Ю Несбё.

Макбет



скачать книгу бесплатно

Коллум моргнул.

– Я дилер, ты игрок, – сказал он, – она сдает.

Леди посмотрела на Макбета. Тот кивнул, она взяла колоду карт и, перетасовав их, положила перед Макбетом две открытые карты.

Шестерка. И король червей.

– Шестнадцать ваших, – ухмыльнулся Коллум.

Леди положила две карты перед Коллумом, открыв одну из них. Трефовый туз.

– Еще одну, – Макбет протянул руку. Леди сбросила ему верхнюю карту из колоды. Макбет посмотрел на карту и перевел взгляд на Коллума.

– Похоже, ты продулся, дружок, – сказал Коллум. – Чего там у тебя?

– О, у меня все неплохо, – ответил Макбет и, наградив Коллума быстрой улыбкой, бросил карту на стол, но чуть в сторону, в тень. Коллум машинально потянулся к карте, а все остальное произошло настолько быстро, что Леди запомнилось лишь какое-то мелькание. Вот поднялась рука, вот над столом что-то пролетело, сверкнув в отсвете люстры, вот блеснул возмущенный глаз Коллума, а потом заискрились струйки крови, бьющей по обе стороны от лезвия, которое перебило Коллуму сонную артерию. Потом проснулись звуки. Приглушенный стук, с которым пистолет упал на дорогой толстый ковер. Бульканье растекающейся по столешнице крови. Захлебывающиеся всхлипы Коллума, когда его левый глаз закатился. Короткий крик Джека.

А еще она запомнила карты. Не туза и не шестерку. А короля червей. И лежащую чуть в стороне, в тени, пиковую даму. Обе карты были залиты кровью Коллума.

Они вбежали в зал – быстрые, бесшумные, в черной гвардейской форме. Они выполняли его малейшее указание. Коллума они не тронули, а вот рыдающего Джека быстро вывели наружу. Кто-то протянул руку и ей, но Леди оттолкнула ее и посмотрела на молодого старшего инспектора. Тот откинулся на спинку стула, и вид у него был такой довольный, будто он вышел из этой игры победителем.

– Коллум еще не доиграл, – сказала она.

– В смысле?

– А если мы ее не найдем – он выиграл.

– Что найдем?

– Забыл, что он сказал? «Когда я отправлю вас троих к дьяволу, а это поганое место взорву».

Макбет уставился на нее, сперва с изумлением, но потом его сменило нечто иное. Узнавание. Уважение. А затем он крикнул:

– Рикардо! Ищем бомбу!

Рикардо со спокойной уверенностью огляделся и коротко дал несколько приказов. Кожа у Рикардо была такая черная, что Леди показалось, будто она видит в ней свое собственное отражение. У Рикардо и его команды ушло четыре минуты, чтобы отыскать ее – Коллум спрятал бомбу в кабинке туалета. Она лежала в полосатом чемоданчике, причем, когда Коллум явился в казино, охранники попросили его предъявить содержимое чемоданчика. Открыв его, Коллум показал нечто, похожее на четыре слитка золота, и заявил, что приберег их для покера. В казино имелся один из столов для покера, где крупье в качестве ставки принимали наличные, часы, кольца, залоговые письма, ключи от машин – да все что угодно, главное, чтобы игроки были не против. Внутри, под золотистой пленкой, талантливый инженер Коллум спрятал бомбу, которую смастерил дома вручную, да так искусно, что даже полицейский эксперт по взрывчатке оценил ее по достоинству.

Правда, Леди уже позабыла, сколько минут им оставалось, когда часовой механизм остановили.

Однако она, как уже сказано, запомнила карты.

Король червей и пиковая дама. В тот вечер они встретились.

