Уинстон Грэм.

Росс Полдарк



скачать книгу бесплатно

Он спал. Последние лучи дневного света тихо исчезли с небосклона; дом, деревья, ручей и скалы окутал мрак. Западный ветер постепенно набирал силу. Он рыскал среди полуразрушенных шахт на холме, шуршал верхушками яблонь, что укрылись с подветренной стороны, приподнимал угол соломенной крыши на одном из сараев, задувал холодные брызги дождя через сломанные ставни библиотеки, где среди покрытой пылью рухляди что-то вынюхивали шустрые любопытные крысы. В темноте шипел и булькал ручей, а над ним раскачивались на ржавых петлях старые ворота. В кухне Джуд Пэйнтер откупорил вторую бутыль джина, а Пруди подбросила в очаг еще одно полено.

– Ветер поднимается, будь он проклят, – сказал Джуд. – Вечно этот ветер. Только все стихнет, а он опять тут как тут.

– Надо бы за дровами сходить. До утра не хватит, – заметила Пруди.

– Табурет подбрось, – посоветовал ей Джуд. – Поленья твердые, дымить будут.

– Плесни-ка мне джина, червяк чернявый, – попросила Пруди.

– Сама и плесни.

Джошуа спал.

Книга первая
Октябрь 1783 – апрель 1785 года

Глава первая
1

День выдался ветреный. Бледное полуденное небо затянули рваные облака. За последний час пути усыпанная сухими опавшими листьями дорога стала пыльной и ухабистой.

В экипаже ехали пятеро. Тощий узколицый мужчина в засаленном костюме, по виду типичный клерк. Его жена, настолько же полная, насколько был худ ее супруг, прижимала к груди сверток из белых и розовых пеленок, из которого выглядывало раскрасневшееся сморщенное личико младенца. Оставшиеся два пассажира были мужчинами достаточно молодыми. Первый – священник, лет тридцати пяти, второй – на несколько лет помладше.

С того момента как экипаж отъехал от Сент-Остина, все хранили молчание. Ребенок крепко спал. Его не тревожили ни тряска, ни дребезжание стекол, ни лязг осей. Он даже на остановках не просыпался. Супружеская пара время от времени вполголоса перекидывалась парой слов, но тощий муж, оказавшись в одном экипаже с представителями высшего общества, робел и не желал поддерживать разговор.

Мужчина помоложе всю дорогу читал книгу, а тот, что постарше, придерживая рукой выцветшую пыльную занавеску из коричневого бархата, смотрел в окно.

Священник был худой, в строгом черном костюме из первосортного сукна и шелковых чулках. Волосы он зачесывал назад и убирал за уши. Лицо у него было вытянутое и серьезное, губы – тонкие.

Маленький клерк узнал священника, но никак не мог вспомнить его имени. Как и сам священник – имени сидевшего напротив него молодого мужчины. Временами он невольно задерживал взгляд на лице попутчика и его густых, ненапудренных волосах.

Когда до Труро оставалось не больше пятнадцати минут пути и лошади, поднимаясь на холм, перешли на шаг, молодой человек оторвался от книги и встретился глазами со священником.

– Простите, сэр, – сказал тот резким энергичным голосом. – Ваше лицо кажется мне знакомым, но я не могу припомнить, где мы с вами встречались.

Не в Оксфорде?

Высокий молодой человек был строен и широк в плечах. Его щеку пересекал шрам. Одет он был в укороченный спереди двубортный сюртук, бежевый жилет и добротные бриджи в тон. Темные, с медным отливом волосы были зачесаны назад и перехвачены коричневой лентой.

– Вы, если я не ошибаюсь, преподобный доктор Холс? – вопросом на вопрос ответил он.

Маленький клерк не пропустил ни слова и многозначительно посмотрел на супругу. Доктор Холс, приходской священник Таурдрета, викарий Сент-Эрме, директор школы в Труро, почетный горожанин и бывший мэр, был важной персоной. Этим и объяснялись его манеры.

