Юлия Цыпленкова.

Космическая одиссея Инессы Журавлевой



скачать книгу бесплатно

Пакетов тоже не было. Были «флешки». Пластиковый ящичек с капсулами.

– Это что? – выдохнула я, тыкая пальцем в ящичек.

– Твои покупки, очень экономит место, – с намеком произнес Рома, подталкивая меня к сиденью.

– А пакетами пошуршать? – растерянно спросила я, упав на кресло и взяв в руки ящичек.

– Можешь носителями погреметь, – хохотнул синеглазый, и я сжала кулаки.

– Ни примерочных, ни пакетов, ни Лидки Макаровой, нелюди вы, – всхлипнула я и деловито перебрала капсулы. – Как оттуда добыть обновочку?

Предварительно спросив, что я хочу, Рома порылся в носителях и добыл нужный, после повернул верхнюю часть, и я открыла рот, глядя на мельтешение частиц, «ткавших» брючный костюм. То же он проделал с указанной обувью и нижним бельем. После нажал мне на подбородок, закрывая рот, и весело рассмеялся, не забыв коротко поцеловать мою вытянувшуюся физиономию. Я моргнула, очнувшись от «дива-дивного» и начала деловито раздеваться.

– Глаза сломаешь, – проворчала я, стягивая комбинезон.

– Я помогу. – На меня посмотрели невинные синие глаза.

– Рома, не вздумай! Рома, отстань! Рома, руки! Рома… Ромочка… О-ох…


Когда мы подъехали к «Гордости», я все еще лежала на откинутом сиденье и мечтательно пялилась в прозрачный изнутри потолок. Рома водил пальцем по моему лицу, обрисовывая нос, губы, подбородок, и улыбался, глядя на меня.

– Нужно одеваться, – сказал он, склоняясь ко мне и целуя в губы.

– Да-а, – протянула я. – Для пятидесятитрехлетнего мужика ты еще орел.

– Еще бы, это самый расцвет молодости, – усмехнулся мой синеглазик. – Если сопоставить с вашим земным возрастом, мне лет двадцать пять, может, чуть больше.

Я распахнула глаза и удивленно посмотрела на него. Ничего себе ровесничек. Да он старше моей мамы на год!

– Я же тебе говорил, продолжительность нашей жизни больше вашей. – Рома слегка щелкнул меня по носу и протянул одежду. – Правда, пора одеваться.

– Черт с тобой, – вздохнула я, продолжая думать над тем, что он сказал.

Это что же получается? Когда мне будет пятьдесят три, я буду выглядеть старше его?! Нет, меня это не устраивает. И что тогда? Будет искать себе супругу посвежей? А меня куда? На Землю? Или в загородный дом, чтобы молодую жену не смущала примитивная?

– Любопытно, – неожиданно произнес мой инопланетянин, – по тебе сразу видно, когда ты начинаешь думать гадости. Расскажешь?

Я поправила безрукавку, заменявшую жакет, вздохнула и…

– Грейн, задерживаешься, – прозвучал недовольный голос Ардэна.

– У меня еще есть время, – не менее недовольно отозвался Рома.

Мы выбрались из спайлера, и я временно откинула мысли о несправедливости жизни. Мне не терпелось открыть все носители и пересмотреть, перемерить обновки, покрасоваться перед зеркалом, покапризничать, решая «и зачем я это купила», а потом с глубоким удовлетворением убрать все в шкаф. Мли-ин… И где я буду выгуливать обновки? Расстроилась и махнула рукой – найдем.

Хоть перед Ромой. И сама же усмехнулась собственной мысли. Роме, по-моему, чем меньше одежды, тем лучше. Маньячина мой синеглазый, эх.

– У тебя такая загадочная улыбка, – заметил тайлар Грейн, ведя меня по переходам корабля.

Я промолчала, но улыбаться не перестала. В каюте, пока я чахла над своим богатством, как царь Кощей, Рома озаботился нашим пропитанием. Я бросила косой взгляд на самоходный столик, отгребла подальше разложенные на кровати носители и вновь углубилась в изучение диковинной упаковки.