Следующим вечером Леди пригласила его на ужин. Макбет пришел и поблагодарил за приглашение, но отказался от аперитива. А вместо вина попросил воды. Стол для них накрыли в мезонине, возле окна, откуда открывался вид на площадь Рабочих. Шел дождь, и струйки воды бежали по брусчатке и собирались в лужи возле казино. В свое время вокзал построили на несколько метров выше площади – архитекторы боялись, что под тяжестью мрамора и подобных Берте локомотивов пол продавит местную болотистую почву и уйдет вниз.

Они болтали обо всем на свете. Умалчивая лишь о чем-то совсем личном. И выходку Коллума не обсуждали. Они просто-напросто наслаждались обществом друг друга. И если Макбет и не был по-светски любезным, то в обаянии и остроумии ему не откажешь. А еще ему удивительно шел серый, пусть и немного тесный костюм, который, по словам самого Макбета, ему одолжил старший коллега по имени Банко. Макбет рассказывал про детство в детском доме, приятеля по имени Дуфф и бродячий цирк, где он побывал, будучи совсем еще маленьким. О нервном и сердитом дрессировщике львов, о худеньких акробатах – брате с сестрой, которые питались исключительно овощами, о фокуснике, который брал у зрителей кольца, ключи или часы и заставлял вещи парить в воздухе. А Леди рассказала о том, как построила казино. А под конец, почувствовав, что сказала уже все, о чем можно говорить, она подняла бокал и спросила:

– Как думаешь, зачем он это все затеял?

Макбет пожал плечами:

– Зелье Гекаты напрочь вышибает у людей мозги.

– Мы действительно сломали ему жизнь, это верно, но карты у нас не крапленые.

– Да я ему и не поверил.

– Но два года назад двое наших крупье вступили в сговор с некоторыми игроками и обирали так других игроков. Я их, естественно, уволила, но мне говорили, что они снюхались с богачами и собираются строить новое казино.

– «Обелиск»? Да, я видел чертежи.

– Тогда, возможно, тебе известно, что среди этих нечистых на руку игроков были политики и люди Кеннета?

– И об этом я тоже слышал, да.

– Значит, это казино действительно собираются строить… Одно ясно как божий день: там таких, как Коллум, действительно будут обманывать.

– Боюсь, ты права.

– Этому городу нужно новое руководство. И новая жизнь.

– Берта, – и Макбет кивнул в сторону вокзала, где на постаменте перед входом блестел под дождем старенький локомотив. Он стоял на рельсах – их кусок длиной восемь метров вырезали из настоящих рельсов, по которым прежде уходили поезда в Капитоль, – Банко говорит, ее надо заново запустить. И что у этого города есть все шансы.

– Будем надеяться. По поводу Коллума… – Она покрутила в руках бокал вина. Леди знала, что Макбет смотрит на ее грудь. Она давно привыкла к тому, что мужчины пялятся на нее, и это не вызывало у нее никаких чувств. Леди просто знала, что красота может порой пригодиться, а иногда прибегать к ней не следует, как и к любым другим деловым уловкам. Но Макбет смотрел совсем иначе. Он и сам был другим. Никакой пользы для нее он не представлял, он просто был симпатичным полицейским, на социальной лестнице стоящий чуть ниже ее самой. Так почему же она сидит здесь вместе с ним? Могла бы наградить его иначе, вовсе не обязательно было предлагать ему свое общество. Она посмотрела на его руку, сжимавшую стакан с водой. На толстые вены под загорелой кожей. По всей видимости, он старается почаще выезжать за город.

– А если Коллум не согласился бы сыграть в блек-джек? Как бы ты тогда поступил? – спросила она.

– Не знаю. – Он посмотрел прямо на нее. Карие глаза. У большинства жителей этого города глаза были голубыми, но Леди, конечно же, встречались и мужчины с карими глазами. Но с такими – никогда. С такими… пронзительными. И вместе с тем ранимыми. Господи, она что, влюбилась? Сейчас, когда молодость уже позади?

– Не знаешь? Как это? – удивилась она.

