Томас Майн Рид.

В поисках белого бизона (сборник)



скачать книгу бесплатно

– Да, правда, – ответил Франсуа. – Но мы не разводим эти деревья – мы находим их в лесу, где они растут сами по себе…

– Потому что, – прервал его Люсьен, – у нас есть преимущество перед индейцами. Мы ведем торговлю и получаем другие, лучшие сорта плодов из всех областей земного шара. У нас есть хлебные злаки, пшеница, рис и многое другое, чего не было у индейцев, поэтому мы способны обойтись без этих деревьев. У индейцев совсем не так. У них имелся только маис, а им, как и всем людям, хотелось разнообразия. Эти деревья предоставляли им такую возможность. Индейские племена, жившие в тропиках, питались достаточно разнообразно. Ни один народ, не знающий торговли, не был более обеспечен плодоносящими растениями и деревьями, чем ацтеки и другие племена юга. У натчезов, однако, и у тех, кто живет в зоне умеренного климата, были свои растения и деревья вроде тех, что сейчас перед нами, и от них люди получали и необходимую пищу, и лакомые фрукты, и напитки. Первые колонисты поступали так же, а многие поселенцы отдаленных районов и по сей день используют эти продукты природы.

– Не правда ли, было бы неплохо, – сказал Франсуа, обращаясь к старшему брату, – если бы Люсьен поделился с нами своими ботаническими познаниями и рассказал нам обо всех этих деревьях? Он ведь все о них знает.

– Да, – ответил Базиль, – Люс, мы тебя слушаем.

– Хорошо, – охотно согласился Люсьен. – Только я не буду приводить ботанические описания в соответствии с теорией Линнея[4]4
  Линней Карл (1707–1778) – выдающийся шведский естествоиспытатель, создавший систему классификации растений и животных.


[Закрыть]
 – это слишком сложно, вы утомитесь. Лучше я расскажу то, что сам знаю о свойствах этих деревьев и их применении. Заметьте, не существует ни одного дерева или растения, которое не предназначалось бы природой для какой-нибудь цели. Если бы ученые-ботаники посвящали больше времени изучению вопросов практического использования флоры, их труды принесли бы колоссальную пользу всему человечеству. Давайте начнем с шелковицы, поскольку ее особенно много вокруг. Если бы я взялся рассказать вам все, что известно об этом ценном дереве, то проговорил бы весь день или даже больше. Я изложу лишь самое важное.

Шелковицу знали еще древние греки, а сейчас выделены и изучены несколько видов этого рода. Наверное, в диких странах встречаются и другие виды шелковицы, которые ботаники еще не открыли и не описали. Это относится ко всем растениям: каждый день мы слышим все о новых и новых разновидностях, открытых предприимчивыми исследователями. Наиболее важная из всех известных – белая шелковица. Достаточно сказать, что весь наш шелк добывается от шелковичных червей, живущих именно на этом дереве.

Оно называется так по цвету его ягод, которые, однако, не всегда белые – иногда они бывают пурпурные или черные. Дать точное описание белой шелковицы трудно, поскольку, подобно яблоням и грушам, существует много ее разновидностей, происходящих от одних и тех же семян, но произрастающих в разной почве и в условиях неодинакового климата. В целом шелковица – небольшое дерево, редко достигающее сорока футов высоты. Оно ветвистое, листья у него плотные, мясистые. Самой важной частью шелковицы являются листья, так как именно ими питается шелковичный червь. Правда, он может питаться листьями и других разновидностей шелковицы, так же как и листьями многих растений: вязов, фиговых пальм, латука, свеклы и эндивия, – но тогда шелк получается более низкого качества. Даже разные породы сам?й белой шелковицы дают разное качество шелка.

Древесина шелковицы плотная и тяжелая, один кубический фут ее весит сорок четыре фунта. Во Франции шелковицу часто употребляют в токарном деле, кроме того, из нее делают винные бочки, потому что она придает белым винам приятный аромат фиалок. Из веток изготавливают подпорки для винограда и изгороди, а из коры – путем процесса, который у меня нет времени описывать, – вырабатывают материю, почти такую же тонкую, как сам шелк. Ягоды белой шелковицы, растущей в теплом климате, очень вкусные, из них получается отличный сироп. Предположительно белая шелковица впервые была вывезена из Китая, где она и сейчас встречается в дикорастущем виде. Китайцы первыми стали культивировать ее для разведения шелковичных червей еще за две тысячи семьсот лет до нашей эры. Теперь это дерево растет повсюду: оно используется или в декоративных целях, или для производства шелка.