– Ты похожа на гуалабарского паука-собирателя, – хмыкнул Роман и протянул руку к капсулам.

Я клацнула зубами рядом с его рукой и отгребла свое богатство еще подальше, произнеся голосом Горлума:

– Моя прелес-сть.

Мой сожитель рассмеялся и погрозил едва не отгрызенным пальцем.

– Не лезь к примитиву с обновками, – подмигнула я и все же перебралась поближе к еде. – Чем нас сегодня кормят?

– Вкусной и полезной пищей, – щелкнул меня по носу инопланетянин.

– Ясно, блюдо от шеф-повара «Хрень на постном масле», – деловито кивнула я и взялась за ложку.

– Я даже почти понял, что ты сказала, – развеселился Рома.

После обеда… или ужина, тут по пище не поймешь, мой гуманоид свалил на дежурство, оставив меня чахнуть дальше – над покупками, разумеется. Теперь я с детским восторгом открывала все носители. И даже не ради обновки – меня восхищал процесс явления шмотья народу. Полюбовавшись на воссоздание очередного предмета гардероба, я переходила к следующему, снова радостно сияя глазами.

– Офигеть, – порадовалась я, протянула руку назад и разочарованно вздохнула.

Носители кончились. Совсем. Окончательно и бесповоротно. Ну и ладно, зато гора одежды заняла почти всю кровать. И вот теперь можно было переходить к следующему этапу.

– Вот оно, счастье, – усмехнулась я и приступила к придирчивому пересматриванию обновок.

Я их крутила в руках, искала швы, чтобы праведно возмутиться ширпотребом, но швов не было. Совсем. Помыкавшись еще немного в попытках уличить продвинутых в браке, я махнула рукой. И наконец перешла к примерке.

– Ну-с, начнем, пожалуй. – Я потерла руки, размяла пальцы, выдохнула и приступила…

Через некоторое время я почувствовала легкое раздражение, еще через несколько минут раздражение стало тяжелым, даже с шипящим матерком. Еще минут через десять матерок стал громогласным, ненависть к инопланетной текстильной промышленности росла в геометрической прогрессии, а Рома стал просто счастливчиком потому, что не попал под горячую руку. Я запуталась! Кажется, что может быть проще платья? Вот и я думала, что сунуть голову в горловину, руки в рукава и натянуть на тело, ан нет!

То самое бирюзовое платье, так мило смотревшееся на модели из визуалога, теперь совершенно беззастенчиво заломало мне руки. В прямом смысле. Скрутило над головой, вывернуло в суставах, и чем больше я боролась с этим иезуитским изобретением, тем сильней превращалась в рогалик.

– Да чтоб того кутюрье перекосило, который это извращение придумал! – пыхтела я. – Чтоб он швейной машинкой себе ногу к заднице пристрочил. Чтоб его в финансовую пирамиду втянули и придавили ею. Черт! Ненавижу продвинутых!

– Н-да…

– Кто здесь? – От неожиданности я замерла, прислушиваясь к голосу за пределами бирюзовых оков.

– Я думал, отвратительного в тебе только манеры, теперь вижу, еще и память. – Эти ироничные нотки спутать с кем-то еще было просто невозможно.

– Гад ядовитый, – определила я. – Здрасти, товарищ командир.

Шаги приблизились, похоже, в этот раз меня осчастливило само физическое тело Дмитрия Ардэна, как бы его в миру правильно ни звали. Однако мое положение становилось неприятным. Решив не ярить дракона, пока принцесса беззащитна, я придала голосу как можно больше любезности.

– Дима, будь так любезен, помоги мне попасть в платье, – попросила я в бирюзовую пустоту.

– Я бы предпочел другой вариант, – задумчиво протянул мерзавец.

– Мне в платье будет удобней, – привела я разумный довод.

– А мне без платья, – усмехнулся командир.

– А зря, в платье бы ты смотрелся просто улет, – хмыкнула я, представив его в летящей бирюзе. – Могу дать примерить.

