Уильям Энгдаль.

Невидимая рука… банков



скачать книгу бесплатно

Непрошеное предложение Министерства Финансов

В дебатах о регулярных банковских паниках редко упоминался тот факт, что у правительства США в лице министра финансов уже была власть вмешиваться и предоставлять кредиты опустошенным банкам. Министерство финансов в критической ситуации легко могло бы сыграть роль кредитора последней инстанции и удержать процесс национального кредитования под федеральным руководством и общественным контролем, поскольку имело такой мандат по Статье 1 Конституции США. Требовалось только, чтобы Конгресс профинансировал чрезвычайный резерв, который был бы в полном их распоряжении.

В докладе Министерства финансов США 1906 года, за год до Паники 1907 года, американский министр финансов Лесли Шоу, верный защитник широкого использования полномочий американского правительства для управления кризисами на валютном рынке, писал: «Если бы министру финансов дали 100 миллионов долларов, чтобы вкладывать их в банки или изымать, как он считает целесообразным, и если бы, кроме того, он распоряжался резервами этих нескольких банков с возможностью сужать обращение национального банка по своему усмотрению, то, по моему мнению, не существовало бы паники (в отличие от индустриального застоя), угрожающей Соединенным Штатам или Европе, которую он не смог бы предотвратить. Ни один центральный или государственный банк в мире не может так быстро повлиять на финансовое положение во всем мире, как это может сделать министр финансов с той властью, которой он сейчас наделен»[7]7
  US Department of the Treasury. Annual Report on the Finances. Washington D.C., 1906. P. 49. Полномочия управления займами американского Министерства финансов в те времена, как указал Милтон Фридман, были «сопоставимы со способностью Федеральной резервной системы проводить операции на открытом рынке» (Friedman M. & Schwartz A. J. A Monetary History of the United States 1867–1960. Princeton University Press, Princeton, 1963. P. 150, footnote 24).


[Закрыть]
.

Предложение американского министра финансов о создании в Министерстве финансов департамента банковского кредитора последней инстанции в моменты кризисов ликвидности отнюдь не было пустой фантазией. К 1899 году американское Министерство финансов обладало большим государственным золотым запасом, чем любой центральный банк в мире, включая Банк Англии и Банк Франции. Доллар США был одной из самых сильных валют в мире, и управление золотым стандартом находилось под прямым регулированием американского Министерства финансов, а не частных банков, как это было в Европе и Англии.

Однако Морган, Рокфеллер и прочая элита, стоящая за Денежным трестом тех дней, абсолютно не была заинтересована в общественном или правительственном решении, из которого они не могли бы извлечь выгоду.

Они были настроены использовать панику и атмосферу кризиса, чтобы реализовать свой самый смелый план – перехватить у федерального правительства США его полномочия чеканить и печатать деньги, а также управлять их эмиссией. План заключался в том, чтобы создать национальный банк, который будет полностью находиться в частных руках банкиров Моргана, Рокфеллера и их дружков.

Министр финансов Шоу ушел в отставку в марте 1907 года, за несколько месяцев до того, как Морган со своими товарищами форсировали Панику. Должность Шоу была занята близким другом Моргана Джорджем Кортелью. При нем Моргану и его друзьям с Уолл-стрит почти нечего было бояться.

Из кризиса Дж. Пирпонт Морган вышел героем. Он был назван дружественной финансовой прессой «спасителем дня», ведь в подходящий момент, когда цены стали чрезвычайно привлекательными, он публично заявил на рынках о своей «уверенности» в скупке акций крупных корпораций, чтобы добавить их к своей обширной индустриальной империи. Морган вышел на сцену, как доминирующая сила, управляющая частными железными дорогами Америки. Он сделал это в 1889 году, тайно созвав глав всех основных железных дорог, чтобы создать незаконный картель для ценового сговора и затем резко поднять грузовые тарифы. Согласно записям нескольких минут встречи, Морган обеспечил этот ценовой сговор, угрожая заморозить новые займы для тех железных дорог, которые не сотрудничают с ним. Эти же методы будут использованы несколько десятилетий спустя во время кризисов задолженности 1980-х и 1990-х годов нью-йоркскими банкирами, действующими через находящиеся в Вашингтоне Международный валютный фонд и Всемирный банк: «Играй по нашим правилам или сдохни…»[8]8
  Myers G. Op. cit. P. 586–572.


