Уильям Кингстон.

Приключения в Африке. Приключения юного раджи (сборник)



скачать книгу бесплатно

Два жирафа, услышав рев первого льва, умчались, а то, вероятно, на них было бы сделано нападение.

– Останься здесь, Фред! – шепнул мне дядя. – Я спущусь и выстрелю в одного льва. Не бойся, если я убью его, другой наверняка убежит. Во всяком случае, я влезу на дерево, а ты будь наготове стрелять, если он бросится за мной, между тем как я опять заряжу ружье, пока нет никакой опасности.

Я немножко встревожился, услышав это, хотя дядя так был опытен в этом отношении, что мне нечего было бояться за его безопасность. Прежде чем я успел ответить, он уже спустился с дерева и, держа ружье наготове, начал приближаться к львам. Но даже и теперь они его не замечали. В пятнадцати шагах он остановился и прицелился. Именно в эту минуту они оба увидели его и подняли на него глаза, как бы изумляясь его смелости.

Он выстрелил, и первый лев, подпрыгнув в воздухе, повалился на труп жирафа. Другой лев стоял, не решаясь прыгнуть на врага или бежать. Он дал дяде время опять зарядить ружье. Потом дядя медленно отступил к дереву, лицом ко льву, который продвигался такими же шагами.

– Теперь, Фред, покажи мне, что ты можешь сделать! – крикнул он, видя, что зверь находился на расстоянии, доступном для моего ружья.

Я повиновался, горячо желая, чтобы мой выстрел попал. Я был в этом уверен, хотя когда дым рассеялся, то с испугом увидел, что зверь собирается прыгнуть на дядю. Дядя стоял так спокойно, как будто этот зверь был безвредной овцой. Когда зверь приподнимался с земли, я услышал звук выстрела, и зверь повалился, пронзенный в сердце. Я поспешно слез с дерева посмотреть на жирафа и двух львов. Дядя казался не очень обрадован своей победой.

– Будь у нас повозка, мы могли бы взять шкуры, – заметил он. – А теперь мы должны удовольствоваться мясом жирафа, которое покажется нам вкусным за неимением лучшего.

Взяв свой нож, он тотчас начал разрезывать жирафа. Взяв столько мяса, сколько нам было нужно, мы проткнули его палками и понесли в стан.

Темнота застала нас, прежде чем мы дошли, но мы все-таки надеялись найти дорогу. Как только солнце зашло, львиный рев раздался в наших ушах, и, разумеется, нами овладело неприятное чувство, что каждую минуту какой-нибудь лев может на нас прыгнуть. Тревожно осматривались мы вокруг и держали ружья наготове. Человеческих врагов мы не опасались, потому что эта местность была необитаема, хотя мы могли бы наткнуться на охотников, которые, впрочем, могли оказаться дружелюбными. Кроме львов мы могли встретить гиен, леопардов и волков.

Дядя велел мне идти вперед, а сам шел в шести шагах позади, так, чтобы, если лев на меня прыгнет, он мог подоспеть ко мне на помощь. Мы кричали время от времени, чтобы разгонять зверей, потому что, несмотря на свою свирепость, лев животное трусливое, когда его не побуждает голод. К счастью, небо было чистое, и сияние звезд позволяло нам ориентироваться, но я начал опасаться, что мы уже прошли наш стан. Я выразил дяде свои опасения.

– Нет! – воскликнул он. – Мы скоро увидим наш костер, если только Джан не дал ему погаснуть, а это невероятно.

– Но, может быть, лев его унес и растерзал также нашего быка? И в какую же мы тогда попадем беду! – заметил я.

– Это вздор, Фред! – ответил дядя. – Ты устал от продолжительной ходьбы, и мрачные опасение тяготят тебя.

Я жалею, что завел тебя так далеко.

После этого я не говорил ничего больше, но употреблял все силы, чтобы идти скорее, хотя едва мог волочить ноги. Если бы сделалось необходимо бежать для спасения нашей жизни, мне кажется, я не мог бы двинуться. Я смотрел то в одну сторону, то в другую, и мне представлялись большие головы и косматые гривы громадных львов, подкарауливающих нас из-за деревьев. Я не боялся их рева, пока они были далеко, но наконец я услышал рев нескольких львов возле нас.

Я закричал громче прежнего, чтобы их прогнать.

Перестав кричать, я прислушивался к голосу дяди, опасаясь, уж не схватил ли его какой-нибудь зверь. Я не мог остановиться, чтобы оглянуться, и очень был рад, когда услышал его крик:

– Иди, Фред, иди, мой милый! Мы скоро увидим костер Джана. Я не думаю, чтобы был хоть один лев ближе к нам чем за полмили. Ночью мы слышим их голоса очень далеко.