Следующая разновидность – черная шелковица, называемая так по цвету ягод: они темно-пурпурные, почти черные. Этот вид происходит из Персии, но сейчас, как и белая шелковица, встречается во всех цивилизованных странах. Черную шелковицу легко отличить от белой: кора ее намного грубее и темнее, древесина не такая твердая и тяжелая, но тоже очень прочная, – в Англии из нее делают обручи, колеса и шпангоуты[5]5
  Шпангоуты – балки, служащие основанием для накладки бортов корабля.


[Закрыть]
небольших кораблей. Черную шелковицу культивируют не столько для разведения шелковичных червей, сколько как декоративное и тенистое дерево, хотя в некоторых областях, особенно там, где другие виды шелковицы не приживаются, она идет и на корм шелковичным червям, например в Испании, Италии и Персии. Листья черной шелковицы едят также коровы, овцы и козы, корни ее применяют как глистогонное средство, ароматные ягоды едят сырыми, в виде варенья, а смешивая с сидром, получают из них приятный на вкус напиток. Греки изготавливают из этих ягод некрепкую водку, французы – вино, но его надо пить, пока оно молодое, потому что скоро оно превращается в уксус. Ягоды черной шелковицы полезны при лихорадке и ревматизме. Их с жадностью поедают птицы – и дикие, и домашние.

Переходим к третьей разновидности – красной шелковице. Вот она перед вами. – Люсьен показал на дерево, на которое уже обращал внимание своих братьев. – Ее называют красной из-за ягод – они темно-красного цвета и очень напоминают красную малину. Некоторые из этих деревьев, как видите, около семидесяти футов высотой, хотя обычно они несколько ниже. Посмотрите внимательно на листья: они сердцевидной формы, многие из них десять дюймов в длину и почти столько же в ширину, темно-зеленые и шершавые на ощупь; шелковичные черви не едят их, но красная шелковица дает чудесную тень, ради которой и выращивают эти красивые деревья. Ягоды красной шелковицы – я думаю, Франсуа согласится со мной, – не уступают по вкусу лучшей малине. Что касается стволов этого дерева, их часто используют в кораблестроении, особенно в южных штатах. Бледно-лимонного цвета древесина красной шелковицы наряду с локустом считается наиболее подходящей по прочности для нагелей[6]6
  Нагели – стержни для скрепления деревянных частей корабля.


[Закрыть]
. Красная шелковица, как белая и черная, бывает разных пород, значительно отличающихся друг от друга.

Четвертый вид – бумажная шелковица, но он выделен ботаниками в отдельный род. Он заслуживает особого внимания, потому что это очень ценное дерево, или, точнее, кустарник, не такой высокий, как три предыдущие шелковицы. Родина бумажной шелковицы – Китай, Япония и острова Тихого океана, но ее, как и другие шелковицы, разводят в декоративных целях в Европе и Америке. Ее ягоды алые и круглые, а не продолговатые, как у прочих шелковиц, – и в этом одна из причин, почему ее выделили в самостоятельный род. Листья бумажной шелковицы непригодны для шелководства, но являются хорошей пищей для скота, и, поскольку этот кустарник растет быстро и имеет густую листву, животноводы считают, что его надо специально разводить на корм скоту вместо травы. Не знаю, были уже такие попытки или нет. Большой интерес представляет кора бумажной шелковицы: в Китае и Японии из нее производят бумагу; кроме того, из нее делают красивую, так называемую индийскую бумагу для гравюр и тонкую белую ткань, которую носят жители островов Согласия и которая поразила европейцев, когда они впервые увидели ее. Как изготавливают ткань и бумагу – отдельная тема, сейчас это займет слишком много времени.

Существует еще один род деревьев, напоминающих шелковицу. Они ценятся за древесину, которая дает хорошую желтую краску, известную как «желтое дерево». Особенно подходит для данных целей так называемый красящий тут: он растет в Вест-Индии и в тропиках Америки, его разновидности встречаются и в северных штатах, хотя более низкого качества; из них добывают заменитель желтой краски, которая идет на продажу. Вот и все о шелковице. Боюсь, у меня уже нет времени рассказать о других деревьях.

– Нет, что ты, времени предостаточно! – заверил Люсьена Базиль. – Нам больше пока нечем заняться, так лучше мы поучимся у тебя, чем слоняться без дела. Честное слово, Люс, ты так увлекательно все излагаешь, что заставишь и меня заинтересоваться ботаникой!

