Ю Несбё.

Жажда



скачать книгу бесплатно

Она ждала, готовая к чему угодно.

– Я думаю, что на следующей пресс-конференции говорить должна ты, а не Хаген. И ты должна сделать упор на то, что дело это крайне трудное, ведь у нас нет никаких ниточек, и мы должны быть готовы к тому, что расследование продлится долго. Тогда журналисты не будут так нетерпеливы и дадут нам больше пространства для действий.

Катрина сложила руки на груди:

– Это может также придать храбрости убийце и заставить его нанести новый удар.

– Вряд ли убийца руководствуется написанным в газетах, Братт.

– Ну раз вы так считаете, то ладно. Но сейчас мне надо готовиться к следующему заседанию следственной группы.

Катрина заметила безмолвное предостережение в его взгляде.

– Хорошо. И сделай так, как я сказал. Скажи прессе: это самое трудное дело из всех, что у тебя были.

– Я…

– Своими словами, конечно. Когда следующая пресс-конференция?

– Мы отменили сегодняшнюю, потому что у нас нет ничего нового.

– Ладно. Помни, что, если мы представим дело трудным, нам будет больше чести за его раскрытие. И мы не врем, у нас ведь ничего нет, правда? Кроме того, пресса любит большие страшные тайны. Смотри на это как на беспроигрышную ситуацию, Братт.

«Черта с два», – думала Катрина, спускаясь по лестнице на шестой этаж, в отдел по расследованию убийств.


В 18:00 Катрина начала заседание следственной группы, подчеркнув, как важно писать рапорты и вовремя сохранять их в общей компьютерной системе. Поскольку этого не было сделано после первого допроса Гейра Селле, того человека, который познакомился с Элисой Хермансен в «Тиндере» и встречался с ней в вечер убийства, другой следователь вновь связался с ним.

– Одно дело, что это дополнительная работа, а другое дело – у людей создается впечатление, что в Полицейском управлении правая рука не знает, что делает левая.

– Наверное, это ошибка компьютера или системы, – сказал Трульс Бернтсен, хотя Катрина не упомянула его имени. – Я все написал и отправил.

– Торд?

– В последние сутки не поступало сообщений об ошибках системы, – произнес Торд Грен, поправил очки и поймал умоляющий взгляд Катрины, который истолковал правильно. – Но вполне возможно, что-то случилось с твоим компьютером, Бернтсен, я проверю его.

– Раз уж ты начал, Торд, не мог бы ты рассказать нам о твоем последнем гениальном ходе?

Компьютерный эксперт покраснел, кивнул и начал говорить зажатым неестественным голосом, как будто читал по бумажке:

– Локализация. Большинство людей, имеющих мобильные телефоны, позволяют некоторым приложениям, установленным на их аппаратах, собирать данные об их местоположении в каждый момент времени. Многие даже не знают, что позволяют.

Пауза. Торд сглотнул, и Катрина сообразила, что именно это он и делает: он написал себе доклад, выучил его наизусть и теперь читает по памяти, хотя Катрина не просила его выступать на заседании группы.

– Условием установки многих приложений является то, что они свободно могут продавать сведения о локализации абонента коммерческим третьим лицам, но не полиции.

Таким коммерческим третьим лицом является компания «Геопард». Она собирает сведения о локализации, и в ее уставе нет никаких запретов на дальнейшую продажу этих сведений государственным органам, то есть полиции. При выходе из тюрьмы лиц, отбывавших срок за сексуальные преступления, у них берут контактные данные, то есть адрес, номер мобильного телефона и адрес электронной почты, поскольку мы рутинно проверяем этих людей при расследовании преступлений, схожих с теми, за которые они были осуждены. Это делается, поскольку считается, что у преступников, совершивших преступление на сексуальной почве, крайне велик риск рецидива. Но современные исследования полностью это опровергают: риск того, что изнасилование повторится, крайне низок. Радио-4 Би-би-си недавно сообщило, что вероятность того, что преступник снова попадет за решетку, составляет шестьдесят процентов в США и пятьдесят процентов в Великобритании. И часто за то же самое преступление. Но только не за изнасилование. По статистике американского Министерства юстиции, снова попадают за решетку за такое же преступление в течение трех лет семьдесят восемь и восемь десятых процента людей, пойманных за угон автотранспорта, семьдесят семь и четыре десятых процента осужденных за хранение и сбыт краденого и так далее. Что касается изнасилований, то обратно за решетку попадает лишь два с половиной процента преступников.

