Уилл Макинтош.

Фоллер



скачать книгу бесплатно

– Орхидея, договорились.

– Я очень голодна, – сказала Маргаритка.

Ключ посмотрел на Орхидею:

– У меня осталось две банки тунца. Больше ничего. Я готов поделиться.

Орхидея кивнула:

– У меня есть некоторые запасы. Идем.

Ключ последовал за ней на улицу, где она указала на здание, возвышающееся над остальными.

– Но нам нужно подняться. Я живу на сорок первом этаже.

Ключ кивнул, глядя на башню. Мрачную, ее вершина скрывалась в облаках.

– Умный ход. Чем выше, тем безопаснее. Кто бы стал подниматься на сорок первый этаж без надобности?

– У меня около двух десятков банок и пакетов. Я хочу поделиться ими с человеком, который рискует жизнью ради спасения ребенка, – произнесла она, поднимая тонкие брови. – Почему бы нам не забрать ваш тунец и не объединить наши припасы?

Мысль о спутнике, союзнике, с которым можно пройти через весь этот ад, грела его. Он был благодарен этим людям.

– Звучит неплохо. Но мне нужно забрать и другие вещи. Я собираю подсказки, пытаюсь во всем разобраться.

– Хорошо, мистер Ключ, – сказала Орхидея. – На сорок первом этаже достаточно места. Это офисное здание, а не жилой дом. Не нужно беспокоиться о шумных соседях.

Тем не менее им все равно придется побеспокоиться о еде, когда она закончится. Возможно, на верхних этажах башни остались торговые автоматы. И что бы они ни делали, когда их припасы иссякнут, появятся серьезные проблемы. Ничего хорошего их не ждет.

3

Пытаясь оставаться незамеченным, Ключ посмотрел на улицу сквозь сломанную, когда-то вращающуюся дверь. Неподалеку находились восемь человек: кто стоял, а кто сидел прямо на машинах. Как минимум у троих было огнестрельное оружие, остальные держали или сломанные трубы, или ножи.

Что ночью, что днем на улице всегда были люди. Лучшего времени, чтобы выходить наружу, не было. Он повернулся к Орхидее и Маргаритке.

– Не смотрите прямо ни на кого, но и не позволяйте им думать, что вы боитесь. Ведите себя так, будто знаете, куда и зачем направляетесь.

Вытерев ладонь об рубашку, Ключ поудобнее взял нож для разделки и резки мяса. Орхидея сжимала свой так сильно, что у нее побелели костяшки пальцев.

– Вперед.

Они шагнули через дверную раму и двинулись по улице. Маргаритка шла посредине. Высокий, загорелый мужчина указал на них. Компания умолкла и, повернувшись, посмотрела на Ключа, Маргаритку и Орхидею. Те специально облачились в обтягивающую одежду, из-под которой было видно, что у них нет еды и вообще ничего, кроме ножей. Немного посовещавшись, компания мужчин отвернулась.

Напряжение несколько спало. Удалось избежать пуль. Ключ не думал, что им посчастливится долго пробыть в безопасности, но у них не было еды, и это помогло не стать связанным и скинутым с обрыва Стальной бандой. От самой мысли о хлебе желудок Ключа сжимался, а рот наполнялся слюной. Он даже и не думал, что голод может быть таким. Он ожидал, что будет худо, но не был готов к такому страшному, безумному желанию быть сытым.

Как бы он ни старался думать о других вещах, мысли возвращались к острому соусу, гамбургерам и мягким булкам, шоколадному печенью, крекерам с маслом и куриному супу с лапшой. От голода болела голова.

Он переступил тело рыжеволосой женщины, чьи руки и плечи покрывали веснушки. На ней не было заметных ран, вероятно, она умерла от диареи. Орхидея настаивала на том, что они могут избежать этого, если будут кипятить воду, взятую из озера в ближайшем парке. Ключ не понимал, откуда она это знала и как кто-то вообще может что-либо знать. Так они стали кипятить воду.

