Ульяна Орлова.

Через тернии к… дому!



скачать книгу бесплатно

– La la la la la la la la la la la, – прошептал он.

Коридор – длинный проход вдоль здания. В некоторых комнатах виднелись разбитые стёкла. На полу валялись крошки бетона, сухие листья, виднелись окурки и какой-то мусор. Плач стал ближе и, кажется, доносился из «комнаты» в конце коридора. Но когда Антон оказался возле неё, то кругом стояла тишина. Было только слышно, как он осторожно переступил кроссовками. Посыпалась штукатурка в проёме стены, и вновь стало тихо. Ему стало страшно, и он побыстрее вошёл в комнату.

Она была пуста.

Только на полу валялись сломанные ящики и какие-то тряпки. В углу комнаты стояли ящики с бутылками. И ни души! Антон обернулся и с замирающим сердцем внимательно осмотрел помещение. Слабый свет проникал через грязные разбитые стекла, но его было достаточно, чтобы увидеть ещё один маленький закуток в углу комнаты возле входа, отгороженный куском брезента. Там, в закутке, кто-то очень тихо всхлипнул. Антон шагнул и отодвинул ширму…

На бетонном полу, прислонившись к стене, сидел маленький мальчик, лет четырёх или пяти. Светлые встрёпанные волосы свешивались ему на лоб и прикрывали закрытые глаза. Майка какого-то непонятного цвета была разодрана, через неё виднелись засохшие корочки царапин, штанишки едва прикрывали щиколотки. Двумя худенькими руками малыш держался за босую ногу. Антон подошёл, наклонился к нему:

– Мальчик…

Ребёнок приоткрыл глаза и сразу их закрыл.

– Помоги… – прошептал он еле слышно и замолчал.

Антон подхватил его на руки. Лёгонького, невесомого. Мальчик не двигался, только отпустил ногу и доверчиво прижался к нему. Антон встал, быстро, почти бегом, выбрался из комнаты. Как он бежал по коридору, он не помнил, он лишь чувствовал на руках одинокого маленького человечка, которому, наверное, очень плохо…

Вскоре он выбрался из дома и на секунду замедлил шаг: солнечный свет ослепил глаза. В грудь ворвался чистый воздух – после полумрака и сырости это было неожиданно, но приятно.

Антон наконец остановился, отдышался. Посмотрел на мальчика: тот неподвижно лежал у него на руках. В дневном свете он казался ещё бледнее. Антон легонько покачал его. Малыш открыл глаза. И не удивился, увидев Антона. Только шёпотом попросил пить.

«Да где же я тебе возьму воды?!» – в отчаянии подумал Антон. Что делать? Он прошептал ему:

– Ты потерпи.

Погладил его по светлым волосам… И, наверное, от этой нежности мальчик пришёл в себя. Даже приподнялся на руках у Антона. Спросил испуганно:

– Ты кто?

– Да ты не бойся! Я – Антон.

– Я не боюсь…

Он опустил его на песок. Мальчик тут же сел на корточки.

Антон наклонился к нему:

– А ты кто?

Мальчик прошептал одними губами, но Антон понял:

– Славка… – И снова закрыл глаза.

«Блин, что же делать?! Тащить его в больницу? Но куда? Хоть передохнуть где-нибудь…» Антон огляделся вокруг.

Недалеко от здания торчали бетонные сваи. В некоторых местах, там, где они были вбиты в землю достаточно глубоко, на них лежали плиты.

Несколько таких свай с плитами поверх них образовывали закуточки с «крышей». Возле одного такого и остановился Антон со Славкой на руках. «Крыша» находилась на уровне его плеч. По ширине закуток был метра два. Рядом валялись остатки старых досок. Все эти конструкции были обнесены покосившимся деревянным забором. Не совсем понятно, для чего они предназначались, да и неважно это было сейчас двум усталым мальчишкам. Важно, что они защищали от ветра, дождя и посторонних глаз. Бомжам нечего было делать в таких маленьких закутках. Собакам нечего было здесь есть. Лишь ветер гулял по заброшенной стройке, задувая в щели между сваями мелкие песчинки.

