Юлия Большакова.

Гений и злодейство



скачать книгу бесплатно

Пиковая дама, бубновый король

Время приближалось к полудню. В анфиладе комнат, где располагался Отдел истории философии и гносеологии, было необычно тихо.

– «Паду ли я, стрелой пронзенный, – жизнерадостно напевал Игорь мелодию из популярной оперы, копаясь в железных кишочках компьютера. – …Иль мимо пролетит она?..»

– Ария мамонта, преследуемого неандертальцами, – меланхолично прокомментировал Андрей Черепанов, сидевший рядом и вяло перелистывавший какую-то тонкую затрепанную книжку. – Ленский думал, что они будут стреляться с Онегиным не на пистолетах, а на арбалетах?

Игорь открыл бутыль, от которой по комнате распространился резкий запах спирта и дружелюбно ответил:

– Ничего ты не понимаешь в искусстве!

Андрей только брезгливо поморщился в ответ.

– Подумаешь, – в дверях показалась Маша, на ходу разматывающая шарф, – я вот сейчас смотрела очередную серию “Штирлица”…

– Вместо того, чтобы идти на работу, – холодно вставил Андрей.

–…Так там допустили прелестный ляп: в рассказе про инсценированное покушение на Гитлера сказали буквально следующее: “Гимлер заслонил фюрера от холостой пули”!

Игорь беззвучно захохотал.

– Ну и что? – не понял Андрей.

– “Холостым” бывает только патрон – это патрон без пули, – объяснил Игорь. – Пуля может быть разве что “незамужней”!

– А где весь народ? Где начальство? – поинтересовалась Маша, освободившись от куртки и шапки и пытающаяся перед зеркалом привести в порядок прическу.

– В конференцзале, на Ученом совете, – ответил Черепанов.

– Батюшки-светы! – охнула Маша. – Я же забыла совсем!..

Черепанов издал серию рокочущих звуков, которые должны были означать демонический смех.

– Но теперь уже поздно туда идти, – обречено сказала Маша, взглянув на часы.

– Это точно! Уже поздно! – саркастически откликнулся Андрей.

– А вы почему здесь, а не там?

– Ты видишь, что он сделал с моим рабочим местом? – подбородок Андрея гневно выпятился, указуя в сторону Игоря, скорчившегося в странной позе над препарированным компьютером. – Николай Николаевич сказал: пока модем не заработает, чтоб мы ему на глаза не попадались…

– Не могу понять, – задумчиво сказал Игорь. – То ли контакт все время теряется, то ли модем слишком шустрый и процессор не успевает…

– Нам разум дал стальные руки-крюки, – фыркнул Черепанов.

– Между прочим, я не электронщик, а такой же философ, как и ты, – обиделся Игорь. – И мог бы тоже сейчас не контакты чистить, а сидеть на стуле и острить…

– Человек – это то, что он делает, – неаккуратно процитировал Сартра Черепанов. – В данный момент, из нас двоих я – философ, поскольку предаюсь созерцанию, а ты, ковыряющийся в этом металле, – презренный ремесленник!

– И что ты созерцаешь? – поинтересовалась Маша. Она подошла к Андрею и взяла у него из рук книжку. – “Пиковая дама”?.. А. С. Пушкин?!.

– Только не надо делать такие большие глаза! – огрызнулся Черепанов, отбирая книгу назад. – Лучше чай завари.

– Да, Машенька, сделай чай! – попросил Игорь. – А то от этого созерцателя не дождешься… Только язвит, нет – создать работающему человеку условия!

– Я создаю тебе условия, – возразил Черепанов. – Я сижу в сторонке и не мешаю.

– …Читаю книжку из школьной программы, – поддакнула Маша. – Где ты ее взял?

– Она под системным блоком лежала, – сообщил Игорь. – Чтоб корпус стол не поцарапал.

– Да, читаю! – обиженно воскликнул Андрей. – А вы ее читали?