– Сюда, – сказала Орхидея, указывая на узкую улицу, частично заблокированную грузовиком. Вдалеке кто-то кричал. Это был страшный крик – не от голода или болезни, а от боли.

Они протиснулись мимо грузовика. За машиной на длинных белых проводах, привязанных к столбам и линиям электропередачи, висело около тридцати или сорока тел. Ключ протянул руку, чтобы закрыть глаза Маргаритке, но та оттолкнула его. Опустив голову, он пошел дальше, наступая на тени повешенных.

Его внимание привлекло мимолетное действие: четыре человека – мужчины и женщины – выходили из многоквартирного дома по правую сторону. Седовласый мужчина, шедший впереди, держал винтовку. Ключ замер. Заметив его, старик приподнял оружие.

– Это вы, – сказал он, опуская винтовку.

Ключ, прищурившись, внимательно его разглядел. Это был старик, с которым он встретился на краю света в Первый День. Ключ облегченно рассмеялся и поприветствовал мужчину:

– Приятно видеть вас снова.

– Кто это? – спросила Орхидея.

Пока Ключ объяснял, они встретились четко под телами повешенных людей.

– Какой прекрасный день, а? – сказал Ключ после знакомства.

Он назвал себя Дедушкой и широко улыбнулся в ответ на шутку Ключа.

– Вы ищете еду?

Ключ кивнул.

– У нас остались две банки фасоли.

Сложив руки, Дедушка посмотрел на тела, висевшие над улицей.

– Беда в том, что никогда не знаешь, какое место уже обыскали, пока не увидишь, что дверь выбита. Мы все раз за разом прочесываем одни и те же места.

Ключа пугала мысль о том, что, возможно, повсюду уже все обыскали и еды больше нигде не найти.

– Та женщина, с вами на снимке, она…

«Еще жива?» – хотел сказать он, но не смог.

Дедушка покачал головой.

– Умерла от болезни. Десять дней назад.

– Соболезную вашей потере, – сказала Орхидея.

Ключ кивнул. По крайней мере, ее не повесили, не зарезали или не сбросили с обрыва. Ему стало интересно, как Дедушка повстречал своих спутников. Один был молодым, еще не мужчина, но уже не мальчик. У двух женщин пробивалась седина.

– Вы извините нас на секунду? – спросил Дедушка, отводя своих товарищей чуть в сторону. До Ключа и его спутников доносились их низкие оживленные голоса. Ему было любопытно, о чем они говорят.

Дедушка развернулся.

– Нас девять человек. Мы делимся тем, что находим, и защищаем друг друга. Вы хотите к нам присоединиться?

– Да, – ответил Ключ, прежде чем прозвучали последние слова мужчины, и посмотрел на Орхидею, вопросительно подняв брови.

– Да. Огромное спасибо. Всем вам.

– Не благодарите нас, это в основном личные интересы, – сказал Дедушка. – Никто нас не тронет, если мы будем передвигаться группой и будем вооружены.

Он похлопал по плечу стоящего рядом с ним прыщавого парня:

– Сила в количестве.

4

Под высоким потолком музея висели восемь больших разноцветных шаров. Один был оранжево-красным, еще один – ярким сине-белым. Вокруг еще одного смыкалось кольцо – как ореол, только нарушенный в середине.

Они что-то значили, эти шары. Они были важны.

Ключ вернулся к работе над своим парашютом. Шов шел криво, а стежки распределялись не так неравномерно, как на парашюте игрушечного солдата.

– Вот ты где, – прозвучал голос за спиной Ключа.

Он принадлежал Дедушке, который стоял в дверном проеме, уперев руки в бока.

– Я думал, ты собираешься отправиться на поиски еды.

Скулы Ключа напряглись.

– У нас более чем достаточно людей. Вместо этого я решил поработать над парашютом.

Дедушка взглянул на предмет.

– Не тратил бы ты слишком много времени на эту ерунду. Нам нужно сосредоточиться на том, чтобы не умереть с голоду.