Тошка присел, опустил малыша на песок возле закутка. Снял с головы кепку, бросил ему под голову. Встал, поднял с песка несколько старых досок, положил их внутрь. «Хорошо, что не было дождя, – доски сухие». Поднял Славку с земли, занёс в закуток, присел с ним на доски. Малыш зашевелился и открыл глаза. Осмотрелся вокруг, спросил удивлённо:

– Где мы?

– Не бойся, всё в порядке. Здесь безопасно…

Малыш слабенько улыбнулся:

– Да я и не боюсь… С тобой. – Хорошая у него была улыбка. Добрая и открытая.

– Слушай, давай я тебе постелю свою куртку, а то у меня ноги затекли…

– Ладно. – Славик пересел на доски. – А у меня пузо болит. От голода…

Антон не выдержал, спросил:

– Да что же с тобой? Что ты там делал один?!

Славка не удивился.

– Я расскажу… У тебя нет чего-нибудь пожевать?

Антон покачал головой.

– Я сбегаю в магазин. Сейчас. Ты побудешь здесь?

Славка кивнул. А глаза молили, чтобы он не уходил. Грустные такие, большие серые глаза. Нет, они не просто грустные, они измученные какие-то. Антон присел перед ним.

– Славик, я приду. Скоро. Только ты, пожалуйста, потерпи, ладно? Не уходи никуда!

– Да я и не могу…

Антон выбрался из закутка. Осмотрелся внимательно, запоминая место. И побежал туда, где от солнца светились окна многоэтажек.


В магазине он отдышался. Взял буханку хлеба, шоколадку и большую бутылку воды. Продавщица оживлённо говорила по телефону и, кажется, даже не обратила внимания на его встрёпанный вид. Машинально, не отрываясь от разговора, дала сдачу, положила продукты в пакет, протянула его Тошке… Так же быстро бежал он обратно. Память его не подвела: вот стройка, забор… Сердце отчаянно бухало, вырываясь из груди. А в такт ему вертелось в голове: «Славка… Славка… Славка, как он там?»

Славка сидел, так же прислонившись спиной к бетонной свае. В той же позе, в которой его оставил Антон. Услышав шаги, он открыл глаза. Слабо улыбнулся:

– Ты пришёл!

– А как же!

Антон достал хлеб, отломил кусок. Достал шоколадку, отломил полосочку Славке. Себе взял только хлеба. Открыл воду. Славка с минуту жадно пил. Потом принялся за шоколад. А уже потом – за хлеб. Вцепился в кусок и быстро умял его. Снова попросил воды…

Когда человек долго не ест – ему нельзя сразу много. Антон спросил Славку:

– Ну как, лучше тебе?

– Ага… – ответил малыш, а сам продолжал смотреть то на хлеб, то на Антона. Вдруг прикрыл глаза и прислонился к бетонной стене.

– Славка?!

– Ничего, я сейчас…

«Э-э-э, нет! Так дело не пойдёт…» – растерянно подумал Антон. Сел рядом, взял малыша за ладошку. Она была маленькой и почему-то холодной.

– Славка… – снова позвал он.

– А? – еле слышно отозвался Славка, потом чуть твёрже: – Что?

– Славка, тебе очень плохо?

Если Славка скажет «да» или снова потеряет сознание, тогда придётся искать врача… Ну да сейчас не до себя! Главное – Славка!

Он был бледный, невысокий. Худенький, через белую кожу просвечивали тоненькие синие сосуды. Сквозь отросшую чёлку светлых волос смотрели доверчивые и не по-детски серьёзные глаза. Доверчивые, но не беспомощные.

