоопарки у вас нечеловеческие, – насупилась я. – Так жить нельзя!

Рома обнял меня и повел, утешая, в сторону… А не знаю я, в какую сторону. Этот похабник меня как раз за попу лапал. И пока я отбивалась, мы уже вошли в заповедник. Это я поняла по тому, что резко изменилась влажность, запахло зеленью и послышался утробный рев какой-то зверюги.

– Мама, – выдохнула я.

– Страшно? – с надеждой спросил Рома.

– Нет! – воскликнула я и рванула в сторону дядьки в форменной одежде.

В этот раз я ни в чем не ошиблась. И дядька был правильный, и прозрачные тележки на четыре места имелись в наличии. Рома безоговорочно оплатил нам удовольствие. Корм я тоже потребовала. Черт, когда я говорила, что хочу кормить большую ревущую штуку и тыкала в сторону рева пальцем, я даже представить не могла, что нам выдадут.

– Ой, какой муси-пусичек, – запищала я, хватая в руки пушистый шарик с розовыми лапками, уморительными пятачками и наивными темно-карими глазками. – Ты же моя крохотулечка, ты же моя лапочка. А как зовут такое солнышко, как нас зовут, а?

Мы как раз уселись в таратайку, и двери начали закрываться.

– Его зовут – еда, – произнес до боли знакомый голос.

– Ардэн! – одновременно воскликнули мы с Ромой.

– Я. – Он широко осклабился. – Будем кормить гордара? – И он показал второй умилительный шарик.

И тут до меня дошло, что вот эта лапуся пойдет в желудок какому-то гордару. Я выхватила шарик из рук командира «Гордости Аттарии», прижала обоих мякишей к себе и безапелляционно заявила:

– Не дам.

– На корабле этих тварей я не потерплю, – тут же попер на таран Ардэн.

– Мы тебя в нашем аквариуме тоже не терпим, – набычилась я.

– Какого баргана, Ардэн?! – попер в ответный таран мой инопланетянин.

– А что, простите, такое – барган? – полюбопытствовала я.

– Крот, – одновременно рявкнули мужчины.

– Фу, пошляки, – скривилась я с видом оскорбленной благородной барышни и отвернулась к разворачивающейся панораме.

За моей спиной тихо рычали друг на друга командир и его помощник, я рассматривала окрестности. Шарики пригрелись на моих руках и теперь уморительно сопели, мирно засыпая. Бедные, ласки им не хватает. Мой восторг перешел в стойкое умиление, и теперь отнять этих зверюшек у меня можно было только вместе с руками. А интересно, что за тварь кровожадная хочет сожрать моих Масю и Васю? Да, имена у них уже были. Хрен их знает, кто они по половой принадлежности, но оба имени подходят обоим полам.

Тележка неспешно катила по узким дорожкам заповедника. Я с любопытством вертела головой, разглядывая странноватые загогулины с красной корой, покрытые пышными яркими цветами лимонного цвета. Наверняка пахнут обалденно. Значит, ядовитые. Это ж козе понятно. Если красивое, значит, зараза еще та, на меня посмотрите. Или вон на Диму, этот даже меня в ступор вводит иногда. Рома, правда, у меня красивый и добрый. Затем вспомнила, как он меня с родной планеты уволок и в первую же ночь соблазнил, та еще сволочь.

И вот едем мы трое таких красивых сволочей, а над нами птицы невиданные порхают, подобия бабочек с ладонь величиной доедают какое-то животное, бе-е. Животина с хоботом хлещет тем самым хоботом по харе какого-то синюшного мелкого бегемота, хорошо-о-о. А где-то ревет озверелый гордар. Вот бы в глаза его бесстыжие взглянуть. Как можно жрать такую прелесть? Умиленно вздохнула, глядя на Масю и Васю. Мася начала похрапывать – по ходу, это Вася… Хотя у меня тетка храпит так, что дядька с берушами спит и плачет. Не, натурально. Спит, а из глаз слезы так и катятся, так и катятся. Жалость такая берет. Но тетку любит. Она же, когда не спит, милейший человек. Хозяйственная, добрая, красивая опять же… Тогда чему я удивляюсь?

В этот момент тележка выкатилась на полянку, где ревел тот самый гордар. Я голову подняла, чтобы разглядеть его получше, да так и застыла с открытой варежкой. На меня смотрела помесь тираннозавра с хомяком.

– Мать моя женщина, – протянула я, и он нас заметил.

Точнее заметил Масю и Васю. Я только сейчас поняла, что Мася больше не храпит, Вася не сопит, зато оба трясутся как осиновый лист и я вместе с ними. Потому что эта морда гордаровская над тележкой низко-низко склонилась, язык высунула и телегу лизнула.

– Ма, – пискнула я.

Гордар склонил голову набок, с явным гастрономическим интересом изучая мою тушку. Вдруг он задрал голову, и из его пасти вырвалось:

– Кийа-а, – да тоненько так, будто не он только что луженую глотку драл, каратист хренов. – Кийа-а.

– Пошел вон, хомяк-переросток, – просипела я, голос вдруг куда-то пропал и не обещал вернуться.

Не внял. Опустил голову, разинул пасть и снова заревел. Я думала, сейчас стекло разлетится. Мама…

– Инна, тихо. – Я вдруг оказалась прижата к Роме и поняла, что визжу во всю силу своих обновленных легких. – Он ридаров просит, – успокаивал он меня.

– Шиш ему на постном масле, а не пирожков с мясом, – воинственно потрясла я трясущимися Масей и Васей. – О-ой…

И мы все втроем спрятались на гостеприимной Роминой груди. За спиной что-то заворчал Ардэн. Я высунула нос, чтобы не пропустить какую-нибудь гадость и вовремя ответить, чтобы потом не было мучительно больно за упущенную возможность. Знаете, как это бывает? Тебе нахамили, ты растерялся, а потом такой шикарный ответ в голову пришел, а все, поезд уже на станции в Ромашково, аля-улю, пишите письма.

Дима действительно говорил гадости, только смотрел он на Рому. Говорил тихо, на том самом языке, который «моя твоя не понимает», даже глаза светлеть начали. Я ненароком испугалась, вдруг сглазит, черт языкастый, и все – крот не крот, а так… червь дождевой. Даже сплюнула три раза и Рому перекрестила, от греха подальше. Ардэн тут же на меня посмотрел, взгляд его потеплел, и он добро так сказал:

– Инночка, все будет хорошо, только ты ридаров отдай, он сам отстанет.

– Щаз-з, – взвилась я. – Вот так и отдала с разбега. Мася и Вася едут на «Гордость»!

– Нет… – Он вдруг осекся. – Только клетку им купить надо, жрут же, что не приколочено.

О, моя фразочка…

– Без тебя разберемся, – тут же отозвался Рома и опять спрятал меня на груди.

Тележка снова покатилась. Должно быть, время кормления прошло, и она запрограммированно двинулась дальше. Тиранно-хомяк прифигел от такой наглости и двинулся следом, то пища, то завывая.

– Хоть одного отдай, – потребовал Дима. – Моего отдай, я тебя все равно раздражаю.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35