– На тебе мне отсутствие платья нравится больше, – произнесли где-то совсем рядом.

– Проблемы индейцев шерифа не канают, – сообщила я и возмутилась. – Ну будь человеком.

– Я бы с радостью, но меня все устраивает. – Ардэн издевался, я все еще пыталась держать себя в руках. Впрочем, могла и не пытаться, платье меня удерживало гораздо лучше.

– Рада за тебя. Поможешь? – выдохнув, чтобы не сорваться, уточнила я.

– Как попросишь. – В голосе Димона прибавилось мурлыкающих ноток.

– Дима, бесишь, – рявкнула я. – Все Роме расскажу.

– Ой как страшно, – вновь начал глумиться гуманоидный гад.

Мое терпение давало сбой, я взмокла, устала и готова была растерзать Ардэна голыми руками.

– У него есть парализатор и лучевая пушка, – начала я запугивания, параллельно прибавляя Роману значимости.

– Какая пушка? – заинтересовался кареглазый, но неожиданно хмыкнул. – А вдруг я стреляю дальше?

– У тебя калибр меньше, – не сдержалась я.

– Так ты не видела, – привел вполне логичный довод Ардэн.

– А ты не показывал, – нагло заявила я. – Натяни на меня платье – посмотрю.

– Могу дать потрогать, – внес рационализаторское предложение языкастая сволочь.

– Не дожить тебе, гуманоид, до пенсии, – вздохнула я. – Даже до пятидесяти четырех не дожить. Однажды я отсюда все-таки выберусь.

До меня дотронулись. От неожиданности я вскрикнула, вздрогнула, лягнулась и с наслаждением вслушалась в шипящую ругань за пределами бирюзового кокона.

– Спокойно, – ворчливо предупредил командир «Гордости».

И платье вдруг скользнуло вниз, являя миру мою взмыленную физиономию. Я сдула с левого глаза прядку, облегченно выдохнула и осмотрела себя.

– Как ты это сделал?

– Я подход к нему знаю, – совершенно серьезно ответил Ардэн и весело сверкнул глазами. – Нас лет двадцать учат платья укрощать.

– Я потом похихикаю, ладно? – устало вздохнула я и села на кровать.

Ардэн скрестил руки на груди и теперь с интересом наблюдал за мной. Мне его интерес в данный момент был по барабану, абсолютно параллельно, фиолетово до икоты, в общем. По фиг мне было на Ардэна. Я отдыхала от войны с собственным платьем. Руки бы обломать тому уроду, что подобное издевательство над тонкой нервной организацией земной девушки придумал.

– Это херосский шелк, – неожиданно произнес Дима.

– То, что херовский, я уже поняла, – проворчала я, поглядывая на струящиеся складки подола. Красиво, блин.

– Херосский, – поправил меня наивный Ардэн. – С Хероса, это небольшое государство на Агдее.

– Агдея, – произнесла я вслух, хмыкнула и прыснула в ладонь. Дмитрий, не понимавший моего приземленного юмора, нахмурился. – А гдэ я, – произнесла я с могучим кавказским акцентом и развеселилась еще больше. Но глядя на Хмурую Морду, ставшую еще более хмурой, я махнула рукой. – Забей, Дим.

– Кого? – живо заинтересовался командир «Гордости».

– Потом скажу, – устало вздохнула я, перестав смеяться. – Что там с херовским шелком с планеты потерянных?

– Почему потерянных? Млин, Инна, ты специально? – раздраженно спросил Дима и вдруг задумался. Буквально через секунду он усмехнулся. – Действительно, планета потерянных. Ладно. Херовский, тьфу, херосский шелк – это живой организм.

– Чего?! – возопила я, уже с подозрением, а не с умилением глядя на струящиеся складки. И даже то, как быстро гуманоиды перенимают мой щедрый словарный запас, меня сейчас совсем не волновало. – В смысле, живой?

– Разумный. Инна, что ты смотришь на это платье так, будто оно тебя сейчас переварит в собственном нутре? Оно же все чувствует, ты его расстраиваешь. – Ардэн укоризненно посмотрел на меня, словно я за его брата замуж собираюсь, а Дима знает, что я ему про пять своих детей не сказала.

