Ю Несбё.

Макбет



скачать книгу бесплатно

– А на других Северян накопали что-нибудь?

– Ни хрена мы не накопали. А сегодня вечером все они были в шлемах, так что этого дела им тоже не пришьешь. Ладно, неважно. Когда эти двое свернули на Форрес, мы увидели шлем…

– А что это за резня в Стоке? – спросила Кетнес.

Дуфф раздраженно вздохнул.

– Вероятно, это произошло еще до твоего рождения, – мягко ответил Дункан. – Началось это все в Капитоле сразу после войны. Брат Свенона дезертировал, а когда полицейские пришли арестовывать его, он по глупости схватился за оружие. Двое полицейских всю войну просидели в окопах на линии огня, поэтому взяли и расстреляли его на месте. Свенон отомстил за брата спустя несколько месяцев, в Стоке. Он просто явился в местный полицейский участок и прирезал четырех полицейских, причем среди них была беременная женщина. Потом Свенон как сквозь землю провалился, а когда вновь возник, дело уже было закрыто за истечением срока давности. Прости, Дуфф. Продолжай.

– Благодарю. Я подумал, что они просто не понимают, насколько мы близко подобрались – ведь мы видели шлем Свенона, когда он поворачивал к Форресу и Старому мосту. И всего через пару километров мы их взяли. То есть Макбет два раза выстрелил в воздух, когда Северяне были еще впереди, и они притормозили. Тогда мы тоже остановились. Из долины мы выехали, дождь прекратился, видно было отлично, светила луна, и между нами оставалось не более пятидесяти-шестидесяти метров. Я взялся за «калаш» и крикнул, чтобы они слезали с мотоциклов, сделали пять шагов по направлению к нам, встали на колени и положили руки за голову. Они послушались, и тогда мы тоже слезли с мотоциклов и пошли к ним.

Дуфф закрыл глаза.

И вновь увидел их.

Они стояли на коленях.

Он шагал к ним, кожаная куртка тихо поскрипывала, а на самом краю визора висела капля воды, готовая оторваться и полететь вниз. Совсем скоро, вот-вот.


– Между нами оставалось метров десять-пятнадцать, – рассказывал Макбет, – когда Свенон выхватил пистолет. Но Дуфф сразу же выстрелил. Три раза, прямо в грудь Свенону. Тот упал на землю уже мертвым. За это время второй тоже успел достать пистолет и прицелиться в Дуффа, но, к счастью, выстрелить не успел.

– Охренеть! – восхитился Ангус. – Ты его пристрелил, да?

Макбет откинулся на спинку стула:

– Я метнул в него кинжал.

Банко пристально всмотрелся в своего начальника.

– Неплохо, – прошептал сбоку Сейтон, – но, значит, выходит, что, когда Свенон вытащил ствол, Дуфф оказался быстрее тебя? Лично я готов поспорить, что ты, Макбет, намного быстрее.

– И проспоришь, – ответил Макбет. Зачем Сейтон вообще сюда явился и чего ему надо? – Дуфф тоже много чего думал, но ошибся, – и Макбет поднес к губам кружку.


– Я ошибся, – сказал Дуфф, жестом дав понять метрдотелю, чтобы тот принес еще шампанского. – Нет, выстрелил я как надо, вот только зря мы свернули на Форрес.

Метрдотель подошел к столу и шепотом извинился: они скоро закрываются и, ко всему прочему, продажа алкогольных напитков после полуночи запрещена.

Впрочем, если сам господин комиссар…

– Нет, благодарю, – Дункан хитро, но строго улыбнулся, – не будем нарушать правила.

Метрдотель ретировался.

– Ошибаются все – даже лучшие из нас, – сказал Дункан. – Когда ты это понял? Когда вы сняли с него шлем?

Дуфф покачал головой:

– Еще до этого, когда я подошел к телу и взглянул на мотоцикл убитого. Сабли не было, да и сам мотоцикл был другой. Мотоциклами эти ребята не меняются.

– А шлемами меняются?

Дуфф пожал плечами:

– Мне следовало бы догадаться. Мы-то с Макбетом тоже только что исполнили этот фокус с переодеванием. Свенон поменялся шлемом с кем-то другим, а те потом специально сбавили скорость, чтобы мы уж наверняка разглядели рога на шлеме. Сам Свенон выехал из города через туннель и исчез.