[Закрыть]

Банковская Паника 1907 года вынудила многие банки потребовать выплаты своих кредитов от спекулирующих недвижимостью и производственных компаний. Крупная Westinghouse Electric Company искала защиту от кредиторов в банкротстве. В 1908 году висконсинский сенатор Роберт Лафоллет выдвинул обвинение в том, что «группа финансистов, которые сдерживают и дозируют процветание, преднамеренно навлекла последнюю Панику» для получения прибыли. Морган отмолчался.

Ему помогали управлять кризисом 1907 года. Американский министр финансов Джордж Кортелью, после ночной встречи с партнером Моргана Джорджем Перкинсом, объявил во время кризиса о формальной поддержке Торгового дома Моргана, предложив экстраординарную сумму в 25 миллионов долларов в качестве дополнительной ликвидности. Аргументировал он это следующим образом: «На меня глубокое впечатление произвела не только стабильность этих деловых учреждений, но также и высочайшее мужество и выдающаяся преданность общественным интересам многих видных в деловой жизни этого города людей». После того как Кортелью покинул Министерство финансов, он был вознагражден за свою преданную службу, получив пост президента в Consolidated Gas Моргана – Рокефеллера в Нью-Йорке[9]9
  Lundberg F. Op. cit. P. 92.


[Закрыть]
.

Ящики с золотом и мешки с долларами из федеральных хранилищ в нью-йоркском подразделении Министерства финансов передавались банкам, одобренным Кортелью. Джон Д. Рокфеллер-старший, основатель Standard Oil Trust, заверил Моргана в своей готовности помочь. Он внес 10 миллионов долларов в Union Trust Моргана и пообещал дополнительные депозиты в размере 40 миллионов долларов, если это понадобится.

Морган успешно поддержал попытку банков Уоллстрит предотвратить общий финансовый крах после биржевой Паники 1907 года, который сам же преднамеренно спроектировал. Он возглавлял группу банкиров, которые взяли крупные суммы правительственных денег, и решал, как они должны использоваться для финансовой помощи. Морган продолжал вознаграждать друзей и наказывать врагов[10]10
  Фактические детали того, как разворачивалась Паника 1907 года, были затенены более поздними благоприятными для Моргана описаниями. Полезной для собирания вместе кусочков мозаики из фактических событий в тот решающий момент для появления Федеральной резервной системы в 1913 году в качестве опорного столпа Американского века является книга Grant J. Money of the Mind: borrowing and lending in America from the Civil War to Michael Milkin. Farrar Straus Giroux, New York, 1992. Также Friedman M. & Schwartz A. J. Op. cit.


[Закрыть]
.

В 1911 году комиссия Конгресса США провела расследование того, как Денежный трест управлял национальной коммерцией. В результате выяснилось, что члены Morgan & Co контролировали не менее чем 72 совета директоров в 47 крупных американских корпорациях общей стоимостью 2,104 миллиарда долларов – невероятная сумма в те дни[11]11
  Committee to Investigate Concentration of Control of Money and Credit: Report of the House Banking and Currency’s. Washington D.C., 1913. P. 56–91, cited in Myers G. Op. cit. P. 634. Это так называемый Комитет Пуджо, возглавляемый демократом из Луизианы Арсеном Пуджо, главный адвокат которого Самюэль Унтермайер в 1911 году ввел термин «Денежный трест», чтобы описать власть группы вокруг Моргана и Рокфеллера.


[Закрыть]
.