– Так вы меня знаете, – удовлетворенно заметил доктор Холс. – Вообще-то, у меня хорошая память на лица.

– У вас было много учеников.

– Ах вот оно что! Это все объясняет. В зрелые годы внешность меняется. Позвольте предположить, вы – Хоуки?

– Полдарк.

Священник, прищурившись, посмотрел на молодого человека.

– Фрэнсис? Я думал, что…

– Росс. Вы лучше помните моего кузена. Он продолжил обучение. Я же в свои тринадцать решил, что уже достаточно образован. Ошибочное решение.

– Росс Полдарк. Так-так. Вы изменились. Теперь припоминаю. Вы были непокорным учеником, – холодно усмехнувшись, сказал Холс. – Мне частенько приходилось вас пороть. А потом вы сбежали.

– Да, – согласился Полдарк и перевернул страницу. – Хорошего мало. В результате ваши лодыжки пострадали не меньше моего зада.

У священника слегка порозовели щеки, он секунду пристально смотрел на Росса, а потом снова повернулся к окну.

Маленький клерк слышал о Полдарках, и в особенности о Джошуа, рядом с которым, если верить слухам, лет двадцать – тридцать тому назад не могла чувствовать себя в безопасности ни одна симпатичная женщина, будь она замужем или нет. Росс, судя по всему, его сын. У этого молодого человека было запоминающееся лицо: выступающие скулы, широкий рот, крупные белые зубы, яркие серо-голубые глаза и тяжелые веки, придававшие многим представителям рода Полдарков обманчиво сонный вид.

Доктор Холс решил возобновить разговор:

– Я полагаю, у Фрэнсиса все хорошо? Он женат?

– Насколько мне известно, пока нет, сэр. Но я некоторое время провел в Америке.

– О господи! Какая фатальная ошибка – эта война. Я всегда был против того, чтобы мы в нее ввязывались. Вы были свидетелем боевых действий?

– Не только свидетелем. Я в них участвовал.

Экипаж наконец выехал на вершину холма, и возница ослабил поводья.

Доктор Холс сморщил острый нос.

– Вы – тори?

– Я – солдат.

– Что ж, солдаты не виноваты в нашем поражении. Англия без энтузиазма отнеслась к этой войне. У нас на троне никчемный старик. Он долго не продержится, а у принца другие взгляды.

Дорога в самой крутой части спуска была изрядно разбита. Экипаж подпрыгивал на ухабах и опасно раскачивался. Ребенок проснулся и заплакал. Когда они съехали с холма, мужчина, который сидел рядом с возницей, подул в рожок. Экипаж свернул на Сент-Остелл-стрит. Днем во вторник у магазинов почти не было народа. Два оборванных беспризорника, клянча медяки, пробежали за экипажем всю улицу, но отстали, когда возница заехал в грязную жижу на Сент-Клемент-стрит. Под громкий скрип и крики экипаж вписался в поворот под острым углом, проехал по узкому мосту через реку, затрясся на гранитной брусчатке, снова повернул и наконец остановился перед постоялым двором «Красный лев».

Пассажиры экипажа засуетились, преподобный доктор Холс сошел первым, сухо попрощался и, лавируя между лужами дождевой воды и конской мочи, быстро перешел на другую сторону узкой улочки. Полдарк поднялся, чтобы выйти из экипажа, и только в этот момент клерк впервые заметил, что Росс хромает.

– Позвольте вам помочь, сэр, – предложил он, опустив свой багаж.

Молодой человек поблагодарил, но отказался и воспользовался помощью форейтора.

2

Едва Росс сошел на землю, как заморосил редкий дождик; сюда, в низину между холмами, его загнал порывистый переменчивый ветер.

Росс огляделся по сторонам и втянул носом воздух. Все было таким родным и знакомым, как будто он уже подъехал к отчему дому. Вниз по узкой мощеной улице бежал ручеек бурлящей воды, приземистые дома стояли почти вплотную друг к другу. Из-за кружевных занавесок на эркерных окнах наблюдали за прибытием экипажа местные жители. Даже крики посыльных мальчишек звучали на иной, совсем не такой, как на чужбине, ноте.

