Ульяна Громова.

В стиле мокрого асфальта



скачать книгу бесплатно

Глава 1. Душа, что просит суеты

«…Лицом к лицу лица не увидать.

Большое видится на расстоянье…»

С. Есенин

– На сайте знакомств новое сообщение. – Смартфон заорал неожиданно. Я уже и забыла, что когда-то настроила голосовые оповещения. Электронное сопрано эхом прокатилось по просторному сисадминскому отделу, привлекая внимание Стаса. – Текст сообщения: «Будь моей госпожой, красотка!»

– Ничего себе! Вот это новости! – русая голова друга с непонимающе расширенными ясными глазами с ресницами, которым позавидует даже корова, показались над монитором. – И как тебя угораздило на сайте знакомств очутиться? И – главное – зачем?

– Стас! Это моё личное дело! Чего привязался?

– Да нет, ничего. Я думал, у нас лет с пяти нет тайн друг от друга. Я ещё помню, как помогал тебе в детском саду переодевать мокрые колготки.

– А я вытирала тебе сопли, и что с того?

– Да нет… Ничего.

В голосе друга застыла обида. Хоть он и постарался её скрыть, но его удивление было на грани… Даже не знаю – на грани чего. Стало очень не по себе. Вчера, когда регистрировалась на сайте знакомств, даже не думала, что это может задеть Стаса.

Между нами давно сложились ровные отношения, часто разбавляемые дружеским сексом. Мы знакомы со Стасом с той поры, как стали узнавать себя в зеркале. И до сих пор всё делаем вместе: едем на работу и с работы, покупаем продукты и платим за коммунальные услуги, готовим ужины, гуляем по городским улицам и проводим отпуск. Люди зачастую не живут так дружно в семьях, как общаемся мы. И даже машина у нас одна на двоих, хотя Стас за руль садится очень редко. День сурка в две тысячи восемьсот девятый раз.

Да я и сама серая, как моя жизнь: длинные пепельные волосы, тёмно-серые глаза, антрацитовые длинные ресницы и тонкие линии бровей, не знавших пинцета, светлая кожа с бледно-розовыми губами. Чуть больше округлыми формами радовало гуттаперчевое стройное тело. Даже машина у меня цвета мокрого асфальта. И имя в соответствии со всем этим блеклым антуражем – Лариса.

В общем, у нас со Стасом всё давным-давно отлажено… как эта чёртова разметка корпоративного сайта, снова куда-то «поехавшая».

– Как же это всё достало! – я уткнулась лицом в прохладные ладошки, стараясь справиться с раздражением и досадой. – Не могу больше… не могу… не мо-гу…

Схватив смартфон, вышла из сисадминской, успев заметить странный взгляд друга детства. Рабочий день подходил к концу, и ребята из нашего отдела подтягивались из разных мест: похожий на Тома Сойера всеобщий женский любимчик Олежка – с нижнего этажа из отдела менеджеров по продажам, где его прикармливают и приручают в надежде на серьёзные отношения глупенькие девушки, а техники Денис и Костя – с многочисленных торговых точек огромной торговой компании, где дни напролёт устраняют сбои и обновляют оборудование. Я слышала их весёлые голоса, но поспешила скрыться в кафельно-белом пространстве дамского туалета.

Сев на крышку унитаза, открыла приложение сайта знакомств.

Злополучное сообщение написал симпатичный парень на пару лет старше меня. Это было первое и, пока, единственное предложение познакомиться. И это «будь моей госпожой» тешило самолюбие и раскрашивало привычную скучную жизнь яркими красками. Только что это значит – «будь моей госпожой?». Сунув смартфон в карман джинс с художественными дырами, я вернулась в отдел.

