Уинстон Грэм.

Демельза



скачать книгу бесплатно

Winston Graham

DEMELZA


Серия «The Big Book»


Copyright © 1946, 2010, 2015 by Winston Graham

All rights reserved

© И. Русакова, перевод, 2017

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2017

Издательство АЗБУКА®

* * *

Книга первая


Глава первая

В день, когда родилась Джулия, разыгрался сильный шторм, и это вполне можно было расценить как предзнаменование.

В мае обычно не бывает сильных штормов, но климат в Корнуолле капризный, словно новорожденный младенец. Весна, как и прошедшие лето и зима, выдалась довольно мягкой и погожей, все вокруг очень быстро расцвело и зазеленело. А вот с первых дней мая на Корнуолл обрушилась непогода: дожди и ветра побили цветущие деревья и клонили к земле беспомощную траву.

В ночь на пятнадцатое Демельза почувствовала первые схватки. Она вцепилась в столбик кровати и, прежде чем заговорить с мужем, хорошенько все обдумала. Демельза спокойно и даже философски относилась к тому, что ее ожидало, и до этой ночи еще ни разу не побеспокоила Росса. К тому же ей совсем не хотелось поднимать тревогу в такой поздний час. Накануне вечером она возилась с саженцами в своем любимом саду, потом с наступлением сумерек нашла сердитого ежика, поиграла с ним и попыталась накормить зверька молоком с хлебом, а в дом вернулась, только когда небо затянули облака и заметно похолодало.

Может, ничего страшного, просто она слишком устала накануне вечером?

Но когда боль стала такой, будто кто-то уперся коленом ей в позвоночник и пытался его сломать, Демельза поняла, что причина тут вовсе не в переутомлении. Она дотронулась до руки Росса, и муж тут же проснулся.

– Что такое?

– Мне кажется, – сказала Демельза, – будет лучше, если ты сейчас приведешь Пруди.

Росс сел:

– Зачем? Что случилось?

– Мне больно.

– Где? Ты хочешь сказать…

– Мне больно, – натянуто произнесла Демельза. – И я думаю, сейчас будет лучше позвать Пруди.

Росс спрыгнул с кровати. Демельза услышала, как кремень чиркает о сталь; через секунду фитиль поймал искру, и пламя свечи озарило комнату: массивные балки из тика под потолком; покачивающаяся от ветра штора на двери; задрапированный розовым фаем низкий диванчик у окна; туфли Демельзы там, где она их сбросила, одна деревянной подошвой вверх; подзорная труба Джошуа; книга Росса и сонная муха, ползущая по стене.

Росс посмотрел на Демельзу и сразу все понял. Она виновато улыбнулась в ответ. Он прошел к столику возле двери и налил жене стакан бренди.

– Вот, выпей. Я пошлю Джуда за доктором Чоуком, – сказал он и начал торопливо одеваться.

– Нет, Росс, не надо. Ночь на дворе. Доктор наверняка еще спит.

В последние недели супруги не раз спорили, следует ли приглашать Томаса Чоука, когда придет время рожать. Демельза не забыла, что еще год назад она была прислугой, а Чоук, хоть и простой врач, как-никак владел небольшим поместьем.

И пусть поместье было куплено на деньги жены, это все равно поднимало доктора на определенную ступень социальной лестницы, откуда на таких, как Демельза, смотрели с презрением, словно на не особо дорогое движимое имущество.

Так было до того, как Росс взял ее в жены. После свадьбы положение Демельзы изменилось. Она научилась хорошим манерам, могла вести себя в обществе как настоящая леди, и у нее это очень даже неплохо получалось. Однако в данном случае все было иначе. Врачи имеют дело с людьми в минуты слабости, когда те не могут выставить себя в выгодном свете. Демельза понимала, что, если ей будет очень больно, она вряд ли станет жалобно призывать Бога или тихонько чертыхаться, что простительно для попавшей в неприятное положение леди. Скорее всего, она будет выражаться, как ее папаша в старые времена. Рожать и одновременно соблюдать приличия… Нет, такое Демельзе было не под силу. И потом, она не хотела, чтобы при родах присутствовал мужчина. Ей казалось, что это неприлично. Хорошо бы ребенка приняла Элизабет, жена Фрэнсиса, двоюродного брата Росса, но та была аристократкой по крови, а они совсем иначе смотрят на жизнь. Откровенно говоря, Демельза предпочла бы видеть в роли повитухи тетушку Бетси Триггс из Меллина, ту, что торгует сардинами, уж она-то набила руку в этом деле.