В былые времена для Росса и его семьи Труро был «центром жизни». Порт и монетный двор, рынок и популярное место встреч для представителей высшего света. В последние годы город быстро разрастался, в лабиринте старых домов возникали новые особняки – зимние городские резиденции самых древних и влиятельных семейств Корнуолла. Да и новые аристократы, поднявшиеся из низов на волне промышленного развития – Лемоны, Треворты, Уорлегганы, – тоже успели оставить здесь свой след.

Необычный город. По возвращении Росс почувствовал это особенно остро. Обособленный и важный, Труро расположился между холмов на берегах многочисленных речушек. Этот небольшой городок был практически целиком окружен водой, и с остальным миром его связывали мосты, броды и камни для пешего перехода. Повсюду сплошные миазмы.

…И ни следа Джуда.

Росс захромал на постоялый двор.

– Меня должен был встретить слуга, – сказал он хозяину. – Пэйнтер. Джуд Пэйнтер из Нампары.

Хозяин близоруко прищурился.

– А, Джуд Пэйнтер. Да, сэр, мы его знаем. Но сегодня ваш слуга тут вроде бы не появлялся. Говорите, он должен был вас встретить? Эй, малец, ты же знаешь Пэйнтера? Сходи-ка глянь, может, он в конюшне. Если нет, то спроси, вдруг кто его видел.

Росс заказал стаканчик бренди, и, как раз когда напиток подали, вернулся отправленный на поиски Джуда мальчишка и сообщил, что мистера Пэйнтера на конюшне нет и сегодня его никто не видел.

– Странно, он получил вполне определенные указания. Впрочем, теперь это уже не важно. Скажите, можно у вас нанять верховую лошадь?

Хозяин постоялого двора потер длинный нос:

– Ну, вообще-то, у нас тут три дня назад оставили одну кобылку. На самом деле в счет долга. Не думаю, что кто-то будет против того, чтобы я ее одолжил. Если, конечно, вы представитесь.

– Я Полдарк. Племянник Чарльза Полдарка из Тренвита.

– О господи! Ну конечно же! Мистер Полдарк! И как я вас не узнал? Сейчас же прикажу седлать для вас эту кобылку.

– Погодите, спешить не стоит. Время еще есть. Подготовьте ее через час.

Выйдя с постоялого двора, Росс свернул на узкую Черч-лэйн, дошел до конца, повернул направо, прошел мимо школы, где столь бесславно закончилось его обучение, и остановился у двери с табличкой «Нат. Дж. Пирс. Нотариус и уполномоченный по удостоверению юридических действий». Полдарк несколько раз подергал за шнур колокольчика, после чего появилась прыщавая служанка и впустила его в дом.

– Мистер Пирс сегодня расхворался, – сказала она. – Пойду узнаю, примет ли он вас.

Служанка поднялась по деревянной лестнице на второй этаж и вскоре, свесившись через поеденные жучком перила, пригласила посетителя в гостиную.

Натаниэль Пирс сидел в мягком низеньком кресле напротив огромного камина. Забинтованную ногу он положил на кресло напротив. Это был крупный мужчина с широким лицом, которое от постоянного переедания приобрело сливовый оттенок.

– О, мистер Полдарк! Вот так сюрприз! Весьма рад. Надеюсь, вы простите, что я не могу приветствовать вас стоя. Старая болячка. Каждый приступ хуже предыдущего. Присаживайтесь.

Росс пожал потную руку Пирса и устроился в кресле, подальше, насколько это позволяли приличия, от камина. В комнате было невыносимо жарко и воздух был спертый.

– Я ведь писал вам, что возвращаюсь на этой неделе, – напомнил Росс.

– О да, мистер… э-э… капитан Полдарк. Просто вылетело из головы. Это так любезно, что вы решили навестить меня по дороге домой. – Пирс поправил завитой, как и положено нотариусам, парик с длинной, перевязанной посередине косичкой. – Все-то меня оставили, скажу я вам, капитан Полдарк. Даже собственной дочери я неинтересен. Она теперь заделалась методисткой и почти каждый вечер ходит на их собрания. Так много говорит о Боге, что мне даже неловко становится. Прошу, налейте себе стаканчик канарского.