– Ты сказала, что он подсевший. И я подумал, что, если ему предложить сыграть еще разок, он вряд ли устоит.

– Похоже, ты и сам частенько захаживаешь в казино.

– Нет! – Он рассмеялся. Совсем как мальчишка. – Я даже не понял, кто из нас выигрывает.

– Шестнадцать против туза? Ты бы вряд ли выиграл. Так откуда ты знал, что он согласится сыграть? Ему ты наплел нечто совсем невразумительное.

Он пожал плечами. Леди посмотрела на стакан с водой. И догадалась. Он знал, что такое зависимость.

– И ты ни секунды не сомневался, что сможешь остановить его до того, как он пристрелит Джека?

– Сомневался.

– Сомневался?

Полицейский отхлебнул воды. Похоже, на эту тему распространяться ему не хотелось. Может, не стоит его и мучить? Леди чуть наклонилась вперед:

– Макбет, расскажи.

Он поставил стакан на стол.

– Чтобы в подобной ситуации потенциальный убийца потерял сознание, нужно либо выстрелить ему в голову, либо перерезать сонную артерию. Ты видела, что когда я перебил ему сонную артерию, то сперва выплеснулось довольно много крови, а потом кровь начала сочиться совсем тонкой струйкой. Кислород, за счет которого работает мозг, был именно в этой первой порции крови, поэтому можно сказать, что Коллум потерял сознание, еще когда кровь не попала на стол. Проблем было две. Во-первых, нож желательно бросать с расстояния в пять шагов. Я сидел намного ближе, но на этот раз я взял сбалансированные кинжалы. Неопытным метальщикам управляться такими ножами намного сложнее, зато профессионалам регулировать их ход намного проще. Во-вторых, Коллум так сел, что я мог добраться лишь до сонной артерии с левой стороны шеи. А значит, бросать мне нужно было правой рукой. Я же, как видишь, левша. Так что оставалось только надеяться, что мне повезет. А обычно мне не везет. А какая, кстати, у меня была карта?

– Пиковая дама. Ты проиграл.

– Вот видишь – не повезло.

– Тебе не везет?

– Во всяком случае, в картах.

– Только в картах?

Он задумался, а потом покачал головой:

– Да и в любви тоже.

Они засмеялись, выпили и опять засмеялись. Затем прислушались к стуку капель за окном. И Леди на миг зарыла глаза. Ей показалось, будто она слышит, как позвякивают кубики льда о бокалы у тех, кто сидит в баре. Как шарик весело постукивает о деления рулетки. Как колотится ее собственное сердце.


– Что?! – Он сонно моргал, вглядываясь в темноту спальни.

– Ты должен убить Дункана, – повторила она. Леди прислушалась к своему голосу, чувствуя, как слова заглушают стук сердца.

Макбет резко сел и внимательно посмотрел на нее:

– Милая моя, ты что, во сне разговариваешь?

– Нет. Я не сплю. Ты и сам понимаешь, что должен это сделать.

– Тебе, видно, кошмар приснился. Давай-ка…

– Нет! Сам рассуди. Это логично – либо он, либо мы.

– По-твоему, он желает нам зла? Да он же только что повысил меня!

– Формально ты теперь начальник отдела, но на деле будешь у Дункана на побегушках. Закрыть «Обелиск», очистить территорию вокруг «Инвернесса» от толкачей или усилить патруль, чтобы люди чувствовали себя в безопасности, может только комиссар полиции. Это далеко не все. Ты представь, чего сможешь добиться, если станешь комиссаром!

Макбет рассмеялся:

– Дункан и сам немалого добьется.

– В его честных и искренних намерениях я не сомневаюсь, но чтобы добиться чего-то, комиссар должен заручиться поддержкой народа. А для жителей этого города Дункан – просто еще один сноб, который занял кресло начальника. Для них он все равно что Кеннет или Тортелл. О намерениях люди судят не по словам, а по тому, кто их произносит. А мы с тобой, Макбет, – одни из них. Мы видим то же, что и они. Мы хотим того же, чего хотят они. Слушай: из народа, для народа и с народом. Понимаешь? Кроме нас, никто не сможет сказать того же.

