Ульяна Орлова.

Через тернии к… дому!



скачать книгу бесплатно

– Вот его личное дело из интерната. Посмотри. Телефоны родителей должны быть там же, но они, кажется, за границей. Нужно звонить, узнавать. В общем, давай, берись. Я сейчас ещё ребятам позвоню. – Подполковник поднял трубку. Валерий прислонился к стене и стал смотреть тоненькую папку с надписью: «Ветерков Антон Борисович».

* * *

Всего этого Антон, конечно же, не знал. И, возвращаясь к Славке, то бегом, то отдыхая, он подсчитывал, когда его будут искать. Вчера, когда он сбежал из интерната, наверное, думали, что вечером вернётся. Скорее всего, рассчитывали, что справятся сами. Но раз его не нашли, то уже должны были сообщить в полицию. Там пока разберутся, пока найдут людей… Получается, завтра уже будут искать вовсю. Надо быть осторожнее.

Ох, он ведь совсем не подумал, сколько людей из-за него поднимут на ноги. И родителей… Нет, родителям не смогут сейчас сообщить – когда они в экспедиции, у них не всегда есть связь. А когда они вернутся, то он будет дома.

А что ему, оставаться? Пожалуйста, только не это!

Он не знал, что не сможет без родителей. Он думал, что так будет лучше. Он верил им, что так будет лучше, и он точно знал, что они так будут меньше ссориться. А может, и вовсе не будут.

Но он не знал, что будет так плохо. И при одной мысли, что нужно ждать ещё тысячу часов, а потом ещё, а потом – ещё… при одной этой мысли сердце начинало трепыхаться, словно пойманная в клетку птица. Или молчать – так же. Безысходно.

«Мама… Мама, пожалуйста, прости… Я не могу…»

«Господи, как же я хочу домой… Это возможно?»

И Славка рядом… Так неожиданно. Но почему-то, когда он о нём начинает думать, становится так хорошо, словно он нашёл младшего брата. Правда, не совсем понятно, как быть дальше.

Ну вот, он уже пришёл. Вот и Славка.

– Вот видишь, как я быстро! Давай свою ногу.

– А это не больно?

– Я не знаю. Я постараюсь не больно…

Антон достал из пакетика влажные салфетки, вытер ими руки. Достал перекись, щедро полил Славкин палец. Славка молчал, только острые скулы затвердели. Антон раскрыл бинт, открыл тюбики с мазями, которые посоветовала аптекарша. Выдавил обе мази на бинт, положил его на палец. Забинтовал. Славка тихо вздохнул.

– Жить будешь, – улыбнулся Антон.

Убрал всё в пакет и достал их ужин. Большой кусок хлеба Славке, себе хватит и поменьше. Отломил кусочек шоколадки…

Так они сидели возле своего «жилища», смотрели на заходящее солнце и жевали. Молчали. Антон положил руку на Славкино плечо. Малыш придвинулся к Антону. Дышал тихонько и ронял маленькие крошки хлеба, но сразу подбирал и аккуратно клал их в рот.

Когда последний луч солнца скрылся за розовой дымкой весенних облаков, Антон встал, нашёл ещё две доски и закрыл ими вход в закуток снизу. Так не будет задувать и не будет видно, как они спят.

С сумерками опустилась прохлада. Славка зевал.

– Давай-ка спать, – предложил Антон. – У меня нет фонарика.

– Сейчас… Антон, а ты как думаешь… Мама не забыла меня?

– Славка, да ты что! Это же мама! Да она, наверное, до сих пор тебя ищет!

А самому было грустно.

Где она, Славкина мама, и каково ей без сына?

Славка с минуту молчал, глядя на свои ободранные штанишки. Потом поднял на Антона мокрые глаза. Достал из нагрудного кармана сложенный пополам старенький файл из фотоальбома, внутри которого лежала карточка. Протянул ему.

С потёртой фотобумаги на Антона ласково смотрела незнакомая женщина. Тёмные волосы, аккуратно уложенные в прическу, добрые, немножко печальные и совсем Славкины глаза, мягкие брови, губы, дрогнувшие в слабой улыбке. Что-то неуловимо знакомое и в то же время давно забытое было в этом портрете. Женщина излучала то спокойствие, которое излучает каждая мама для своего ребёнка. Казалось, будто она говорила Антону: «Не переживай, малыш… Всё будет хорошо!»