– Это Свенон хитро придумал, – сказал Дункан. – Жаль, что с командой ему не повезло – другие явно тупее.

– Это вы о чем? – спросил Дуфф, разглядывая небольшую кожаную папку со счетом, которую метрдотель положил перед ним.

– Зачем они вытащили пистолеты, если знали, как ты сам сказал, что доказательства у вас имеются только против Свенона? Могли просто сдаться, а спустя несколько часов вы их спокойно выпустили бы.

Дуфф вновь пожал плечами:

– Возможно, они не знали, что мы полицейские. Они, может, думали, что нас послал Геката и что мы собираемся их убить.

– Или они так поступили потому, что, как сказал комиссар, они просто-напросто тупые, – предположил Ленокс.

Дункан потер подбородок.

– Сколько Северян мы посадили?

– Шестерых, – ответил Дуфф. – Когда полиция добралась до клуба, там оставались только тяжело раненные.

– Мне казалось, что такие банды, как Рыцари севера, не отдают своих раненых полиции…

– Они понимали, что так их быстрее доставят в больницу. Сейчас они на лечении, но мы рассчитываем, что завтра у нас получится продлить срок предварительного заключения. И тогда мы вытянем из них все, что им известно о Свеноне. Даже если они сильно ранены. Мы найдем его, шеф.

– Отлично. Четыре с половиной тонны амфетамина. Много.

– Это точно, – улыбнулся Дуфф.

– Так много, что я вынужден спросить: почему ты заранее не сообщил мне об операции?

– Я торопился, – быстро ответил Дуфф. Этого вопроса он ожидал и заранее обдумал все возможные ответы. – Я сам узнал об этом прямо перед операцией. Мне, как руководителю отдела, пришлось делать выбор: либо я ввязываюсь в бюрократию и тону в бумажках, либо же не даю четырем с половиной тоннам амфетамина добраться до местных подростков.

Дуфф взглянул Дункану прямо в глаза. Тот задумчиво смотрел на него, быстро поглаживая пальцем подбородок. Потом комиссар облизнул губы и проговорил:

– И раненых много. Ко всему прочему, мост теперь придется чинить. А рыба во фьорде наверняка уже здорово подсела на наркоту. И Свенон по-прежнему на свободе.

Дуфф мысленно выругался. Этот чистенький высокомерный идиот за деревьями леса не видит!

– Впрочем, – продолжал комиссар, – шестерых Рыцарей мы взяли. И уж лучше воздержаться и не есть местную рыбу, чем посадить на амфетамин городских подростков. Или чем хранить наркоту на нашем складе.

Ленокс и Кетнес рассмеялись: ни для кого не было секретом, что конфискованный товар, который хранился на складе в Управлении, то и дело расхищали.

– Поэтому, – Дункан поднял бокал, – отличная работа, Дуфф.

Дуфф моргнул. Сердце радостно заколотилось.

– Спасибо, – поблагодарил он и осушил бокал.

Дункан взял в руки папку со счетом.

– Сегодня я угощаю. – Он вытащил счет из папки и поднял его прямо перед собой, вытянув руку и прищурившись. – Хотя я что-то не разберу, что тут написано.

– Со счетами это часто бывает, – пошутил Ленокс и натянуто улыбнулся, когда никто не засмеялся в ответ.

– Разрешите мне? – Кетнес забрала у Дункана счет и водрузила на нос пару старомодных очков в роговой оправе. Дуфф знал, что очки ей ни к чему, а носит она их, потому что полагает, будто очки добавляют ей возраста и скрадывают привлекательность. Назначив Кетнес начальником Отдела криминалистики, Дункан поступил храбро. Нет, в ее профессионализме никто и не думал сомневаться: она была лучшей студенткой Полицейской академии и к тому же получила дополнительную специализацию по физике и химии. Однако среди начальников отделов она была самой молодой, мужа у нее не имелось, и, ко всему прочему, Кетнес была чересчур красива, чтобы комиссара не заподозрили в корыстных мотивах. Сейчас в пламени свечей ее глаза за стеклами очков как-то удивительно блестели, полные красные губы казались влажными, а белые зубы ослепительно сверкали. Дуфф прикрыл глаза. Блеск мокрого асфальта, влажный шелест шин. Мокрый шлепок. Кровь, закапавшая на землю, когда парень вытащил из горла кинжал. У Дуффа сдавило грудь, он открыл глаза и судорожно вдохнул.