– Я к вам ненадолго, – сказал Росс, а про себя добавил: «Иначе просто расплавлюсь». – Хочется скорее попасть домой. Просто заехал к вам по дороге. Ваше письмо я получил только за две недели до отплытия из Нью-Йорка.

– Ох, надо же! Представляю, какой это был для вас удар! А вы ведь еще и ранены были. Серьезное ранение?

Росс вытянул ногу.

– Вы писали, что мой отец умер в марте. Кто управлял имением все это время? Вы или мой дядя?

Мистер Пирс с рассеянным видом потеребил на груди кружевной воротник.

– Уверен, вы бы хотели, чтобы я был с вами откровенен.

– Естественно.

– Так вот, мистер… капитан Росс, когда мы разобрались в делах вашего отца, оказалось, что оставил он не так много и управлять практически нечем – ни мне, ни вашему дяде.

Росс понимающе улыбнулся и сразу стал выглядеть значительно моложе. А нотариус продолжал:

– Естественно, наследник – вы. Я предоставлю вам копию завещания. А вот если бы вы скончались раньше вашего батюшки, то все перешло бы его племяннице, мисс Верити Полдарк. Помимо недвижимости, наследовать там особенно нечего. Ох, до чего же мне больно!

– Я никогда не считал отца богатым человеком. А спросил, потому что есть причина. Похоронили его в Соле?

Нотариус перестал чесаться и хитро посмотрел на Росса:

– Капитан Полдарк, вы решили обосноваться в Нампаре?

– Да.

– Тогда я всегда к вашим услугам. С превеликим удовольствием. – Росс встал, и Пирс поспешно добавил: – Должен предупредить, что вы найдете свое имение в несколько запущенном состоянии.

Росс повернулся.

– Сам я туда не ездил, – продолжил Пирс. – Ну, вы понимаете – нога… А ведь мне еще и пятидесяти двух нет. Но мой клерк ездил. Ваш отец долгое время хворал, а дела без присмотра хозяина обычно ведутся не так хорошо, как хотелось бы. Да и дядюшка ваш уже далеко не молод. Пэйнтер встретил вас с лошадью?

– Я отправил ему такое распоряжение, но он почему-то не объявился.

– Тогда, может, переночуете у нас? Поверьте, приглашаю вас от чистого сердца! Дочь придет после службы и приготовит что-нибудь на ужин. У нас есть свинина. Да, я точно знаю – у нас есть свинина. И кровать превосходная.

Росс достал из кармана платок и промокнул лицо.

– Это очень любезно с вашей стороны. Но я уже почти дома, так что лучше уж поеду.

Пирс вздохнул и постарался принять вертикальное положение.

– Тогда помогите, пожалуйста, мне встать. Я принесу вам копию завещания. Возьмете с собой и ознакомитесь на досуге.

Глава вторая
1

Обед в Тренвит-Хаусе был в самом разгаре.

Как правило, Чарльз Полдарк с семейством редко трапезничали дольше двух часов, и обычно к этому времени обед уже заканчивался. Но в тот день был особый случай: в Тренвите принимали гостей, и поэтому стол накрыли в зале в центральной части дома. В этом просторном помещении постоянно гуляли сквозняки, так что обедать там в отсутствие гостей было неразумно.

За длинным и узким дубовым столом сидели десять человек. Во главе стола – сам Чарльз, по левую руку от хозяина – его дочь Верити. Справа – Элизабет Чиновет, а рядом с ней – Фрэнсис, сын Чарльза. Далее расположились мистер и миссис Чиновет, родители Элизабет, а в конце стола крошила мягкую пищу и жевала ее беззубым ртом тетя Агата. По другую сторону стола кузен Уильям-Альфред беседовал с доктором Чоуком и его супругой.