– Понимаю, но…

– Что – но? – Она провела рукой по его животу. – Тебе не нужна власть? Что же ты за мужчина, если не хочешь встать во главе? Тебе нравится лизать другим сапоги?

– Разумеется, нет. Но если подождать немного, то я, возможно, так и так стану комиссаром. Я уже начальник Оргпреста, а значит, по значимости занимаю третье место.

– Нет уж, милый мой! Кресла комиссара тебе не видать! Сам посуди: тебе же дали эту должность, чтобы показать, будто мы ничем не хуже их. Но комиссаром они тебя никогда не сделают! Доровольно – никогда. Нужно взять его силой.

Он лег на бок, повернувшись к ней спиной.

– Милая, давай забудем этот разговор. Ты все равно упускаешь, что если Дункана не станет, то комиссаром назначат Малькольма.

Она схватила его за плечо и притянула к себе.

– Ничего я не упускаю. Геката сказал, что комиссаром станешь ты, а это означает, что у него имеется план. Мы разберемся с Дунканом, а он позаботится о Малькольме. Я прекрасно помню тот вечер, когда ты обыграл Коллума. Дункан – этот тот же самый Коллум, любовь моя. И сейчас он собирается взорвать нашу мечту. Тебе надо набраться храбрости, как в тот вечер. Стать тем, кем ты был тогда, Макбет. Ради меня. Ради нас. – Леди притронулась рукой к его щеке, и голос ее зазвучал мягче: – Таких, как мы, милый, жизнь редко балует. Поэтому надо хвататься за любую возможность.

Он лежал рядом. И молчал. Она ждала, вслушиваясь в тишину, но слышала лишь удары своего сердца. Честолюбия и воли ему не занимать – это она знала. Именно благодаря им он превратился из опустившегося наркомана сперва в студента Полицейской академии, а потом – в начальника Королевской гвардии. Именно честолюбие и воля расчистили ему путь наверх. Неужели он остановится сейчас, на полпути, не позволив им насладиться собственными достижениями? Насладиться уважением и шансами? Он обладал храбростью и силой, но кое-чего ему недоставало. Злости. Злости, которая и понадобиться-то может лишь однажды в жизни, но которая определяет все. И в этот решающий момент главное – удушить в себе узколобого моралиста, сохранить способность увидеть перспективу и не мучить себя вопросами, хорошо ли поступаешь в этот единственный момент. Макбет был сторонником справедливости, и эту верность правилам, придуманным другими, Леди любила в нем. В мирное время. И ненавидела сейчас, готовясь к войне. Ее рука соскользнула вниз, к горлу, сползла на грудь, а оттуда – на живот. И обратно. Леди прислушалась. Дыхание его было ровным и медленным. Он спал.

Макбет глубоко дышал, приворяясь спящим. Она убрала руку. Повернулась. Теперь и ее дыхание стало ровным. Он попытался дышать одновременно с ней.

Убить Дункана? Нет, невозможно. Разумеется, это невозможно. Тогда отчего же сон не шел к нему? Почему ее слова слепой летучей мышью бились у него в голове?

«Таких, как мы, милый, жизнь редко балует. Поэтому надо хвататься за любую возможность».

Он принялся вспоминать все возможности, которые получил от жизни. Ту ночь в детском доме, когда он не воспользовался данным ему шансом. И встречу с Банко, которая стала судьбоносной. Тогда, в детском доме, отказ едва не привел его к погибели, а во второй раз шанс принес ему спасение. Но разве некоторые шансы не ведут тебя к неудаче? Разве не бывает таких шансов, которые обрекают тебя на муки – причем как в том случае, если ухватишься за них, так и в том, когда их отвергнешь? Обрекают тебя на недовольство, способное омрачить даже самое безоблачное счастье. И тем не менее. Неужели судьба приоткрыла дверь, которую вот-вот захлопнет? Неужели храбрость вновь откажет ему, как отказала в ту ночь в детском доме?