Возникло неловкое молчание – Ключ испытывал то гнев, то стыд. Его возмущали эти упреки. Дедушке не нужно рассказывать о своих приоритетах и планах. Но в то же время он не приносил так много еды, как большинство других.

– Я думаю о вещах, которые нашел в кармане в Первый День. Каждый человек, с которым я разговаривал, находил у себя в кармане кошелек и одну фотокарточку, на которой он был изображен. Я – нет.

Дедушка пожал плечами.

– И что?

– Думаю, что специально избавился от своего кошелька. Полагаю, я хотел, чтобы нашел только три вещи в своем кармане, – сказал Ключ, поднимая игрушечного солдата. – Поэтому я и положил его в карман. Думаю, он связан с парашютом.

– Что ты, черт возьми, собираешься делать с парашютом? – воскликнул Дедушка, вскидывая руки к потолку. – Спрыгнуть с крыши?

Ключ посмотрел на его руки.

– Еще не знаю.

– Так как съесть его мы не сможем, – продолжал Дедушка. – И я не знаю, заметил ли ты, но у нас осталось восемьдесят семь банок и пакетов пищи в загашнике, а потом…

Он сложил руки и вспылил:

– Я поручился за тебя. Пожалуйста, не заставляй меня сожалеть об этом.

Это была правда, он действительно поручился. Ключ был бы уже мертв, если бы не Дедушка. Орхидея и Маргаритка тоже. Ключ отставил свой парашют в сторону.

– Хорошо. Что я могу сделать?

Дедушка повременил с ответом.

– Вскипяти немного питьевой воды, затем выбери из кладовой пять банок еды для обеда и раздели все поровну.

– Конечно, – сказал Ключ, складывая парашют и пряча его под мышку.

Когда он проходил мимо, Дедушка похлопал его по руке.

– Спасибо.

Ключ остановился.

– Я не шучу. Нам нужно выяснить, что произошло. Пока мы не разберемся с проблемой, мы не узнаем, где искать ее решение, а если мы не найдем решения, большинство из нас умрет. Неважно, как старательно мы ищем пищу, еды много только где-то за краем света. Как только она исчезнет, крыс, голубей и жуков не хватит, чтобы сохранить жизнь более чем ста людям, и вы знаете, что эти чертовы Стальные сделают все возможное, чтобы эта сотня была из их числа.

Положив руку на плечо Ключа, Дедушка спросил:

– А как шитье парашюта приблизит нас к пониманию того, что произошло?

Ключ прикрыл глаза.

– Я порезал большой палец и сделал рисунок своей кровью. Я положил его в карман вместе с парашютом и фотографией. У меня, должно быть, была причина, – произнес Ключ и, не дожидаясь ответа, направился в кладовку.

* * *

Убедившись для начала, что за ним через огромное окно первого этажа музея не наблюдают незнакомцы, Ключ взял стоявшую у высокой мраморной стены стремянку. Установил ее перед массивным чучелом слона, поднимающим хобот вверх, как будто трубя, а затем залез в открытую пасть экспоната и достал оттуда ключ от кладовки.

Включив фонарь, взятый из кучи предметов на полу, он прошел через зал с чучелами более мелких животных к помещению, похожему на пещеру и уставленному скелетами динозавров. За ним находилась лестница, ведущая в камеру хранения.

Открыв замок, Ключ положил его на полку и опустил отмычку в задний карман. Когда их группа перебралась в музей, они нашли замок уже висящим на огромной стальной двери, а ключ от него находился в столе на связке вместе с другими. Это был самый внушительный замок, который обладатель парашюта когда-либо видел.

Банки и пакеты с едой расфасовали по полкам. Всего восемьдесят семь. Это было не так много, но для людей, голодающих на улицах, это был бы клад. Ключ ненавидел выходить наружу и натыкаться на таких, лежащих на тротуарах, просящих милостыню и слишком слабых для того, чтобы что-то делать.