Но Росса не переспоришь, он твердо решил сделать все по-своему.

– Спит – значит проснется, – коротко бросил он, выходя из комнаты.

Демельзу огорчил столь грубый тон мужа.

– Росс! – крикнула она ему вслед.

Боль на секунду отступила.

– Что?

Свеча лишь наполовину освещала волевое непроницаемое лицо Росса, шрам на щеке, взъерошенные темные волосы с медным отливом, распахнутую на груди сорочку. Демельза подумала о том, что этот мужчина, истинный аристократ, с другими всегда сдержан и никого не подпускает к себе, а вот с нею по-настоящему близок.

– Ты ничего не забыл сделать перед уходом? – спросила она.

Росс снова подошел к кровати. Застигнутый врасплох, он испытывал сейчас противоречивые чувства: тревогу за Демельзу и облегчение оттого, что все скоро уже закончится. И только когда Росс поцеловал молодую жену и увидел слезы у нее на щеках, в нем шевельнулись страх и сострадание. Он взял лицо Демельзы в ладони, откинул со лба черные волосы и посмотрел в ее темные глаза. В них не было озорных искорок, которые он привык видеть, однако и страха в них тоже не было.

– Я скоро вернусь. Все будет хорошо.

Демельза отрицательно покачала головой:

– Не надо, Росс, не возвращайся. Просто позови Пруди. Не хочу, чтобы ты видел меня такой.

– Может, позвать Верити? Ты же так хотела, чтобы она была рядом.

– Нет, не сейчас. Нехорошо среди ночи вытаскивать ее из дома. Пошлешь за Верити утром.

Росс снова поцеловал жену.

– Скажи, что любишь меня, – попросила она.

– А разве ты этого не знаешь? – удивился он.

– И что не любишь Элизабет.

– Я не люблю Элизабет.

А что еще он мог ей сказать, когда и сам не знал всей правды? Росс был не из тех, кто с легкостью говорит о своих чувствах, но прямо сейчас Демельзе нужны были его слова, а не поступки, и ему пришлось подчиниться.

– Запомни, ты – самое главное в моей жизни, – сказал он. – Вся моя родня, друзья… Элизабет… этот дом и шахта… Да я от всего откажусь ради тебя… и ты прекрасно это знаешь. А если сомневаешься, значит за все эти месяцы я не сумел доказать тебе свою любовь, и нет таких слов, которые смогут это исправить. Я люблю тебя, Демельза. Мы были так счастливы. И впредь будем счастливы тоже. Не забывай об этом, дорогая. Потому что ты – все, что у меня есть.

– Я запомню это, Росс, – умиротворенно ответила Демельза, потому что услышала столь нужные ей слова.

Росс снова ее поцеловал и зажег еще несколько свечей, потом взял одну и быстро покинул комнату. Горячий жир стекал по руке. От бушевавшего накануне урагана не осталось и следа, дул легкий бриз. Росс не посмотрел на часы, но полагал, что сейчас было около двух.

Он миновал лестницу, толкнул дверь и вошел в комнату, где спали Джуд Пэйнтер и его жена Пруди. Протяжный скрип покосившейся двери слился с размеренным храпом женщины. В комнате было душно, в нос ударил кислый запах пота. Росс чертыхнулся: ну и вонь. Устраивать сквозняки по ночам, конечно, опасно для здоровья, но днем-то можно было открыть окно и хорошенько проветрить помещение.

Росс прошел через комнату, отдернул полог кровати и тряхнул Джуда за плечо.