– Ничего! У меня иногда бывает такое. Давай лучше я расскажу…

– Если можешь…

Глава 4
Двое на одной дороге

…Прошлым летом малыш Славик Солнышкин с мамой, отцом и старшей сестрой поехал на море. Славик очень мечтал увидеть море – старшая сестра много о нём рассказывала и показывала разные картинки. Ехали они на поезде, что для Славки было впервые. Всё вокруг было новое, непривычное и интересное. И верхние полки, куда можно было забираться, лежать там и смотреть в окошко, и длинные блестящие рельсы, и ночные огни на полустанках, и кипяток в большом «самоваре», и множество людей на станциях. Большие остановки интересовали его больше всего: Славке очень нравилось наблюдать за тем, как рабочие стучат по колёсам и осматривают поезд. Так нравилось, что он и сам не заметил, как пошёл за одним из рабочих. А когда заметил, то понял, что рядом нет ни мамы, ни сестры, ни папы… Только огромное количество людей, которые не обращали на него внимания. Славик отправился искать родителей, ему показалось, что они стояли у синего киоска рядом с поездом… Но там их не было. Оглядевшись, Славка увидел вдалеке женщину, похожую на маму, побежал за ней – но это была не мама.

И тут он испугался. Потому что людей много, а родителей нет. И его никто не видит. И он один! Он ещё раз в отчаянии обернулся, как вдруг кто-то осторожно взял его за руку. Славка поднял глаза и увидел двух взрослых парней. «Мальчик, пойдём с нами. Мы тебе такое покажем!» – «Вы не видели мою маму?» – «Видели, конечно, пойдём!»

Славка пошёл с ними. Он был расстроен, устал и верил, что эти мужчины помогут ему найти родителей. И уже плохо помнил, как оказался в машине. Там его укачало, и он ненадолго задремал…

Проснулся он в тёмной комнате. Через окна с трещинами увидел, что уже вечер. Горела тусклая лампочка. Он лежал на каких-то досках, а парни о чём-то шептались. Славке стало страшно. Мамы тут не было, а шёпот показался ему страшным. Он услышал: «Сколько, думаешь, нам за него отвалят? Ты уже Барону звонил?.. Пойдём выйдем, обсудим…»

Славка притворился, что он спит, и лежал тихонько, потом услышал шаги, скрип двери. И наступила тишина. Тогда он открыл глаза – в комнате никого не было. Чувствуя что-то страшное, он встал. Подошёл к окошку. Посмотрел. Окна находились рядом с землёй, на улице никого не было видно. Славка подвинул несколько досок, вскарабкался на подоконник, открыл форточку и вылез через неё. Не удержавшись, больно шлёпнулся на землю. Вскочил и, не оглядываясь, быстро пошёл подальше от этого места.

«Мама!» – Славка молча плакал и продолжал идти. Он не знал – куда… Он хотел встретить хоть кого-то, кто поможет ему найти маму. Он не понимал, где он находится: поездов совсем не слышно, дома закончились, рядом – пустырь. Было уже совсем темно, он очень хотел кушать, внезапно закружилась голова…

А потом он оказался в холодной бетонной комнате. Здесь было трое мужчин, грязных и оборванных. Они долго его расспрашивали, Славка пытался им рассказать, кто он, плакал. Просил помочь ему найти маму. Они лишь развели руками. Дали ему поесть хлеба, отыскали пачку сухой лапши и воду. В угол набросали тряпок, соорудив для него постель. Сказали: «Живи здесь пока». И он остался…

Зимой было очень холодно, одежды у Славки не было, и он редко выходил на улицу. Эти люди кормили его, грели у огня, дали ему куртку, правда, очень большого размера, и он укрывался ей, как одеялом. Или надевал её на себя, подворачивал рукава и выходил на улицу. Но гулять так долго не мог – в ботинках замерзали ноги. Только и бродил по пустырю, молча и грустно поглядывая на светящиеся вдалеке окна жилых домов. «Там сейчас кушают, – думал он. – Чей-то папа пришёл с работы, и мама кормит его обедом… А вон там, наверное, уже ложатся спать и мама читает книжку своему сыну…»

