Ю Несбё.

Макбет



скачать книгу бесплатно

– Руководить этим отделом должен тот, в чьей неподкупности мы уверены на сто процентов, – сказал наконец Дункан.

– Разумеется, – откликнулся Дуфф.

– Не только потому, что мы не можем себе позволить шумихи, подобной той, что поднялась сейчас вокруг Кавдора, но еще и потому, что нам нужен человек, который поможет поймать по-настоящему крупную рыбу. Я говорю не о Свеноне, а о Гекате.

Геката. Тишина в кабинете, наступившая после того, как Дункан произнес это имя, говорила сама за себя.

Дуфф выпрямился. Цель и впрямь грандиозная. Однако такой должности достоин лишь тот, кто сможет победить дракона. И это казалось Дуффу упоительным. Начинается новая жизнь. Которая и его самого изменит к лучшему.

– Ты провел успешную операцию и обезвредил Рыцарей севера, – сказал Дункан.

– Но, шеф, я действовал не в одиночку, – возразил Дуфф. Такое благородство временами не повредит – особенно когда оно и не требуется. Именно тогда его можно себе позволить.

– Именно, – согласился Дункан. – Вам помогал Макбет. И, насколько я понимаю, довольно ощутимо помогал. Как он тебе?

– В смысле?

– Вы вместе учились в Полицейской академии. Его служба в гвардии безупречна, а подчиненные его обожают. Однако гвардия – все же очень необычное подразделение. Так как ты хорошо знаешь Макбета, мы решили с тобой посоветоваться: как по-твоему, подходит Макбет для этой должности?

У Дуффа перехватило дыхание, и, чтобы восстановить его, ему пришлось дважды сглотнуть слюну.

– Макбет? То есть чтобы Макбет руководил Оргпрестом?..

– Да.

Дуфф никак не мог прийти в себя. Он прикрыл рукой рот и нахмурился, надеясь, что со стороны не заметно, насколько он потрясен, и кажется, будто он просто задумался.

– Ну, что скажешь, Дуфф?

– Брать приступом дома, стрелять в бандитов и освобождать заложников – это одно, – сказал Дуфф, – и здесь лучше Макбета не найти. Но начальнику Оргпреста нужны немного другие таланты.

– Тут я с тобой согласен, – ответил Дункан, – немного другие, но все же не совсем. Руководить – значит руководить. А что насчет характера? Положиться на него можно?

Дуфф ущипнул себя за верхнюю губу. Макбет. Хренов Макбет. Что же ответить? Эта должность предназначена для него, Дуффа, а не для того, кто с таким же успехом мог бы устроиться жонглером или метателем кинжалов в бродячий цирк! Дуфф уставился на картину, висевшую на стене за письменным столом. Марширующие люди с улыбками на лицах. По мнению Дункана, они символизировали веру в будущее, единство, способность повести за собой и солидарность. В памяти Дуффа появилась вдруг другая картина: Макбет, он сам и двое мертвых парнишек. И дождь, который смыл кровь.

– Да, – проговорил Дуфф, – на Макбета можно положиться. Но он в первую очередь практик. Доказательство этому – его сегодняшнее выступление на общем собрании.

– И в этом ты прав, – согласился Дункан. – Я поэтому и попросил его доложить об операции – мне хотелось посмотреть, как он справится.

И мы, здесь присутствующие, все пришли к выводу, что его речь – отличный пример уважения к принятым нормам такого рода докладов. Это с одной стороны, а с другой – Макбет продемонстрировал прекрасную способность вдохновлять и поддерживать, свойственную прирожденным лидерам. «Кавдора мы так и оставили висеть там. Не ради следствия, а потому что он был взяточником». – Дункан так ловко передразнил говор Макбета – диалект уроженцев восточной части города, – что все рассмеялись.

– Если Макбет и впрямь обладает этими качествами, – начал Дуфф, хотя внутренний голос нашептывал, что не стоит, – то возникает вопрос: почему по окончании Полицейской академии он не достиг большего?