Наконец я увидел прямо перед нами свет от огня на стволах и ветвях деревьев. Я надеялся, что этот свет происходит от нашего костра. Мы опять стали кричать; если какие-нибудь львы заметили нас, они были способны следовать за нами вплоть до нашего стана и наброситься на нас в последнюю минуту, боясь лишиться добычи. Я очень обрадовался, услышав крик Джана в ответ на наш.

Мы ускорили шаги и увидели его сидящим у пылающего костра. Он с восхищением смотрел на нас, потому что наше продолжительное отсутствие начало очень его беспокоить, так как стадо слонов, сказал он, прошло мимо стана. И так как один слон был ранен, Джан догадался, что мы встречались с ними, и опасался, не убили ли они нас до смерти. Он также слышал рев львов недалеко.

Мясо жирафа мы нашли вкуснее, чем я ожидал. Поужинав, мы тотчас легли спать. Джан обещал не ложиться и поддерживать яркий огонь, чтобы отгонять львов.

Я просыпался время от времени и мог слышать рев царей лесов.

К великой моей досаде, вследствие моей усталости я не мог пуститься в путь на следующий день, и нам пришлось отложить наш отъезд еще на день. Дядя пошел ненадолго застрелить антилопу или оленя, а я подумал, что непродолжительная прогулка принесет мне пользу, и взял ружье, намереваясь не отходить далеко от стана.

Я надеялся, что, может быть, тоже встречу антилопу или оленя. Разумеется, я заботился смотреть направо и налево, чтобы не быть застигнутым врасплох львом или леопардом, самыми опасными животными в этой области. Очень могло быть, что я встречу и слона, но я не имел намерений нападать на него, а так как его приближение я мог увидеть задолго, то мог и не встретиться с ним.

Отойдя за четверть мили от стана, я уже думал вернуться, когда увидел дерево, на которое влезть было легко, так как ветви почти касались земли. Мне хотелось осмотреть окрестность, особенно ту местность, по которой мы отправимся завтра утром. Я нашел мое лиственное сиденье очень приятным, густая листва осеняла мою голову, легкий ветерок играл между ветвями и чрезвычайно освежал. Меня сильно клонило ко сну, но я решил не засыпать, боясь выронить ружье или, может быть, свалиться самому. Я разгонял сон пением и тем, что иногда приподнимался и осматривался вокруг.

Несколько далее большое пространство было покрыто густыми деревьями, а ближе ко мне растительность была реже. Там и сям только два-три дерева росли вместе, а в некоторых местах по одному. Привстав, я увидел слона, выходившего из той густой чащи, о которой я упоминал, где он, вероятно, проводил жаркие часы дня. Он медленно продвигался ко мне, срывая хоботом то ветвь, то растение. Тут же я увидел человека с ружьем в руке, выходившего из леса к тому месту, где питался слон. Он, очевидно, не видал его за густыми деревьями. Когда он подошел ближе, я узнал дядю.

Желая предостеречь его, я закричал так громко, как только мог, но дальнее расстояние не позволило ему услышать меня. Слон также не обратил внимание на мой голос, а продолжал по-прежнему есть свою пищу.

Вдруг дядя очутился в виду громадного зверя, который тотчас перестал есть и повернул голову в ту сторону, откуда тот подходил. Дядя неустрашимо продолжал подвигаться, держась, однако, правее, к тому дереву, где я сидел. Слон начал подходить к нему. Дядя ускорил шаги – он теперь находился на открытой местности, где подвергался большой опасности. Он это знал и держал ружье наготове. Хотя, если промахнется, он будет во власти зверя. Я соображал, как могу ему помочь, но видел, что было бы безумием спуститься с дерева, и поэтому остался на своем месте, горячо желая, чтобы дядя выстрелил успешно.

Вдруг слон поднял хобот и с громким ревом быстро пошел на моего дядю, который, остановившись на минуту, прицелился и выстрелил. Но хотя он и попал в цель, выстрел не остановил слона.

Он не терял ни одной секунды, для того чтобы зарядить опять ружье. Ему оставалось только одно спасение – бегство. К счастью, недалеко было дерево. Но довольно ли низки были его ветви, чтобы позволить дяде вскарабкаться на него, я видеть не мог и дрожал от волнения за его безопасность. Я кричал, надеясь отвлечь внимание слона. Никогда в жизни не чувствовал я большего беспокойства. Я выстрелил в голову слона, но моя, пуля по-видимому, не произвела на него ни малейшего впечатления. Тут я вскрикнул от испуга. Через минуту я увидел, что дядя ухватился за ветвь дерева и стал влезать. Слон, подняв хобот, дотронулся до его ноги, но дядя успел подняться на безопасную высоту.