Набрав полные руки банок, он зашел за угол и выложил их на стол, который служил их импровизированной кухней. Затем вернулся и закрыл кладовку.

Подойдя к столу, Ключ заметил внизу зала картину, которую не видел раньше. Цветные шары в ночном небе, окруженные великолепным ореолом ярких звезд. Они были того же цвета, что и шары, свисающие с потолка в другой комнате. Может, эти шары принадлежали небу? Дело в том, что он смотрел в ночное небо десятки раз и никогда не видел ничего, кроме звезд и луны. Разве эти шары исчезли точно так же, как и часть того, что существовало до произошедшей катастрофы?

А как же все эти животные? Он знал, что они должны были жить и бродить по земле. Почему в мире не было ни слонов, ни тигров?

Так много вопросов. Ключ сел, взял консервный нож и начал распределять еду по тарелкам, чтобы потом отнести их в зал с чучелами китов, где ела группа.

Он чертовски надеялся, что его люди нашли больше еды, чем в прошлые разы.

5

Орхидея отправилась на поиски дров, так как в костре уже потрескивали догорающие угольки. Свет в «пещере» стал таким тусклым, что Ключ едва мог разглядеть гигантского кита, висящего над потолком.

Возле него калачиком, положив голову ему на руку, скрутилась и тихо плакала Маргаритка.

– Я знаю, – прошептал он. По какой-то причине после того, как они поели, голод стал еще сильнее. Вкус, оставшийся во рту, вызывал страшное стремление к еще большему количеству еды.

– Что, если мы откроем еще одну банку? – спросил Ключ. – В кладовой есть банка персиков.

– Персики! – воскликнула Маргаритка, поднимая голову.

Дедушка бросил на него испепеляющий взгляд.

– Что такое одна банка? – спросил Ключ.

– Почему бы и нет? – сказал Рыба. Он выглядел слишком молодым, чтобы иметь такую темную бороду. – У нас был хороший день. Мы убили четырех крыс.

К ним присоединились еще пять членов группы.

Покачав головой, Дедушка сказал:

– Хорошо. Если все этого хотят, кто я такой, чтобы спорить?

Группа людей, возглавляемая Дедушкой, вытащившим из огня деревяшку, чтобы светить ей как факелом, направилась к кладовой.

Орхидея шла в ногу с Ключом.

– Знаешь, я думала о твоем рисунке. Что, если он ничего не значит?

Ключ озадаченно посмотрел на нее.

– Что, если это было всего лишь последнее жертвоприношение каким-то богам, в которых ты верил в то время? Или, может быть, все мы были в бреду.

Ключ улыбнулся. Он задумался, могли ли относиться слова Орхидеи к фотографии ровно так же, как и к рисунку.

– Может быть, верующие правы и до Первого Дня ничего не было. Возможно, боги оставили рисунок и порезали мне палец, как испытание моей веры.

Орхидея тотчас вышла из себя:

– Дело в том, что мы понятия не имеем, что происходило, так зачем переживать о рисунке?

Или снимке. Орхидея была яркой и красивой женщиной и не стеснялась намекать, что они становятся больше чем друзьями. Но, как ни странно, Ключ тосковал по той, которую не помнил, которая, судя по доказательствам, была такой же мифической, как живые слоны и океан. Он не мог любить Орхидею, потому что все еще любил ту женщину.

– Подожди, – раздраженно сказала Орхидея, когда они подошли к двери в следующую комнату.

Он терпеливо ждал, пока она перейдет в другой конец помещения, а затем последовал за ней, спокойно считая шаги. Очевидно, Орхидея нарушила одно из своих правил. Ей пришлось пройти комнату за четное число шагов. Ключ не понимал, почему она настаивала на том, чтобы следовать стольким бредовым правилам, но в этом не было никакого вреда.

Внезапный крик впереди заставил Ключа и Орхидею стремглав броситься вниз по узкому коридору, ведущему в кладовку.

Рыба стоял на корточках перед открытой дверью камеры хранения. На его коленях лежал рыдающий Масло.