Торд остановился, видимо заметив, что терпение членов группы к подобного рода отступлениям на исходе. Он кашлянул:

– Ну да ладно. Когда мы направляем в «Геопард» эти контактные данные, компания может предоставить нам карту местонахождения телефона интересующих нас людей, при условии, что они используют функцию локализации в определенный период времени, например в среду вечером.

– Насколько точную? – выкрикнул Магнус Скарре.

– Несколько квадратных метров, – ответила Катрина. – Но GPS двухмерен, так что мы не можем видеть в высоту, то есть на каком этаже находился телефон.

– А это правда законно? – спросила Гина, женщина-аналитик. – Я хочу сказать, правила защиты личной информации…

– …не успевают идти в ногу со временем, – прервала ее Катрина. – Я говорила с полицейским адвокатом, который утверждает, что это в серой зоне, но едва ли нарушает действующее законодательство. А то, что не является незаконным, как известно… – Она махнула рукой, но никто из собравшихся не захотел закончить предложение за нее. – Продолжай, Торд.

– После юридического согласования с полицейским адвокатом и экономического согласования с Гуннаром Хагеном мы купили сведения о локализации. Карты ночи убийства дают нам GPS-координаты девяносто одного процента ранее осужденных за сексуальные преступления… – Торд остановился и задумался. – Да.

Катрина поняла, что на этом написанный доклад заканчивался. Вот только она не поняла, почему по комнате не прокатилась волна восторженного шепота.

– Люди, вы что, не понимаете, сколько рабочего времени мы сэкономили? Если бы мы пользовались старыми методами, чтобы исключить стольких потенциальных подозреваемых…

Раздалось тихое покашливание. Вольф, самый старший из присутствующих. Ему давно пора на пенсию.

– Раз ты говоришь «исключить», значит эти карты не выявили совпадений с адресом Элисы Хермансен?

– Да, – сказала Катрина и развела руками. – И нам осталось проверить, есть ли алиби всего лишь у восьми процентов.

– Ну, местоположение твоего телефона не предоставляет тебе настоящего алиби, – заметил Скарре, оглядываясь в поисках одобрения.

– Ты понимаешь, что я имею в виду, – удрученно произнесла Катрина.

Что случилось с этими людьми? Они собрались здесь, чтобы расследовать убийство, а не чтобы высасывать энергию друг из друга.

– Криминалистический отдел, – сказала она и села в зал, чтобы некоторое время не видеть этих людей.

– Не так много, – ответил Бьёрн Хольм, поднимаясь. – Лаборатория изучила краску из раны. Это довольно специфическая вещь. Мы думаем, что это железная стружка, растворенная в уксусе, с добавлением растительного танина из чая. Мы проверили: это может иметь отношение к старинной японской традиции красить зубы в черный цвет.

– Охагуро, – сказала Катрина. – «Тьма, наступившая после заката солнца».

– Да, верно, – ответил Бьёрн, бросив на нее такой же ободряющий взгляд, как во время завтраков в кафе, когда ей изредка удавалось обставить его, отвечая на вопросы викторины из газеты «Афтенпостен».

– Спасибо, – произнесла Катрина.

Бьёрн сел на место.

– Теперь перейдем к самому главному. К тому, что «ВГ» называет источником, а мы называем стукачом.

В зале, и без того тихом, воцарилась полная тишина.

– Одно дело – это вред, который уже нанесен: убийца знает, что нам известно, и может принять меры. Гораздо хуже то, что мы, собравшиеся в этом зале, не знаем, можем ли мы доверять друг другу. Поэтому сначала я спрошу прямо: кто разговаривал с «ВГ»?

К своему удивлению, она увидела поднятую руку.

– Да, Трульс?

– Мы с Мюллером говорили с Моной До сразу после вчерашней пресс-конференции.

– Ты имеешь в виду Виллера?

– Я имею в виду того новичка. Никто из нас ничего не сказал. Но дамочка дала тебе визитку, так ведь, Мюллер?

Все взгляды устремились на Андерса Виллера, лицо которого под светлой челкой покраснело, как мак.

– Я… да. Но…

– Мы все знаем, что Мона До – криминальный репортер из «ВГ», – сказала Катрина. – Никакая визитная карточка не нужна, ведь можно просто позвонить на коммутатор и связаться с ней.

– Это ты, Виллер? – спросил Магнус Скарре. – Признавайся, у всех новичков есть право на определенную квоту ошибок.

– Но я не разговаривал с «ВГ», – произнес Виллер с отчаянием в голосе.

– Бернтсен только что сообщил, что вы разговаривали! – выкрикнул Скарре. – Хочешь сказать, что Бернтсен врет?