– Я оперу видела, – ответила Маша, наливая воду в чайник.

– А чего там читать? – отозвался Игорь, снова ныряя в недра компьютера. – Скучнейшая и примитивная история.

– Не говори, – внезапно оживился Андрей. – Только на первый взгляд.

На самом деле, в этой истории много темных мест. Сам сюжет вызывает серьезные сомнения…

– Да какой там сюжет! – хмыкнул Игорь. – Германн хотел узнать три карты, загадывая на которые он три раза подряд выиграет в эту дегенеративную игру – не помню, как она называется…

– Штосс, – подсказала Маша.

– Ага, спасибо… Пришел ночью в дом к старухе-графине, напугал ее до смерти. Потом она явилась к нему в виде привидения и сказала, что тройка, семёрка и туз выиграют подряд… Потом он, кажется, выиграл… Или в конце концов проиграл?.. Еще там была какая-то девица, вот только, что она там делала – хоть убей, не помню.

– Девицу звали Лиза, и она пела “Уж полночь близится, а Германна все нет”, – авторитетно сообщила Маша, подтверждая свое хорошее знакомство с оперой Петра Ильича Чайковского.

– Это все внешний декор и завитушки, – многозначительно заявил Черепанов. – На самом деле во всей этой истории есть масса сомнительных мест…

– Например? – спросил Игорь откуда-то из-за стола.

– Например, вы знаете, как Германн оказался ночью в доме графини?

– И как же?

– А очень просто: взял и зашел. Без спросу. В полдвенадцатого ночи, когда хозяев не было дома, а слуги спали!..

– Он, вроде как, шел на свидание с Лизой? – опять вмешалась Маша.

– Об этом мы еще поговорим, – остановил ее Черепанов. – Пока что Лиза на балу…

– Что же, значит, это не она впустила Германна в дом? – Игорь бросил копаться в компьютере, вытер руки носовым платком и уселся на стол напротив Андрея.

– Зачитываю… – Черепанов нашел нужную страничку и прочел: “Наконец графинину карету подали. Германн видел, как лакеи вынесли под руки сгорбленную старуху, укутанную в соболью шубу, и как вслед за нею, в холодном плаще, с головой, убранною свежими цветами, мелькнула ее воспитанница. Дверцы захлопнулись. Карета тяжело покатилась по рыхлому снегу”.

– Куда это они? – спросил Игорь.

– На бал к посланнику, слушай дальше. “Швейцар запер двери. Окна померкли…” Обращаю ваше внимание: хозяйки уехали, и швейцар запер дверь! Но дальше читаем: “Ровно в половине двенадцатого Германн ступил на графинино крыльцо и взошел в ярко освещенные сени. Швейцара не было. Германн взбежал по лестнице, отворил двери в переднюю и увидел слугу, спящего под лампою в старинных, запачканных креслах. Легким и твердым шагом Германн прошел мимо его”.

– И что дальше? – спросил Игорь, когда Андрей замолчал.

– А ничего – прошел по дому до самой спальни графини. Там он спрятался в маленьком кабинете, примыкавшем к спальне, и ждал там до двух часов, когда вернется графиня с Лизой.

– До чего простые нравы! – восхитился Игорь. – Эдак любой бандит, выходит, мог беспрепятственно войти в дом и притаиться а спальне?

– Но ведь ты читал, что швейцар ЗАПЕР дверь, – возразила Маша, успевшая за это время достать из шкафа заварочный чайник, сахарницу, заварку и пакет с сухарями.

– Выходит, кто-то ее отпер, – развел руками Андрей, – если, конечно, не предполагать, что Германн шел на свидание с отмычкой в кармане. Можно, конечно, предположить, что здесь слово “запер” означает всего лишь “закрыл”, а не “запер на ключ”, ведь в то время некоторые слова использовались не совсем так, как сейчас…

– Например?.. – подозрительно спросил Игорь.