«Национальная денежно-кредитная комиссия» Моргана – Рокфеллера

Результатом кризисов 1907–1908 годов, в дополнение к монументальному расширению финансового и политического влияния Джона Пирпонта Моргана, стало формирование Национальной денежно-кредитной комиссии для изучения банковского кризиса и выработки рекомендаций Конгрессу для предотвращения подобной паники в будущем. Президент Теодор Рузвельт, подписав Закон Олдрича – Врилэнда, создал эту комиссию в 1908 году. Она должна была предложить план по прекращению паники на финансовых рынках.

С самого начала вся эта затея с комиссией была не чем иным, как мошенничеством. Ее возглавлял американский сенатор Нельсон Олдрич, председатель влиятельного сенатского Финансового комитета, тесть Джона Рокфеллера-младшего и тезка губернатора Нельсона Олдрича Рокфеллера. Сенатор Нельсон Олдрич был известен инсайдерам как «операционный брокер Моргана в Сенате»[12]12
  Pringle H. Op. cit. P. 244.


[Закрыть]
.

Сенатор Олдрич не чурался коррупции. В статье 1905 года журнал Makler писал о том, что Олдрич доминировал в коррумпированной политической машине Род-Айленда, и что он подкупил большинство сенаторов штата. В 1881 году Олдрич бросил семейный бакалейный бизнес, чтобы баллотироваться в Сенат США с заявленным собственным капиталом в размере 50 тысяч долларов. Когда после 30 лет политической деятельности, главным образом в американском Сенате, сенатор Олдрич умер, его состояние составляло 12 миллионов долларов, которые отнюдь не являлись результатом сбережений с его скромной сенатской зарплаты[13]13
  Davenport W. Power & Glory // Colliers’ magazine, February 7, 1931.


[Закрыть]
.

Морган и Рокфеллер, вероятно, не нашли бы более подходящей кандидатуры, чтобы провести столь желаемую «денежную реформу» через скептически настроенный Конгресс. Олдрич ответственен за самый роковой политический государственный переворот в американской истории – Закон о Федеральной резервной системе 1913 года. О том, кто поддерживал его и как это все было организовано, знали очень немногие.

Банковский переворот

В 1908 году, спустя год после создания Национальной денежно-кредитной комиссии Олдрича, самые влиятельные банкиры Америки встретились в обстановке высочайшей секретности, чтобы спроектировать крупнейший в истории США финансовый и политический государственный переворот. План состоял в том, чтобы вырвать из рук американского Конгресса переданные ему по Конституции полномочия. В случае удачи переворот должен был поставить это конституционное право на службу частным специальным группам, даже за счет всеобщего благосостояния населения Соединенных Штатов.

Люди, которые строили эти планы – взять под свой контроль национальную денежную систему, – отнюдь не были обычными банкирами. Они были представителями особой породы в банковском мире Америки.

Они были, прежде всего, международными банкирами, которые создали себя по образу и подобию лондонских коллег. Среди банкиров, организовавших «денежный переворот», были Джон Пирпонт Морган, немецкий эмигрант Пол Варбург из нью-йоркского частного банка Kuhn, Loeb & Co, August Belmont and Company, J. & W. Seligman, Lee, Higginson & Company и другие. В Лондоне эти международные банкиры назвали себя торговыми банкирами. В Нью-Йорке они предпочитали называться инвестиционными банкирами. И те и другие работали одинаково.

По природе своего бизнеса международные банкиры не были лояльны ни к одной стране. Их мир не замыкался каким-либо государством, он был повсюду, где их влияние могло изменить события к их собственной выгоде. Вследствие этого секретность являлась важнейшим элементом их успешности и важнейшей составляющей в получении преимущества над конкурентами. Многовековой опыт (со времен Венецианской империи) показал им, что предоставление займов правительствам или монархам гораздо выгоднее, чем кредитование частных заемщиков, не в последнюю очередь потому, что заем позволял власти государства облагать налогами своих граждан, чтобы гарантировать выплату долгов.