– Вот и хорошо, – ответил Люсьен. – Я считаю, что это чрезвычайно важная наука не только с точки зрения ее пользы для всяких ремесел и производств, но и для того, кто ее изучает, – она повышает культуру человека.

Люсьен хотел приступить к рассказу о других деревьях, но по ряду причин разговор пришлось прервать.

Глава XI
Цепь разрушений

Прямо перед палаткой между двумя деревьями протянулись плети дикого винограда. Большие камедные деревья и ползучие растения переплелись между стволами и образовали своими темными листьями непроницаемую сетку. Цветов было так много, что они почти закрывали листья, и казалось, будто между деревьями натянут яркий ковер. Цветы поражали разнообразием расцветок: некоторые – белые, как звездочки, но в большинстве своем яркие, как алые колокольчики бигнонии. Франсуа, слушая брата, время от времени поглядывал на цветы, любуясь ими, и вдруг воскликнул:

– Посмотрите туда: колибри!

В Америке не так часто увидишь колибри, как рассказывают путешественники. Даже в Мексике, где много пород колибри, вы не каждый день встретите этих птичек. Правда, вы можете их просто не заметить, если не ищете их специально. Это такие крохотные существа и они так быстро летают, порхая с цветка на цветок и с дерева на дерево, что вы пройдете мимо, даже не обратив на них внимания, или примете их за пчел. А в Соединенных Штатах, где до сих пор известна только одна порода колибри, увидеть их – большая редкость, и это обычно вызывает всеобщий интерес. Вот почему в восклицании Франсуа звучали удивление и удовольствие.

– Где? – с живостью спросил Люсьен, вставая с места.

– Вон там, – показал Франсуа, – около бигнонии. По-моему, их там несколько.

– Осторожно, – предупредил Люсьен братьев. – Приблизимся тихонько, чтобы не спугнуть их. Хочу понаблюдать за ними. – И Люсьен стал осторожно продвигаться вперед, а Базиль и Франсуа за ним. – А, – обрадовался Люсьен, когда они подошли ближе, – теперь я вижу одну! Это рубиновая колибри. Она пьет сок бигнонии. Они любят эти цветы больше других. Смотрите, она забралась внутрь цветка. Вот она вылезла обратно! Послушайте, какой звук издают ее крылышки, – как жужжание большой пчелы, поэтому колибри часто называют жужжащими птичками. Посмотрите, как блестит ее горлышко, – как рубин!

– Вон еще другая! – сделал знак Франсуа. – Взгляните наверх! Эта не такая красивая, как первая. Она другой породы, Люс?

– Нет, – ответил Люсьен, – это самка той же породы, но ее оперение не такое яркое; обрати внимание, что грудка у нее не рубиновая.

– Больше я не вижу колибри, – сказал Франсуа после некоторого молчания.

– Наверное, их тут только две, – заметил Люсьен, – самец и самка. Сейчас период выведения птенцов. Несомненно, где-то поблизости у них гнездо.

– Давайте поймаем их, – предложил Франсуа.

– Это можно бы сделать, будь у нас сеть.

– Я могу застрелить их дробью.

– Нет-нет, – запротестовал Люсьен, – даже самая маленькая дробинка разорвет колибри на кусочки. В этих птичек иногда стреляют семенами мака или водой. Но не нужно этого делать, я хочу понаблюдать за ними, чтобы удостовериться в одном своем предположении. А вы пока поищите гнездо – у вас зоркие глаза. Оно где-то поблизости, в какой-нибудь обнаженной развилке, а не в ветвях или листьях.

Базиль и Франсуа принялись искать гнездо, а Люсьен продолжал следить за поведением крошечных пернатых созданий. Наш молодой натуралист хотел узнать, едят ли колибри насекомых или питаются только цветочным нектаром, – по этому вопросу между орнитологами шел спор. Пока Люсьен стоял и смотрел на птичек, прилетел, жужжа, большой шмель и уселся на цветок. Едва его ножки коснулись ярких лепестков, как самец колибри напал на него, словно маленькая фурия. Враги вместе вылетели из цветка, продолжая на лету свою борьбу. После короткого состязания шмель пустился наутек и удалился с сердитым жужжанием, которое, конечно, происходило оттого, что, улетая, он быстрее, чем обычно, работал крылышками.

Крик Франсуа возвестил, что гнездо обнаружено. Оно помещалось в развилке низкой ветки, и яиц в нем еще не было, иначе обе птички не летали бы вдали от него. Братья внимательно осмотрели гнездо, но не тронули его. Оно было свито из тонких нитей испанского мха, которыми и прикреплялось к ветке, внутри его выстилал шелковистый пух анемона. Гнездо представляло собой полушарие в один дюйм диаметром, открытое сверху, и было такое маленькое, что обычный человек, а не зоркий Франсуа – опытный птицелов и открыватель гнезд, – принял бы его просто за выпуклость на коре дерева.