– Вот она, мама, – тихо выдохнул рядом Славка.

– Какая она у тебя! – шёпотом сказал Антон.

– Она добрая…

– Ага, я вижу… Слав, откуда это у тебя? – Он протянул Славке фотографию.

– Ну… – Славка замялся, – в поезде мы смотрели фотографии, и я взял. Не захотел отдавать почему-то…

«Будто знал», – подумалось Антону. Да, это была Мама… Сразу стало так, будто дом, будто его мама – рядом…

Славка прошептал что-то, убрал фотографию в кармашек на груди. Повозился на Тошкиной куртке, устраиваясь поудобнее. Антон улёгся рядом.

– Славка, а сколько тебе лет?

– Пять…

– А читать ты умеешь?

– Не умею. Я буквы знаю, слоги. А читать – нет. И считать немножко…

– Я тебя научу, – прошептал Антон.

– Правда?

– Правда.

– Антон, уже совсем темно стало… Ты не уйдёшь никуда?

– Нет. Я с тобой.

Славка ещё немного повозился, а потом тихонько засопел. Уснул. А Тошка ещё долго не спал – всё думал, глядя сквозь щели в досках на тёмное майское небо. Думал о предстоящем путешествии. Выдержит ли Славка? Хватит ли денег? Ясно, что не хватит, но тогда где их взять?

Вокруг стояла тишина. Прохладный весенний воздух втягивался в щель и словно торопил Антона. «Нужно ехать, – думал он, – время идёт. Нужно…»

Холодно, а укрыться нечем. Вытащить бы куртку, да Славка так сладко спит… Малыш свернулся клубочком, положил кулаки под голову. Старая футболка съехала, скособочилась, живот остался голым. Славка спал, приоткрыв рот, лишь изредка вздыхал. Такой малыш! Ну никак ему не дашь пять, на вид – года четыре. Только серьёзные и грустные глаза говорили правду. «Ох и натерпелся же ты… А что нас ждёт? Один лишь Бог знает… Господи, сохрани малыша Славку!»

Антон не умел молиться, но в Бога он верил. Мама ему много рассказывала о Нём, и вместе они ходили в храм. Маленькому Тошке там очень нравилось: сказочные огоньки свечек, пение, ласковые лики икон Спасителя и Богородицы… Даже из интерната он иногда бегал туда. Снимал свою кепку, тихонько, боясь потревожить царящий покой, становился в уголок: там была икона Богородицы с Младенцем на руках – как дома. Он просто смотрел на неё, и становилось спокойно, таяла грусть… Иногда он просил совета. Иногда просто шептал: «Спасибо!» Он никому не говорил о своей вере. Всё хотел рассказать Шурке, да не успел…

Антон вздохнул, прижался к Славке и закрыл глаза. «Послезавтра… Пусть Славик хоть чуть-чуть окрепнет…», – подумал он и уснул.

Глава 6
Ночные поиски

– Тошка, смотри, он полетел!

– Ага, я вижу, – прошептал Антон. Не верилось.

Змей неподвижно висел в густой синеве. Горячий воздух держал его.

Над зелёной травой кружились бабочки: какое-то огромное множество белых лепестков в хаотичном танце возле ручейка. А белый змей в синей высоте покачивал длинным хвостом и опускаться не собирался.

– Здорово, да?

– Ты молодец, Шурка!

– А чего я-то? Это ведь ты придумал.

– Придумал… А кто строил?

– Тошка, я поверить не могу, что мы его сами собрали…

«Я поверить не могу, что у меня появился друг… Шурка, ты не уходи никуда, ладно?»

Тошка закусил губу и крепко сжал катушку с нитками. Не хочется, чтобы упал змей. На самом деле не хочется, чтобы Шурка убирал ладони с его плеч: вот бы стоять так и стоять на тёплой траве, поглядывать на серебристую от солнца речку и каждой клеточкой чувствовать рядом друга.

– Антон, – шепчет рядом Шурка, – Антон…

– Антон!