– Например, слово “наверно” означало “точно”, а не “предположительно”, – пояснил Андрей. – Или вот: “При виде пистолета графиня во второй раз оказала сильное чувство” – сейчас так не говорят. Но все равно, это не объясняет того факта, что Германн почему-то упорно ждал под дверями ровно до половины двенадцатого! Вот посмотрите: Лиза со старухой уехали где-то в четверть двенадцатого: после их отъезда Германн еще походил около дома, взглянул на часы: было одиннадцать двадцать, еще постоял, глядя на часы и выжидая ровно одиннадцать тридцать, и только тогда вошел. Потом ему еще пришлось ждать в доме аж два с половиной часа! Если предположить, что в то счастливое время двери домов вообще не запирались на ночь, то почему бы ему ни прийти попозже, когда слуги уж точно лягут спать, почему он заявляется почти сразу после отъезда хозяев?.. И почему требуется такая точность?

– Подожди, подожди, – нахмурился Игорь. – А откуда он знал, когда они вернуться?

– А из письма Лизы! Вот, она тут черным по белому пишет: “Мы останемся часов до двух”…

– Интересно, – протянула задумчиво Маша, – а зачем ему вообще нужно было приходить в дом, когда Лизы там не было?.. То есть – до ее прихода? Он же, вроде, шел к ней на свидание?..

– Во-о-о-от! – оживленно воскликнул Андрей. – Тут начинается самое интересное.

Он подскочил со стула, вытащил из стеллажа старый журнал, перевернул его и начал рисовать прямо на задней обложке.

– В доме графини было такое же расположение комнат, как здесь у нас – одна за другой, амфиладой: от парадной лестницы налево, через “переднюю”, где Германн застал спящего слугу, – зала, за ней гостиная, а дальше – спальня хозяйки. Из спальни еще две двери: в маленький кабинет, куда графиня никогда не заходила, и где спрятался Германн, и на винтовую лестницу, ведущую в комнату Лизы. Пробраться в комнату Лизы Германн мог только через спальню графини, пока она пустовала…

– То есть, он должен был подождать Лизу в ее комнате? – понял Игорь. – А вместо этого…

– А вместо этого спрятался в маленьком кабинетике, примыкающем к спальне графини, дождался приезда хозяйки, потом в щелочку подсматривал, как она раздевалась…

– Старуха? – ужаснулась Маша. – Извращенец…

– Да, здесь прямо так и написано: “Германн был свидетелем отвратительных таинств ее туалета…” А затем, когда слуги ушли, вышел из своего укрытия и стал уговаривать старуху открыть ему тайну трех карт…

– И уговорил до смерти, – закончила Маша. – Думаю, чай заварился, идите к столу. Игорь, в твоей чашке выросла какая-то культура, похоже на пенициллин…

Молодые люди разом бросились смотреть и с треском сшиблись лбами над чашкой.

– Ой, – с умилением проговорил Игорь, заглядывая внутрь, – и правда – вырос кто-то… Зелененький… Я в субботу забыл ее помыть, а здесь у батареи тепло. Вот оно и проклюнулось…

– Дожили, – презрительно говорил Андрей Черепанов, потирая ушибленный лоб. – Плесень в чашках растет. Скоро хвощи появятся, папоротники, потом полезут динозавры, нас всех пожрут…

– Нас скорее тараканы пожрут, – заметила Маша. – Дай сюда эту чашку, ее вымыть надо. Возьми другую.

– Зачем вымыть? – воспротивился Игорь. – Они же живые все-таки, пусть себе растут!

– У нас здесь не зоопарк, – сурово сказал Черепанов. – Я не собака-Диоген, я брезгливый. Мне одноклеточных сотрапезников не нужно. Отдай Маше чашку!

– Никакого в тебе понятия о гуманности, – с упреком произнес Игорь. – Одноклеточные ему, видите ли, не нравятся! Шовинист позвоночный!

– Может прекратите? – Маша поморщилась. – Давайте хоть за чаем вести светскую беседу. Андрей, ты что-то интересное сказал, а я плохо поняла?..

