Трейси Борман.

Частная жизнь Тюдоров. Секреты венценосной семьи



скачать книгу бесплатно

Генрих был весьма скрытным, но королева скоро обо всем узнала – возможно, потому, что Генрих приказал ей отослать сестру Анны, Элизабет Фитцуотер, хотя та была ее любимой фрейлиной. Почуяв неладное, Екатерина устроила допрос неверному мужу, и они впервые поссорились. Генрих считал, что это дело не стоит внимания: он без труда удовлетворял все свои желания в юности и не видел причин, по которым брак мог бы ему в этом помешать. Королева была хорошо знакома с этикетом королевского брака, но она была влюблена в мужа, и его неверность уязвила ее в самое сердце. Холодность супругов по отношению друг к другу стала заметна для окружающих.

Впрочем, новая беременность Екатерины ситуацию немного сгладила. Екатерина и Генрих не хотели снова оказаться в неловком положении и хранили известие в тайне, пока не исчезли последние сомнения. Екатерина тщательно заботилась о своем здоровье. Большую часть лета она провела в Элтеме, где прошли детские годы ее мужа. Она не стала сопровождать Генриха в летних разъездах. Вняв совету испанского посла, она заказывала для себя самую лучшую пищу. Наверняка ей подавали шпинат со сливочным маслом, поскольку эта еда считалась лучшим средством от запора – весьма неприятного побочного эффекта беременности. Если бы это не помогло, беременной королеве могли бы прописать «свечи» из меда и яичного желтка или «венецианское мыло» – отвар с листьями сенны[129]129
  Licence, In Bed with the Tudors, p. 76.


[Закрыть]
.

В декабре 1510 года Екатерина во второй раз удалилась в «заточение». На сей раз она предпочла комфортный Ричмонд. Ей отвели покои на первом этаже с видом на сады и реку. Одно окно оставили незакрытым, и королева могла любоваться прекрасным садом, за которым несла свои воды Темза.

Учитывая благочестие Екатерины, наложение креста на живот с началом схваток действительно могло принести ей облегчение. На сей раз королева разрешилась благополучно. Рано утром 1 января 1511 года Екатерина родила мальчика. Она исполнила главный долг супруги короля: родила ему сына и наследника.

Принца назвали Генрихом. По всему Лондону объявляли о рождении наследника престола. Начались всенародные празднества. Повсюду жгли костры, звонили в колокола, а в Тауэре стреляли из пушек. Король был счастлив. Не прошло и двух лет с момента его восшествия на престол, а династия уже укрепилась. Екатерина была в таком же восторге – особенно учитывая все унижения первой попытки. В уединении она оставалась еще три недели после родов, как этого требовали традиции. Она не присутствовала на крещении сына. Церемония была очень пышной и помпезной. А вот великолепные турниры, представления и празднества, проходившие 12 и 13 февраля в Вестминстере в честь рождения наследника, королева уже посетила.

Это были самые пышные и дорогие празднества за время правления Генриха. Закутанная в роскошные меха, чтобы не простудиться, Екатерина с фрейлинами наблюдала за турниром с галереи, а король исполнял роль истинного рыцаря своей супруги – он надел костюм, расшитый ее инициалами.

Вскоре у принца Генриха появился собственный двор, отделенный от двора родителей. У него было не менее сорока четырех придворных мужчин, а также бесчисленное множество нянь, женщин, качавших колыбельку, и других служанок. Главной няней драгоценного младенца назначили Элизабет Пойнц. А Генрих отправился в паломничество в Вулсингэм в Норфолке. Этот храм пользовался самой большой популярностью в королевстве. Верующие приходили сюда, чтобы возблагодарить Деву Марию.

Но благодарность Генриха оказалась преждевременной. Через два месяца после рождения маленький принц умер. Фейерверки и знамена, вывешенные в честь его рождения, сменились траурными лентами. Торжественная процессия доставила маленький гроб из Ричмонда в Вестминстер. Генрих и Екатерина были настолько охвачены горем, что никому не было позволено высказывать им свои соболезнования, чтобы не вызвать очередного потока слез. Хронист Эдвард Холл описывал, как королева «заливалась слезами». Супруг пытался утешить ее, взывая к ее благочестию и указывая, что на все воля Божья. И чем чаще он об этом говорил, тем яснее становилось, что Бог за что-то разгневался. Слуг принца ни в чем не упрекали. Элизабет Пойнц была вознаграждена за службу – она получила 20 фунтов (6000 по сегодняшним меркам)[130]130
  Weir, Henry VIII, p. 140.