– Все в порядке? – Ленокс схватил кувшин с водой и выплеснул в бокал Дуффа последние оставшиеся там капли. – Выпей, Дуфф, разбавь шампанское. Ты же за рулем.

– Не вздумай! – предостерег его Дункан. – Еще не хватало, чтобы ты разбился или тебя арестовали за вождение в нетрезвом состоянии. Мы тебя подбросим.

– Спасибо, – поблагодарил Дункан, – но Файф…

– Нам с тобой почти по пути, – не уступал Дункан, – а благодарить должны твоя жена и двое твоих чудесных детишек.

– Прошу меня простить. – Дуфф встал и направился к туалету.

– Какой потрясающий полицейский… – проговорил Ленокс, глядя вслед Дуффу, который, покачиваясь, подошел к двери в дальнем конце зала.

– Кто – Дуфф? – спросил Дункан.

– Дуфф тоже, но я сейчас о Макбете. Работает отлично, ребята его обожают, он, правда, начал при Кеннете, но мы в Антикоррупционном его проверили – Макбет чист. Жаль, что формально для руководящей должности он не подходит.

– Ну, вообще-то достаточно, чтобы кандидат был выпускником Полицейской академии. Вспомни о Кеннете.

– Это верно, но Макбету все равно никогда не стать одним из нас.

– Одним из нас?

– Ну, – Ленокс криво улыбнулся и поднял бокал, – начальниками отделов ты сделал тех, кого можно считать элитой – неважно, нравится нам это или нет. Мы все родились и выросли в западной части города или приехали сюда из Капитоля. У нас престижное образование и уважаемые родители. Макбет же, скорее, выходец из народа. Понимаешь, о чем я?

– Понимаю. Знаешь, Дуфф что-то качался сильно. Тебя не затруднит…


К счастью, в туалете не было ни души. Дуфф застегнул молнию на брюках, подошел к раковине, повернул кран и умылся. Сзади открылась дверь.

– Дункан попросил меня проверить, как ты, – сказал Ленокс.

– Угу. Как по-твоему, что он думает?

– О чем?

Дуфф вытащил бумажную салфетку и вытер лицо.

– О том… о том, как все прошло.

– Да мы все думаем одно и то же. Что ты отлично поработал.

Дуфф кивнул.

Ленокс рассмеялся:

– Тебе дико хочется рулить Оргпрестом, да?

Дуфф вновь повернул кран и, намыливая руки, перехватил в зеркале взгляд Ленокса.

– По-твоему, я карьерист?

– Даже если и так, ничего плохого в этом нет, – усмехнулся Ленокс. – И вообще интересно наблюдать, как ты пробиваешься наверх.

– Ленокс, я подхожу на эту должность лучше всех остальных. А если так, то разве я не обязан – ради будущего этого города и моих детей – сделать все, что в моих силах, чтобы возглавить Оргпрест? Или мне следует уступить его Кавдору? Человеку, на совести которого, как мы оба знаем, не только нарушения, но и кровь, ведь иначе бы он не продержался столько с Кеннетом.

– Вон оно что, – хохотнул Ленокс. – Так, значит, тобой руководит чувство долга, а вовсе не честолюбие? Ладно, святой Дуфф, тогда снимаю перед тобой шляпу, – и Ленокс низко поклонился. – Выходит, тебе и зарплату повышать не надо, и от привилегий ты откажешься.

– Зарплата, привилегии и слава – это все меня не волнует, – ответил Дуфф.

– Но общество награждает героев по заслугам. Отказаться от вознаграждения – значит оскорбить общество.

Дуфф вгляделся в собственное отражение в зеркале. Интересно, как со стороны распознать лжеца? И возможно ли это вообще, если ты уже и сам веришь в то, что говоришь? Сколько времени пройдет, пока он не поверит в то, что придуманная им с Макбетом версия убийства тех двух Рыцарей – это и есть правда?