– А оно может? – осторожно спросила я, пытаясь оттянуть от тела платье двумя пальцами.

Платье, словно резина, вырвалось из моих рук и наглухо прилипло обратно к телу.

– Переживает, – вздохнул командир, глядя с сочувствием… на платье. На меня он смотрел по-прежнему, с укоризной. – С ним так нельзя.

– А со мной можно?! – взвизгнула я, вскакивая.

Платье тут же обвило даже мои ноги. Я себя вдруг почувствовала мамашей, которая бросает дитятю, а оно за ноги цепляется, отпустить боится.

– Рассказывай уже, гуманоид ты нечеловеческий! – воскликнула я с надрывом, глядя на Ардэна, как утопающий на вероломную соломинку.

– Нервная какая, – передернул плечами паршивец и подошел ко мне, вдруг обняв с невероятной нежностью.

Я так опешила, что перестала паниковать. Платье еще несколько секунд липло ко мне, и подол неожиданно ослабил хватку.

– Вот и все, теперь старайся быть спокойней, – терпеливо, ласково улыбаясь, пояснял главная язва корабля, вдруг став похожим на нормального человека. – Херосский шелк – очень ценный и дорогой материал. Грейн тебя балует, – вдруг опять сбился с темы Дима, и мне показалось, что в его голосе мелькнула ревнивая нотка. – Дорогой материал, – тут же вернулся командир к своему повествованию. – Он мыслит, чувствует своего хозяина. В первый раз его нужно надевать совершенно спокойным, стараться думать о чем-то нейтральном. Он тогда легко скользит по телу и начинает привыкание к хозяину во время носки. Ты, должно быть, была перевозбуждена, потому шелк начал паниковать, не зная, чего от него ждут.

Я вспомнила свои трясущиеся в жадном предвкушении ручонки. Наверное, я бы себя тоже испугалась. Эта мысль вызвала усмешку, и платье окончательно перестало на меня давить. Я отстранила от себя руки Ардэна и приподняла подол. Платье тут же занервничало и потянулось к ногам.

– Тихо, – строго велела я. – Я тебя смотрю.

Паника в бирюзовых рядах прекратилась.

– В будущем, когда ваш симбиоз будет окончен, платье будет чувствовать, когда ты нервничаешь, когда смеешься, когда к тебе будет приставать кто-то…

– Насильник, типа? – Я тут же вскинула голову, и Дима, мгновение подумав, кивнул.

– С тебя его даже при помощи ножа тогда не снимешь. И наоборот, само соскользнет, если ты будешь не против, – с порочной ухмылкой сообщил мужчина, разом вернув назад старого доброго Ардэна. – Ну и прочие мелочи: артериальное давление, холод, жара. Оно под все будет подстраиваться. Сама разберешься.

– Круто, – резюмировала я, с все возрастающим интересом рассматривая обновку. Ромочка, маньячина моя ненаглядная, раскоше-елился. Чуть слезы умиления на глаза не навернулись. – Отличный гаджет, мне подходит. А точно не переварит?

– Ткань не настолько живая, – усмехнулся Ардэн и уверенно вцепился мне в руку. – Готова? Идем.

Руку я отняла, глазками сердито похлопала, показывая всем видом, где видали мы таких хватких гуманоидов.

– Ты же хотела информацию, – искушающе протянул Дима.

– Кстати об информации. На фига Рому забанил? – Ардэна перекосило от усиленной работы мысли. – Как вы мне надоели, непонятливые мои, – вздохнула я. – Зачем его заблокировал?

– Спешил, – пожал плечами командир. – Весь запрос закрыл разом. Могу тебе лучше Системы все рассказать.

– И показать, – криво усмехнулась я.

– Даже дать пощупать, – осклабился еще один озабоченный извращенец.

– Накося выкуси, – фыркнула я и ушла на кресло. – Я дама почти замужняя, чужих пушек не трогаю, дальнобойность не проверяю, калибр не разглядываю. Катитесь, дяденька, колбаской по Малой Спасской, – козырнула я маминой любимой фразой и независимо посмотрела на Ардэна.