[Закрыть]
.

Смерть принца Генриха сблизила супругов. Горе их объединило. К сентябрю пошли слухи о том, что королева вновь беременна. В действительности, оснований для этого не было – по-видимому, во всем были виноваты фрейлины, проболтавшиеся о том, что у королевы не было менструаций. Судя по всему, это было связано не с беременностью, а с нерегулярностью цикла от природы или со стрессом из-за смерти сына. Новая надежда зародилась лишь спустя два года.

Екатерина забеременела весной 1513 года. В отличие от предыдущих беременностей, на этот раз отдыхать в уединении ей не пришлось. Вскоре после получения радостных известий ее супруг отправился на войну во Францию. В сентябре Екатерине пришлось отражать вторжение шотландцев. Договор о вечном мире не оправдал своего названия. Король Яков, несмотря на протесты супруги Маргариты, требовавшей соблюдения обязательств по отношению к своему брату, решил исполнить договор о «Старом Союзе» между Шотландией и Францией. Екатерина оказалась достойной дочерью своей воинственной матери. В полном облачении она помчалась на север, чтобы воодушевить армию. И беременность ей в этом не помешала. Англичане одержали полную победу на Флодденском поле, сокрушив шотландскую армию. Вдохновленная триумфом, Екатерина отправила супругу во Францию сообщение, приложив к письму обрывок окровавленной мантии Якова IV, погибшего в сражении, и Генрих использовал его в качестве знамени при осаде Турне.

Отпраздновав победу, Екатерина отправилась в Вулсингэм помолиться за благополучные роды. Но тяжелое путешествие и военные действия с Шотландией привели к преждевременным родам. 17 сентября королева родила сына, который вскоре умер. Генрих прибыл домой в следующем месяце и снова вместе с женой стал оплакивать потерянного ребенка. Придворные видели, как супруги любят друг друга, и радовались явной гармонии, царящей в их отношениях.

Через шесть месяцев королева вновь забеременела. К августу 1514 года ее живот настолько вырос, что беременность стала очевидна всем, кто ее видел. Венецианский посол сообщал, что королева «беременна и облачена в пепельный атлас, она носит золотые цепи и драгоценности, а ее голову украшает золотой чепец». Это была четвертая беременность королевы, но у нее до сих пор не было ребенка. В этом не было ничего необычного. В эпоху, когда акушерство находилось в зачаточном состоянии, а питание и гигиена оставляли желать лучшего, материнская и детская смертность была очень высока. Каждый пятый новорожденный не выживал. Долгие, трудные роды были основной причиной смертности. Конечно, были опытные и способные повитухи, но многие использовали методы, имевшие фатальные последствия, – иногда детей пытались вытянуть, накинув крюк на головку. Послеродовые инфекции были обычным делом, поскольку ни гигиены, ни реальной медицины попросту не существовало.

Но даже в таких условиях потеря всех троих детей была исключительным несчастьем и могла свидетельствовать о наличии проблем либо у Екатерины, либо у ее мужа. Считается, что Генрих страдал сифилисом. Эта гипотеза основывается на том, что король был неразборчив в связях и имел множество любовниц (а затем и жен). Это предположение опирается на ряд симптомов – сыпь, язвы, перепады настроения. Но неразборчивость Генриха сильно преувеличена. Документальных доказательств того, что у него были сексуальные связи с множеством женщин, кроме жен, нет. Нет и свидетельств того, что его дети страдали врожденным сифилисом.

Вполне возможно, что проблема заключалась в Екатерине. Одна из гипотез заключается в том, что у нее был отрицательный резус-фактор и это приводило к отторжению плода. Но такое отторжение обычно случается в первом триместре, а выкидыши Екатерины происходили примерно в семь месяцев беременности. Некоторые историки полагают, что в условиях плохой гигиены, некачественной пищи и воды она могла заразиться листериозом. Эта бактерия вызывает выкидыши, приводит к мертворождению и серьезным заболеваниям новорожденных. Кроме того, причиной ее несчастий могла стать токсемия (преэклампсия), да и строгое соблюдение постов не идет на пользу беременным.