– Дуфф, ты как, вымыл руки? По-моему, Дункану домой хочется.


Выйдя из «Каменщика», гвардейцы принялись прощаться.

– Верность и братство, – громко произнес Макбет, а остальные ответили довольно слаженным хором:

– Крещены огнем, венчаны кровью!

Они медленно разбрелись в разные стороны. Макбет с Банко отправились на запад, мимо уличного музыканта, завывавшего «Meet me on the corner», а потом по опустевшим и заброшенным залам и переходам городского вокзала. Там гулял на удивление теплый ветер, подбрасывая в воздух мусор и кидая его к подножью когда-то величественных дорийских колонн, которые сейчас грозили вот-вот обрушиться.

– Ну, – начал Банко, – расскажешь мне, что там на самом деле произошло?

– Давай лучше ты еще раз расскажешь про грузовик и статую? – предложил Макбет. – Там же высота – метров девяносто, не меньше! – Он расхохотался, и по сводчатому залу прокатилось эхо.

Банко улыбнулся:

– Ладно, Макбет, колись. Что там произошло, на дороге?

– И сколько они теперь собираются мост чинить – не сказали?

– Им ты запросто лапши на уши навешаешь, а вот со мной не пройдет.

– Банко, мы их взяли. Что еще тебе нужно знать?

– А мне нужно это знать? – Банко помахал рукой, словно разгоняя отвратительный запах, ползущий снизу, из туалетов, с лестницы, по которой какая-то женщина неопределенного возраста медленно поднималась вверх, сгорбившись и цепляясь за перила.

– Нет.

– Ну и ладно, – уступил Банко.

Макбет подошел к молодому парнишке, сидевшему у стены со стаканчиком для милостыни, и присел перед ним на корточки. Парень поднял голову. Один глаз закрывала черная повязка, а другой заволокло пеленой. Макбет положил в стаканчик купюру и положил руку парнишке на плечо.

– Ты как? – тихо спросил он.

– Макбет, – откликнулся парень, – ты же сам видишь.

– Ты можешь, – сказал Макбет, – никогда не забывай: ты можешь бросить.

– А тебе-то откуда знать? – Голос его сипел, словно подскакивая на гласных.

– Поверь мне – такое раньше бывало. – Макбет встал.

– Благослови тебя бог, Макбет! – прокричал ему вслед парнишка.

Они дошли до зала в восточной части вокзала. Здесь была мертвая тишина, прямо как в церкви. Некоторые наркоманы сидели и лежали на лавках и стояли, привалившись к стенам, а другие кружили по проходам, будто в медленном танце, похожие на космонавтов в безвоздушном пространстве, где нет гравитации. Кое-кто подозрительно смотрел на полицейских, но большинству было плевать. Они давно уже насквозь видели приходивших сюда и знали, что эти двое ничем не торгуют. Глядя на местных торчков, истощенных и потасканных, сложно было определить, сколько лет они ходят по земле. И сколько им осталось.

– Тебя никогда не тянет опять попробовать? – спросил Банко.

– Нет.

– Большинство завязавших всегда мечтают о дозе.

– А я – нет. Пойдем отсюда.

Они направились к западному выходу, вышли на улицу и остановились под крышей, куда не попадали капли дождя. Сбоку от них на выкрашенных в черный рельсах и невысоком постаменте стояло нечто, в темноте напоминающее какое-то доисторическое чудовище. Берта, первый в стране локомотив, собранный сто десять лет назад. Олицетворение надежды и веры в будущее, когда-то правивших этим городом. Широкая величественная лестница спускалась к темной и пустой Площади рабочих. В былые времена здесь кипела жизнь и стояли торговые павильоны, а сейчас площадь превратилась в призрачное царство ветра. По другую сторону площади сверкали огни: когда-то в этом строгом здании располагалась Железнодорожная компания, но после того, как железную дорогу закрыли, здание опустело и уже совсем было обветшало, когда его выкупили и разместили в нем самое элегантное и блестящее заведение в городе – казино «Инвернесс». Банко бывал в нем только раз – этого хватило, чтобы понять, что такое место ему не по душе. Или, скорее, что такие гости, как он, не по душе им. Ему было уютнее в «Обелиске»: гости там были не такие разряженные, выпивка дешевле, а шлюхи не отличались красотой и скромностью.