Камера была пуста. Полностью.

– Это племя Стали. Спорю на что угодно, – сказал Рыба. Он стоял в пустой камере, сложив руки на груди.

– Тогда мы ничего не вернем, – проговорил Дедушка. – Их не меньше двухсот человек.

Осознание того, что произошло, обрушилось на Ключа, словно камень. Это был смертный приговор. Эти мародеры обобрали почти каждый уголок и щелку в мире. Для них также не осталось неоткрытых тайников в дикой природе, но они не могли обойтись крысами, кошками, голубями и жуками.

– Мы можем украсть у них все ночью, как они это сделали с нами… – сказал Рыба.

– Они узнают, что это мы, и убьют нас, – произнесла монотонным, безнадежным голосом Орхидея.

– Где замок? – озираясь по сторонам, спросил Дедушка.

– Что вы имеете в виду? – спросил Рекс. – Они каким-то образом сломали его.

Держа факел перед собой, Дедушка осмотрел скобы, на которых висел замок.

– Но где он? Зачем им уносить сломанный замок? – проговорил он, поднимая глаза. – Кто последним заходил сюда?

– Сегодня я брал дневной паек, – сказал Ключ. – Но я потом запер замок, если вы об этом…

Ключ запнулся. Он вспомнил, как брал банки и, прикрыв дверь ногой, нес их к столу, положил, а затем вернулся…

Ключ закрыл глаза.

– О нет, боже, нет.

Дедушка подошел к полке и взял открытый замок.

Ключ увидел это – и пришло страшное осознание. Он не возвращался, чтобы запереть дверь.

Ключ взглянул на Маргаритку, которая стояла, прижавшись лбом к двери, и снова закрыл глаза.

– О боже. Я убил всех нас.

Никто не возразил.

Этого не могло случиться. Он не сможет смотреть, как Маргаритка будет умирать от голода, зная, что это его вина. И Орхидея, и все остальные из его группы.

– Мне очень жаль.

Он должен был найти способ вернуть их еду. Но как ему это удастся? Мог ли вообще кто-нибудь это сделать?

6

Доверившись интуиции, Ключ тащился по темной лестнице. Боль пульсировала в лодыжке. Кроссовки были слишком тесными, и, скорее всего, его нога сильно опухла. Не хотелось останавливаться и смотреть, насколько плохи дела. Это был пустяк. Он должен потерпеть боль, пока все не выяснит.

Парашют игрушечного человечка раскрывался каждый раз, если он правильно его складывал, в то время как его собственный не раздулся ни разу. Это могло быть связано с разницей в весе между ним и «маленьким прыгуном», но Ключ думал, что дело в другом. Он подозревал, что ему самому не хватало скорости. Это имело смысл: Ключ смог бы раскрыть парашют над землей, но только если бы бежал очень быстро или дул сильный ветер. Воздух – вот что необходимо.

Открыв тяжелую дверь, он инстинктивно прикрыл рукой глаза, яркое полуденное солнце ослепляло его. Черная смоляная крыша под ногами была горячей и липкой. Опустив голову, чтобы не смотреть на солнце, Ключ подошел прямо к краю карниза.

Когда он увидел, на какой высоте находится, он сделал полшага назад и посмотрел на груду матрасов, находившуюся теперь не тремя, а пятью этажами ниже. Снизу тюфяки выглядели куда внушительней, но отсюда они казались совсем крошечной мишенью для прыжка. Маргаритка, стоявшая рядом с матрасами, помахала ему рукой. Ключ ответил тем же с несколько меньшей радостью.

Это должно было сработать, иначе он серьезно пострадает, даже если упадет на матрасы.

Из-за угла соседнего здания появились три фигуры. Но с такой высоты они выглядели странно – какие-то приплюснутые и размытые.

Ключ напрасно тратил время. Повертел головой влево и вправо, чтобы расслабить напряженные мышцы шеи, встряхнул запястьями, потом он шагнул на низкий выступ шириной в два кирпича и в последний раз взглянул на груду матрасов, мысленно повторяя порядок действий.

