Том Кокс.

Под лапой. Исповедь кошатника



скачать книгу бесплатно

– Ну, есть одна идея, – сказал я. – Только странная.

– Какая же?

– В общем… тема такая: «По-моему, в нашего кота вселился бывший парень моей подруги».

* * *

Сейчас я понимаю, что написать заметку под названием «Жизнь с врагом» было не слишком благородно с моей стороны; правда, я изменил имена действующих лиц и постарался не упоминать самые жуткие моменты (про инцидент с карманом халата мне говорить запретили). Перед тем как отправить статью в редакцию, я показал ее Ди, и, хотя она не обрадовалась тому, что о ее любимце теперь узнает вся страна, пришлось признать: все написанное мной было правдой. Ди сама говорила, насколько схожи характерами Актер и Медведь, а окажись вы в кошачьем теле, никакие ограничения, связанные с новым обликом, не помешают вам добиться четкой цели: разрушить чьи-то отношения, чем и занимался Медведь в те две недели, что находился под нашей опекой.

Сам Медведь навестил меня, как раз когда я вычитывал статью перед отправкой – устроился на коленях и громко замурчал, поглядывая то на меня, то на экран компьютера. Я забеспокоился: Ди с уверенностью заявляла, что Медведь не любитель сидеть на коленках; пожалуй, именно такого и стоит ожидать от бывшего парня, притворяющегося котом.

По правде сказать, я ни разу не виделся с Актером. Судя по словам Ди, он был неплохим человеком, только чересчур эмоциональным. Они с Ди больше не общались – разве что насчет кота, – да и у самого Актера, похоже, появилась новая девушка. К тому же он был не в курсе личной жизни Ди. С другой стороны, как-то подозрительно, что Актер не связывался с нами с тех пор, как попал в больницу. Мне кажется, или Медведь и правда помрачнел, когда я напечатал «лицедей-неудачник», а затем передумал и стер?

Перед сном в голове у меня крутились не новые идеи, а тревожные мысли. Вдруг Актер больше не появится? Какое будущее ждет меня и этого тощего расчетливого кота, которого я, как ни странно, успел немного полюбить? И если Медведь все-таки не Актер в шкуре кота, а просто необычайно чувствительное и восприимчивое животное, которое при этом умеет читать, не сочтет ли он написанное мной предательством?

Уснул я только часа в 3 ночи, и уже в 3.05 Медведь, как обычно, завыл, изображая звуки сломанной сигнализации, а в 3.09 Джанет начал тыкаться мордой мне в нос. Так он будил меня постоянно, давая понять: «Дружище, мне себя не переделать: надо кутить всю ночь напролет». Учитывая, что в нашей квартире только я спал не так крепко, как персонажи из вампирских романов Энн Райс, вполне логично, что мне и приходилось откликаться на ночной кошачий зов. Две недели спустя я уже выработал четкий план: отвести Медведя на кухню, закрыть дверь, проверить, закрыто ли окно и все другие пути отступления. Затем: поднять окошко в спальне, через которое другой пушистый зад выскользнет на улицу и с шумом приземлится на карниз этажом ниже, где живет сердитый полковник в отставке. Закрыть окно, проверить, закрыто ли окно.

Открыть дверь на кухню, угостить Медведя чем-нибудь вкусненьким и потолковать с ним о недостатках бродячей жизни.

Правда, сегодня выдался первый по-настоящему жаркий день, а я всегда плохо сплю в духоте. Что с того, если я открою окошко? Совсем чуть-чуть.

– Ди, я приоткрою окно? – спросил я.

– Мне кажется, профессор Лакмус. Или Дюпон и Дюпонн.

Во сне Ди часто упоминала персонажей из комиксов «Приключения Тинтина», и это, среди множества других привычек, мне в ней очень нравилось.

– Я спросил, можно открыть окно?

– Ты про Мелка?[9]9
  Мелок – белый пес, постоянный спутник и верный друг Тинтина, главного героя комиксов.


[Закрыть]
Он дома?

Видимо, Ди разрешила, и я подошел к окну. Всего на пару-тройку сантиметров, что тут такого?

Медведь идеально выбрал время: я наконец погрузился в сладкий сон, поэтому не видел, как он убежал, зато слышал. Даже Ди проснулась – такой звук раздается не каждый день. Так рвется в атаку маленький бравый солдат, так гремит крыса, забираясь вверх по водостоку. Так спускается вниз по трубе Медведь… На карту поставлено все. Когда я осознал, что происходит, то мигом оказался у окна, хотя голова как будто еще оставалась на подушке. Поздно: теперь, вдыхая ночной воздух сквозь крошечную щель, я слышал лишь гул машин и топот лап вдалеке.