Два резца в беззубой пасти Джуда смахивали на надгробные камни. Росс тряханул слугу еще раз, уже более энергично. Ночной колпак упал на подушку, жир со свечи капнул на лысину. Джуд наконец проснулся и принялся было ругаться, но, увидев, кто его будит, сел и потер лысину:

– Что стряслось, хозяин?

– Демельзе нехорошо, – сказал Росс. Не называть же ее госпожой, беседуя со старым слугой, который был свидетелем того, как несколько лет назад Демельза, тогда еще тощая и оборванная девчушка, впервые появилась в этом доме. – Немедля отправляйся за доктором Чоуком. И разбуди Пруди. Она тоже нам понадобится.

– А чего с Демельзой такое?

– Схватки начались.

– Ах это. Просто мне показалось, будто вы сказали, что она приболела. – Джуд недовольно посмотрел на каплю остывшего жира, которую соскреб со своей лысины. – Ну и к чему за доктором ехать? Мы бы с Пруди и вдвоем справились. Она все о таких делах знает. Да и чего там знать-то. Не пойму, почему все вечно поднимают вокруг этого такой шум. Чего волноваться, рожать – дело нехитрое…

– Вставай немедленно.

Джуду был знаком этот властный тон. Он слез с кровати и вместе с Россом растолкал Пруди. Та откинула с лоснящегося лица спутанные черные волосы и вытерла нос краем ночной сорочки.

– О господи, разумеется, я присмотрю за девочкой. Вот бедняжка… – Пруди накинула поверх ночной сорочки замусоленный халат и принялась его завязывать. – Я-то уж знаю, каково это. Матушка рассказывала, что я все время вертелась у нее в утробе. Это было больно. А уж когда я родилась… Маленький хворый мышонок, никто и не верил, что я доживу до крестин…

– Иди скорее к Демельзе, – перебил ее Росс. – А я пока выведу Смуглянку из конюшни. Седлать не стану.

– Ага, не хватало еще скакать в такую даль без седла, – проворчал Джуд. – Вот свалюсь в темноте башкой вниз, шея как хрустнет – и что тогда?

Росс сбежал по лестнице. По пути он глянул на новые часы, которые они купили для гостиной. Без десяти три. Скоро рассветет, и тогда станет полегче. При свечах все кажется хуже, чем есть на самом деле.

В конюшне Росс решил все-таки оседлать Смуглянку. Пальцы не слушались, и он пытался успокоить себя: подумаешь, роды, дело житейское. Да женщины сплошь и рядом беременеют и рожают, это как смена времен года. Надо проследить за тем, чтобы Джуд доехал в целости и сохранности. Если старый дурак выпадет из седла, его и через несколько часов не дождешься. Росс бы и сам поехал, но он опасался оставлять Демельзу одну с этими Пэйнтерами.

Джуд завязывал штаны, стоя под кустом сирени возле парадного крыльца.

– Не уверен, что смогу разглядеть дорогу, – сказал он. – Темень хоть глаз выколи. По уму-то, мне фонарь на шесте не помешает. На длинном таком, чтоб я мог…

– Давай уже садись, а не то получишь этим самым шестом по шее.

Джуд забрался в седло:

– А что сказать доктору, коли он не захочет ехать?

– Ничего не говори, просто привези его сюда, – ответил Росс и хлопнул Смуглянку по крупу.

Сворачивая в ворота Фернмора, Джуд с презрением подумал, что дом Томаса Чоука не намного больше фермерского, а разговоров-то было, будто он размером чуть ли не с Бленхейм[1]1
  Бленхейм – родовое имение герцогов Мальборо, один из крупнейших дворцово-парковых ансамблей Англии. – Здесь и далее примеч. перев.


[Закрыть]
. Джуд спешился и постучал в дверь. Вокруг дома росли высокие сосны; грачи и галки уже проснулись и с громкими криками кружили над деревьями. Джуд задрал голову и шмыгнул носом – вот и накануне в Нампаре от этих птиц покоя не было. Когда он в седьмой раз постучал, окно над дверью скрипнуло и из него, как кукушка из ходиков, появилась голова в ночном колпаке.

– Хватит уже, а ну прекрати стучать! Что случилось? Из-за чего весь этот шум?