Стас сидел за моим компьютером и правил съехавшие стили. Увидев меня, уступил место и, развернув кресло к монитору, остро заточенным кончиком карандаша показал, где пряталась проблема:

– Вот тут пропустила точки. Я понял, почему у тебя постоянно они теряются. Смотри. – Сменив фон экрана с любимого тёмно-серого на голубой, он указал «выбитый» на мониторе пиксель. Он чёрной точкой выделялся на ярко-голубой заставке. – Надо поменять монитор, и всё будет в порядке.

Я подняла на Стаса глаза.

– Монитор… Жизнь менять надо… и всё будет в порядке.

Стас что-то собирался ответить, но белокурый балагур Олежка спохватился:

– А! Забыл сказать – чё я узнал! В этом году корпоративка будет в стиле мокрого асфальта, представляете?! Какому идиоту пришла в голову такая тема? Как я пропустил голосование, вапще не понимаю!

Такая тема пришла в голову мне. У генерального директора нашей компании фишка такая – тянуть жребий с именем того, кто озвучит тему ежегодного корпоративного торжества в честь очередного «дня компании». Это некое креативное задание всем отделам предоставить свои сценарии очередного сабантуя. А уж идейный затейник отбирает лучшее и готовит гулянку в почти тайном режиме – наедине с бухгалтером, оплачивающим расходы. И вот в этом году сомнительная честь выпала мне. А я очень люблю осень, дождь, отражение города на мокром асфальте и безлюдные улицы, когда, не торопясь, идёшь под зонтом, марая брызгами от туфель капроновые колготки. Я вообще отношусь трепетно только к природе. А вещи… Да разве они представляют какую-либо ценность? Любой камень на дороге куда ценнее стильной шмотки от Диора. Или Кардена. Камень создавался не день и не неделю. Над ним природа кропотливо работала века. И он ничего не стоит только потому, что бесплатно лежит под ногами и не нужен людям? Какая глупость!

Денис и Костя посмотрели в нашу сторону, а Стас, положив руку на моё плечо, буднично ответил:

– Лорке. А что? Фантазии не хватает?

Олег повернулся ко мне.

– Как ты могла, женщина?! – показушно закатив глаза и схватившись за сердце обеими руками, коллега откинулся на спинку офисного кресла. – Моя душа стремится к светлому, а ты… «в стиле мокрого асфальта».

Я встала, сложила защитные очки в сумку, подхватила серую кожаную куртку и ответила, направляясь к двери:

– Светлое, Олежек, где-то там… А здесь… – я обвела глазами отштукатуренные творческими мазками бледно-серые стены, – … всё серое. Понимаешь, о чём я? Всё – серое!!!

Не взглянув на Стаса, вышла и хлопнула дверью.

***

– Олег, ты – клоун, честное слово.

Стас взял со спинки стула связанную Лоркой кофту с застёжкой-молнией и, выключив компьютеры, отправился за подругой, прихватив с вешалки зонт-трость.

С Лоркой происходило что-то странное. Она никогда раньше не была язвительной и вспыльчивой, не жаловалась на серость. Да и сентябрь, незаметно сменивший август, всегда был её любимым месяцем. Она будто возрождалась и набиралась сил от тёплых летних ливней, от холодных осенних дождей, от промозглых туманов. Ей всегда нравился серый со всеми его оттенками, расцвеченный ярким апельсиново-оранжевым шарфом, красной сумкой или буйно-красочным листопадом. Что изменилось?.. Зачем она зарегистрировалась на сайте знакомств?.. Что ищет там?..

Быстро сбежав по ступенькам с четвёртого этажа, парень догнал подругу и, раскрыв зонт, предложил:

– Лорка, давай сегодня вина… что ли… возьмём? Посидим, кино посмотрим.

Обняв девушку за талию, Стас шёл на корпоративную парковку, где всегда стояла её «Мазда». Парень понимал – что-то нужно менять. Но вот так сразу ещё не мог придумать – что менять? И, главное, на что?