Все трое вернулись, чтобы продолжать наблюдение за птичками, которые, не заметив, что возле их гнезда побывали люди, по-прежнему порхали среди цветов. Мальчики подкрались как можно ближе, прячась за ползучими растениями. Люсьен был впереди всех, его лицо находилось в нескольких футах от крохотных созданий, и он мог следить за каждым их движением. Вскоре он был вознагражден зрелищем, разрешившим вопрос, который его интересовал. Внимание Люсьена привлек рой синекрылых мушек. Они порхали среди цветов, то садясь отдохнуть, то перелетая с одного цветка на другой. Юный натуралист видел, что птички несколько раз бросались на мух с открытым клювом и хватали их. Итак, все ясно: колибри питаются насекомыми. Через некоторое время самка колибри улетела к своему гнезду, оставив самца одного.

Мальчики удовлетворили свое любопытство и хотели уже вернуться к палатке, когда Люсьен вдруг сделал им знак замолчать. Франсуа первым понял, чем вызвано такое поведение брата, а потом и Базиль. Какое мерзкое существо они увидели! Притаившись в листве, то двигаясь боком, то делая короткие прыжки и прячась, ползло отвратительное на вид насекомое примерно такого же размера, как колибри. Тело его состояло из двух сочлененных в середине частей и было покрыто красновато-коричневой шерстью вроде волос, которые торчали вертикально, как щетина; волосатыми были и все десять длинных кривых лапок. Спереди у существа имелись двое щупалец, загнутых, как клешни, а сзади – два длинных рога, и, если бы не поблескивающие глазки, трудно было бы различить, где голова, а где хвост. Безобразное тело цвета ржавчины, волосатые лапки – все это придавало насекомому поразительно зловещий вид, каким обычно отличаются представители рода пауков.

– Прыгающий тарантул! – шепнул Люсьен братьям. – Смотрите, он охотится на колибри.

Очевидный факт: шаг за шагом, прыжок за прыжком паук приближался к цветам, где находилась птичка. Тарантул жадно следил за ней и всякий раз, когда она взлетала, отрываясь от цветка, прятался в листве. Когда же птичка садилась и была поглощена едой, притаившийся паук старался сократить расстояние между собой и жертвой быстрой перебежкой или прыжком, а затем снова нырял в листву в ожидании следующего удобного случая. Так как самец колибри часто порхал вокруг цветов, тарантулу приходилось все время менять направление движения. И вот после одного из коротких взлетов птичка наконец устроилась над цветком бигнонии прямо перед тем местом, где спрятался хищник. Она не влезла в чашечку цветка, а оставалась над ней, балансируя на своих трепещущих крылышках, в то время как ее длинный цепкий язычок высасывал нектар. Птичка не пробыла в таком положении и нескольких секунд, как тарантул прыгнул вперед и схватил ее своими щупальцами. Бедняжка отчаянно чирикнула, как раненый сверчок, и заметалась. Ее крылышки были пока свободны, и мальчики ожидали, что она унесет паука, который обхватил ее тельце. Однако вышло по-другому. После того как колибри отлетел на несколько футов от цветка, стало видно, что его полету что-то мешает: птичка еще держалась в воздухе, кидаясь во все стороны, но улететь не могла. Внимательно приглядевшись, мальчики заметили, что между ней и деревьями тянется тонкая, будто шелковая ниточка, – это была паутина, и она-то и не позволяла жертве унести тарантула в воздух. Крылышки колибри скоро перестали двигаться, и оба существа – и птичка и паук – повисли на конце паутинки и висели в воздухе несколько мгновений. Мальчики видели, что птичка мертва и тарантул впился своими челюстями в ее сверкающее горлышко.

Франсуа хотел броситься и уничтожить убийцу, но Люсьен, который был слишком рьяным натуралистом, чтобы позволить кому-нибудь прервать свои наблюдения, удержал нетерпеливого брата, и все трое продолжали стоять неподвижно. Тарантул начал раскачиваться на своей паутине – он хотел утащить добычу в ветви дерева, где у него было гнездо. Мальчики взглянули наверх. Там, в тенистом уголке между большой лианой и стволом камедного дерева, они заметили паутину, туда-то и полз паук со своей добычей.