Слон постоял с минуту с приподнятым хоботом, как бы ожидая, что дядя упадет, а потом яростно бросился на дерево и стал его трясти. Дерево задрожало, но стояло твердо. Тогда слон, подхватив шапку моего дяди, которая свалилась с головы его, растоптал ее и стал ходить вокруг дерева с громким ревом. Очевидно, это был злой зверь, прогнанный из стада, чтобы проводить одинокую жизнь. Такие слоны всегда самые опасные, они имеют к человеку более сильную ненависть и гораздо хитрее тех слонов, которые ходят стадами. Он, по-видимому, решился осаждать нас. Наше положение было до крайности неприятным, потому что пока слон оставался тут, мы не смели спуститься на землю, а почем мы могли знать, может быть он останется около наших деревьев всю ночь, а может быть, и следующий день или еще дольше.

Глава IV

Нам с дядей было вовсе не весело на наших деревьях. Он ничего не ел с тех пор, как ушел из лагеря утром, и я тоже начинал чувствовать голод. Прошло больше часа, а злой зверь не выказывал желание уйти. К счастью, он не видел ружье дяди, которое лежало в траве у подножия дерева.

Дядя кричал мне, чтобы я постарался убить слона. Это было не так легко с той высоты, на которой я сидел. Я боялся, что мой выстрел только усилит его ярость, а не убьет и не прогонит. У меня оставалось только пять пуль, и я решил, что ни одна пуля не должна пропасть. Я подождал, пока слон повернулся ко мне боком, и выстрелил. Пуля засела в шее, но хотя кровь и полилась, зверь не обратил внимания на рану. Вторую пулю я всадил пониже плеча. Слон громко заревел и, устремившись на дерево, ухватился хоботом за ствол и постарался свалить его. Дерево сильно тряслось, так что я вынужден был держаться и руками и ногами.

Я опять поспешно зарядил ружье и выстрелил слону прямо за ухо. Я видел, как кровь потекла и образовала лужу, покрывшую траву. Хобот слона повис.

– Всади другую пулю в шею – и мы будем свободны! – закричал мне дядя.

Я заряжал ружье, пока он говорил, а потом опять выстрелил. Менее чем через минуту слон упал на колени. Он делал усилия, чтобы приподняться, но безуспешно: его силы быстро ослабевали. У меня осталась только одна пуля, и я желал поберечь ее для какого-нибудь непредвиденного случая. Недолго пришлось нам ждать. Слон скоро повалился на бок и лежал теперь безжизненной массой.

Дядя поспешно спустился с дерева, и я последовал его примеру. Прежде всего он поднял и осмотрел свое ружье. Оно не испортилось. Он тотчас зарядил его, и потом, пожав друг другу руки, мы осмотрели нашего павшего врага.

– Желал бы я унести с собой эти великолепные клыки, но об этом не может быть и речи, – заметил дядя. – Мы, однако, постараемся не потерять их. Помоги-ка мне вырезать их.

Мы принялись за работу. Потом дядя влез на дерево, на котором я укрывался, и с моей помощью мы подняли один клык и спрятали его между ветвей. Другой был поднят точно таким же образом, и трудненько это было, потому что каждый клык весил более пятидесяти фунтов.

– Надеюсь, что нам удастся послать за ними впоследствии, а место это мы, кажется, не забудем, – заметил дядя.

Отрезав одну ногу слона, мы понесли ее с собой.

Этот день, однако, не прошел без другого приключения. Не прошли мы и половины расстояния, как увидели между кустами голову и шею жирафа. Он, по-видимому, не испугался нас, но, подстрекаемый любопытством, вместо того чтобы отойти, подошел ближе, очевидно, спрашивая себя, какими странными существа мы можем быть. Он так заинтересовался, что не приметил другого более грозного врага, который подкрадывался к нему сзади. Это был лев, который, будучи занят своей добычей, не заметил нас. Поэтому мы могли на безопасном расстоянии наблюдать за всем.

Лев подкрадывался осторожно, как кошка, а потом вдруг прыгнул прямо на спину жирафа, который бегал и бросался из стороны в сторону, напрасно стараясь сбросить своего врага. Он не вскрикнул ни разу, но бегал подняв голову, между тем как лев зубами и клыками раздирал ему шею и плечи. Нечего было сомневаться, кто одержит победу, и скоро бедный жираф перестал шевелиться.