– Я сказал, – охотно вернулся к прежней теме Черепанов, – что Германн, вместо того, чтобы пробраться в комнату Лизы и ждать ее там, как было условленно между ними, остался в кабинете, смежном со спальней старухи-графини, дождался, когда она останется одна, и тогда вышел и начал пытать ее про три карты. Ничего не замечаете?..

Игорь и Маша некоторое время молча пили чай, обдумывая полученную информацию.

– Но он ведь не хотел убивать старушку? – с сомнением спросил наконец Игорь.

– Нет, она умерла, так и не сказав ему про карты, чем Германн был очень огорчен.

– Тогда как он собирался выйти из дома?

– Обыкновенно, – быстро ответила вместо Андрея Маша, – как вошел, так и… Пардон! – вдруг она оборвала себя на полуслове и с размаху опустила чашку на стол. – Но ведь он должен был быть у Лизы…

– Вот именно! – торжествующе воскликнул Черепанов. – Очень интересный вопрос: как Лиза собиралась вывести Германна из дома после свидания? Ведь пройти в комнату Лизы и обратно можно было ТОЛЬКО через спальню графини! Потом Германн так и сделал – когда старуха уже умерла. Но как бы он смог это сделать, если бы она была жива?.. Ведь тут говорится, что графиня, как все старики, страдала бессонницей, и, кстати, Германн застал ее бодрствующую в кресле, а вовсе не спящую в постели! До каких пор Лиза собиралась держать Германна у себя в комнате?

– Ну-ка, ну-ка! – заинтересовался Игорь, – А в книге есть что-нибудь насчет этого?.. Как Германн вообще вышел из дома?

Андрей, не выпуская из руки чашки, перегнулся через спинку стула, на котором сидел, и с риском для жизни дотянулся до оставленной около компьютера книги. Он перелистнул несколько страниц и прочитал, выразительно подчеркивая реплики героев:

“– Как вам выйти из дому? – сказала наконец Елизавета Ивановна. – Я думала провести вас по потаенной лестнице, но надобно идти мимо спальни, а я боюсь.

– Расскажите мне, как найти эту потаенную лестницу; я выйду.

Лизавета Ивановна встала, вынула из комода ключ, вручила его Германну и дала ему подробное наставление. Германн пожал ее холодную, безответную руку, поцеловал ее наклоненную голову и вышел. Он спустился вниз по витой лестнице…” – это из Лизиной комнаты, – прокомментировал Андрей, на мгновение подняв глаза. – “…и вошел опять В СПАЛЬНЮ ГРАФИНИ!..” Там он полюбовался на труп, прошел в тот кабинет, где ждал возвращения наших дам с бала, и там же нашел скрытую за обоями дверь. Из нее он прошел на потайную лестницу, по которой вышел на улицу, воспользовавшись данным ему Лизой ключом. И вот еще что интересно: спускаясь по потайной лестнице, Германн раздумывал о том, что по этой самой лестнице во времена молодости графини ходили ее любовники…

– Что в этом интересного? – не поняла Маша.

– А это тем интересно, – ответил вместо Андрея Игорь, уже полностью включившийся в логику расследования, – что графиня, почему-то водила своих любовников по потайной лестнице, а Лиза заставила Германна переться по парадной, хотя у нее был ключ от потайного хода!

– Тем более, – подхватил Андрей, – что к этому времени старуха была уже мертва, и ничто не мешало ему уйти так, как он пришел!.. Но в любом случае, – Андрей поднял вверх сухарик, призывая собеседников к вниманию, – в любом случае дорога из Лизиной комнаты – хоть через парадную лестницу, хоть через потайную – проходила через спальню графини. А из этого следует печальный, но однозначный вывод: тот, кто позвал Германна в комнату Лизы, не рассчитывал, что, когда ему нужно будет уходить, старуха будет еще жива… А кто затеял все это свидание?..

– Лиза, – в один голос ответили Маша и Игорь.