– Верно, – ответил Ленокс, – но как раз это говорит в пользу Макбета. – Он заливисто засмеялся. – При прежнем комиссаре никто из нас, присутствующих здесь, не занимал руководящих должностей. Потому что мы, как и Макбет, не участвовали в игре и отказывались брать взятки. Мои источники сообщают, что именно это помешало дальнейшей карьере Макбета.

– Тогда будем считать, что на мой вопрос вы ответили, – сухо проговорил Дуфф, – и вы, конечно, не забыли о его отношениях с владелицей казино.

Малькольм и Дункан переглянулись. Дункан кивнул, и Малькольм заговорил:

– Сейчас Отдел по борьбе с экономическими преступлениями проводит тщательную проверку компаний, которые предыдущий комиссар полиции не трогал, и в рамках этой операции недавно проверили и казино «Инвернесс». Они пришли к однозначному выводу: казино «Инвернесс» работает безупречно – это касается бухгалтерии, налогов и трудоустройства. Для этой сферы подобное – редкость. Прямо сейчас мы проверяем казино «Обелиск», – Малькольм криво улыбнулся, – и с ним дела обстоят несколько иначе. А мы ведь только-только начали. Тем не менее к Леди и ее заведению у нас никаких претензий не имеется.

– Макбет вырос в восточной части города, – сказал Дункан, – и кажется нам чужим, оттого что мы, собравшиеся здесь, якобы принадлежим совершенно иному кругу. Мы вместе боролись с Кеннетом и олицетворяем грядущие изменения в полиции, однако все знают, что каждый из нас получил дорогостоящее образование и происходит из уважаемой и обеспеченной семьи. Как мне кажется, будет полезно продемонстрировать, что в полиции, в нашей полиции, до самого верха способен добраться каждый, независимо от происхождения и связей, главное – честность и желание работать. Но честность прежде всего.

– Это отличный план, – поддержал его Малькольм, – особенно если сперва мы проговоримся журналистам о заслугах Макбета во время захвата Рыцарей севера.

– Хорошо придумано, – похвалил Ленокс.

– Ну ладно, – Дункан хлопнул в ладоши. – Дуфф, ты больше ничего не хочешь добавить?

Вы что, не видели шрамы у него на руках?

– Дуфф?

Вы что, не видели шрамы у него на руках?

– Дуфф, все в порядке?

– Да, шеф. Мне больше нечего добавить. Макбет – прекрасный кандидат на эту должность.

– Вот и хорошо. Тогда мне остается только поблагодарить вас всех за то, что нашли время зайти ко мне.


Макбет смотрел на красный фонарь светофора там, впереди, а «дворники» на принадлежавшем Банко «вольво PV544» размазывали по стеклу дождь. Эта машина немного напоминала самого Банко: она была значительно старше всех окружающих, однако по-прежнему прекрасно работала и вызывала доверие. Из-за реечной решетки радиатора автомобиль выглядел чуть старомодно и казался пережитком довоенного времени. Однако, по словам гордого владельца, внутреннему оснащению могла позавидовать самая современная машина. «Дворники» не успевали за дождем, и растекающаяся вода напоминала Макбету расплавленное стекло. Прямо перед ними пробежал насквозь вымокший парнишка в пальто, и Макбет заметил, что на светофоре для пешеходов загорелся красный человечек. Человеческое тело, с ног до головы в крови. Макбет вздрогнул.

– Ты чего? – удивился Банко.

– Да у меня, похоже, жар, – ответил Макбет, – и галлюцинации начались.

– Галлюцинации и озноб, – сказал Банко, – значит, у тебя грипп. Впрочем, ничего удивительного – ты вчера весь день под дождем бегал, а сегодня еще и псина покусала.

– Кстати, о псине. Мы уже выяснили, откуда она вообще взялась?

– Мы знаем только, что Кавдору она не принадлежала. Возможно, забежала в дом через веранду – там как раз была дверь открыта. Мне другое непонятно – как она сдохла?

– А я разве не сказал? Ее Сейтон прикончил.

– Это я знаю, но на трупе псины никаких следов я не обнаружил. Он что – придушил ее?