С рыбой, дичью и мясными блюдами было покончено, и Чарльз распорядился подавать десерт. На протяжении всего обеда хозяина пучило, и он пускал газы, что немало смущало женскую половину гостей.

После сытной трапезы всех разморило.

– Будь я проклят, – произнес Чарльз в наступившей тишине, – но я не понимаю, почему бы вам, голубки, не пожениться прямо завтра. К чему ждать целый месяц? – Он рыгнул и продолжил: – Что вам мешает? Или боитесь передумать?

– Я бы с радостью последовал твоему совету, – сказал Фрэнсис. – Но ведь надо спросить еще и Элизабет.

– Месяц – не такой большой срок, – заметила миссис Чиновет, поигрывая медальоном на украшенном кружевами корсаже платья. Если бы не длинный тонкий нос, она была бы весьма привлекательной женщиной. Этот ее недостаток невольно бросался в глаза при знакомстве с миссис Чиновет. – Я и сама-то еще не готова, а чего уж ожидать от бедной девочки? На свадьбе дочери будто бы заново переживаешь свою собственную. Но нам, конечно, стоило бы готовиться к торжеству поэнергичнее. – Миссис Чиновет мельком глянула на мужа.

– О чем она там говорит? – поинтересовалась тетя Агата.

– Ах вот оно что! – сказал Чарльз Полдарк. – Что ж, коль наши дети терпят, то потерпим и мы. Предлагаю тост. За счастливую пару!

– Отец, ты уже трижды провозглашал этот тост, – попытался возразить Фрэнсис.

– Ну и что? Где три, там и четыре.

– Но не могу же я постоянно пить сам за себя.

– Помолчи, сынок! Это не важно.

Все посмеялись и выпили за счастливую пару, а когда бокалы со звоном поставили на стол, внесли свечи. После тоста Чарльза миссис Табб, экономка, подала на стол яблочные пироги, кекс с изюмом и желе.

– Приступим. – Хозяин взмахнул ножом и вилкой над самым крупным пирогом. – Надеюсь, на вкус он ничуть не хуже, чем на вид. А где крем? Ах вот он. Верити, дорогая, положи-ка мне крема.

– Я прошу прощения, – подала голос Элизабет. – Но я просто не могу больше съесть ни кусочка.

Элизабет Чиновет была стройной, даже худенькой (ее матушка и в юности не была столь изящной), а лицо девушки отличалось безупречной красотой. Желтое пламя свечей отогнало полумрак к потолку с балочным перекрытием, и чистая белизна кожи Элизабет стала особенно выразительной на фоне высокой спинки стула из темного дерева.

– Глупости, дитя мое, – заявил Чарльз. – Ты худенькая и бледная, как привидение. Поешь, здоровый румянец тебе не помешает.

– Но я действительно…

– Дорогой мистер Полдарк, вы не смотрите, что Элизабет с виду такая хрупкая, вы даже не представляете, какой она может быть упрямой, – жеманно сказала миссис Чиновет. – Я двадцать лет пыталась приучить ее как следует есть, но она отказывается даже от самых изысканных блюд. Может, вам, Фрэнсис, удастся ее перевоспитать.

– Мне очень нравится ваша дочь такой, какая она есть, – ответил Фрэнсис.

– Да-да, конечно, – поддержал его отец. – Но поесть-то немного можно. Черт возьми, это же еще никому не навредило. Жена должна быть сильной и здоровой.

– О, на самом деле она очень сильная, – поспешила заверить хозяина Тренвит-Хауса миссис Чиновет. – Вы даже удивитесь насколько. Это все порода. Я ведь в девичестве тоже была тоненькой, да, Джонатан?

– Да, моя птичка, – поддакнул муж.

– Вы только послушайте, ветер-то как разгулялся! – вклинилась в беседу тетя Агата, отщипывая по кусочку свой пирог.

– Вот чего я никак не могу понять, мистер Полдарк, – сказал доктор Чоук, – так это того, каким образом ваша тетя, хоть и совсем глухая, чутко реагирует на звуки природы.