В момент всё завертелось и исчезло. Тошка растерянно поморгал в темноте. Проснулся.

И увидел перепуганного Славку.

– Слав, ты что?

– Антон, там огни! Посмотри! – И малыш указал на щель.

Антон осторожно посмотрел в неё и прислушался. Совсем близко слышались незнакомые мужские голоса. По бетонным сваям, тёмному песку бродили белые лучи фонарей. Один из лучей высветил в темноте невысокого мужчину в погонах. Полиция… Антон посмотрел на Славку:

– Слав, это полиция… Это меня ищут! – прошептал он.

– Что мы будем делать?

– Сиди тихо-тихо, прислонись к боковой стене. Или ляг. Я сейчас закрою эту щель.

Он достал из-под себя большую доску. Тихо-тихо поднёс к зияющей в темноте дыре. Вставил её между «крышей» и нижней доской – перегородкой. Сильно надавил – раздался негромкий щелчок: наверное, в бетоне была небольшая впадина, в которую и вошла доска. Попробовал покачать доску: она не двигалась, встала крепко. Теперь осталась лишь небольшая щель сверху, размером с кулак, но даже если туда кто-нибудь заглянет, то не увидит их, если они лягут поближе к доскам. Правда, придётся полежать на холодном песке. Антон постелил туда куртку, лёг, велел Славке лечь рядом. Малыш (вот молодец!) всё делал тихонько и молчал.

Рядом послышались шаги. Затем в щель наверху ударил яркий свет фонаря, на несколько секунд осветив закуток, доски, бледное испуганное лицо Славки. Тошка замер. Славка вцепился в его руку.

– Эй, слушайте, тут закрыто!

– Выломай!

Человек постучал ногой по доске. Доска держалась. «Господи… Хоть бы выдержала…» Вдруг рядом послышались шаги и раздался голос:

– Что делаешь?

– Ломаю.

– Зачем?

– Валера сказал, значит, надо!

– Да брось. Смотри, как тут крепко! – По доске раздались два мощных удара. – Вряд ли один пацан мог так закрыть…

– Пацан не мог, а его могли. Ну-ка, помоги!

Доска затрещала, Тошка быстро сел, упёрся спиной. Напряг все силы, а мысли сжались в комок. Всё…

«Не надо! А как же Славка?!»

– Эй, скорее сюда, смотрите, что я тут нашёл! – послышалось издалека.

Треск прекратился. Свет в щелях пометался и погас.

– Пойдём. Скажем Валере, а утром ещё вернёмся сюда и посмотрим.

Шаги стихли… Антон посидел немного, вытер со лба холодные капельки пота. Встал, выглянул в щель – темно. Вероятно, люди ушли на зов, но что будет утром?

– Слава…

Малыш повернул к Антону мокрое лицо. Вытер кулаком глаза.

– Слав, ты чего?

– Ага, чего! А если бы тебя поймали?! Я без тебя как?!

– Они ушли. Хорошо, что ты меня разбудил…

– Я как вспомнил, что ты рассказывал про Кривецкого, у меня аж мурашки пробежали… Тебя бы обратно отправили, да?

– Не знаю… Славка, давай спать. Завтра будет тяжёлый день. Надо уходить. Ложись!

– Антон, а ты почему не ложишься?

– Я посижу немного, послушаю… Спи! – строго сказал Тошка и укрыл малыша курткой.

Славка закрыл глаза. Вскоре он уснул, а Антон всё сидел, прислонившись к доскам. Сидел до тех пор, пока щели не стали серыми…

* * *

Майор Карандашин вернулся домой лишь под утро. Тихонько открыл дверь своей квартиры, скинул ботинки. Усталость плавно, как одеяло, накрывала с головой, звала в постель. Трудный день, безуспешный день… Никаких следов. Они обыскали гаражи, стройку, весь восточный микрорайон, нашли двух бродяг. А о пропавшем мальчишке никто ничего не слышал.