Холодный зимний ветер врывался за воротник, замораживал горькие слезинки. Осенью было лучше – Славка гулял во дворах этих домов и расспрашивал ребят, где находится вокзал. Большим мужчинам он больше не верил. Но дети не могли ему рассказать, где поезда. А сам он боялся идти искать, боялся снова повстречать тех парней… В сером здании было скучно, вечером становилось совсем темно. Тогда он закрывал глаза и придумывал, что сейчас делает мама. Он представлял всё до мелочей, иногда так отчётливо, что даже вздрагивал от маминого голоса… Строил домики из обломков досок. Рисовал ржавыми гвоздями на бетонных стенах поезда и машины, самолёты и корабли…

Так и жил Славка. Прошла зима, снега с каждым днём становилось всё меньше и меньше… Он стал чаще гулять, бродил по дворам, отводя глаза от настороженных взглядов прохожих. Ребята не играли с ним. Почему – он не знал. Кушать случалось нечасто – те люди, которые подкармливали его, всё реже появлялись в заброшенном доме. Несколько раз они брали его с собой – он помогал им таскать ящики, искал бутылки. Узнал, где находится вокзал, но что толку? Он забыл, как называется его город. Хотя адрес свой знал: улица Ленина, восьмой дом, квартира двенадцать.

Однажды несколько дней он был один. В доме никого не было. Еды не было тоже, последний раз на улице какая-то заботливая бабушка купила ему булочку. Ночью Славик проснулся от непонятного шороха – пришли люди и стали носить какие-то ящики. Он взялся помогать. Ящик был очень тяжёлым, а руки не послушались, и он выскользнул на пол, краем упав на Славкину ногу! А он был босиком, потому что ботинки стали ему ужасно давить на пальцы, и надевал он их только на улицу, иногда. Славка вскрикнул от боли, отскочил в свою комнату, сжал зубы, чтобы не кричать больше… Потом к нему подошёл один человек и сказал, что они уходят надолго. Что их не надо ждать. Что-то сказал про адрес, где Славик найдёт людей и еду. А он кивал и почти не слушал – то ли от боли, то ли от голода кружилась голова. Наверное, никто и не заметил, что ему придавило палец…

А через два дня Славка не знал, что делать. Он остался один. Адрес он, конечно, прослушал, нога болела, сил вставать уже не было. Очень хотелось пить… И спать…

А потом его нашёл Антон.


Антон слушал молча. Лишь изредка гладил малыша по светлым волосам. Или по спине. Худые лопатки замирали, когда до них дотрагивалась Тошкина рука. И Славка тихонько сопел, доверчивый и притихший. Как будто…

Как будто братишка.

Славка посмотрел на Антона:

– А ты кто такой? И что ты здесь делал?

Ох! Антон неловко заёрзал. Потом сказал:

– Я расскажу… Дать тебе ещё хлеба?

– Если можно… – шёпотом сказал малыш.

А когда поел ещё – повеселел. В глазах заблестели озорные искорки. Он повозился, зашевелил лопатками.

– У меня спина замёрзла. Можно я полежу?

– Ложись. После сытного обеда…

– Чего?

– По закону Архимеда полагается поспать!

Славка хихикнул. Улёгся, подпёр рукой щёку:

– Давай рассказывай.

– Чего рассказывать-то?

– Где твои родители?

– В Европе.

– Чего? – растерянно спросил малыш и заморгал. Не понял.

– Они в Европе, – повторил Тошка и уставился на свои кроссовки. Какие они пыльные! А Славка – босиком… Малыш молчал – ждал.

– Они там работают.

– А тебя почему не взяли?

– Ну… Говорят, что тут лучше. Они же там всё время в поездках… – вздохнул Антон и добавил: – Они археологи.

– Ого…

– Ну да, интересно. Папа столько историй рассказывает, когда приезжает!

– Антон, а с кем ты живешь?

– Ни с кем. Я в интернате живу… Жил.

Славка молчал и смотрел на него, не сводя взгляда, не понимая и не решаясь спрашивать дальше. Антон вздохнул:

– Ну, слушай… – И начал рассказывать.

В прошлом году родителям предложили новую работу: нужно было ездить в экспедиции, да ещё и в разные страны! И папа попросил Тошку потерпеть. И мама попросила. Потому что работа хорошая, интересная, а главное – там платят деньги. А здесь – копейки… Тошка особой разницы в этом не видел, а родителей это почему-то очень волновало. Особенно летом и осенью: когда хотелось в отпуск и когда нужно было готовиться к школе. И приходилось выбирать что-то одно.