– Думаю, в половине случаев она их просто выдумывает.

– Ничего я не выдумываю! – возмутилась тетя Агата. – Чарльз, что ты себе позволяешь?

– Вроде бы кто-то в дверь постучал? – встрепенулась Верити.

Но миссис Табб ничего похожего на стук не услышала, а ее мужа в зале не было. Пламя свечей дрогнуло на сквозняке; шторы из красного дамаста на высоких окнах качнулись, будто кто-то хотел отодвинуть их в сторону.

– Вы кого-то ждете, милая? – поинтересовалась миссис Чиновет.

Верити ничуть не смутилась. Невысокая, темноволосая, с желтоватой кожей и большим, как у всех Полдарков, ртом, она, в отличие от брата, не могла похвастаться красивой внешностью.

– Это, наверное, дверь в хлеву, – предположил Чарльз и отпил добрый глоток портвейна. – Табб еще вчера должен был посмотреть, что там с ней такое, но поехал со мной в Сент-Анн. А молодой Бартл совсем обленился. Надо бы его высечь.

– Я слышала, что принц тратит деньги направо и налево, – шепелявя, сообщила миссис Чиновет миссис Чоук. – В «Шерборн Меркьюри» пишут, будто мистер Фокс пообещал назначить ему ренту в сто тысяч фунтов в год. И теперь, когда Фокс у власти, ему придется выполнить данное обещание.

– Вряд ли Фокс так уж переживает по этому поводу, – с важным видом изрек мистер Чиновет.

Отец Элизабет, маленький мужчина с шелковистой седой бородкой, держался напыщенно, однако на самом деле напыщенность его была показной, призванной скрыть тот факт, что этот человек сам никогда в своей жизни ничего не решал. Супруга женила его на себе, когда ей было восемнадцать, а ему тридцать один. С тех пор и доходы Джонатана Чиновета уменьшились, и сам он существенно сдал свои позиции.

– А что не так с мистером Фоксом? – набычившись, спросил его доктор Чоук.

Мистер Чиновет поджал губы:

– Я полагал, что это всем очевидно.

– Сколько людей, столько и мнений. Я вот могу сказать, что…

Доктор осекся – это его супруга взяла на себя смелость отдавить ему под столом ногу. Чоуки и Чиноветы впервые встретились в обществе, и миссис Чоук показалось, что вступать в политические разногласия с этим все еще влиятельным благородным семейством безрассудно.

Томас Чоук повернулся к жене и собрался было пригвоздить ее взглядом, но не успел. Теперь уже все ясно расслышали, что кто-то стучит в парадную дверь. Миссис Табб поставила поднос с пирогами на стол и пошла открывать.

Ветер всколыхнул шторы, на серебряные подсвечники закапал жир от свечей.

– Боже милостивый! – воскликнула экономка так, как будто вдруг увидела привидение.

2

Собравшаяся в Тренвит-Хаусе компания была совершенно не готова увидеть Росса. Едва он появился в дверях, все удивленно ахнули. Элизабет, Фрэнсис и доктор Чоук вскочили на ноги. Чарльз хрюкнул, откинулся на спинку стула и застыл с открытым ртом. Кузен Уильям-Альфред принялся протирать очки в стальной оправе, а тетушка Агата схватила его за рукав и забормотала:

– Что такое? Что делать? Обед еще не закончился.

Росс прищурился от яркого света. Он заехал в Тренвит-Хаус по пути домой, но никак не ожидал, что попадет на званый обед.

Первой опомнилась Верити. Она кинулась к двери и повисла у двоюродного брата на шее.

– О господи, Росс! Какое счастье!

– Верити! – Росс обнял кузину за плечи и в этот момент увидел Элизабет.

– Ну и дела! – воскликнул Чарльз. – Мальчик мой, ты все-таки вернулся! К обеду ты опоздал, но у нас еще остался яблочный пирог.

– Они побили нас, Росс? – спросил доктор Чоук. – Будь проклята эта война! Не надо было в нее ввязываться. Слава богу, все закончилось.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8