***

Дождь инкрустировал иномарку крупными бриллиантами капель. Я любила свой город и всегда любовалась его чистотой в стиле мокрого асфальта. Старый центр с отделанными серым гранитом зданиями начисто умылся ливнем и сверкал солнечным светом на фактурных фасадах. Асфальт ртутно блестел прозрачными лужицами, играл бликами выглянувшего из-за тучи светила. Погода стояла хорошая, осень началась с дождей, но не торопилась лишать город тепла.

Я, наверное, ненормальная, но именно ближе к осени, когда вечера августа наступают раньше и становятся приятно прохладными, чувствую себя счастливой. У всех чувственность просыпается с весенними лучами солнца, а на меня вдруг обрушилась богатством весёлых капитошек. Стало не хватать чего-то… что-то занозой сидело в куда-то рвущейся душе и уже неделю душило нечаянными слезами. Хорошо, что Стас живёт в своей квартире и не догадывается о внезапных… всплесках. Наши отношения не стали семейными, но и не остались дружескими. Мы застряли где-то между. Привычная предсказуемость друга стала нагонять тоску. То, что раньше я ощущала, как стабильность и уверенность в завтрашнем дне, стало казаться безысходностью и рутиной.

Дождь успокаивался, будто дождавшись меня, тронул вниманием и ушёл с постепенно растворившейся тучей. Сокращённый пятничный день и полуденное начало следующей рабочей недели дарили уйму времени побыть госпожой.

– Стас, тебе не кажется… мы как будто застыли? Ничего не происходит… не меняется… все одно и то же… Надо заканчивать это.

Друг детства, единственный родной человек на свете, на секунду крепче обнял и привычно спокойным уверенным голосом ответил:

– Закончим, Лорка. Похоже, пришло время. – Стас подставил ладонь, я положила в неё ключи от машины. – Ну что, красавица…

– …поехали кататься. Поехали, Станислав Вениаминович. По пути не заб…

– …забудь заехать за чёрным хлебом и грушами.

– Про груши я не говорила.

– А надо было? Ты вчера последние две слопала и не заметила.

– Да? Обе что ли? – я удивилась.

Стас улыбнулся и сел за руль. А в памяти забрезжили воспоминания. И не только о том, что вторую грушу я всё-таки съела.

***

Наши со Стасом отцы дружили со школы и были не разлей вода. Они вместе занимались биатлоном и спортивным ориентированием, одновременно получили квартиры, когда сносили деревянные бараки, оба закончили факультет географии, геоэкологии и туризма. В институте организовали студенческий клуб «Маршрутами Сибири» и разработали несколько туристических направлений. В этом же клубе познакомились с нашими матерями. Подруги были легки на подъём, крепко дружили и с удовольствием участвовали во всех походах. Пары сложились сами собой, и поженились наши родители в один день.

Мы со Стасом родились с разницей в семь месяцев. И с самого рождения были вместе: в садике, в школе, в институте, куда пошли по стопам родителей, а позже и работать стали вместе.

До моего совершеннолетия оставалась неделя, когда в авиакатастрофе погибли мама и папа. И если бы не Стас и его родители, я бы никогда не закончила институт. Они же помогли устроиться на работу к общему знакомому, где я и работала по сей день.

Наши со Стасом интересы не совпали так, как это было у родителей. Учились играть на гитаре мы вместе, получили второе образование – тоже. А вот секции нас привлекали разные: Стас занимался в технических кружках, а я любила хип-хоп и латину. Но, однажды оставшись без партнёра, получила от друга неожиданное предложение его заменить. Так мы и стали заниматься танцами вместе.

Наши квартиры находятся на пятом этаже в соседних подъездах, у нас общая стена и смежные утеплённые балконы с общим остеклением. Двери на них не запираются даже зимой, и мы всю жизнь ходим друг к другу по лесенкам, приставленным к бетонной перегородке – её не стали сносить, убрав лишь разделяющую решётку.