– Не знаю, лучше спроси его самого.

– Уж спрашивал, но он что-то невнятное…

– Папа, зеленый! – сидевший на заднем сиденье парнишка наклонился вперед. Макбет взглянул на долговязого девятнадцатилетнего паренька. Судя по всему, Флинс унаследовал материнскую застенчивость, а не отцовское добродушие.

– Так, парень, кто из нас за рулем, а? – Банко широко улыбнулся и надавил на газ.

Макбет смотрел в окно, на тротуары, на кумушек, торгующихся возле лавок, и безработных, которые топтались около пивных. Днем на улицах становилось все больше народа, и началось это примерно лет десять назад… Это могло бы наполнить город атмосферой жизни и движения, но произошло обратное: равнодушные, отстраненные лица больше напоминали живых мертвецов. Уже несколько месяцев Макбет пытался отыскать признаки изменений. Поменялась ли ситуация с приходом Дункана? Возможно, количество уличных преступлений и впрямь слегка сократилось, вероятнее всего потому, что теперь патрульных полицейских стало больше. А может статься, преступники просто отступили и орудовали теперь на более мелких улочках и в переулках.

– А в мое время лекций в Полицейской академии по вечерам не было, – сказал Макбет.

– Это не лекция, – ответил Флинс, – у нас коллоквиум.

– Коллоквиум? Это еще что за зверь?

– Флинс и еще пара особо усердных вместе готовятся к экзамену, – ответил за него Банко. – Ну и слава богу.

– Отец говорит, что Полицейской академии недостаточно и что надо бы еще выучиться на юриста. А ты что скажешь, дядя Макбет?

– Скажу, что отца надо слушаться.

– Но сам-то ты на юриста не учился, – возразил парень.

– Ну и где он теперь? – рассмеялся Банко. – Перестань, Флинс, уж ты-то должен превзойти отца и этого недотепу.

– Ты же говоришь, что у меня не развиты лидерские качества, – уперся Флинс.

Макбет удивленно взглянул на Банко:

– Правда, что ли? А я думал, что отцу полагается всячески поддерживать детей и говорить им, что им все по плечу, главное – хорошенько постараться.

– Все верно, – ответил Банко, – я же не говорю, что у него вообще нет лидерских качеств. Просто они недостаточно развиты. И это означает, что надо их развивать. Голова у него работает неплохо, главное – уверенность в собственном мнении. Нужно проявлять инициативу и не равняться на других.

Макбет повернулся назад:

– Вот папаша тебе достался, Флинс! Кремень!

Флинс пожал плечами:

– Одним хочется командовать и принимать решения, а другим – нет. Чего тут удивительного?

– Ничего удивительного, – согласился Банко, – но если хочешь чего-то достичь, то, бывает, требуется что-то в себе изменить.

– А сам-то ты много в себе изменил? – сердито спросил Флинс.

– Нет, я был, как ты, – признался Банко. – За меня решали другие, а я и рад был. Но сейчас мне жаль, что в те времена никто не сказал мне, что мое мнение ничем не хуже. А иногда даже лучше. А если ты лучше соображаешь, то обязан быть лидером – это твой долг перед обществом.

– А ты, дядя, согласен? Неужели можно взять и измениться? И стать лидером?

– Понятия не имею, – ответил Макбет. – Мне кажется, некоторые рождаются лидерами и способны кого угодно повести за собой. Комиссар Дункан – из таких. Они заражают тебя своими идеями, и за них ты готов в огонь и в воду. Но есть среди моих знакомых и такие, у кого нет ни лидерских способностей, ни дара убеждения – ими движет лишь стремление пробиться наверх и стать начальником. Возможно, они довольно сообразительные, им не откажешь в обаянии, однако в людях они совершенно не разбираются. Просто потому, что людей они не видят. А видят и понимают они только самих себя.

– Ты сейчас о Дуффе? – улыбнулся Банко.

– Дуфф – это кто? – оживился Флинс.

– Да какая разница, – ответил Макбет.

– Ну ладно тебе, дядя, давай же, выкладывай! А то я так и не научусь ничему.