– Нет, но…

– Тогда выкладывай!

– В общем, она сказала, что у нее аллергия на кошек, а я сказал, что у меня кошка.

– Вот видишь, значит, вы разговаривали! Что еще?

– Возможно, источник – это ты, Скарре, – раздался из дальнего конца зала глубокий спокойный голос, и все обернулись.

Никто не слышал, как он вошел. Этот высокий человек скорее лежал, чем сидел на стуле у задней стены зала.

– Кстати, о кошках, – сказал Скарре. – Смотрите, во что они нас втянули. Я не разговаривал с «ВГ», Холе.

– Ты или кто угодно из присутствующих мог непреднамеренно дать слишком много информации кому-нибудь из свидетелей, с которыми разговаривал. А тот мог позвонить в газету и рассказать, что слышал это прямо из ваших уст. Вот отсюда «источник в полиции». Такое происходит постоянно.

– Прости, но в это здесь никто не верит, Холе, – фыркнул Скарре.

– А надо бы, – заметил Харри. – Потому что никто из присутствующих все равно не признается, что разговаривал с «ВГ», а если вы все будете ходить и думать, что среди вас крот, то все ваше расследование застопорится.

– Что он вообще здесь делает? – спросил Скарре у Катрины.

– Харри создаст проектную группу, которая будет работать параллельно с нами, – ответила Катрина.

– И пока состоит только из одного человека, – сказал Харри. – Я пришел, чтобы заказать материалы. Те восемь процентов, которые неизвестно где находились в момент убийства. Можно получить список этих людей и распределить их в соответствии с продолжительностью последнего срока, к которому их приговорили?

– Это я могу организовать! – ответил Торд, осекся и вопросительно посмотрел на Катрину.

Она кивнула, давая понять, что все в порядке:

– Что еще?

– Список преступников, совершивших изнасилование, которых Элиса Хермансен отправила за решетку. Это все.

– Записано, – сказала Катрина. – Но уж поскольку ты здесь, поделись первыми впечатлениями?

– Ну что же… – Харри огляделся. – Я знаю, что судмедэкспертиза обнаружила смазку, скорее всего оставленную преступником, но нельзя исключать, что основной мотив – месть, а сексуальные действия – бонус. Очевидность того, что убийца находился в квартире, когда Элиса вернулась домой, не бесспорна, она могла впустить его, или они могли быть лично знакомы. Поэтому на столь ранней стадии я бы не стал устанавливать подобные рамки. Но наверное, над этим вы и сами долго думали.

Катрина криво улыбнулась:

– Так или иначе, хорошо, что ты вернулся, Харри.

Лучший, а может быть, и худший, но несомненно овеянный мифами следователь по расследованию убийств полиции Осло умудрился поклониться из своего полулежачего положения:

– Спасибо, шеф.


– Ты говорил серьезно, – сказала Катрина, когда они с Харри ехали в лифте.

– Ты о чем?

– Ты назвал меня шефом.

– Конечно, – ответил Харри.

Они вышли в гараже, и Катрина нажала кнопку на ключах от машины. Где-то в темноте мелькнул огонек и раздался писк. Именно Харри убедил ее в необходимости пользоваться служебной машиной, которая автоматически предоставлялась в ее распоряжение при расследовании убийств, подобных этому. Убедил и в том, что она должна отвезти его домой, а по дороге – в ресторан «Шрёдер».

– Что случилось с твоим таксистом? – спросила Катрина.

– Эйстейном? Уволен.

– Тобой?

– Нет, ни в коем случае. Владельцем такси. Был один случай.

Катрина кивнула, вспомнив Эйстейна Эйкеланна, длинноволосого скелета с зубами как у торчка и голосом как у любителя виски, который выглядел лет на семьдесят, но на самом деле был другом детства Харри. Одним из двух, по словам Харри. Второго звали Треской, и он был, если такое вообще возможно, еще более экстравагантным типом: тучным неприятным офисным служащим, который в ночное время суток преображался в мистера Хайда и играл в покер.

– А что случилось? – спросила Катрина.

– Мм… Ты хочешь знать?

– Да ладно тебе, рассказывай.

– Эйстейн не выносит свирель.

– Да ты что, а кто выносит?

– В общем, он отправился в длительную поездку в Тронхейм с одним человеком, который может путешествовать только на такси, поскольку испытывает страх перед самолетами и поездами. Кроме того, у парня проблемы с контролем гнева, и он всегда возит с собой диск с записями старых поп-хитов, которые исполняются на свирели. Он должен слушать этот диск, когда делает дыхательные упражнения для того, чтобы не слететь с катушек. И вот однажды посреди ночи, где-то на Доврском плоскогорье, когда свирельная версия «Careless Whisper» пошла на седьмой круг, Эйстейн выхватывает диск из проигрывателя, открывает окно и вышвыривает диск. Начинается рукопашная.