С раннего детства родители учили нас подстраховывать друг друга во всём, делить ответственность на двоих. А в школьные годы давали интересные задания: изучать географические и физические карты, читать друг другу вслух книги об открытиях научно-популярную литературу, много рисовать и даже выпускать журнал. Коробка двенадцати листовых тетрадей, исписанных детскими почерками и украшенных рисунками, до сих пор хранится в гараже родителей Стаса. Мы придумали игру – читали энциклопедию или словари, выбирая слова и складывая из них осмысленный текст. Нас рано научили работать с инструментами, выживать в экстремальных условиях и владеть ножом и охотничьей винтовкой.

Первая близость со Стасом случилась после победы на конкурсе импровизаций, когда нам было по семнадцать лет. Именно случилась, потому что, лишь оторвавшись друг от друга, мы поняли, что произошло. Тогда, вернувшись в гримёрку, Стас сорвал с себя облегающий костюм и бельё для танцев, я с удовольствием разорвала на себе короткое, царапающее пайетками платье и трусы. Такое дикое возбуждение и эйфорию мы не испытывали никогда. Ещё не успев отдышаться, бросились друг другу в объятия с поздравлениями… и всё случилось само собой. С тех пор привыкли разряжать сексуальное напряжение друг с другом. Ни ему, ни мне больше это сделать было не с кем.

Я всегда хотела такой же надёжной, заботливой и основательной дружбы для наших со Стасом детей – для своей будущей дочери и его будущего сына. Я хотела подружиться с будущей женой друга, ведь он не мог выбрать плохого человека. Наверное, поэтому я дважды отказалась выйти за него замуж и гнала его домой каждый вечер. И в близости с ним не забывала, что он только друг, чувствовала себя скованно, не позволяя многого. Я не желала, чтобы наши дети дружили в постели.

***

И вот… «Будь моей госпожой». Фантазия рисовала картины галантных ухаживаний, томных ласк, нежных слов, будоражащих прикосновений и проникновенной любви. Я закрыла глаза, откинувшись на спинку. Мечты о преданном рыцаре, делающим предложение выйти замуж, стоя на одном колене, увозящем меня после красивой свадьбы в романтическое путешествие на таёжную заимку, распалили тело. Я посмотрела на друга. Не знаю, что искала в нём, разглядывая мужественный профиль, прикоснувшись к его руке и ответив на знакомую улыбку. Не было решительно ничего, чего бы я о нём не знала… чего бы я в нём не узнала закрытыми глазами.

– Лор, что взять к вину? – Стас припарковался у супермаркета по дороге домой. Я посмотрела на него, склонив голову. Кивнув в ответ, ответил: – Понял, – и вышел из машины.

А я осталась предаваться мечтам о романтических свиданиях, которые однажды перерастут в страстную любовь и чувственный секс. Когда Стас вернулся с двумя пакетами продуктов, я уже была не на шутку возбуждена. Домой домчались быстро.

– Лорка, я домой зайду. Пакеты принесу.

Стас забрал покупки и, закрыв машину, вернул ключи. Воспользовавшись отсутствием друга, я отправилась в ванную. Было слышно, как через несколько минут пришёл Стас, засуетился на кухне. Абсолютно предсказуемо. Я вылезла из ванны и надела халат на голое тело. Желание не пропало, и я собиралась сбить его со Стасом. Последний раз.

Босоногий парень, переодетый в лёгкие домашние штаны, хорош собой: сильное тело, широкая кость, подтянутая фигура с крепкими ногами и приятно подтянутыми ягодицами. Стас стоял спиной и выбирал диск с домашним видео. Журнальный столик привычно накрыт. Непривычно лишь вино, появившееся в доме всего второй раз в жизни. Я облокотилась на дверной косяк и пыталась представить на месте друга другого мужчину.

– О, Лорка! Помнишь, как мы сплавлялись по Ангаре, когда в десятом классе учились? Пещеру ту?