По голосу и насупленным бровям под колпаком Джуд понял, что вытряхнул из гнезда нужную птичку.

– Капитан Полдарк за вами послал. Дем… – Тут он запнулся. – Госпоже Полдарк поплохело, вот вас и зовут.

– Что за госпожа Полдарк? Ты о ком толкуешь?

– О госпоже Демельзе Полдарк. Из Нампары. Она первенца ждет.

– Ну? И что с ней не так? Или ты и сам не знаешь?

– Знаю. Время пришло ей рожать.

– Что за ерунда. Я осматривал ее на прошлой неделе и сказал капитану Полдарку, что до июня беспокоиться не о чем. Ступай и повтори ему мои слова.

Окно захлопнулось.

Джуд Пэйнтер был по натуре эгоистом, которого больше всего волновала собственная персона, а бе?ды других людей беспокоили мало. Но порой он изменял себе, и сегодня был как раз такой случай. Сперва Джуд злился на Демельзу за ее, как ему казалось, излишнюю мягкость, а на Росса – за то, что он в такой холод посреди ночи грубо выпроводил его из дома, не предложив даже глоточка рома. Но постепенно Пэйнтер заключил, что Росс все-таки его хозяин, а Демельза, как и он сам, из простой семьи. Поэтому Джуд решил не отступать.

Спустя три минуты в окне снова появилась голова доктора Чоука.

– Да сколько можно? Ты так дверь вышибешь!

– Мне велено вас привезти. Так что поехали!

– Ну ты и наглец! Я велю тебя выпороть!

– Где ваша лошадка, сударь? Я ее выведу, пока вы портки натягиваете.

Голова исчезла. Потом послышался шепелявый голосок Полли Чоук, в окне один раз мелькнула ее голова с жиденькими взлохмаченными волосами.

Супруги о чем-то посовещались, а потом доктор крикнул:

– Ладно, жди меня во дворе. Мы выйдем через десять минут.

Джуд был наслышан о странностях доктора и сразу понял, что под словом «мы» тот имел в виду лишь себя одного.

Спустя еще двадцать минут они тронулись в путь. Оба молчали. Грачи продолжали кричать и кружить над деревьями, а возле церкви Сола вообще царил невообразимый гвалт – день уже начался. На северо-востоке показались светло-зеленые полосы, а там, где вот-вот должно было взойти солнце, темное небо окрасилось в бледно-оранжевый цвет. Рассвет выдался странно тихим, особенно по контрасту после нескольких ветреных дней. Возле шахты Грамблера Джуд и доктор Чоук нагнали группу местных девиц, которые с песнями шли на работу. Их звонкие юные голоса были свежими, как это майское утро. Джуд заметил, что все овцы Уилла Нэнфана испуганно сбились в кучку в самом укромном уголке поля.

Раздумья, которым предавался во время этой тихой поездки доктор Чоук, похоже, смягчили его недовольство, и, когда они приехали в Нампара-Хаус, он не стал ворчать, только сухо поприветствовал Росса и сразу поковылял наверх. Там он обнаружил, что потревожили его не напрасно. Доктор провел с Демельзой около получаса, внушая ей, что нужно быть храброй и что бояться нечего. А потом на всякий случай сделал кровопускание: он заподозрил лихорадку, поскольку роженица показалась ему слишком вялой и к тому же обильно потела. Демельза после этой процедуры ослабла еще больше, что порадовало врача, так как, по его словам, это доказывало наличие инфекции в организме, а также то, что кровопускание привело к ожидаемому результату и сбило у больной температуру. Велев для профилактики каждый час давать Демельзе настойку хинина, он отправился домой завтракать.

Росс в это время, чтобы взбодриться после тяжелой ночи, обливался водой под водокачкой. Проходя через двор, он увидел, как вверх по долине едет верхом какой-то грузный мужчина, и резко окликнул Джинни Картер, поинтересовавшись:

– Никак это доктор Чоук?