Макбет представил себе безмятежно спящего в кровати мужчину. Совершенно беззащитного. Именно этот человек стоял между ним и свободой, которой достоин любой в этом мире. Между ним и достоинством, которое есть у каждого. Между Макбетом и властью, которую он мог бы обрести. И уважением. И любовью.

Когда он разбудил Леди, за окном уже брезжил рассвет.

– Если я это сделаю, – сказал он, – то окажусь должником Гекаты.

Она открыла глаза – так быстро, словно и не засыпала.

– Отчего же, любимый? Геката всего лишь предсказал определенные события, не может же он только поэтому требовать у тебя что-то.

– Тогда что он выигрывает, если я стану комиссаром?

– Об этом лучше спросить его самого, но одно ясно: Дункан поклялся, что не оставит Гекату в покое, пока не упечет в тюрьму, и Гекате об этом донесли. А еще Геката понимает, что ты, скорее всего, будешь охотиться не за ним, а за шайками, который торгуют наркотой и стреляют друг в дружку.

– За Рыцарями севера, которые лежат в больнице с перебитыми костями?

– Или займешься заведениями, обманом обдирающими честных налогоплательщиков.

– Ты про «Обелиск»?

– Например.

– Ты говорила о великих достижениях. А тебе не кажется, что мы можем принести этому городу немалую пользу?

– Естественно. Не забывай, что комиссар полиции сам решает, каких политиков следует проверить, а каких можно не трогать. И все, кому хоть что-то известно о деятельности городских глав, знают, что за последние десять лет каждый из них давал и брал взятки. В эпоху Кеннета они этого почти не скрывали, поэтому доказательства ты найдешь быстро. Об этом знаем мы, и им это тоже известно, а это значит, любимый мой, что мы сможем управлять ими, как нам заблагорассудится.

Она провела пальцем по его губам. Леди давно, еще в их первую ночь, сказала, что обожает его губы. Что они такие мягкие, а кожа на них такая тонкая, и если хотя бы чуть-чуть прикусить, она узнает вкус его крови.

– Тогда я заставлю их сдержать обещания, которые они когда-то дали и которые спасут этот город, – прошептал Макбет.

– Вот именно.

– Мы вновь запустим Берту.

– Да. – Она едва заметно укусила его за нижнюю губу, чувствуя вкус крови – своей и его, прислушиваясь к их пульсу.

Он обнял ее.

– Я люблю тебя, – прошептал он.

Макбет и Леди. Леди и Макбет. Теперь их сердца бились в такт.

Глава 7

Леди смотрела на Макбета. Как же его невероятно красит смокинг! Она повернулась удостовериться, что бармен исполнил ее просьбу и надел белые перчатки. И что на серебряном подносе уже расставлены тонкие высокие бокалы для шампанского. Там же, на подносе, лежал маленький изящный венчик для взбивания пузырьков – Леди положила его туда скорее в шутку: подобную вещь видели лишь немногие из гостей, и едва ли кто-то из них представлял, зачем она вообще нужна. Стоя на толстом ковре, Макбет медленно раскачивался на каблуках и не сводил глаз с двери. Он нервничал весь день, и лишь когда они начали обсуждать мелочи, Макбет ненадолго взял себя в руки, превратился в полицейского перед операцией и забыл, что у их цели имеется имя. Дункан.

Охранники распахнули двери, и в зал потянуло сыростью с улицы.

Первые гости. Леди улыбнулась своей самой радостной улыбкой и взяла Макбета под руку, почувствовав, как он машинально выпрямился.

– Банко, друг мой! – воскликнула она. – И Флинс с тобой! Какой он стал красавчик! – Хорошо, что у меня нет дочерей!