Неотрывно следя за тарантулом, юные путешественники вдруг увидели нечто блестящее, передвигавшееся по неровной коре лианы. Поскольку растение имело почти фут в диаметре и красно-коричневый цвет, ползущее существо, отливавшее яркими красками, резко выделялось на темном фоне. Это была ящерица, и весьма красивая, ее окраска вызывала восхищение. Вся спина ее, золотисто-зеленая, сверкала, как изумруд, зеленовато-белого брюшка, правда, не было заметно, так как животное лежало на лиане, – но виднелась часть туловища выразительного зеленого цвета. Бросалось в глаза и раздувшееся ярко-красное горло ящерицы: при свете солнца оно казалось разрисованным киноварью. Глаза ее сверкали огнем, и их радужная оболочка напоминала полированное золото, в середине которого блестели, как бриллиантики, маленькие зрачки. Передние лапки были такого же цвета, как туловище, на концах пальцев – плоские расширения. Строение лапок и раздутое горло указывали на род, к которому принадлежало данное животное, – аноли из семейства игуан, единственная разновидность аноли, обитающая на территории Соединенных Штатов Америки. Все эти сведения Люсьен сообщил братьям шепотом, пока они рассматривали животное, притаившееся на лиане. Базиль и Франсуа и раньше видели аноли и знали, что это зеленая ящерица, или хамелеон, как ее иногда называют. Животное имело не более шести дюймов в длину, и по крайней мере две трети длины занимали большая голова и тонкий, как кнут, хвост.

Ящерица двигалась вверх по лиане, извивавшейся между деревьями, и не видела мальчиков или же не обращала внимания на их присутствие, – это храброе животное не боится человека. Казалось, что аноли не видит тарантула, но, продвигаясь вверх, ящерица вдруг заметила, как паук карабкается по своей шелковой лестнице. Остановившись, аноли припал к лиане. Цвет его внезапно изменился: красное горло стало белым, затем пепельно-бледным, а ярко-зеленое тело постепенно сделалось темно-коричневым, напоминающим ржавчину. Таким образом, различить животное на коре лианы теперь было трудно, и, если бы взгляд наблюдателей не был прикован к ящерице, они решили бы, что она совсем исчезла.

После того как аноли пробыл несколько секунд в неподвижности, у него, казалось, созрел план атаки. Было ясно, что он собирается напасть на паука, который, так же как мухи и другие насекомые, является его обычной пищей. Он перебрался на противоположную сторону лианы и продолжал двигаться вверх, подбираясь к гнезду тарантула. Одним рывком аноли достиг своей цели, хотя все время полз вверх лапками: плоские расширения на концах пальцев помогают ящерицам из рода аноли двигаться вверх по отвесным стенам, оконным стеклам и даже по гладкому потолку. Несколько мгновений аноли лежал тихо, притаившись в ожидании, когда паук приблизится, а тот, занятый своим делом, и не предполагал, что рядом находится в засаде враг. Тарантул, несомненно, предвкушал удовольствие напиться крови птички, которую тащил в свое темное шелковое жилище. Но ему не суждено было добраться туда. Когда тарантул был уже в нескольких дюймах от входа, аноли выскочил из-за ветки, схватил паука своими широкими челюстями, и все трое – ящерица, паук и колибри – упали на землю. При падении тарантул выронил колибри. Между ящерицей и тарантулом произошла в траве короткая борьба. Тарантул сражался яростно, но не мог сравниться с противником, который вскоре откусил ему конечности, и от паука осталось только беспомощное недвижимое туловище. Потом аноли схватил жертву за голову, вонзил в нее острые зубы и прикончил тарантула. Замечательнее всего было то, что, когда аноли прыгнул на свою добычу, его яркие краски вернулись подобно вспышке молнии: спина снова стала зеленой, а горло – красным, пожалуй, даже еще более ярким, чем прежде. Теперь он тащил паука по траве, явно пробираясь к находившейся поблизости груде гнилых деревьев, наполовину скрытых ползучими растениями и вереском, – очевидно, там был его дом.

На этот раз Франсуа не пытался вмешиваться в процесс, потому что рассматривал смерть тарантула как справедливую кару. Кроме того, аноли ни у кого не вызывал раздражения, потому что эти красивые ловкие ящерицы не причиняют вреда человеку. Франсуа и его братья часто наблюдали, как маленькое существо аноли прыгает среди листвы и кормится мухами и другими насекомыми, но никогда раньше не видели это пресмыкающееся в такой ярости. Мальчики одобряли аноли за то, что он убил страшного тарантула, и не стали мешать ему уносить добычу. Однако препятствие возникло с другой стороны.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8