Макбет вздохнул:

– С Дуффом мы подружились еще в детдоме, а потом дружили и в Полицейской академии. Сейчас он возглавляет Отдел по борьбе с наркоторговлей. Впрочем, будем надеяться, что со временем он изменится.

– Вот уж вряд ли, – рассмеялся Банко.

– Отдел по борьбе с наркоторговлей… – проговорил Флинс. – У него еще шрам такой здоровенный на лице?

– Ага, – подтвердил Банко.

– А откуда у него шрам?

– Он с ним родился, – ответил Макбет. – Вот и академия. Давай, учись хорошо.

– Ладно, дядя Макбет, постараюсь.

Дядей Флинс стал называть Макбета еще в детстве, а сейчас обращался так скорее в шутку. Однако теперь, когда Макбет проводил взглядом бегущего к воротам Полицейской академии парнишку, на душе у него потеплело.

– Хороший мальчик, – сказал он.

– Тебе бы детей завести, – откликнулся Банко, выруливая на дорогу, – это подарок на всю жизнь.

– Знаю, но для Леди уже поздновато.

– Так найди кого-нибудь помоложе. Твоего возраста.

Макбет задумчиво смотрел в окно.

– Знаешь, когда я сейчас увидел на светофоре красного человечка, я подумал о смерти, – сказал наконец он.

– Ты подумал про Кавдора, – предположил Банко. – Кстати, Ангус как увидел Кавдора в петле, так замер и смотрел на него – долго-долго. Я спросил, о чем он думает.

– О Боге?

– Нет. Он сказал, что не понимает, почему богатые и привилегированные накладывают на себя руки. Пусть, мол, Кавдор и потерял работу, и, возможно, его даже ненадолго посадили бы, но ведь он уже накопил достаточно, чтобы безбедно прожить до самой смерти. Пришлось мне объяснить, что дело в том, что Кавдор чувствовал себя проигравшим. И понимал, что будущее совсем не такое, каким он себе его представлял. Поэтому главное – не ожидать от жизни чересчур многого, двигаться медленно и не стать успешным слишком рано. Подниматься наверх, но не спеша.

– Ты убеждаешь своего сына, что ему достаточно стать юристом – и его жизнь будет лучше твоей.

– С сыновьями все иначе. Они – продолжение твоей собственной жизни. Они обязаны двигаться наверх.

– Нет, не про Кавдора.

– Ты о чем?

– Я подумал не про Кавдора.

– А про кого тогда?

– Про одного из байкеров там, на дороге. Он был… красным. С ног до головы в крови.

– Выбрось из головы.

– Его кровь была холодной.

– Холодной? О чем ты?..

Макбет глубоко вздохнул:

– Это двое парнишек около Форреса… Они сдались. Но Дуфф все равно выстрелил в одного из них – в того, который был в шлеме Свенона.

Банко покачал головой:

– Так я и знал, что дело нечисто. А со вторым байкером что?

– Он был свидетелем, – лицо Макбета исказила гримаса, – они просто сбежали с вечеринки, и на нем была белая рубашка и белые брюки. Я вытащил кинжал, и он принялся молить меня о пощаде – он сразу догадался, что его ждет.

– Тебе не обязательно рассказывать, что там случилось.

– И вот я стою сзади – и не могу. Держу кинжал, а сам как парализованный. Потом я посмотрел на Дуффа, а он лицо руками закрыл и рыдает, прямо как ребенок. И тогда я ударил.

Где-то вдалеке завыла сирена. Пожарная машина. «Какой, к черту, пожар в такой ливень?» – подумал Банко.

– Может, потому что его одежда уже была мокрая – не знаю, – продолжал Макбет, – но кровь окрасила его полностью. И рубашку, и брюки. Он так лежал на асфальте – руки вниз и слегка в стороны, как тот красный человечек на светофоре. Тот, который говорит: стой! Стой, не ходи туда…

Они молча проехали мимо въезда в расположенный под зданием Главного управления гараж. Места там принадлежали начальникам отделов и другим высокопоставленным чинам. Банко свернул на парковку позади здания, остановил машину и заглушил двигатель. По крыше барабанил дождь.