– Да, сэр. – Джинни склонилась над своей малышкой, которую каждый день приносила за спиной и, пока работала по хозяйству, оставляла в корзине на кухне. – Он сказал, что ребеночек раньше обеда не народится, и пообещал вернуться часикам к девяти или к десяти.

Росс отвернулся, чтобы не показать свое раздражение. Служанка смотрела на него преданными глазами.

– А кто помогал тебе, когда ты рожала своих ребятишек, Джинни? – спросил Росс.

– Матушка, сэр.

– Может, приведешь ее сюда? Я, пожалуй, скорее доверюсь твоей матери, чем этому старому дураку.

Джинни аж зарделась от такой похвалы:

– Хорошо, сэр. Прямо сейчас и пойду. Матушка будет рада вам помочь.

Джинни собралась было уходить, но остановилась и нерешительно посмотрела на свою малышку.

– Я присмотрю за Кейт, – пообещал Росс.

Молодая женщина радостно и одновременно смущенно глянула на него, а затем нацепила свой белый чепец и выбежала из кухни.

Росс вышел в холл с низким потолком, остановился у лестницы и прислушался. Было слишком тихо, и это ему не понравилось. Он прошел в гостиную, налил себе стакан бренди и посмотрел в окно. Фигурка Джинни быстро удалялась в направлении Меллина. Росс вернулся в кухню. Кейт спокойно лежала на спине, но, увидев Росса, принялась дрыгать ножками, радостно гукать и пускать пузыри. Малышке было всего девять месяцев от роду, и она еще не видела своего отца Джима Картера – того осудили на два года за браконьерство, и он отбывал срок в бодминской тюрьме. Если два старших ребенка Джинни пошли в отца, то крошка Кейт точно была из породы Мартинов – рыженькая, голубоглазая, с крошечными веснушками на носу-кнопочке.

Огонь в очаге тем утром не развели, и признаков завтрака тоже не было видно. Росс поворошил угли, но без толку – они уже прогорели. Тогда он стал собирать щепки для розжига, думая при этом: «Куда, интересно, запропастился Джуд? Ничего еще не готово. А ведь нам понадобятся горячая вода, полотенца и тазы. Да еще этот заносчивый Чоук имел наглость уехать, даже не попрощавшись со мной».

Отношения между Россом и доктором уже давно были прохладными. Полдарк с презрением относился к глуповатой жене Чоука, которая распускала сплетни о Демельзе. Проблема заключалась в том, что Росс не умел скрывать свою неприязнь. И вот теперь он просто бесился оттого, что придется быть любезным с этим упрямым и высокомерным старым ретроградом, который, так уж случилось, был единственным врачом на много миль вокруг.

Когда огонь разгорелся, в кухню вошел Джуд, а вместе с ним ворвался и ветер.

– Вроде как шторм надвигается, – сказал он и оглядел Росса покрасневшими глазами. – Видали, какую длинную зыбь ветер нагнал?

Росс нервно кивнул в ответ: со вчерашнего дня прибой действительно был высоким.

– Да уж, давненько я такого не видел, – продолжил Джуд. – Море утихомирилось, ну прям будто его кнутом выпороли. Теперь все такое белое и прилизанное, как седая борода Джо Триггса.

– Присмотри за Кейт, – перебил его Росс. – И завтрак заодно приготовь. Я пойду наверх.


Поднимаясь по лестнице, Росс, хоть и был занят своими мыслями, смутно слышал гул бушевавшего вдалеке ветра, а когда выглянул в окно спальни, убедился в том, что волнение утихло. Море было исполосовано белыми барашками; они беспорядочно набегали друг на друга и, сталкиваясь, посылали вверх россыпи брызг. На берегу ветер пока дул порывами, но в море уже возникали над водой и тут же исчезали небольшие яростные вихри.

Демельза очень старалась вести себя как ни в чем не бывало, но Росс видел, что жене хочется, чтобы он ушел. А он ничем не мог ей помочь.