Ему, если честно, где отдыхать, было всё равно. Дома хорошо: полно книжек, на каникулах уроки делать не надо – можно сколько угодно спать, читать или гулять. Носиться на велике, или играть в футбол, или гонять мяч. И всё! И больше ничего не нужно.

Нет, нужно было… Чтобы родители не ссорились. Это случалось нечасто. Но всё же случалось, и тогда дома всё становилось натянутым, грустным и ноющим, словно больной зуб. А когда они наконец мирились, Тошка вздыхал с облегчением. И хотел, чтобы подольше длился их мир. Он даже догадывался, из-за чего они ругаются. А понимая – огорчался, потому что здесь он ничем помочь не мог. Почти не мог.

Когда мама получила то письмо, она так обрадовалась! Она ходила такая довольная, и всё делала с такой лёгкостью, и не ругала Тошку за тройку по математике, не загоняла его в постель по вечерам, и даже не рассердилась за книжку с фонариком. И папа не хмурился. И вообще они были такие, как двое старых друзей, и как-то подобрели сразу…

А потом… Потом, ну что говорить? Они попросили его потерпеть. И он согласился.

А интернат выбрали в городке рядом со столицей, потому что сюда добраться проще. В Москве – аэропорт, оттуда пара часов на электричке – это ведь ближе, чем полсуток пилить на поезде. Понятно, что сюда они могут приезжать чаще.

Папа всё обещал взять его в поездку. Но не получалось – не разрешали брать детей или, может, он просто боялся. А Тошка ждал. И терпел.

Хорошо, что был рядом Шурка. С ним было легче, с ним было спокойнее, когда он был рядом, тоска отходила. Когда Тошка рассказывал ему о прошлой жизни, друг слушал его так внимательно, говорил – с удовольствием, расспрашивал – не боялся, и видно было, что ему интересно. А Тошка о доме мог говорить долго-долго… Потому что тогда он был как бы немного там. Иногда говорить не хотелось и здорово было просто вместе что-нибудь читать… Или рассматривать устройство самолётов на картинках – да, было у них и такое увлечение…

– А где он, Шурка? – спросил Славка.

– Он остался… – тихо сказал Антон и замолчал.

– Подожди, Антон. Значит, ты убежал оттуда?

– Ну… Славка, понимаешь… Я не могу. Это вот как такой сон-кошмар, только во сне ты можешь проснуться, а здесь – нет.

И Тошка рассказал про Кривецкого с дружками и про вчерашнее. Старался посдержаннее – не получилось.

– Я просто не понимаю, почему они мне жизни не дают…

Славка молчал. Потом сказал полушёпотом:

– Антон, а как же Шурка?

Зачем Славка это спросил?! Он и так знает, что поступил, как последняя свинья. Как предатель. Потому что Шурка заступался за него, а он его бросил! Нет, он тоже заступался за него, но сейчас-то друг остался один!

– Я ведь даже не думал о нём… – выдавил Тошка. – Я не знаю, что делать теперь…

– А у него где родители?

– Тут сложная история. Он не знает… Ничего про них не помнит. Совсем.

Славка снова замолчал. Тошка чувствовал, как он тихонько сопит ему в плечо, и от Славкиного дыхания внутри у него что-то согревалось. И даже осторожно колыхалась радость, что он рядом. Такой малыш!

Здесь совсем было тихо. Не слышно города. И солнце горит в небе, на котором сегодня нет облаков! И кажется, что песок тёплый…

Славка сказал:

– Антон… Может, он вспомнит и найдёт их…

– Может быть, – грустно сказал Тошка.

– А если нет, то нужно будет вытащить его оттуда! Антон, пусть твои родители помогут!

– Но ведь до них нужно ещё добраться…

Глава 5
Мечта

– А что у тебя с пальцем? – вспомнил Антон.

– Ну… – Славка покосился на ногу. – Болит…

– Покажи.