– Рукопашная – хорошее слово. А песня и в исполнении Джорджа Майкла не очень.

– В итоге Эйстейн вытолкал парня из машины.

– На ходу?

– Нет. Но в самом пустынном месте Доврского плоскогорья, посреди ночи, в двадцати километрах от ближайшего жилья. В свою защиту Эйстейн говорит, что дело было в июле, что прогноз обещал погоду без осадков и что вряд ли у парня мог быть вдобавок ко всему остальному страх ходьбы.

Катрина рассмеялась:

– И теперь он безработный? Тебе бы следовало нанять его личным водителем.

– Я пытаюсь найти ему работу, но Эйстейн, по его собственным словам, создан для того, чтобы быть безработным.

Ресторан «Шрёдер», несмотря на название, был скорее баром, чем рестораном. Обычные послеобеденные клиенты уже находились на своих местах и благосклонно кивали Харри, не выражая ничего вербально.

Официантка же, напротив, засияла так, словно увидела вернувшегося блудного сына, и подала ему кофе, который определенно не был причиной того, что иностранные туристы в последнее время стали считать Осло одним из городов, где подают лучший в мире кофе.

– Жалко, что у вас с Бьёрном не срослось, – сказал Харри.

– Да.

Катрина не знала, хочет ли он, чтобы она углубилась в эту тему. И хочется ли ей самой углубляться. Поэтому она просто пожала плечами.

– Ну что же… – произнес Харри, поднося кофейную чашку ко рту. – Как живется вновь одинокой?

– Интересуешься жизнью одиноких?

Он засмеялся. И ей внезапно стало ясно, что она скучала по этому смеху. Скучала по возможности вызывать этот смех, потому что он всегда звучал как награда.

– Одинокая жизнь хороша, – сказала Катрина. – Я встречаюсь с мужчинами.

Она посмотрела на него в ожидании реакции. Надеялась ли она на реакцию?

– В таком случае надеюсь, что Бьёрн тоже встречается с женщинами. Так лучше для него.

Катрина кивнула. Но на самом деле она об этом не думала. И тут, как ироничное отступление, прозвучал веселый звоночек «Тиндера», и Катрина заметила, как женщина, одетая в отчаянно красное, поспешила к выходу.

– Почему ты вернулся, Харри? Последнее, что ты мне сказал, – ты никогда больше не будешь работать над убийствами.

Харри покрутил в руках чашку:

– Бельман пригрозил выгнать Олега из Полицейской академии.

Катрина покачала головой:

– Бельман действительно самый большой козел на двух ногах со времен императора Нерона. Он хочет, чтобы я соврала журналистам и сказала им, что это дело раскрыть почти невозможно. Хочет выставить себя в более выгодном свете, когда мы его раскроем.

Харри посмотрел на часы:

– Что ж, может, Бельман и прав. Убийца, кусающий железными зубами и выпивающий из жертвы пол-литра крови, – тут уж речь идет больше о самом убийстве, чем о жертве. И тогда дело автоматически усложняется.

Катрина кивнула. На улице светило солнце, и все же ей показалось, что она услышала отдаленные раскаты грома.

– Фотография трупа Элисы Хермансен на месте убийства, – произнес Харри. – Она вызвала у тебя какие-нибудь ассоциации?

– Укусы на шее? Нет.

– Я говорю не о деталях, я говорю… – Харри обернулся и посмотрел в окно, – о целостной картине. Иногда слушаешь музыку, которую никогда раньше не слышал, в исполнении неизвестной тебе группы – и все равно понимаешь, кто написал песню. Потому что в этом есть нечто. Нечто, чему сложно дать определение.

Катрина посмотрела на его профиль. Щетка коротко стриженных светлых волос была такой же своенравной, как раньше, хотя, возможно, не такой густой. На лице появилось несколько новых линий, углубления и впадины стали глубже, и даже несмотря на то, что вокруг глаз появились мимические морщинки, брутальность его лица стала заметнее. Она никогда не понимала, почему считала его таким красивым.

– Нет, – повторила она, покачав головой.

– Ладно.

– Харри…

– Мм?

– Ты действительно вернулся из-за Олега?

Харри повернулся и посмотрел на нее, приподняв бровь:

– Почему ты об этом спрашиваешь?