– Спокойной ночи, Банко.

– Спокойной ночи, Макбет. Пусть тебе приснится что-нибудь хорошее.

Он заметил, как Макбет вздрогнул, но потом, блеснув белыми зубами, улыбнулся.

– Передавай привет Флинсу и расскажи о подвигах, которые его отец сегодня совершил. Я бы дорого заплатил, чтобы увидеть, как Кеннет падает в речку с собственного моста…

Посмеиваясь, Макбет зашагал прочь по Площади рабочих, а Банко смотрел ему вслед. Когда смех стих, Банко охватила тревога. Макбет был для него не просто другом и коллегой – он был почти что сыном, младенцем Моисеем, которого принесло ему в корзине и которого Банко любил почти так же сильно, как Флинса. Поэтому Банко стоял и ждал, а Макбет пересек площадь и подошел к залитой светом двери, откуда в ту же секунду вышла высокая, одетая в красное платье женщина с длинными огненно-рыжими волосами, которая бросилась Макбету на шею. Она появилась на пороге так быстро, словно какие-то неведомые силы предупредили ее о приближении любимого.

Леди.

Возможно, ей уже сообщили о случившемся. Женщина, подобная Леди, не достигла бы того, чего достигла, не знай она обо всем, что происходит в этом городе. Они по-прежнему сжимали друг друга в объятиях. Ее и сейчас отличала поразительная красота, которая когда-то, вероятно, была еще более выдающейся. Сколько Леди лет, никто не знал, но она, совершенно определенно, была старше Макбета, которому стукнуло тридцать три. Впрочем, может, люди правы и для настоящей любви преград не существует.

А может, это неправда.

Банко развернулся и зашагал прочь, к северу.


В Файфе машина комиссара полиции свернула на грунтовую дорогу, и под колесами заскрипел гравий.

– Остановите здесь, – попросил Дуфф. – Тут недалеко осталось, я дойду.

Водитель притормозил. Теперь тишину нарушал только стрекот сверчков и шелест листьев.

– Не хочешь своих будить, – догадался Дункан и посмотрел на дорогу – там, вдали, виднелся небольшой сельский дом, выкрашенный белой краской и залитый лунным светом. – Понимаю. Лучше им спать и ничего не знать. Уютно у вас здесь.

– Спасибо. И прости, что пришлось из-за меня делать такой крюк.

– Иногда, Дуфф, иначе не получается. И в следующий раз, когда получишь анонимный совет, тебе тоже придется сделать крюк и посоветоваться со мной. Хорошо?

– Хорошо.

Дункан потер пальцем подбородок.

– Наша цель, Дуфф, сделать так, чтобы в этом городе жить стало лучше. Всем. Но это означает, что работать мы должны сообща и действовать ради блага общества, а не своего собственного.

– Разумеется! Скажу только, что готов выполнять любую работу, если она принесет пользу полиции и городу.

Дункан улыбнулся:

– В этом случае мне остается только поблагодарить тебя, Дуфф. И еще кое-что…

– Да?

– Ты сказал, что Северян явилось четырнадцать, а это больше, чем ты предполагал. Что для них выгоднее было бы отправить за товаром двоих – они спокойно, не привлекая внимания, сели бы в грузовик и уехали.

– Да.

– А тебе не приходило в голову, что Свенона тоже предупредили? Возможно, он догадывался о твоей операции? Поэтому, может, ты и не зря боялся, что кто-то сольет информацию на сторону. Спокойной ночи, Дуфф.

– Спокойной ночи.

Дуфф зашагал к дому, вдыхая запах земли и травы, уже покрывшейся утренней росой. Он и сам это подозревал, а тут еще и Дункан словно его мысли озвучил. Утечка информации. У них завелся стукач. И он, Дуфф, должен выяснить, кто это. Уже завтра.