– Да-а! Почти по отвесной скале до неё лезли. Видели бы тогда родители, что мы вытворяли.

Я улыбнулась, вспоминая тот далеко не первый сплав по горным рекам Сибири. Наши родители плавали на больших резиновых пирогах, а нам со Стасом доверяли лодку поменьше. Обычно походы длились неделю, но в течение лета мы, заядлые таёжники, успевали несколько раз сплавиться и исколесить на машинах неизведанные уголки Красноярского края.

– Я тогда сорвал для тебя Венерин башмачок, помнишь? – Стас вставил диск в ноутбук и вывел видео на широкоформатный телевизор. – Иди ко мне… подруга дней…

– …моих суровых, – я улыбнулась и залезла с ногами на диван, как всегда уютно положив голову на плечо друга детства и чувствуя на бедре его обнимающую меня тёплую руку.

***

Стас едва не разбился в ту поездку, когда забирался на вершину скалы, где среди травы ярким цветом привлекал взгляд единственный цветок. Спустившись, встал перед подругой на одно колено и, держа красивейший подарок, приложив руку к сердцу, признался Лорке в любви и пообещал быть с ней, даже если она его отвергнет. Лариса в тот момент сильно засмущалась. Она и так была уверена, что друг всегда будет рядом, к чему обещания?

Вернувшиеся с рыбной ловли родители, увидев вплетённую в волосы девочки редчайшую дикую орхидею, покачали головами. А вечером, когда звёздная ночь, опустившись на тайгу, таинственно нашёптывала незнакомыми шорохами, все собрались у костра, и, ужиная печённой в углях картошкой, свежесрезанной черемшой и наваристой ухой, отцы рассказали подросткам о «Красной книге», и о том, что Венерин башмачок может и не зацвести никогда, и что если всё-таки зацветает, то лишь через шестнадцать лет. Стас и Лорка были сверстниками сорванному, чарующему необычной красотой цветку. Но больше всего их воображение захватила рассказанная Лоркиным папой легенда:

«Забрели однажды во время охоты в северные леса Венера и Адонис, и застал их сильный дождь. Дело было как раз в этом месте. Вон там, видите, пещерка? В ней и укрылись любящие друг друга боги. Венера скинула свои туфельки и оставила их недалеко от пещеры. Пока ливень не кончился, боги предавались любовным утехам, а после продолжили охоту. Венера забыла свои башмачки, и они превратились в прекрасные цветы, напоминающие её туфельки. Много веков люди верили, что Венерины башмачки способны сорвать только по-настоящему любящие сердца, ведь их достать невероятно трудно, тропы богов далеки от троп смертных. И если мужчина подарит цветок любимой, Венерин башмачок навеки свяжет их сердца. А вот розы – это слёзы богини Венеры. Когда Адонис погиб на охоте на вепря, Венера оплакивала его, и её слёзы превращались в алые розы. Их шипы олицетворяют смерть любви».

Стаса и Лорку рассказ отца поразил до глубины души. Они молча сидели и смотрели друг на друга, искренне поверив в легенду, как могут верить только чистые сердца. Когда родители разошлись по палаткам, подростки снова забрались в пещеру. Они долго сидели и смотрели на звёзды. Мальчик обнимал Лорку, накручивая на пальцы пепельные, чуть вьющиеся длинные локоны подруги. Тёмная ночь, укрывшая тайгу ярким звёздным покрывалом, уханье филинов, стрекотание сверчков, шорохи мелких ночных обитателей и пещера, где сами боги любили друг друга – всё было невероятно прекрасно, как сама юность.