– Нам надо застрелить этого льва, – сказал дядя.

Осмотрев наши ружья, мы поспешили к тому месту, где свирепый зверь насыщался с таким старанием, что не видел нас. Увидев наконец наше приближение, он перестал есть и взглянул на нас, положив передние лапы на тело своей жертвы и представляя истинно великолепное зрелище.

Мы подошли так близко, что могли метко прицелиться.

– Стреляй, Фред, а потом заряжай так скоро, как можешь.

– Но у меня нет другой пули, – сказал я, к счастью вспомнив в эту минуту, что истратил все пули, кроме одной.

Дядя подал мне две пули, и я повиновался его приказанию. Моя пуля прошла сквозь густую гриву льва и засела в шее.

Со страшным ревом, почувствовав боль, он стал подходить к нам. Не теряя времени я зарядил опять ружье, боясь, что если пуля моего дяди не остановит льва, то он накинется на нас.

Несмотря на приближение льва, дядя ждал и потом уже выстрелил тому между глаз. Лев все шел, но почти ошеломленный и ничего не видя, и хотя сделал к нам отчаянный прыжок, дядя успел отпрыгнуть в одну сторону, а я в другую, и прежде чем я кончил заряжать, зверь упал мертвым между нами.

– Удачная охота на нынешний день, – заметил дядя. – Мы вырежем несколько кусков мяса жирафа, которого этот зверь умертвил для нас, и чем скорее вернемся в стан, тем лучше.

Главным затруднением было прорезать жесткую кожу жирафа, которая почти так же толста, как и у носорога. Мы, однако, скоро сделали это с помощью наших топоров и через несколько минут дошли до стана, где Джан, услышав наши выстрелы, развел большой костер в ожидании дичи, которую мы принесем.

Пока нога слона жарилась, мы угощали себя мясом жирафа, которое утолило наш голод.

Всю ночь мы слышали страшные крики гиен и шакалов, которые собрались около трупов убитых животных. Говорят, что они не смеют дотронуться даже до мертвого льва, но когда мы утром пошли взглянуть, от обоих животных остались только кости.

Опять мы навьючили нашего быка и отправились к северу. Мы заметили, что бедный бык, несмотря на продолжительный отдых, похудел и казался в худшем состоянии, чем прежде.

– Его укусила цеце. Вы увидите, что бык издохнет! – воскликнул Джан.

Но бедное животное шло со своей тяжелой ношей, и мы надеялись, что Джан ошибается.

Наконец мы пришли к такой широкой реке, какой мы еще не видели по выходе из пустыни. Мы не сомневались, что эта река приведет нас к озеру, на берегах которого мы надеялись найти наших друзей. Как переехать ее, вот в чем состояло затруднение. Я предложил построить паром; тростник на берегу мог доставить нам обильный материал.

Недалеко был остров, покрытый деревьями, а на промежуточном пространстве было много тростника. Оставив Джана и быка на берегу, мы с дядей отправились на остров, думая, что там нам удобнее будет построить паром и спустить его, чем с твердой земли.

Попав в чащу тростника, мы чуть не задохнулись; до нас не доходило ни малейшего воздуха, и жар был такой удушливый, что мы чуть не лишились чувств. Но так как мы уже начали, то нам не хотелось бросить. Мы налегли на тростник и согнули его так, что могли на него встать. Он был смешан с зубчатой травой, которая разрезала нам руки, и все это было связано ползучими ветками с таким крепким стеблем, что мы не могли его разорвать.

Однако, пустив в дело наши топоры, мы успели пробраться до острова, но там, к нашему разочарованию, увидели, что находимся ярдов на тридцать от чистой воды, которая была наполнена большими массами папируса со стеблем вышиной в десять футов и полтора дюйма в диаметре. Папирус также был перепутан с вьюнками – до такой степени, что был совершенно непроходим.

Пока мы стояли на краю острова, звук человеческих голосов долетел до наших ушей, и мы увидели вдали несколько лодок, спускавшихся к ручью. В каждой сидели по три человека: двое гребли, а один стоял с большим гарпуном, привязанным к веревке, которую он держал в руке. Они гнались за какими-то большими темными существами, головы которых, высунувшись из воды, походили на громадных ломовых лошадей.

– Это бегемоты! – воскликнул дядя.