Объятия. Звон бокалов.

– Ленокс! Мне нужно с тобой кое-что обсудить, но сперва шампанское. А вот и Кетнес. Сногсшибательно выглядишь! И где ты только умудряешься отыскивать такие платья? Малькольм, заместитель комиссара! Ну и должность, устанешь выговаривать. Можно я вас буду называть комиссаром? Никому не говорите, но иногда я прошу Макбета называть меня директором, просто чтобы услышать, как это звучит.

С большинством из них Леди была едва знакома, однако ей удалось убедить их, будто они знают друг дружку целую вечность. Она смотрела им в душу, понимала, какими они хотят казаться со стороны, у ее чувствительности имелись и достоинства. Благодаря ей Леди быстро преодолевала преграды и достигала цели. Возможно, именно ее простота открывала ей дорогу к человеческим сердцам. Иногда она делилась с окружающими подробностями собственной жизни – на первый взгляд довольно личными, пробуждая такое же желание в своих собеседниках, вознаграждая их за откровенность тихим заговорщическим смехом и словно призывая поделиться с ней более серьезными секретами. Вряд ли кто-то в этом городе знал больше о его обитателях, чем хозяйка сегодняшнего вечера.

– Комиссар Дункан!

– Леди! Прошу прощения за опоздание.

– Какие пустяки! Положение обязывает вас опаздывать. Зачем нам комиссар, который будет всюду приходить вовремя? Лично я всегда стараюсь являться последней, чтобы никто не сомневался, кто тут звезда.

Дункан приглушенно рассмеялся, и Леди дотронулась до его руки:

– Вы смеетесь, поэтому будем считать, что вечер удался, но, дорогой мой комиссар, вы еще не попробовали нашего изумительного шампанского. Неужели ваши телохранители…

– Нет-нет, они сегодня ночью на работе.

– Всю ночь?

– Когда угрожаешь Гекате, лучше даже во сне держать один глаз открытым. У меня же открыты два.

– Кстати, про сон. Телохранителей мы, по их собственной просьбе, разместим в номере рядом с вашим люксом – между этими номерами есть дверь. Ключи у администратора. Но тогда я настаиваю, чтобы ваши стражи попробовали хотя бы лимонада – мы готовим его прямо здесь из лучшей питьевой воды в городе.

Она махнула рукой, и рядом тотчас же вырос официант с подносом в руках. На подносе стояли два бокала.

– Мы… – кашлянул один из телохранителей.

– Отказ я посчитаю личным оскорблением, – перебила его Леди.

Телохранители переглянулись с Дунканом, а потом взяли бокалы, осушили их и вернули на поднос.

– С вашей стороны, мэм, было очень любезно согласиться на этот праздник, – сказал Дункан.

– О чем речь! Ведь благодаря вам мой супруг теперь стоит во главе Отдела по борьбе с организованной преступностью.

– Супруг? Я и не знал, что вы женаты.

Леди чуть склонила голову:

– Разве вы, комиссар, придаете какое-то значение таким пустякам?

– Если вы о правилах, то, пожалуй, придаю. Этого требует от меня моя работа. Впрочем, думаю, что и ваша тоже.

– Бывает, что казино процветает, а бывает, что его ждет банкротство, и при этом каждому ясно, что правила существуют, а исключений нет.

– Вынужден признаться, мэм, что прежде никогда не бывал в казино. Знаю, что вам сейчас и так есть чем заняться, однако, возможно, вы найдете минутку и покажете мне свои владения?

– С великой радостью, – и Леди с улыбкой взяла его под руку, – пошли.

Она провела Дункана вверх, на галерею. Если глубокий вырез ее платья и пленял его, то комиссар тщательно это скрывал.

Они остановились у перил. Игроков сегодня пришло мало. Четверо собрались возле большой рулетки, за столами для блек-джека никого не было, и еще четверо играли в покер.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10