Деньги были универсальной отмычкой для получения доступа в коридоры власти. Кредит или отказ в кредите могли использоваться для управления любыми государствами или регионами. Деньги, или более точно – управление деньгами, стали стратегической целью банкиров. Вся суть их власти заключалась в контролировании стран через управление их центральными или национальными банками. В конечном счете элитная клика международных банкиров добивалась контроля над всем миром. Как выразится Генри Киссинджер в 1970 годах: «Управляя деньгами, вы управляете всем миром».

Международные банкиры с такими именами, как Бэринги, Ротшильд, Шредер, Морган, Варбург, Шифф, Маллет или Селигман, сосредоточились на установлении тесных конфиденциальных связей с правительствами, иностранными и внутренними, которые выпускали долговые обязательства. Они торговали гарантированными государством облигациями за большое вознаграждение.

Они работали в обстановке абсолютной секретности, чтобы широкая публика не понимала, как деньги банков негласно управляют политическими решениями, включая решения об объявлении войны или сохранении мира. Традиционное предпочтение международных банкиров держать все в тайне стало отличительной чертой их практики и допускало интриги, политические манипуляции, подкуп политических деятелей и судей, финансирование переворотов для устранения нелояльных правителей, чтобы любыми средствами привести к власти людей, лучше поддающихся их диктату.

Во времена Гражданской войны в 1863 году Конгресс принял национальный Закон о банковской деятельности совместно с Законом о национальной валюте. Данный проект был в значительной степени подготовлен министром финансов Сэмоном Портлендом Чейзом. Закон определял банковские центры по всей стране, как «города, в которых находится федеральный резервный банк», например: Чикаго, Сент-Луис, Бостон. Региональные банки были обязаны держать часть своих обязательных минимальных резервов (25 процентов) в форме депозитов и банковских билетов в национальных банках в своем региональном «городе, где находится федеральный резервный банк».

Определенные таким образом национальные банки в Нью-Йорке, однако, имели специальный статус и были обязаны держать 25 процентов своих резервов и законных платежных средств в виде золотых или серебряных монет или слитков. Согласно новому Закону о банковской деятельности, Нью-Йорк определялся как «центральный город, в котором находится федеральный резервный банк», что было признанием того, что он уже стал крупным национальным финансовым центром, и предвещало его будущую роль, отведенную Законом о Федеральной резервной системе 1913 года[14]14
  Born K. E. Geld und Banken im 19 und 20 Jahrhundert. Alfred Kroener Verlag, Stuttgart, 1977. P. 173–5.


[Закрыть]
.

Поскольку местные и региональные банки могли получать прибыль с процентов, размещая свои фонды в нью-йоркских банках, вплоть до начала XX века капитал из них утекал. В итоге нью-йоркские национальные банки росли непропорционально. Кроме того, новые законы о банках предоставляли права заниматься банковской деятельностью двум нью-йоркским банкам – Первому Национальному банку и позже Chase National Bank. Последний, названный Treasury Secretary Chase, затем станет банком империи Standard Oil Рокфеллера.

Помимо крупных национальных банков существовала небольшая, но очень влиятельная группа домов банковских услуг для частных лиц: международные банки, которые не продавали свои ценные бумаги общественности, и поэтому не были ограничены ведением торговли на местном уровне. Они не нуждались ни в какой государственной хартии, чтобы заниматься коммерцией, и эксплуатировали эту зияющую лазейку в федеральных законодательствах о банках и государственных правах.

В отличие от уполномоченных государством акционерных банков, эти «некорпоративные банки» не имели возможности выпускать банкноты. Но благодаря этому они были в значительной степени нерегулируемыми, вольными заниматься коммерцией всюду, где находили возможность.

Во второй половине XIX века эти нерегулируемые инвестиционные банки, которые вели международную банковскую деятельность (J.P. Morgan, Kuhn, Loeb & Co, «Братья Лазар», Drexel и небольшое количество других), свободно устанавливали крупнейшие деловые отношения для строительства национальных железных дорог и финансирования расширения крупной промышленности, оперирующей сразу в нескольких штатах.