– Ничего не понял из того, что ты сказала, но договор есть договор. Так что вперед на ужин. Живо! – рявкнул Дима, и я подскочила на месте с перепугу.

И только я собиралась выдать какую-нибудь гадость в ответ, как Ардэн замер и поднял руку, призывая молчать. Я чуть не лопнула от желания выдать заковыристую тираду о зарвавшихся инопланетянах.

– Сейчас буду, – отчеканил Дима и ушел без всяких объяснений, оставив меня сопеть и пыхтеть от несказанной вслух гадости.

Оставшись в одиночестве, я оглядела весь бардак на кровати, вздохнула и попыталась снять платье. Но не тут-то было. Умная шмотка опять запаниковала и прилипла так сильно, что я еле могла вдохнуть.

– Да буду я тебя носить, – сипела я. – Буду! Но надо же и остальное перемерить, отлипни, херовский шелк, ы-ы-ы.

Платье не отлипло. Я скривилась и захныкала в полном бессилии. Это как так? Целая гора обновок, а меня первая попавшаяся не отпускает. Платье! Не отпускает! Да у кого мозгов на такое извращение хватило?! На мгновение представила, что отныне буду носить только это, и тут же почувствовала приближение инфаркта миокарда. Это ж какой обломище, у-у-у… А вещей сколько других пропадает… Нет, я на это не подписывалась!

– Ладно, попробуем лаской, – вслух решила я.

Попробовала расслабиться и подумать о чем-то приятном. Тут же вспомнился спайлер…


…Вот я тянусь к застежке комбинезона, пытаюсь расстегнуть ее, но рука Ромы накрывает мою, отрывает от злосчастной мешковины и подносит мою ладонь к своим губам, нежно коснувшимся кожи. Мой тихий вздох нарушает тишину «автомобиля», а губы скользят дальше, целуют запястье, щекочут дыханием, и я уже не вздыхаю. Первый стон, едва слышный, срывается с моих губ и тонет в поцелуе тягучем и сладком, как мед. И в который раз у меня мелькает мысль, кто же научил его так целовать, что перехватывает дыхание и оно переходит во всхлип.

Кресло вдруг оказывается в горизонтальном положении, но я не замечаю этого, как не замечаю, что комбинезон уже ползет вниз с моих плеч и ткань сменяют губы, покрывающие легкими поцелуями шею, плечи… Рома спускается ниже, и я уже не могу думать, потому что его губы и язык творят нечто невообразимое с моей грудью. Это так потрясающе, что, кажется, я готова взорваться фейерверком прямо сейчас, только от одной этой ласки.

И взрываюсь вскоре, когда комбинезон оказывается полностью снят и проворные мужские пальцы начинают вырисовывать узоры на внутренней стороне моих бедер, подбираясь к средоточию моего желания.

– Рома… – задыхаюсь я и двигаю бедрами ему навстречу, моля скорей погасить разгорающийся пожар моего жаждущего лона.

Синеглазый мужчина смеется, и теперь узоры сходятся, приближаясь к источнику моего желания, уже заполненного влагой. Мгновение, и я выгибаюсь дугой от первой вспышки острого удовольствия, пронзившего, кажется, каждую клетку моего пылающего тела. Я распахиваю глаза и ловлю восхищенный взгляд голодных синих глаз.

– Рома, – шепчу я, и он вновь захватывает в плен мои губы, терзая их, выпивая каждый стон и каждый вскрик. – Рома, Ромочка…

Его дыхание прирывисто, он уже сам начинает постанывать от возбуждения. Я слышу его жаркий шепот, но не разбираю слов, потому что сейчас все неважно. Есть только он, я и то, что рождается между нами, наша страсть, наше желание и что-то намного большее, что я ощущаю почти физически.