* * *

Я часто думаю о том, где Медведь провел следующие пять с половиной недель. Через четыре дня после его побега позвонил Актер: он был готов забрать Медведя, но услышал от Ди плохие новости. К счастью, она не упомянула, что во всем виноват ее новый парень, который, кстати говоря, считает Медведя Актером в кошачьей шкуре. Если Медведь и сбежал к нему, Актер нам в этом не признался.

Конечно, Медведя могли случайно запереть где-нибудь в сарае или гараже, его мог на время похитить какой-нибудь встревоженный пенсионер, пахнущий кошачьей мятой, но когда я вспоминаю то время, Медведь представляется мне странствующим котом, кадры из жизни которого сменяются под песню «Wasn’t Born to Follow» – «Рожденный идти вспять» – группы «The Byrds». Вот Медведь на рассвете отправляется в путь, покупает пачку сигарет на круглосуточной заправке, едет на метро в центр Лондона, на Трафальгарской площади просит сфотографировать его, как будто он откусывает головы голубям, выступает перед прохожими у собора Святого Павла, снимает квартиру в Камдене с какими-то грубиянами, связывается с плохой компанией, впутывается в историю с неудачным ограблением на птичьем дворе и опускается до торговли своим телом среди бродяг Кеннинг-Тауна, лишь бы собрать средства для продления Доклендского легкого метро в Блэкхит.

Правда, пока он отсутствовал, мне было не до фантазий. Я не находил себе места и каждый день утром и вечером бродил по окрестностям, зря радуясь мелькнувшему вдалеке хвосту или черному мусорному мешку. Я даже не волновался, что подумает обо мне шайка подростков в Луишеме, когда я во все горло кричал, проходя мимо них: «Медведь! Медведь!»

Я все просил и просил прощения у Ди, но из нас двоих именно она философски отнеслась к побегу Медведя. Что поделаешь, этот кот шел своим путем. Я тоже потихоньку смирился, однако мне недоставало наших с Медведем непостоянных отношений. Я, конечно же, любил Джанета: нельзя было не поладить с котом, который, стоило только легко коснуться его шейки, послушно плюхался у ног, – но иногда хотелось испытать свои силы. Почему я не ценил с трудом заработанное внимание приставучего альтер эго Медведя, известного как «Медведь Коала»? Или те моменты, когда он, будучи в хорошем настроении, слегка водил ушком, как только я его касался?

«Самоволка» Медведя представляла проблему и для нашего будущего. Той весной, в 2001 году, мы с Ди впервые провели вместе отпуск: поехали в Норфолк, где она жила до десяти лет и где мне всегда очень нравилось. Несмотря на дорожающую недвижимость, в Норфолке можно было найти приличный дом по сносной цене. Мы оба снова влюбились в это место и тут же составили безумный план: осенью Ди уйдет с работы, мы поженимся и устроимся в какой-нибудь сельской местности, где нас никто не знает.

Ди, как и я, всегда действовала спонтанно, что зачастую мешало нам в жизни, но на этот раз такое решение было вполне разумным. Незадолго до нашего знакомства на Ди напали: около 8 утра она шла по улице в восточном Лондоне, где какие-то проститутки ударили ее по голове плоскогубцами и стащили кошелек. Ди получила серьезные повреждения и с тех пор побаивалась ходить по Лондону, да и я ужасно волновался каждое утро, когда она уходила на работу. Как-то мимо нее в переполненном вагоне метро протискивался один идиот в деловом костюме: своим тяжелым кейсом он заехал Ди по голове. В тот день мне позвонили редакторы из журнала, где работала Ди, и сказали, что она не вернулась в офис с обеда. Через полчаса Ди приехала домой – взгляд мутный, потрясенный. Никого из коллег она не предупредила – забыла.

Мы с Ди с теплом вспоминали, как росли в сельской местности, хотя в то же время понимали, что недооценивали жизнь за городом. Я, например, недавно решил выбраться (в переносном смысле) из зловонных вод мира музыки, но этого было мало – теперь меня тянуло действительно уехать из столицы. К тому же я получил предложение написать книгу, а этим мне хотелось бы заняться вдалеке от городского шума, в идиллическом местечке, где я буду стучать по клавиатуре под блеяние овец и журчание ручейка. Или хотя бы там, где поменьше кофеен «Старбакс» и букинистических магазинов, которые вечно меня отвлекают. До переезда оставалось еще несколько недель, но мы оба понимали, что никуда не поедем, если Медведь не вернется. Мы представляли, как он прибегает к пустой квартире и с грустью прижимает свой мокрый нос к окну.