И сейчас, так же как и раньше, она ощутила: этот взгляд бьет ее, словно электрическим током. Харри, умевший быть таким далеким, таким отстраненным, только посмотрев на тебя одну секунду, мог враз отмести все остальное, потребовать – и получить – твое внимание полностью и безраздельно. Словно в ту секунду во всем мире существовал только один мужчина.

– В самом деле, – сказала она и хохотнула, – почему я спрашиваю об этом? Поехали дальше.


– Эва через «э». Мама с папой хотели, чтобы я была единственной в своем роде. А потом выяснилось, что это имя довольно обычное в странах железного блока.

Она засмеялась и отпила пива из полулитровой кружки, потом открыла рот и большим и указательным пальцем стерла помаду из уголков рта.

– Железный занавес и восточный блок, – сказал мужчина.

– Чего?

Она посмотрела на него. Ну разве он не симпатяга? Гораздо симпатичнее тех, кто обычно с ней совпадает. Значит, с ним что-то не так, и постепенно станет ясно, что именно, как всегда и бывает.

– Ты медленно пьешь, – добавила она.

– Ты любишь красное. – Мужчина кивнул на пальто, которое она повесила на спинку стула.

– Как и тот парень-вампир, – сказала Эва, указывая на один из огромных телевизионных экранов, по которому шли новости. Футбольный матч закончился, и бар, пять минут назад забитый до отказа, начал пустеть. Она чувствовала, что немного пьяна, всего чуть-чуть. – Ты читал «ВГ»? Он выпил ее кровь, представляешь?

– Да, – кивнул мужчина. – А знаешь, где она выпила свой последний бокал? В ста метрах отсюда, в баре «Ревность».

– Правда?

Эва огляделась. Похоже, большинство остальных гостей были увлечены друг другом. Она еще раньше обратила внимание на мужчину, который сидел в одиночестве и смотрел на нее, но сейчас он уже исчез. И это был не Проныра.

– Конечно правда. Еще кружечку?

– Да, она точно не будет лишней, – пробормотала Эва, вздрогнув. – Уф…

Она сделала знак бармену, но тот отрицательно покачал головой. Минутная стрелка миновала магическую границу.

– Видимо, придется оставить на другой раз, – сказал мужчина.

– А теперь, раз уж ты сумел напугать меня до смерти, – произнесла Эва, – тебе придется проводить меня домой.

– Конечно, – ответил мужчина. – Ты ведь живешь в районе Тёйен, да?

– Пошли, – сказала она, натягивая красное пальто на красную блузку.

На улице ее стало немного покачивать, совсем чуть-чуть, и она почувствовала, как он деликатно поддерживает ее.

– Был у меня один такой преследователь, – сказала она. – Я называю его Пронырой. Я встречалась с ним один раз, и мы… да, мы насладились друг другом, как говорится. Но когда я не захотела снова встретиться с ним, он заревновал, ага, и стал появляться в местах, где я встречалась с другими.

– Должно быть, неприятно.

– Да уж, – засмеялась она. – Но и круто тоже: знать, что можешь кого-то околдовать до такой степени, что он не в состоянии думать ни о ком другом, кроме тебя. – Она закашлялась.

Мужчина позволил ей просунуть руку ему под локоть. Он вежливо выслушивал ее рассказы о других околдованных ею мужчинах.

– Я, видишь ли, была красивой. Поэтому поначалу я не слишком удивилась, когда он появился. Подумала, что он, наверное, следил за мной. Но потом до меня дошло: он никоим образом не мог знать, что я приду в то место. И знаешь что? – Она резко остановилась и закачалась.

– Э-э… нет.

– Иногда мне казалось, что он бывал в моей квартире. Ты же понимаешь, мозг регистрирует запах людей и распознает его, даже когда мы не отдаем себе в этом отчета.

– Точно.

– Подумай только, а вдруг это он – вампир?

– Да, ну и совпадение получилось бы. Ты здесь живешь?

Эва удивленно посмотрела на фасад дома, перед которым они остановились:

– Да, здесь! Надо же, быстро дошли.

– Как известно, в хорошей компании время летит незаметно, Эва. Ну, тогда спасибо за…

– А не мог бы ты подняться наверх? Мне кажется, у меня в буфете есть бутылочка.

– Думаю, нам обоим уже хватит.

– Просто чтобы убедиться, что его там нет. Пожалуйста.

– Ну уж это крайне маловероятно.

– Смотри, в кухне свет, – сказала она, указывая на окна первого этажа. – Я уверена, что выключила его перед уходом!

– Уверена? – спросил мужчина, пряча зевок.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11