Заброшенная стройка не давала ему покоя. Казалось, что что-то он упустил… Валера отрешённо смотрел на лампочку в коридоре, пытаясь вспомнить что. А, те двое новичков, которые зачем-то просили вернуться утром – что-то у них там не открывалось… Надо будет съездить посмотреть самому. Только сначала немного поспать…

Валерий умылся и вошёл с комнату. Супруга ещё спала, уткнувшись носом в подушку. «Обиделась, наверное…» – он обещал позвонить ей днём, но так замотался, что совсем забыл о своём телефоне! Хотя ведь нет, мобильник вибрировал у него в кармане… Как вот теперь ей объяснить? Ладно, она поймёт, она ведь сама… Вот это да, в суете сегодняшнего дня Валерий ведь и думать забыл о своём сыне! Это ж надо так! Наверное, оно и к лучшему: погрузившись в работу, он хоть ненадолго отвлёкся от безрадостных воспоминаний.

Чтобы не будить спящую жену, Валерий устроился на диване. Взял со стола фотографию сына. Минут пять вглядывался в родные зелёные глаза… «Сашенька, сынок… Ты простишь меня? У того мальчишки ведь тоже есть родители. Я должен его найти, хотя бы потому, что не смог разыскать тебя…»

Очень хотелось спать. Сил не было даже подняться и поставить на место портрет – Валерий так и уснул с ним в руках. Через час проснулась супруга, улыбнулась, увидев мужа дома, накрыла его пледом. Подняла упавшую фотографию, вздохнув, поставила её на стол. И ушла на кухню варить горячий шоколад.

* * *

Вскоре в закутке стало видно спящего Славку. Утренний свет пробивался сквозь потрескавшиеся серые доски. Антон вздохнул: «Надо идти… Пока отряд не вернулся».

Он наклонился к малышу. Тихонько подул на него. Прошептал:

– Слава! Слава, просыпайся! Славка…

Малыш открыл глаза. Удивлённо спросил:

– Это ты? А мне снилось, будто мама меня будила! Ты как мама говорил!

Антон улыбнулся, взъерошил Славке волосы. Достал из пакета остатки хлеба с шоколадкой.

– Давай завтракать. Нужно уходить.

– Уже?

– Славик, они сказали, что утром вернутся. Здесь нельзя оставаться. Несколько здоровых мужиков легко сломают доски…

Славка побледнел, кивнул. Не говоря ни слова взял хлеб, стал жевать. Трапеза длилась недолго. Антон допил остатки воды, сложил бутылку в пакет. Взял пакетик с бинтами.

– Давай свой палец.

Славка сморщился, но молча стал снимать повязку. Антон посмотрел и немного успокоился: краснота ушла, отёк спал. Как и вчера, он обработал палец, завязал чистый бинт. Тюбики с мазями, салфетки и нераспечатанную пачку с бинтом он сложил в карман куртки. Остатки бинтов стал наматывать Славке на ноги.

– Антон, что ты делаешь? У меня не болят ноги!

– Возьмёшь мои кроссовки. Это чтобы они тебе не натирали.

Он снял кроссовки, надел их на Славку, затянул потуже шнурки. Свои носки спрятал в другой карман куртки. Куртку надел на Славку.

– А ты?

– Надевай. Меня всё равно по ней могут найти.

– А ноги?

Антон посмотрел на Славку и промолчал.

– Давай вылезать.

– Антон, давай! Только как?

Антон покачал верхнюю доску. Потом среднюю, потом нижнюю. Все доски сидели крепко, в верхней была трещина. «Если уж ночью её не смогли выломать…» Славка, видимо, понял:

– Антон, ты ногами попробуй!

Нет, не получается.

– Славка, помоги!

Славка дёрнулся, ударил ногами о доску, ойкнул, покачал больной ногой.

– Слав, ты не бей по ней, а дави. Давай ещё раз попробуем! Только не ногами, а навались на неё, и я навалюсь…

На секунду Антону стало страшно: а вдруг не откроется? Как в западне. Он тряхнул головой, прогоняя глупые мысли: «Ничего, нас двое. А вдвоём всегда можно справиться!» Что-то хрустнуло, Антон сильнее навалился на доску – отвалилась только часть верхней доски, в том месте, где была трещина. Другая часть осталась на месте. Он сел, отдышался.

– Так, и как же теперь отсюда выбраться?

– Ничего, я пролезу, – сказал Славка.

– Ты-то пролезешь, а я как? – Антон почесал в затылке, покосился на дырку.