Прыгнуть, пролететь как минимум два этажа, чтобы набрать скорость, затем вытащить трос. Если парашют не раскроется, свернуться в клубок.

Снизу доносился смех. Три пришедшие фигуры наблюдали за ним.

Пускай смотрят, пускай смеются. Ключ глубоко вздохнул и прыгнул. Зависнув на миг в воздухе, он рухнул вниз, слыша нарастающий свист ветра, и, выдержав столько времени, сколько мог, потянул трос.

Он почувствовал, как парашют выскочил из ранца, и услышал его свист. Подвесная система вызвала резкий приступ боли от ребер до подмышек. Он поднял глаза: парашют раскрылся частично и из-за спутанных строп медленно вращался.

Смотря вверх, Ключ рухнул на матрасы, неуклюже отскочил и со звуком «уфф» шлепнулся грудью в грязь.

Парашют плавно опустился, а наблюдатели чуть не рыдали от смеха.

Ключ вскочил, задыхаясь от радости. Выпутавшись из строп, он ринулся к Маргаритке и подкинул ее в воздух.

– Ты это видела?

– Да, да, я видела! – смеялась Маргаритка. Она была слишком худой – кожа и кости с выступающими скулами и впалыми глазами.

Теперь, пережив падение, Ключ понял, как исправить механизм парашюта. Опустив Маргаритку на землю, он повернулся к незваным гостям, в которых тотчас узнал Босого, Красного и Бегуна из достаточно безобидного Подземного племени.

– Приготовьте ваши банки с консервами, господа, это не займет много времени.

– Да ты, видно, шутишь, – сказал Красный, указывая на небо. – С такими успехами ты мог набить этот ранец кирпичами.

Спутники Красного загоготали.

– Продолжайте смеяться, – сказал Ключ, не в силах сдерживать улыбку. – И не забудьте всем рассказать. Я буду прыгать, но за прыжок каждый из как минимум двух сотен человек будет платить банку еды.

– О, конечно, не сомневайся, – сказал Красный, но его тон дал понять, что он считает Ключа заблуждающимся идиотом.

Это лишь усилило желание Ключа прыгать. Он сделает это. Он спасет своих людей. Над парашютом еще нужно поработать и сделать так, чтобы подвесная система не врезалась в подмышки. Все, чем он будет руководствоваться, – система игрушечного парашюта, но он во всем разберется.

– Ключ, – смеясь, выдавил Бегун. – Тебе больше подошло бы Без Ключа. Тормоз. Лопух.

– А еще лучше Фоллер, – добавил Красный.

Друзья Красного заржали так, как будто это была самая смешная вещь в их жизни. Однако Ключу понравилось это имя. Даже больше, чем Ключ. Фоллер. Оно казалось правильным, оно устраивало его. С этого момента он будет Фоллером.

7

Самый быстрый путь к башне пролегал прямо через центр города, но с таким количеством людей, которые следовали за Ключом, было легче пройти по краю света, где было меньше ржавых автомобилей, преграждающих путь, и меньше валяющегося мусора.

Фоллер вплотную приблизился к краю, осознавая, что малейшее движение кирпича под ногой – и он отправится в вечность. У него были две причины идти так близко. Во-первых, это нервировало людей, следующих за ним. Во-вторых, его успокаивала необъятность неба, а Фоллеру требовалось умиротворение. Сомнение и беспокойство с каждым шагом только нарастали.

– Не делай этого, – сказала Орхидея. – Мы найдем другой путь. – Она продолжала считать свои шаги, даже когда говорила, поочередно загибая большой и указательный пальцы. Так Орхидея понимала, какое количество шагов они совершают, четное или нечетное.

– Люди запомнят эту дату, как запомнили Первый День, – произнесла Маргаритка, которая делала в два раза больше шагов, чтобы поспевать за Фоллером и Орхидеей.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7