– Ясно, – сказал Банко.

– Что тебе ясно?

– Дуфф знал, что если вы арестуете Свенона, то судить его будет самый жадный судья-взяточник в городе, где все куплены с потрохами, и сколько тогда дали бы Свенону? Года два? Ну, может, три. А может, и вообще оправдали бы. Так что мне все ясно.

– Ты серьезно?

– Да. А если бы свеноновские холуи дали свидетельские показания против Дуффа, то сколько бы дали ему? Двадцать лет? Двадцать пять? Своих надо защищать – никто, кроме нас, этого не сделает. И еще кое-что, поважнее: у нас новый комиссар полиции, и народ в этом городе вновь готов поверить в силу закона и порядка. Еще один полицейский скандал все испортил бы. Нужно видеть все в перспективе. Иногда, Макбет, жестокость служит добру.

– Может, и так.

– Макбет, дружище, да выбрось ты это из головы!

Ручейки воды, стекавшие по лобовому стеклу, превращали здание Главного управления в кривое подобие самого себя. Макбет и Банко сидели в машине и не торопились выходить, словно пытаясь переварить сказанное.

– Дуфф должен быть тебе признателен, – проговорил Банко, – если бы не ты, ему бы самому пришлось потрудиться. И об этом знали вы оба. Зато сейчас у каждого из вас имеется оружие, которое вы при необходимости сможете использовать друг против друга. Террористический баланс. Если бы не он, люди давно перестали бы спокойно спать по ночам.

– Мы с Дуффом – не то же самое, что США и СССР.

– Да неужели? В академии вы были неразлейвода, а сейчас даже и не здороваетесь почти. Что случилось-то?

Макбет пожал плечами:

– Да ничего особенного. Мы с самого начала были разными. Он – Дуфф, семья его в свое время чем только не владела, а такое не забывается. Язык, манеры. Из-за этого в интернате он стал отщепенцем и поэтому ухватился за меня. Мы с ним были той еще парочкой – с такими шутить не стоит. Потом, в Полицейской академии, он со временем примкнул к себе подобным. Как лев из зоопарка, которого вдруг выпустили в саванну. Он поступил в университет, получил дополнительное образование, начал встречаться с девушкой своего круга. Они поженились. Потом у них дети пошли. Наши пути просто-напросто разошлись.

– А может, тебя просто достало, что он высокомерный урод, который думает только о себе?

– Дуфф не такой, каким кажется. В академии мы с ним поклялись друг другу, что будем бороться с мерзавцами. Банко, Дуфф и впрямь хочет, чтобы жизнь в этом городе изменилась.

– Ты поэтому его спас?

– Дуфф молодец и вкалывает много, а скоро еще и Оргпрест возглавит – это каждому понятно. Ну подумаешь, ошибся, погорячился – неужели портить из-за этого карьеру тому, кто желает нам всем добра?

– Потому что не в твоем духе убивать беззащитных.

Макбет пожал плечами:

– Может, я тоже изменился.

– Люди не меняются. Но ты посчитал это своим солдатским долгом – сейчас я это понимаю. Ты, я и Дуфф – в этой войне мы воюем на одной стороне. Вы здорово сократили жизнь двум Северянам, но продлили жизни нашим детям, которые теперь не попробуют наркоту. Долг-то ты выполнил, но радости от этого мало – недаром тебе в светофоре мерещатся мертвецы. Знаешь, Макбет, ты лучше меня.

Макбет криво усмехнулся:

– В огне войны ты, старина, можешь разглядеть больше, чем я. По крайней мере, ты меня простил – и от этого мне уже легче.

Банко покачал головой:

– Да какое там разглядеть! Я просто размышляю вслух, а сам все время сомневаюсь.

– Сомневаешься? Ну да. А вот бывает иногда, что сомнения, того и гляди, сожрут тебя?

– Нет, – Банко посмотрел в окно, – не иногда. Они вообще все время меня гложут.