Поскольку они не регулировались и не замыкались в государственных границах, эти банки делали свои состояния, группируя капиталы (в значительной степени из банков Лондона и Парижа), чтобы финансировать дорогостоящее строительство железных дорог Америки.


16 июня 1933 года президент Франклин Делано Рузвельт подписал Закон о бан-ковской деятельности (Закон Гласса-Стигала) 1933 года, который страховал банковские депозиты и разделил брокерскую, страховую и собственно коммерческую банковскую деятельность, чтобы избежать чрезмерной концентрации финансовой власти.


Они стали американскими международными банкирами[15]15
  Ibid. P. 172–173.


[Закрыть]
.

В элитном мире международных финансов в конце первого десятилетия XX века особо выделялись два гиганта, один британский, другой американский: Rothschild & Co лорда Натаниэля Ротшильда и J.P. Morgan & Co. Дж. Пирпонта Моргана. Эти двое не всегда были в дружественных отношениях. Первоначально оба дома работали в тесном сотрудничестве, когда Морган осторожно представлял интересы Ротшильда в Соединенных Штатах. Затем, когда первое десятилетие XX века приближалось к концу, а война в Европе становилась все ближе, возникла неизбежная конкуренция, поскольку стало очевидно, что британская промышленность и Британская империя находились в упадке. И Морган, который первоначально тесно сотрудничал с Ротшильдом, устремился к строительству своей собственной независимой финансовой империи.

Создание Федеральной резервной системы было разработано Морганом и узким кругом связанных между собой международных банкиров в Нью-Йорке, чтобы установить контроль за валютной системой Соединенных Штатов. Это было подготовлено и проделано с чрезвычайной тщательностью. Еще при ратификации Конституции США, которая явно передала в руки американского Конгресса власть чеканить монету, частные банковские круги безуспешно боролись за общественное одобрение национального банка. В начале XX века все изменилось.

«Утиная охота» на Джорджия-Айленд

Группа международных банкиров, которые составили проект Закона о Федеральной резервной системе 1913 года, действовала в обстановке предельной секретности, чтобы «заговор банкиров» в подготовке нового центрального банка не был раскрыт.

Вспомним, что президент Теодор Рузвельт в 1908 году назначил сенатора-республиканца Нельсона Олдрича главой Национальной денежно-кредитной комиссии сразу после Паники 1907 года, которой дирижировали Морган и Рокфеллер. Два года спустя, в ноябре 1910 года, тот же самый Олдрич с группой ведущих национальных финансистов отправился на частный курорт на принадлежавший Моргану остров Джекилл неподалеку от побережья Джорджии[16]16
  Mullins E. The Secrets of the Federal Reserve. Bankers Research Institute, Staunton, Virginia, 1983. P. 1.


[Закрыть]
.

Эти влиятельнейшие банкиры страны и их доверенные дружки-чиновники договорились между собой отвечать всем любопытствующим, что поводом для их встречи была охота на уток. Но не уточняли, на каких именно уток они собираются охотиться.

Таинственная команда «охотников на уток» с Уолл-стрит, которая присоединилась к Олдричу, включала Фрэнка Вандерлипа, президента рокфеллеровского National City Bank в Нью-Йорке, Генри Дэвидсона, старшего партнера J.P. Morgan & Co., Чарльза Д. Нортона, президента контролируемого Морганом Первого национального банка Нью-Йорка, Бенджамина Стронга, вице-президента контролируемого Морганом Bankers Trust, Пола Варбурга, немецкого иммигранта и старшего партнера Kuhn, Loeb & Co, и Пиатта Эндрю, помощника министра финансов Соединенных Штатов.