– А давай, ты будешь давить с этой стороны, а я – тянуть?

– Ну, давай…

Славка стал карабкаться, Антон – помогать. Шлёп – это малыш оказался на земле.

– Антон, давай!

Антон стал давить на доску изнутри, Славка – тянуть снаружи. Несколько минут стояла тишина, нарушаемая лишь кряхтением. Под конец оба очень устали.

– Ладно, Слав, давай отдохнём немножко… Сейчас…

– Антон, а воду всю выпили?

– Всю…

Малыш вздохнул, потом спросил тревожно:

– Как ты вылезешь?

– Ничего, что-нибудь придумаем… Может, я и так…

И Антон стал протискиваться в щель. И… Немного застрял. Голова и грудь пролезли, а вот ниже… И ногами ни во что не упрёшься! У Славки округлились глаза.

– Что теперь делать?

Антону было очень неудобно и в то же время – смешно. Как Винни-Пух в мультике. Надо ж так!

– Слава, потяни, пожалуйста, меня за руки!

Славка крепко схватил его за запястья и откинулся назад. Антон выдохнул, болтнул ногами в воздухе, охнул и… вывалился на песок. Схватился за плечо.

– Больно? – испугался Славка.

– Не очень… Уф, вылезли! – Он оглянулся на закуток. – Ой, пакет мы оставили… Плохо.

– Давай я залезу, возьму!

– Не надо, вдруг ты тоже застрянешь!

– Но ведь его же найдут…

– Ну, найдут… Ладно, там же не написано, где мы будем. Так, сейчас, давай посидим на дорожку…

Славка сел рядом с Антоном. Помолчали. Малыш не моргая смотрел на солнце: оно оранжевым пятном разливалось на сизых облаках. Скоро оно поднимется и своим светом зальёт равнину… И город… Славка спросил Антона:

– А сейчас какой месяц?

– Май. А что?

– Я помню, в прошлом году у меня был день рождения, и солнце так же вставало. Рано-рано… Снег уже давно растаял. Я проснулся и вышел на балкон. Мне сестра сказала тайну, что когда встаёшь раньше всех, то можно увидеть, как просыпается солнце. И я всё хотел увидеть, как же оно просыпается, а не получалось… То день дождливый, то я просплю. А тогда вот проснулся, вышел на балкон – и увидел… Так же красиво…

– Так ты в мае родился? А какого числа?

– Сейчас, – Славка зашептал, загибая пальцы, – Антон, сколько будет столько и ещё вот столько, – он один раз растопырил ладошки полностью, а во второй раз загнул два пальца.

– Восемнадцать.

– Ну вот, значит восемнадцатого. Да, так.

– А ты ничего не путаешь?

Славка замотал головой:

– Нет. Мне Надя объясняла. Один раз десять и ещё восемь. У нас же номер дома тоже восемь…

– А Надя – это кто?

– Сестра… – вздохнул Славка и замолчал.

И Тошка замолчал. Грустно. Потому что какой праздник без подарков? Да и вообще…

Что – вообще, он объяснить не мог, он просто чувствовал, что не таким должен быть день рождения у пяти… нет, уже шестилетнего малыша. А раз так… Он порылся у себя в карманах, нащупал пистолет, подаренный Шуркой. Взял Славкину руку, вложил его в худенькую ладошку.

– Это зачем? – не понял малыш.

– Славка… Восемнадцатое мая… С днём варенья тебя! – улыбнулся Антон.

– Ой, правда?

– Ну да. Это тебе. Знаешь, он хоть и старый, но гремит как настоящий. И корпус металлический, хороший. Он меня однажды очень выручил, помнишь, я тебе рассказывал?

Славка кивнул.

– Мне его Шурка подарил.

– А Шурке его кто подарил?

– Ой, Славка, он рассказывал, что ребята из больницы, которые у них вели кружок рисования… Он с ним не расставался, а потом на мой день рождения взял и отдал мне.

Малыш вскинул глаза:

– Антон, ну он же твой!

– Нет, бери! Он меня выручил, тебя тоже выручит.

Славка сунул пистолет за пояс потрёпанных штанишек.