Росс в мрачном расположении духа спустился вниз и столкнулся с миссис Заки Мартин, матерью Джинни. Эта умудренная опытом широкоскулая женщина в очках вошла в кухню, а следом за ней просеменила вереница из пятерых детишек: двое старших ребятишек Джинни и еще трое своих, самых младших. Миссис Заки ухитрилась за пару минут сделать очень много всего: пожурила малышей за то, что они шумят, попутно объяснив Россу, что их не на кого оставить; поздоровалась с Джудом и спросила его, где Пруди; заметила, что пахнет жареной свининой; поинтересовалась состоянием роженицы; сообщила о том, что и сама немного простудилась, но перед выходом из дому выпила стаканчик поссету; засучила рукава и велела Джинни заварить капустные листья с пустырником, потому как этот отвар поможет роженице получше микстур любого доктора… а потом, прежде чем кто-то успел сказать хоть слово в ответ, поднялась наверх.

Казалось, дети заняли все стулья в кухне. Ребятишки напоминали кегли на ярмарке, расставленные, перед тем как их собьют. Джуд почесал в затылке, сплюнул в очаг и выругался.

Росс вернулся в гостиную. На столе лежало скомканное вязанье Демельзы, а рядом – журнал мод, который она одолжила у Верити, и новый роман, выписанный из Лондона. Раньше ничего такого в его доме не водилось. В комнате было не прибрано и слегка пыльно.

Пятнадцать минут седьмого.

Птицы в то утро не пели. Луч солнца упал на траву и почти сразу исчез. Росс смотрел на вязы, раскачивавшиеся, словно от землетрясения. Яблони, которые росли в более защищенном месте, клонились к земле, ветер буквально выворачивал их листья наизнанку. По низкому небу плыли тучи.

Росс открыл книгу, пробежал глазами страницу, но не смог понять ни слова. Ветер в долине набирал силу.

Вошла миссис Заки.

– Как там дела? – спросил Росс.

– Она у вас храбрая девочка. Мы с Пруди справимся, можете не беспокоиться. Скоро разродится ваша супруга, доктор Томми к тому времени и воротиться не успеет.

Росс положил книгу на стол:

– Ты уверена?

– Ну, мне ли не знать: у меня ведь своих ребятишек одиннадцать штук, да у Джинни – трое. А еще я помогала Бетти Нэнфан с близняшками и Сью Вайгус целых четыре раза, причем первых трех малышей та прижила без мужа. – У миссис Заки не хватило пальцев, чтобы всех пересчитать. – Будет нелегко. Не так как с Джинни, но мы управимся. Так что волноваться вам, капитан Полдарк, не о чем. А пока что я дам девочке глоточек бренди, чтобы взбодрилась маленько.

Дом содрогнулся от внезапного порыва ветра. Росс смотрел в окно. Злость на Чоука искала выхода, подобно разыгравшейся буре. Здравый смысл подсказывал Россу, что с Демельзой все будет хорошо, но мысль о том, что она лишена надлежащей медицинской помощи, была просто невыносимой. Демельза страдает, мало ли что может случиться, а рядом с нею только две неуклюжие малограмотные бабы.

Наплевав на надвигающийся шторм, Росс вышел из дома. Возле конюшни он остановился и посмотрел в сторону Хэндрона-Бич. Ветер поднимал от воды тучи брызг и уносил их прочь, как песок перед началом песчаной бури. Прибрежные скалы были окутаны дымкой.

Росс попытался открыть дверь в конюшню, но ветер тут же снова захлопнул ее, а самого Полдарка отбросило к стене. Глянув на небо, Росс понял, что верхом в такую бурю поехать не получится, и решил пойти пешком – тут всего-то две мили.

Едва только Росс зашел за угол дома, как ему в лицо полетели листья, трава, грязь и мелкие ветки. У него за спиной ветер срывал с поверхности моря целые пласты воды и подкидывал их к тучам. Случись это в другое время, Росс огорчился бы из-за гибнущего урожая, но сейчас это мало его волновало. Происходящее вокруг больше походило не на шторм, а на внезапно налетевшую грозу, словно природа целый месяц копила злобу и теперь решила выплеснуть ее всю за один час. Ветка вяза упала поперек ручья. Росс, споткнувшись, прошел дальше, прикидывая, удастся ли перебраться через холм.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9