Выйдя с парковки, Банко и Макбет направились к входу, расположенному позади здания, возведенного на востоке Третьего округа двести лет назад. В былые времена здесь располагалась тюрьма – поговаривали даже, что там пытали и казнили. Те, кто засиживался здесь до ночи, утверждали, будто вечером в кабинетах тянет холодом и слышатся приглушенные крики. Впрочем, по словам Банко, все это были проделки немного чокнутого завхоза: ровно в пять вечера тот выключал отопление, а когда видел, что кто-то уходит, не погасив лампу, то принимался кричать.

В толпе безработных мужчин Макбет заметил двух женщин, явно восточного происхождения, – те внимательно приглядывались к прохожим. Раньше городские проститутки собирались на улице Приветливой, позади здания Железнодорожной компании, но потом власти города выгнали их оттуда, и рынок разделился. Некоторые – кому позволяла красота – теперь искали клиентов в казино, а всем остальным пришлось остаться на улице, но теперь они работали бок о бок с защитниками закона и порядка. К тому же полиция, следуя требованиям политиков и журналистов, время от времени «очищала» улицы от продавщиц «секс-услуг» и проводила массовые аресты, так что теперь те иногда совершали недолгие вылазки в другие части города, что, впрочем, всех устраивало, ведь проститутки всегда возвращались на прежнее место. Кроме того, значительную часть клиентов составляли сотрудники Главного управления. На предложения девушек Макбет так долго отвечал вежливым отказом, что те уже давно оставили его в покое. Поэтому, когда эти две женщины направились к ним с Банко, Макбет принял их за новеньких. Иначе он запомнил бы их. Местная клиентура требовательностью не отличалась, однако даже по их меркам дамы были удивительно непривлекательными. Макбет никогда не умел определять возраст у выходцев с Востока, но, сколько бы лет ни было незнакомкам, эти годы не прошли для них даром. Их выдавал взгляд – холодное равнодушие таких глаз не позволяет тебе проникнуть внутрь, и, сколько ни вглядывайся в них, увидишь лишь собственное отражение. Ко всему прочему, проститутки были одеты в дешевые пальто и казались горбатыми, но даже не это приковывало взгляд, а какая-то странная гримаса на их лицах. Одна из женщин открыла рот и обнажила десны, из которых торчали редкие почерневшие зубы.

– Вы уж простите, дамы, – опередил ее Макбет, – мы бы с удовольствием, но у меня ужасно ревнивая жена, а вот у него – жуткая болезнь, причем передается она как раз половым путем.

Банко промычал что-то себе под нос и покачал головой.

– Макбет! – сказала одна из них неожиданно тоненьким голоском с удивительным заикающимся акцентом.

– Банко! – проговорила другая. Тот ж акцент, тот же голос.

Макбет остановился. Волосы падали на лица женщин, видимо, так те пытались скрыть изъяны, однако посреди лица у обеих торчали не по-восточному длинные красные носы.

– Вы знаете, как нас зовут? – удивился Макбет. – Чем мы можем вам помочь?

Не ответив, женщины молча кивнули в сторону. И там, в тени переулка, Макбет разглядел третью фигуру, разительно отличавшуюся от двух стоящих перед ним незнакомок. Третья женщина – если это вообще была женщина – оказалась высокой и широкоплечей, какими бывают лишь охранники, в наряде леопардовой расцветки, подчеркивающем ее формы. Так продавец подделок выпячивает мнимые достоинства своего товара. Однако Макбет знал, чем она на самом деле торгует – во всяком случае, чем торговала прежде. И о сомнительных достоинствах ее товара он тоже знал. В этой женщине все казалось гигантским – рост, фигура, выпяченная грудь, хищные красные ногти на мощных пальцах, выпученные глаза, яркий, почти театральный грим и кожаные сапоги на тонюсенькой шпильке. Но поразило Макбета кое-что другое: она ничуть не изменилась. Будто все эти годы прошли для нее совершенно незаметно. Она сделала два огромных шага, похоже, этого было достаточно, чтобы перейти улицу.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10