– Молодцы! Схватываете на лету!

Некоторое время троица потрясенно молчала. В комнате раздавался только громкий хруст сухарей.

– Интересно получается, – наконец нарушил молчание Игорь. – Но ведь, если старушке суждено было в эту ночь скончаться, тогда можно объяснить, почему Лиза заставила Германна идти к ней по парадной лестнице… Он должен был засветиться у дома графини! Алиби наоборот!..

– “Алиби наоборот” называется “подстава”, – заметила Маша. – Так ты хочешь сказать, что Германна подставили?.. Лиза завлекла его как бы на любовное свидание, а на самом деле…

– Никакого любовного свидания не было, – категорически отрезал Андрей. – Германн шел в дом графини, чтобы ее прикончить.

– Ну-у, – Игорь с сомнением покачал головой, – это ты уж перегнул… Согласен: свидания не было, но Германн шел к графине, чтобы выпытать у нее про три карты!

– Да Германн был псих! – взорвался Черепанов. – Неужели вы не видите: его же использовали, а он даже ничего не понял! Ну ты сам подумай, – обратился он к Игорю, – вот если кто-нибудь из твоих приятелей, а Германн был как раз нашего возраста, услышав анекдот про то, как якобы чья-то бабка, узнала у графа Калиостро…

– Сен-Жермена, – поправила его Маша, отобравшая у него книжку и внимательно смотревшая в текст.

– Допустим… Узнала рецепт беспроигрышной игры в карты, причем – в азартную игру, в игру, основанную на случае!.. Так вот, он, услышав эту байку, принимает ее за правду и пристает к старушке с просьбой открыть ему эту тайну… Что ты подумаешь про такого парня?

– Псих, однозначно, – ответил Игорь, – но…

– Никаких “но”! Думаешь, во времена Пушкина люди были другие? Ничего подобного! Точно такие же. И точно так же не верили в чудеса. И точно так же боялись психов.

– Конечно, Германн был сумасшедшим, – подтвердила Маша. – Вот послушайте: “Увидев молодую девушку, он говорил: “Как стройна!.. Настоящая тройка червонная”. У него спрашивали: “который час”, он говорил: “без пяти минут семерка”. Всякий пузатый мужчина напоминал ему “туза”. Типичная паранойя.

– Но это уже после графини… – вяло пытался защищаться Игорь.

– Он и до был не лучше! – отрезал Андрей. – Не мог ни о чем думать, кроме как о секрете графини, прикидывал даже, не стать ли ее любовником – это восьмидесятилетней старухи! И как ты помнишь, он кончил в психбольнице, бормоча без перерыва: “Тройка, семерка, туз. Тройка, семерка, дама!” Так основательно сойти с ума можно только за определенное время. Да и сам приход к нему старухи-графини в виде привидения ничем, кроме как галлюцинацией, не объяснишь.

– Экологически чистый способ убийства: подослать к дряхлой старухе молодого психа, который станет размахивать перед ее носом пушкой, – задумчиво пробормотал Игорь. – Ее хватит кондрашка с вероятностью процентов в девяносто… Остается понять, кто же все это затеял? Ведь не Германн же!..

– Как говорил мой любимый Пуаро, – сказал Андрей, – ищи того, кому это выгодно!

– Сомневаюсь, что смерть старухи была так уж выгодна Лизе, – с большим скепсисом проговорила Маша. – Она же была ее воспитанница, не родственница, а значит, вряд ли могла претендовать на большую долю наследства. Кроме того, старуха давала ей кров, какое-то положение в свете…

– У старухи наверняка были дети и внуки, – заметил Игорь.