– Спасибо, Антон. – И улыбнулся, глянув из-под отросшей чёлки своими серыми, обычно невесёлыми глазами, в которых сейчас отражались две искорки утреннего солнца.

Глава 7
Трудная дорога

– Антон, куда мы? Оставаться же нельзя! – Славка тревожно смотрел на Антона, когда они покинули стройку и остановились у забора. Антон задумчиво смотрел на микрорайон, засунув руки в карманы штанов и насвистывая «Кукареллу». Славка потянул его за рукав.

– Славик, подожди. У нас есть две минутки. Давай подумаем ещё раз. Значит, мы едем ко мне домой.

Славик нетерпеливо кивнул.

– Твою маму мы специально искать не будем. Славик, не обижайся!

Славка снова кивнул, опустив голову. Антон присел перед ним на корточки. Взял его за тёплые ладошки.

– Слав… Я понимаю… Тебе трудно, намного труднее, чем мне! Ты хочешь к маме, я знаю. Но я думаю, будет легче нам добраться до моего дома, а потом искать твою маму. Ты же даже не помнишь, как называется твой город… Если ты вспомнишь, Славка, мы обязательно поедем туда. Но так – как искать?

– Да, Антон… Только ты не бросай меня, ладно? – тихо попросил малыш.

– Славка, да ты что!

Славка шмыгнул носом. Посопел.

– Антон, куда мы сейчас?

– На вокзал. Будем ехать попутными поездами, денег у меня немного. А там посмотрим. Сейчас нужно как-то уехать из города.

– Ага.

– Ну, пойдём.

Не сговариваясь, ребята одновременно оглянулись на своё «убежище». Тени от бетонных свай отчётливо вырисовывались на песке. В солнечном свете стройка казалась не такой уж и мрачной. Только недостроенный дом зиял чёрными окнами, напоминая о прежних страхах. Славка взял Антона за руку. И Антон уже не первый раз подумал, что Славка – как младший брат.

Они прошли вдоль забора, вышли к окраине жилого микрорайона. Здесь Антон не очень хорошо ориентировался, но интуитивно чувствовал, куда нужно идти. Вокзал – южнее. Как его не знать?

Столько раз он ходил туда с родителями, провожая их! Да он как сейчас помнит ту дорожку, усыпанную осенними листьями, то до боли знакомое чувство, когда так хотелось догнать, вцепиться в рукав мамы или папы и никогда больше не расставаться!

Никогда… Но это – нельзя. Нужно «потерпеть», у них «контракт» – отвратительные слова! И он тихо, сдерживая дыхание, шёл за ними. И только на вокзале, в толпе, позволял себе шепнуть: «Мама! Папа! Приезжайте скорее! Пожалуйста…» И взглядом пытался остановить уходящий поезд… А потом – очень длинная дорога в интернат и тоска. Одна лишь радость – простой и добрый Шурка.

Шурка – друг. Он мечтатель и фантазёр, он любит книжки про будущее, а ещё он – художник. Рисует замечательные рисунки! Самолёты у него получаются как настоящие.

Но самолёты он не только рисовал, он их строил. Небольшие планеры собирал по схемам из старых учебников и всё мечтал построить аэроплан, который полетит над обрывом без мотора, в потоках воздуха… Но это – не главное.

Он такой… Мудрее, что ли. Может, Антону так казалось, потому что Шурка был на полгода старше его, может, потому что он давно жил в интернате. Но он другой. Не как все. Не смеялся без дела, он вообще редко смеялся. Спокойный – непробиваемый. И слушал всегда так внимательно, что хотелось рассказать ему всё-всё! А когда расскажешь, он посмотрит серьёзно, скажет всего несколько слов – немного, но как же становилось легче после них! И ничего не страшно.

От Кривецкого отбивались вместе – Шурку тоже он доставал. Шурка драться не умел, но если обижали Антона или кого-то из младших ребят – всегда заступался и не боялся того, что ждало его потом в спальне. А Тошка терпел до последнего, а потом, когда услышал, как Язик ржёт над Шуркой, как издевается над тем, что он левша, – не выдержал. Подошёл и врезал. Кривецкий не понял сначала – от неожиданности. А потом стал караулить его после школы…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17