Вдруг гарпун полетел и воткнулся в спину одного из чудовищ, которое тотчас выпрыгнуло из воды и помчалось, таща за собой лодку с ужасной скоростью. Мы побежали по острову смотреть на лодку, пока она оставалась в виду, но она увлекалась с такой быстротой, что скоро исчезла. Однако мы увидели еще лодку, приближавшуюся к другому бегемоту, у которого не только одна голова, но и часть тела высовывалась из воды. Люди в лодке приближались к своей добыче, готовясь бросить свои копья или гарпуны в чудовище. Я мог видеть, как бегемот кинулся на лодку, схватил ее своими огромными челюстями и скомкал, точно она была бумажная.

Один бедняга был схвачен; послышался страшный крик, и мы тотчас увидели, как его тело, разорванное надвое, поплыло по реке. Другие двое исчезли, и мы думали, что и они также убиты. Бегемот беспрестанно кидался на лодку, изливая на нее свою ярость.

Пока мы глядели, два человека выплыли на поверхность и направились к берегу, таща конец веревки по тропинке, которую мы прежде не приметили между тростником. С удивительным проворством привязали они веревку к стволу дерева. Появились три другие лодки, и люди, вооруженные гарпунами и тяжелыми дротиками, спрыгнули на берег и, присоединившись к своим товарищам, стали тянуть веревку, привязанную к бегемоту. Напрасно чудовище пыталось оторваться от веревки. Негры с удивительной смелостью бросились в воду, бросая в бегемота дротиками.

Подошли две другие лодки, и люди, сидевшие в них, напали на бегемота сзади. Охотники были так заняты, что не замечали нас. Нам казалось, что, несмотря на свои раны, бегемот оторвется от гарпуна. Видя это, дядя направился к чудовищу со своим ружьем, и когда оно раскрыло рот, он выстрелил в горло, и бегемот после нескольких секунд судорожной борьбы повалился.

Успех его приветствовали торжествующими криками. Вытащив тело бегемота на сухую землю, негры столпились около нас и знаками и восклицаниями выражали свой восторг моему дяде за то, что он так искусно убил бегемота.

Мы постарались объяснить, что очень рады услужить им и что будем очень им обязаны, если они перевезут нас через реку, а потом проводят к тем белым людям, которые со своими повозками расположились недалеко.

Оставив охотников разрезать бегемота и относить его мясо на лодки, мы вернулись к тому месту, где оставили Джана и быка. Так как становилось холодно, мы решились остаться тут до следующего дня, а пока постараться застрелить антилопу или оленя, чтобы угостить туземцев, которые могут нас посетить.

Мне посчастливилось, притаившись за скалами возле нашего стана, убить одну антилопу, но хотя их было несколько, они умчались так быстро, что мне не удалось убить другую. Я взвалил на плечо мою добычу и вернулся в стан, куда скоро пришел дядя с мясом квагги, которое, хотя квагга принадлежит к семейству ослов, составляет хорошую пищу.

Только мы положили мясо жариться, как явились человек шесть наших знакомых. Приятно было узнать, что Джан понимал их язык. Они, по-видимому, были хорошо к нам расположены, и наша дружба укрепилась, когда мы их угостили мясом квагги. Мы сами, однако, предпочли более вкусное мясо антилопы. Мы отложили несколько кусков мяса для завтрашнего завтрака, а остальное подарили нашим гостям.

Они взялись отвезти нас по реке на следующее утро в своих лодках или на пароме, заметив, что если мы поедем в их лодках, то должны расстаться, потому что в каждой мы могли поместиться только по одному. Поэтому мы решились пуститься на пароме, какой сами намеревались выстроить. Наши гости отошли недалеко от нас и устроили для себя стан на ночь.

Я проснулся часа в два, до рассвета, когда мое внимание было привлечено каким-то странным шумом, который я мог сравнить только с топотом множества ног.

Когда наступил рассвет, я увидел, что все пространство к югу покрыто густой массой газелей, двигавшихся медленно к длинному ряду гор на востоке. Они не торопились и щипали траву дорогой. Это были прелестные животные, очень грациозные. Насколько мог простираться глаз, вся местность была покрыта ими.

Наши вчерашние гости исчезли, но скоро вернулись почти со всем своим племенем и сказали нам, что не могут провожать нас по реке, так как думают охотиться на газелей и надеются, что мы пойдем с ними.

Мы с дядей тотчас же согласились и, взяв большой запас патронов, отправились с нашими друзьями, которые повели нас к горам кратчайшим путем, чтобы мы могли преградить путь газелям. Часть туземцев осталась позади, чтобы не дать газелям вернуться, когда они испугаются нашего присутствия.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6