– И, кстати, один из ее внуков – князь Павел Александрович, "Paul", принимает активное участие в действии, – добавил Андрей. – Именно из его уст Германн узнает о трех картах… Он в присутствии Германна удивлялся, отчего это его бабка не понтирует, зная секрет верного выигрыша. Тогда-то Германну и запала в душу эта навязчивая идея: выпытать у старухи секрет и разбогатеть. А потом, в тот вечер, когда все это случилось, он ведет на бале очень странный разговор с Лизой… Разговор, до смерти ее напугавший, – он отобрал книгу у Маши и нашел нужное место. – “Во все время он шутил над ее пристрастием к инженерным офицерам, уверял, что он знает гораздо более, нежели можно было ей предполагать, и некоторые из его шуток были так удачно направлены, что Елизавета Ивановна думала несколько раз, что ее тайна была ему известна”.

– Смахивает на шантаж, – пробормотал Игорь.

– Ты дальше послушай – это вообще ни в какие ворота не лезет! – воскликнул Андрей.

“– От кого вы все это знаете? – спросила она, смеясь.

– От приятеля известной Вам особы, человека замечательного!

– Кто же этот замечательный человек?

– Его зовут Германном”.

– Предполагается, что князь не знает о знакомстве Лизы и Германна, – пояснил Андрей.– Но Лиза решает, что он намекает на их связь и пугается.

“Лизавета Ивановна не отвечала ничего, но ее руки и ноги поледенели…

– Этот Германн, – продолжал Томский, – лицо истинно романтическое: у него профиль Наполеона, а душа Мефистофеля. Я думаю, что на его совести по крайней мере три злодейства. Как вы побледнели!

– У меня голова болит… Что же говорил вам Германн, – или как бишь его?”

– Что-то я не понял, – замахал руками Игорь. – Кто же по вашему затеял покушение на старушку – Лиза? В сговоре с князем Полем? Или все-таки с Германном?

– По крайней мере, когда Лиза приглашала Германна на свидание, она уже должна была предвидеть, чем закончится эта ночь для ее покровительницы, – уверенно сказала Маша. – Помните, что мы говорили про выходы из Лизиной комнаты? Если бы графиня была жива, Германн не смог бы уйти от Лизы.

– А теперь князь Поль Томский намекает Лизе на то, что он в курсе ее интрижки с Германном! – воскликнул Андрей. – Но самое-то главное: ему об этом донесла некая “известная вам особа” – то есть, известная Лизе, а одновременно – приятель Германна и знакомый самого князя! Слушайте, князь Поль говорит Лизе:

“– Германн очень недоволен своим приятелем: он говорит, что на его месте он поступил бы совсем иначе… Я даже полагаю, что Германн сам имеет на вас виды, по крайней мере, он очень неравнодушно слушает влюбленные восклицания своего приятеля”.

– Это не просто “знакомый” Лизы, это человек, в нее влюбленный! И через него князь Поль был знаком с Германном. Вот только Лиза об этом знакомстве не знала, оттого и похолодела вся.

– Сообщник! – страшным шепотом произнес Игорь, округлив глаза.

В этот момент входная дверь распахнулась и в комнату вошел Николай Николаевич – зав отделом и непосредственный начальник всех троих собеседников. При виде него Маша поперхнулась сухарем, а Игорь стал поспешно отползать на стуле к компьютеру.

– Тааак, – протянул злорадно Николай Николаевич. – Черепанов, Мадьяр и Сотникова – теплая компания. Чай пьем? А вы в курсе, господа аспиранты и стажеры, что в рабочее время вы должны заниматься хотя бы имитацией бурной деятельности на славу отечества?

– А мы выполняем свои прямые должностные обязанности, Николай Николаевич, – нахально отвечал Черепанов, единственный из троицы при виде начальства сохранивший присутствие духа. – Мы общаемся. Для философов это основная производственная задача: осуществлять трансляцию идей. Вы знаете, почему Господь бог никогда не будет профессором? Потому что он не сотрудничает с коллегами!

– Отставить демагогию, – прервал его излияния начальник. – Модем работает?

– Нет еще, – торопливо доложил Игорь. – Мне кажется, он просто не подходит к нашему компьютеру. Надо сходить в фирму, где мы его брали.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3