Макбет лежал на боку, закрыв глаза. Из-за спины доносилось ее ровное дыхание, а снизу, из казино, – глухие удары басов, похожие на приглушенный стук сердца. Казино работало всю ночь, но сейчас было уже поздно даже для заядлых игроков и самых отчаянных пьяниц. Те, кто ночевал прямо здесь, уже расходились по номерам. Некоторые в одиночку, некоторые – с супругами. А еще кто-то – с чужими супругами. На это Леди смотрела сквозь пальцы, пока женщины, посещающие казино «Инвернесс», следовали ее неписаным правилам: вели себя скромно, выглядели ухоженными, одевались элегантно, ничем не болели и были красивыми. Вскоре после того, как они с Макбетом начали встречаться, Леди спросила, почему он не обращает на них внимания. И рассмеялась, когда он ответил, что видит только ее. Лишь немного позже она поняла, что это правда. Макбет видел ее, даже не глядя на нее: он навсегда запечатлел ее образ в своей памяти, поэтому, где бы он ни находился, ему достаточно было лишь закрыть глаза – и она оказывалась прямо перед ним. До Леди женщин у него не было. Нет, конечно, в его жизни встречались те, кто заставлял его сердце биться быстрее, как и те, чьи сердца волновал он сам. И, естественно, была среди них и та, которая оставила в его сердце рану. Но до секса у него ни с кем из них не дошло. Догадавшись об этом, Леди со смехом спросила, не девственник ли ей достался, и тогда Макбет рассказал ей свою историю. Историю, в которую до той поры были посвящены лишь двое. А Леди в ответ поделилась своей историей.

Шелковая простыня казалась чересчур тяжелой и дорогой. И похожей на лихорадку – одновременно и горячей, и холодной. Дыхание изменилось – Макбет понял, что Леди проснулась.

– Что случилось? – сонно спросила она.

– Ничего, – ответил он, – просто не спится.

Она прижалась к нему и погладила по груди и плечам. Иногда они дышали в такт – как сейчас, например. Словно они были частью одного организма, сиамскими близнецами или двумя легкими – это ощущение появилось у него, когда они рассказывали друг дружке свои истории, а сейчас он знал, что больше не одинок.

Ее рука скользнула вниз, на татуированное предплечье, а потом она погладила шрамы. Он рассказывал ей о них. И о Лориэле тоже. Друг от друга у них просто-напросто не осталось секретов. Секретов не было, но о некоторых отвратительных подробностях она умолчала – по его же просьбе. Ведь она его любит, и это главное, поэтому ему совершенно не нужно больше ничего знать о ней.

Он перевернулся на спину. Рука Леди двинулась по его животу, а затем замерла. Леди была королевой. А ее подданный под шелковой простыней послушно поднялся ей навстречу.


Когда Дуфф улегся в постель рядом с женой, прижавшись к ее спине и вслушиваясь в ее ровное дыхание, воспоминания о случившемся начали отступать вместе с ночной темнотой. Здесь он всегда себя так чувствовал. Они познакомились в бытность его студентом. Она происходила из обеспеченной семьи и выросла в западной части города. Сперва ее родители отнеслись к нему с известной долей недоверия, однако мало-помалу эти снобы прониклись симпатией к тщеславному и трудолюбивому юноше. И семья у Дуффа тоже была достаточно уважаемой – так считал его тесть. Ну, а все остальные почти машинально ему поддакивали. Брак, дети, дом в Файфе, где дети росли, не вдыхая отравленный городской воздух, карьера, работа. Много работы. Бесконечные дни и повышение по службе, которое маячило в будущем. А время – это всего лишь ржавчина. Так уж оно сложилось. Нет, его жена была ему хорошей супругой, не в этом дело. Она была рассудительной, заботливой и верной. А он сам? Разве сам Дуфф не был ей хорошим мужем? Он обеспечивал семью, откладывал на образование для детей, даже купальню на озере построил. Да, ни ей, ни тестю жаловаться не приходилось. Но Дуфф был тем, кем был, его уже не изменишь. Дом и семья – это, конечно, много хлопот, но зато в обмен он получал покой. Здесь жизнь шла своим чередом, по собственному плану и не зависела от того, что происходило там, за стенами дома. Почти не зависела. И порой он действительно нуждался в такой реальности – или ее отсутствии. Порой.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10