Последней беременности Екатерины также не было суждено завершиться благополучно. В ноябре 1514 года она родила мертвого младенца, который появился на свет на месяц раньше срока. Екатерине было уже тридцать, несмотря на множество беременностей, у нее не было детей. Королева была близка к отчаянию. Еще хуже было то, что она отлично знала о развлечениях своего мужа с придворными дамами, в том числе с ее французской фрейлиной, Джейн Попинкур. Джейн ранее служила при дворе Людовика XII и была назначена ко двору Екатерины после восшествия Генриха на престол. У нее был роман с герцогом Лонгвилем – Генрих взял его в плен в «Битве шпор» в 1513 году и привез в Англию. Хотя свидетельств романа Попинкур с английским королем нет, Генрих позже щедро вознаградил ее, выплатив сто фунтов. К тому времени у Джейн уже была настолько плохая репутация, что, когда было предложено вернуть ее во Францию, чтобы служить при дворе новой жены Людовика, сестре Генриха, Марии, французский король с возмущением отклонил эту идею из-за ее аморального поведения.

Но тут у Екатерины появилась более серьезная соперница. Новый, 1515 год королевский двор отмечал в Гринвиче. Екатерина недавно потеряла недоношенного сына. В центре внимания оказалась одна из юных фрейлин королевы, Элизабет Блаунт. Светловолосая и голубоглазая Элизабет (Бесси) была известна своими способностями в музыке и танцах. Она часто была при короле во время его пирушек. В Новый год Элизабет в голубом бархатном платье, золотом чепце и маске была просто неотразима. Ни о чем не догадывавшаяся Екатерина получила такое удовольствие от танцев, что даже пригласила мужа и фрейлину в личные покои, чтобы они повторили свой танец для нее.

Генрих не устоял перед очарованием Бесси, а той явно льстило внимание монарха. Хотя король был на девять лет ее старше, в двадцать три года Генрих находился на пике физической и сексуальной формы. В дипломатических сообщениях постоянно говорилось о том, что он страстный и умелый любовник – хотя и довольно консервативный. Королевский статус делал его абсолютно неотразимым для юных фрейлин двора королевы. А современники считали, что король вправе искать сексуальных удовольствий, поскольку жена его постоянно беременна. Возможно, он просто играл роль заботливого и преданного мужа.

Но отношение Тюдоров к внебрачному сексу – да и просто к сексу – было гораздо сложнее. Общество делилось на тех, кто считал идеальным состоянием целибат, поскольку воздержание приближает человека к Богу, и тех, кто верил в священный институт брака. Первые опирались на учение древних греков и в некоторой степени на Библию. Святой Павел учил, что целибат нужен для мира духовного, а брак – для мира светского. Эта идея подтверждалась (по крайней мере, теоретически) 500-летним наследием целибата, существующего в сотнях английских монастырей.

В то же время в Библии превозносились ценности семейной жизни. Христос сам присутствовал на свадьбах. Судя по его словам о сексе и браке, совершенно ясно, что он поддерживал духовный и телесный союз мужчины и женщины. С практической точки зрения многие считали, что секс необходим для здоровья. Даже греки, проповедовавшие преимущества целибата, полагали, что регулярный (хороший) секс оказывает положительное влияние на аппетит и пищеварение, делает тело легким и гибким, раскрывает поры и очищает флегму. Секс также способствует хорошему психическому здоровью, прогоняя прочь меланхолию и безумие. «Дурной» же секс, с другой стороны, ослабляет тело и разум и низводит человека до животного уровня. Большинство специалистов сходились в одном: избыток секса любого рода пагубно сказывается на здоровье. Существовала распространенная теория о том, что каждый половой акт сокращает жизнь мужчины на один день. Неудивительно, что количество таких актов рекомендовалось ограничить одним разом в неделю и полностью воздерживаться от секса в дни менструации у женщин.

Хотя романы Генриха оправдывались потребностью в сексе, которую невозможно было удовлетворить в период беременности королевы, католическая церковь подобного поведения не одобряла. До Реформации было еще далеко, и Генрих считал себя истинным и преданным католиком. Но его не устраивала твердая точка зрения церкви касательно супружеской измены. Церковь считала такое поведение нарушением законов Божиих. Многие полагали, что даже в браке секс допустим только ради деторождения. Наслаждение было целью вторичной.