От фракции Рокфеллера на острове Джекилл на той ноябрьской встрече присутствовали два представителя. Первый – Пол Варбург из Kuhn, Loeb & Co, второго крупнейшего частного инвестиционного банка после J.P. Morgan & Co., бывшего в то время ведущим инвестиционным домом Джона Д. Рокфеллера, а также домашним банком союзника последнего Харримана из Union Pacifc Railroad[17]17
  Chernow R. Titan: The Life of John D. Rockefeller, Sr. Warner Books, London, 1998. P. 373, 377.


[Закрыть]
. Вторым человеком фракции Рокфеллера на острове Джекилл был президент National City Bank Фрэнк Вандерлип. Спустя годы после создания Федеральной резервной системы Вандерлип описал свое видение этой секретной встречи: «Я действительно был скрытным, столь же скрытным, сколь и любой заговорщик… Мы понимали, что в случае раскрытия все наши усилия были бы напрасны. Если бы вскрылось, что наша частная группа собралась вместе и написала банковский билль, то у этого билля не было бы ни единого шанса пройти в Конгрессе».

Встреча на острове Джекилл

В 1916 году, после того как Федеральная резервная система стала реальностью, Берти Чарльз Форбс, основатель одноименного финансового журнала, написал о секретной встрече на острове Джекилл, назвав имена людей, которые принимали в ней участие: «Я впервые поведаю миру реальную историю того, как был написан знаменитый валютный доклад Олдрича, основа нашей новой валютной системы…

Вокруг всего царила атмосфера предельной секретности. Общественность не должна была заметить даже намека на то, что должно было быть сделано.

Нельсон [Олдрич. – Прим. авт.] конфиденциально сообщил Генри, Фрэнку, Полу и Пиатту, что они будут находиться в полной изоляции от окружающего мира на острове Джекилл для разработки новой валютной системы Соединенных Штатов, существующей ныне Федеральной резервной системы… Лицом, которое связывало систему Олдрича и Федеральную резервную систему воедино, являлся Варбург. Он больше, чем кто-либо другой, заставил эту систему работать»[18]18
  Forbes B. Ch. Current Opinion, December 1916. P. 382, cited in Mullins E. Op. cit. P. 2.


[Закрыть]
.

Позже, в 1914 году, Варбург будет выбран в первый Совет директоров новой Федеральной резервной системы, а затем станет ее вице-председателем вплоть до 1918 года. Ирония в том, что Пол Варбург был немцем, и именно его ФРС стала финансовым инструментом, который позволил окончательно поразить кайзеровскую Германию в 1918 году.


Принадлежавший Моргану отель на острове Джекилл стал местом тайной встречи банкиров, разработавших Закон о Федеральной резервной системе 1913 года, который впоследствии позволил Америке финансировать Первую мировую войну.


На секретном собрании на острове Джекилл в 1910 году Пол Варбург из Kuhn, Loeb & Co предложил уловку, благодаря которой можно провести новый закон о национальном банке через Конгресс. Новый банк нельзя было назвать национальным или центральным банком, настаивал Варбург, более безопасно звучала бы формулировка «ассоциация Федерального резервного банка». Это соображение продвигалось под тем предлогом, что, в отличие от Банка Англии или других европейских центральных банков, модель Соединенных Штатов будет децентрализована и максимально застрахует региональное банковское и денежно-кредитное регулирование. Эта уловка также замаскировала бы частную собственность банков – членов Федеральной резервной системы.

Преобладающее влияние Нью-Йорка, крупнейшего национального банковского и финансового центра, оказалось бы скрыто путем создания двенадцати «независимых» региональных банков: в Сан-Франциско, Канзас-Сити, Миннеаполисе, Атланте, Бостоне и т. д. Каждый из региональных банков будет в частной собственности сильнейших банков или корпораций в своем регионе. Как сказал на слушании в Конгрессе по Плану Олдрича в 1913 году филадельфийский банкир Лесли Шоу: «Когда у вас есть местная организация, централизованный контроль гарантирован… Если вы сцепите банки вместе, они смогут иметь самое большое влияние на все в этой стране, за исключением газет».



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6