Да, придавило не слабо. Палец распух, и до него было больно дотрагиваться. Антону это не понравилось.

Сам он пальцев никогда не придавливал. А нет, было как-то в детстве: он нечаянно прищемил себе дверью, но сразу приложили холод, и всё быстро прошло. А сейчас холод не приложишь – где его взять-то? Надо лекарство какое-нибудь… Но выбираться опять в город? А вдруг поймают? Неприятные мурашки липкого страха пробежали по спине. Впрочем, он тут же одёрнул себя: «Ты что! Ему же больно! И вообще, почему сразу поймают…» Вспомнить бы лекарство от ушибов…

– Славик, я пойду в аптеку. Надо.

Славка понял, кивнул молча.

– Может, вход досками закрыть?

– Нет, не надо! Если что – я сам попробую.

– Только ты не уходи никуда! Я скоро.

Антон вышел на свет и заторопился, по дороге вспоминая все лекарства, которыми приходилось лечить разбитые коленки и синяки: «Перекись… Йод – нет, не нужен, зелёнка тоже… Что же ещё? А, кажется, мама мазала ему синяки "Спасателем". И от фингалов Шурка советовал прикладывать холод. Значит, холод всё-таки нужен. И бинт нужно купить…» Район незнакомый, где тут аптека, он не знал. Решился подойти к молодой девушке на пешеходном переходе.

– Скажите, пожалуйста, где здесь аптека?

– А вон там, видишь. – Она показала рукой на девятиэтажный дом через дорогу, внимательно посмотрела на Антона. И он вспомнил, какой у него помятый вид.

– Спасибо! – И бегом направился в сторону аптеки. Вышел оттуда нахмурившись и с маленьким пакетиком. Двести рублей… Это на несколько дней еды… В аптеке на него внимания не обратили, видимо, в интернате ещё не начали искать.

* * *

Рано утром майора полиции Валерия Карандашина разбудил телефонный звонок.

– Валера? Слышишь, тут срочное дело. Все разъехались, просить некого. Выходи сегодня на службу.

«Что там такое случилось?» – подумал Валерий. Супруга ещё спала. Он не стал будить её. Сделал себе чаю, написал записку, оставил на столе: «Доброе утро, Лисёнок! Меня вызвали сегодня. Неохота, но надо. Днём позвоню».

А в кабинете ему коротко изложили ситуацию:

– Пропал мальчик. Интернатский. Куда – неизвестно. После драки с товарищем и разговора в кабинете директора. О чём там говорили, пока не выяснено, но из кабинета мальчишка убежал, и больше его не видели. Сообщили сегодня ночью. – Подполковник вздохнул, но тут же собрался. – Спохватились! На вопрос, почему раньше не объявили, говорят, что думали – психанул, побегает и вернётся. А он – вон как… Значит так, приметы: светлые волосы, голубые глаза, невысокого роста. Возраст: одиннадцать лет. Был в чёрных штанах, оранжевой футболке, взял с собой голубую куртку и чёрную кепку. Смотрите по фотографии. – Он протянул Карандашину фотографию Антона.

С фотографии смотрел на Валерия обычный мальчишка. Курносый, с мелкими, едва заметными веснушками на светленьком личике и пронзительно синими глазами. Рот приоткрыт в несмелой улыбке, в полуслове, будто мальчишка говорил фотографу что-то смешное. На взъерошенных светлых волосах была надета кепка. Тёмные, немного помятые брюки, наброшенная на плечи курточка. В руках мальчишка держал какой-то пакет с неразборчивой надписью.

– Нормальный парень, – пробормотал Валера. Тяжко было сознавать, что, возможно, его уже нет на свете… Или есть? Пока прошло немного времени – есть возможность найти… Вот не любил Валера разыскивать людей: необъятный простор, который нужно объять, – ведь отыскать такого мальчишку даже в городе всё равно, что иголку в стоге сена. И пугающий туман неизвестности. Ничего, кроме тоскливого ожидания, не сулило это дело. Но вдруг?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Поделиться ссылкой на выделенное