Стас разделся догола, постелив свою одежду на удивительно ровный пол пещеры, помог снять одежду Лорке. Им казалось, что они те самые боги. Юные паренёк и девушка легли лицом друг к другу. Стас долго гладил подругу по волосам, осторожно проводил кончиками пальцев по её губам, и решился… Это был первый поцелуй в их жизни. Самый прекрасный, срывающий замок с чувственности, волшебный поцелуй невинной юности. Паренёк целовал мягкие губы юной девушки, её налившуюся, словно молодые яблочки, упругую грудь, гладил, исследуя, девичье тело, с любопытством, сильно смущаясь и пряча её лицо в её же волосах, нежно трогал пальцами, чуть увлажнив их слюной, девственное лоно любимой подруги. Он попробовал её на вкус, осторожно лизнув и нежно поцеловав. Лорка и сама сгорала от стыда и закрывала глаза, зарываясь в свои локоны, когда влажные прикосновения к сокровенному вызывали странные, остро приятные и горяче-обмораживающие ощущения. Ей нравилось чувствовать, как из-под кожи вылезали мурашки и, пробегая по всему телу, заставляли вздрагивать, прерывисто, чуть слышно вздыхать и замирать сильно бьющееся сердечко.

Лорка тоже исследовала тело друга. Он зажмурился, чтобы не смущать девушку, когда она рассматривала налившийся орган, и очень осторожно гладила его нежными пальцами. Стас чуть не сошёл с ума, кода она поцеловала его, а потом длинно лизнула. Она трогала напрягшиеся яички, вызывая почти судорожные сокращения мышц внизу живота. Стас, не выдержав ласковой пытки, подтянул подругу, прижав её к своему дрожащему телу. Их девственные плоти соприкасались, зрачки расширились от неожиданного контакта, и хотелось переступить последнюю грань, сделать последнее, решающее движение. Но паренёк, дрожа от желания сорвать запретный плод, старался успокоиться и успокоить подругу. Он крепко прижимал Лорку к себе, гладил её спину, попу, непрерывно целовал любимую, ставшую очень желанной девушку.. Она впервые лежала на сильном теле друга… неподвижно… чувствуя то же самое. Им обоим невероятно трудно было не переступить черту… и переступить тоже. И они замерли, дожидаясь первых лучей солнца, чтобы одеться и спуститься, пока спят родители.

Потом им всю оставшуюся поездку казалось – родители догадываются о том, что случилось с ними той ночью. Так всегда кажется, что все вокруг видят, как вспыхивают щёки при взгляде друг на друга, как замирает сердечко от случайных прикосновений, которые юность считает и хранит в памяти всю жизнь.

***

Я и сейчас испытывала к Стасу нежные дружеские чувства, но он был так обычен и так предсказуем, а хотелось чего-то нового, с кем-то другим…

Зачем Стас сейчас вспомнил о том сплаве? Я помню ту волшебную ночь до мельчайших подробностей. Почувствовав прилив нежности к другу, встала с дивана. В серванте, как у любой девушки, у меня есть шкатулка. Папа подарил её на день рождения. Украшенная резьбой, она хранит девичьи тайны. В ней лежат мелкие подарки Стаса и… засушенный Венерин башмачок. Я достала цветок и вернулась на диван. Парень, увидев в руке сохранённый дар невинной юности, дар, скрывающий их детскую чувственную тайну, талисман – воплощение древней легенды, казалось, перестал дышать. Он накрыл цветок ладонью. Венерин башмачок, оказавшись между наших рук, словно снова вернул нас в ту пещеру.

– Л…лорка…

– Стас…

Трудно передать словами то забытое щемящее чувство, окутавшее сердце, напитавшее нежностью душу, разбежавшееся по коже мурашками…

Стас обнимал меня за плечи. Я подняла глаза… встретила всегда немного упрямый взгляд серо-зелёных глаз… знала каждую чёрточку родного лица… неглубокую складочку между бровей, делающую друга всегда о чём-то заботящимся… ямочку на волевом подбородке, смягчающую твёрдость его речи… потянулась к приоткрывшемуся зовущему рту губами… прильнула всем телом… обняла крепко…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2

Поделиться ссылкой на выделенное