Когда исчезает его комбинезон, я тоже не замечаю, как не могу вспомнить, сам ли он его снял или я помогала. Но тело моего мужчины манит прикоснуться к нему, и я приподнимаюсь, чтобы вынудить его лечь на неширокое ложе, образовавшееся из двух разложенных кресел. Мои пальчики вырисовывают вензеля ноготками на широкой мускулистой груди. Рома откидывает голову, его губы приоткрываются, и я слышу лучшую музыку на свете – стон мужчины, рожденный моими ласками. Мои губы порхают по его телу, оставляя влажный след, и я с улыбкой смотрю, как подрагивает его живот, когда я спускаюсь все ниже. И его естество, налитое силой и желанием, тоже подрагивает, словно в нетерпении. Я целую шелковистую головку, размазываю пальчиком каплю смазки, прозрачной жемчужинкой застывшую на возбужденной плоти, и тихо смеюсь, когда синие глаза распахиваются и с мольбой смотрят на меня. Мне так хочется подразнить его, но времени до невозможности мало, а спайлер уже близко от нашего корабля.

И тогда я перекидываю ногу через бедро. Закаменевший напряженный член оказывается накрытым лепестками моего лона, и я скольжу по всей его длине, закрыв глаза, кусая губы от мучительного удовольствия, вновь настигающего меня.

– Инна, – выдыхает Рома. – Инна…

– Да! – вскрикиваю я и ускоряю свое скольжение.

Его пальцы впиваются мне в бедра, и мой мужчина вновь ловит отголоски страсти на моем лице. Но, уже подойдя к самой грани, я приподнимаюсь и позволяю Роме заполнить меня до предела. Наши стоны сливаются. Рома вонзается в меня снова и снова, я почти не двигаюсь, поглощенная нарастающей лавиной, несущейся на меня. Я уже лежу на груди мужчины, ловлю его губы, пью его прирывистое дыхание, смешанное с хриплыми стонами.

– Милый, – шепчу я ему в приоткрытые губы. – Родной… Рома-а-а! – крик разрывает грудь, когда он переворачивается, подминая меня под себя, заполняя меня собой в последний раз потому, что громкий протяжный мужской стон сливается с моим криком, переплетается и уносит нас куда-то далеко, откуда так не хочется возвращаться…


– Ох, – хрипло вздохнула я и вздрогнула, почувствовав напористые, но такие приятные руки на своих плечах.

Руки скользнули по спине вниз, легли на бедра, и уверенные губы коснулись основания моей шеи…

– Дима! – вскрикнула я и дернулась в сторону, только сейчас осознав, что платье уже лежит на полу у моих ног.

Поняла я это, потому что чуть не запуталась в нем и полетела вниз носом. Ардэн перехватил меня и дернул вверх. Я вновь влетела ему в объятия. Димино лицо оказалось неожиданно очень близко, парализуя пронзительным испытующим взглядом.

– Мне нужно узнать, – тихо произнес он и смял мои губы по-хозяйски уверенным поцелуем, больше напористым, чем страстным.

И это было подобно разорвавшейся бомбе в моей голове. Предательский стон оповестил наглеца, что мне нравится происходящее, и тогда на помощь мне явилась гордость. Я уперлась в твердую грудь ладонями и напряглась, вырываясь из плена умелых губ командира «Гордости Аттарии». Он тут же вновь перехватил меня, положил руку на затылок, не давая увернуться, и заглянул в глаза. Я вздрогнула, глядя на сужающиеся и вытягивающиеся в вертикальные черточки зрачки. Радужка Димы из шоколадной стала желтовато-карей.

– Дим, твои глаза, – хрипло прошептала я.

– Что видишь? – Тон мужчины стал неожиданно требовательным.

– Радужка посветлела и зрачки…

– Что зрачки?

– Вертикальные, мли-и-ин…

Дима тут же выпустил меня из рук и отшатнулся, спеша к зеркалу. Некоторое время он рассматривал себя, что-то бурча на непонятном языке, который чип в моей голове не распознал. Но по интонации это более всего походило на «охренеть», с чем я не могла не согласиться. После обернулся и, чеканя шаг, подошел ко мне, вновь вцепившись мне в руку.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35