«Пустая трата семени» – мастурбация или оральный секс – долгое время считалась занятием порочным и греховным. В XII веке святой Хильдегард Бингенский заявил, что «мужчины, которые касаются своего детородного органа и испускают семя, серьезно вредят душе». В следующем веке эту тему подхватил и развил юрист и теолог Уильям Пагула. Он учил приходских священников: «Если кто-то сознательно и злонамеренно испускает семя соития каким-то иным способом, а не естественным с собственной женой, он совершает смертный грех». Еще один теолог заявлял, что испускание спермы вредит организму мужчины «больше, чем если бы он потерял в сорок раз больше крови»[131]131
  Vaughan, W., Natural and Artificial Directions for Health (London, 1600), p. 47; Licence, In Bed with the Tudors, pp. 111–12.


[Закрыть]
. В 1533 году был принят новый закон, согласно которому все «неестественные» половые акты, включая анальный секс и зоофилию, считались «противными воле человека и Господа» и наказывались смертью. Дети, рожденные вне брака, считались незаконнорожденными, а их родители подвергались жестокому телесному наказанию и штрафу.

Все это было хорошо, но в эпоху, когда подавляющее большинство королевских и аристократических браков заключалось из соображений династических, политических и финансовых, мужчины неизбежно искали сексуального удовлетворения на стороне. Мужья не стесняясь посещали проституток или заводили романы с женщинами низкого происхождения. А вот к женам, которые тоже могли бы заняться внебрачным сексом, подобной снисходительности никто не проявлял. Женщины должны были исполнять свой долг и терпеть брак, даже если он не приносил им удовлетворения. И, естественно, они должны были производить на свет необходимых наследников. Тем не менее существовало убеждение в том, что женщины от природы более сексуально распущенны и порочны, чем мужчины. Поскольку в них преобладают холодные и влажные гуморы, то они испытывают неконтролируемую страсть к горячей мужской сути. И если мужчина обладает силой разума, способной контролировать свои аппетиты, женщины для такого слишком слабы. Отсюда и их природная испорченность, которая уходит своими корнями еще к первородному греху Евы. Считалось, что женщина, которая неумеренно предается плотским радостям, становится бесплодной, поскольку ее матка делается слишком влажной и скользкой, чтобы удержать мужское семя.

Медики имели весьма туманное и противоречивое представление о половых органах человека – если не сказать больше. Некоторые врачи полагали, что ребенок формируется целиком и полностью из мужского семени, а матка – это всего лишь место для его развития. Другие считали, что существует семя женское и мужское и для зачатия необходимы оба. Сторонники такой теории считали, что женские гениталии имеют ту же форму, что и мужские, а два яичка располагаются в верхней части влагалища, близ устья матки. В 70-е годы XVI века Томас Викери писал, что женские репродуктивные органы «ничем не отличаются от мужских, только направлены внутрь»[132]132
  Vicary, Т., A Profitable Treatise of the Anatomie of Mans Bodie (London, 1577).


[Закрыть]
. Считалось, что женское семя является более жидким, холодным и слабым, чем мужское.

В запутанном и противоречивом мире внебрачного секса совершенно неудивительно, что Генрих VIII всегда старался сохранить тайну своих романов. И это делает весьма затруднительным (а то и невозможным) определение их точного начала и завершения. Мы не можем даже точно сказать, с кем именно у него были романы. Нет никаких убедительных доказательств того, что с Бесси Блаунт в январе 1515 года в Гринвиче Генрих зашел дальше танцев. Даже если у них и возникла связь, Генрих продолжал быть на брачном ложе – ему отчаянно был необходим законный наследник. К маю Екатерина снова забеременела. Официально об этом стало известно в октябре или ноябре. Когда в январе 1516 года королева удалилась в «заточение» во дворец Плацентия в Гринвиче, весь двор затаил дыхание. Вскоре после этого было получено известие о смерти отца Екатерины, Фердинанда. Будущей матери об этом решили не сообщать, чтобы не вызвать очередного выкидыша или рождения мертвого ребенка.

Роды у королевы начались 17 февраля. Были проведены все традиционные ритуалы и предприняты меры предосторожности. На этот раз было допущено серьезное изменение: Екатерина прибегла к помощи доктора-мужчины. В книгах сохранилась запись о выплате вознаграждения доктору Витториа за услуги при рождении ребенка. Неясно, допустили ли врача в родильную спальню королевы или он консультировал повитух на расстоянии. Судя по всему, его помощь понадобилась, потому что роды были особенно трудными. Екатерина, которая рожала в пятый раз, могла и не выжить.

В четыре часа утра 18 февраля королева родила дочь, Марию. Конечно, это был не сын, о котором так страстно мечтал Генрих, но девочка хотя бы была здоровой. Учитывая опыт Екатерины, за одно это можно было быть благодарным. Пышная церемония крещения состоялась через три дня в церкви францисканцев. На церемонии присутствовали придворные самого высокого ранга, включая и Томаса Вулси, главного советника короля.

Королеву же тем временем лечили традиционными средствами. К животу ей прикладывали порошки алоэ и ладана. Такие трудные роды, как были у Екатерины, могли привести к разрывам влагалища. Такие травмы не лечили, давая им зажить естественным образом. Однако в условиях антисанитарии разрывы часто инфицировались, что приводило к печальным результатам. Чтобы успокоить и согреть те части тела, которые подверглись растяжению, женщин часто заворачивали в только что состриженную овечью шерсть.

Екатерина поправлялась после родов, а Марию поручили заботе кормилицы, Катерины Поул, жены одного из приближенных слуг короля. Катерина кормила Марию первые два года жизни. Колыбельку принцессы качали четыре няни. Еще у нее была более востребованная служанка – прачка. Сразу же после рождения Марии был назначен казначей, который распоряжался финансами ее двора. Ей также назначили духовника и фрейлину. У крохотной принцессы был собственный миниатюрный двор. Эти люди стали ее семьей – они были ей куда ближе, чем родители. Удивительно, но у нас нет никаких сведений о том, что Мария воспитывалась вместе с детьми знатных аристократов, которые могли бы играть с ней в детской, а потом и вместе учиться.

Главной няней Марии была Элизабет Дентон. Эта опытная матрона руководила еще детской ее отца. Но ко времени рождения Марии Элизабет была уже стара, и в 1518 году ее заменили энергичной и способной леди Маргарет Брайан. Наибольшее влияние на принцессу оказывала ее главная гувернантка, Маргарет Поул, графиня Солсбери. На ее назначении настояла королева, которая была дружна с Маргарет. В жилах дочери несчастного герцога Кларенса, брата Эдуарда IV, текла королевская кровь, и она считалась одной из знатнейших дам королевства.

Новорожденную Марию пеленали в традиционный свивальник. Но, как только она стала более подвижной – примерно в год, – ее стали одевать в платьица длиной до щиколотки. Маленьким девочкам обычно шили миниатюрный вариант взрослой женской одежды, хотя до возраста двух-трех лет они не носили корсетов (и даже позже корсеты для девочек были не столь жесткими). Детские платьица застегивались на спине и не имели шнуровки впереди[133]133
  Reynolds, A., In Fine Style: The Art o f Tudor and Stuart Fashion (Royal Collection Trust, 2013), p. 123.


[Закрыть]
.

Как ни рад был король обретенной дочери, ему все же нужен был наследник. И он продолжал регулярно посещать постель Екатерины, несомненно сознавая, что ее плодовитость стремительно угасает. Два года прошли бесплодно, но весной 1518 года у королевы появились основания надеяться на новую беременность. Генрих сообщил новости Вулси в апреле. Вскоре после этого он вместе с женой уехал из Лондона, чтобы не заразиться потницей. Вместе с небольшим количеством придворных королевская чета провела лето в различных загородных домах, гостя у своих придворных. Беременность Екатерины развивалась, у короля зародилась «великая надежда». Шли приготовления к ее «заточению» в Гринвиче.

Взгляды всего мира вновь устремились на Англию. Венецианский посол в Лондоне, Себастьян Джустиниан, писал Папе Римскому в конце октября о том, что роды королевы приближаются и что он надеется, что ребенок будет мальчиком, чтобы «король мог свободно заняться любым великим предприятием». Рождение наследника было величайшей мечтой Генриха, но надеждам этим не суждено было сбыться. В следующем месяце Екатерина родила девочку и снова на месяц раньше срока. Джустиниан сообщал о «разочаровании» подданных Генриха, которые «ожидали принца»[134]134
  LP Henry VIII, Vol. II, no. 4568.


[Закрыть]
. Через семь дней девочка умерла. Пять из шести беременностей Екатерины завершились либо мертворождением, либо смертью младенцев.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10