То, что в собственном доме за городом мы обязательно заведем котят, даже не обсуждалось. Два прекрасно подходящих друг другу кошатника, которые не намерены в ближайшее время заводить потомство, но полны романтики, плюс замечательный сад – что тут думать? Впервые я заговорил об этом во время длительного отсутствия Медведя: наверное, мной двигало желание загладить вину за открытое окно, а также спасти всех кошек мира – оно не покидало меня с тех пор, как три года назад надо мной издевалась птичка, изображавшая вопли Монти.

Когда Стив и Сью, наши друзья-кошатники, принесли домой беззаботную полосатую Молли и сказали, что у мамы этой кошечки вот-вот снова появятся котята, мысль о дополнительном количестве пушистых хвостиков стала неотъемлемой частью наших планов касательно нового дома. Мы твердо решили, что этими малышами не собираемся заменить Медведя, да и вряд ли они свергнут с трона Джанета. Ди, как и я, с радостью ждала этого момента – и я вовсе не собирался делать из котят маленьких индейцев, смачивая их шерстку водой и ставя ее в ирокез (именно так Стив развлекался с Молли, когда ему становилось скучно).

– Котята, – все чаще повторяла мне Ди с приближением переезда.

– Котята, – отвечал я.

Несмотря на переживания из-за Медведя, мы все же немного успокоились и стали планировать новую жизнь. В этом и заключалась наша главная ошибка.

Следовало понять, что Медведь инстинктивно, даже телепатически чувствует, как продвигается наш план, и расстояние ему не помеха. Еще месяц блужданий в духе Оруэлла, поклонника «любительского бродяжничества», и по возвращении домой Медведь был бы неприятно удивлен лишними двенадцатью лапами. Еще два месяца, и, не застав нас на прежнем месте, Медведю пришлось бы просить тепла, поддержки и мясных консервов у шумной семьи греков по соседству и их горластого бигля. Невероятно, но Медведь вернулся именно в тот день, когда наконец, пусть с опозданием, напечатали мою статью «Жизнь с врагом». Я вышел в киоск за журналом, а вернувшись, обнаружил, что по нашему садику носится какое-то маленькое напуганное существо. Сначала я подумал, это хорек или ласка, но когда через пару секунд я впустил Медведя внутрь, воняло от него хуже, чем от любого дикого зверя.

В следующие три часа Медведь не выпускал меня из виду да и из своих гадких объятий тоже. Вот и доказательство моей теории о том, что любвеобильность кота прямо пропорциональна тому, насколько он грязный. Дома Медведю стало легче: об этом говорило все его тело, от носа до самого кончика невероятно выразительного хвоста (см. ниже), который прежде казался лишь знаком препинания в его мрачном внутреннем монологе. Меня тоже то и дело накрывала волна любви и легкости: я наклонялся, чтобы поцеловать Медведя, но, почувствовав вонь (нечто среднее между капустой и дохлым зверьком), сразу отходил.


* * *

Я так долго чувствовал себя злодеем, что был несказанно рад возможности сообщить Ди отличную новость. Конечно, я не лазил по убогим уголкам Лондона, чтобы вытащить Медведя из лап злобного преступного босса. Я не бросался спасать его из-под колес машины и даже не снимал с высокого дерева, но когда он метнулся ко мне через газон, голодный и жаждущий компании чистого и теплого человека, о которого можно незаметно вытереть странную зеленую штуку, прилипшую к боку слева, я был рядом. А это что-то значило.

Ди, естественно, пришла в восторг, однако мысль о том, что Медведя вскоре придется отдать Актеру, омрачала ее радость. Неужели Медведю суждено всю жизнь скитаться из одного дома в другой, словно нежеланному ребенку? Сможет ли Ди окружить его любовью, как по-настоящему своего кота? Между Ди и Актером состоялся очередной напряженный разговор по телефону, и они решили, что лучше вернуть Медведя как можно быстрее. У Ди оставался всего час на то, чтобы проявить заботу о коте, которую тот неохотно принимал. Настало время паковать вещи.

Мы давно поняли, что от одного только вида обычной кошачьей корзинки Медведь забивается в угол или шмыгает в ближайшую щель, так что мы решили устроить его в некоем подобии переноски биоразлагаемой и пирамидальной формы, которую Ди дал ветеринар-норвежец. Именно в этой переноске Медведя привезли к нам два месяца назад. Я понимал, что он сочтет это очередным предательством со стороны Ди, и вызвался усадить Медведя в коробку – картонные рамки, в отличие от культурных или социальных, вполне могли удержать его. Как бы он ни сопротивлялся, проворные руки и умело подставленное блюдце сгущенки сделали свое дело.

Некоторые считают, что самый печальный взгляд – это глаза обиженной собаки. Что ж, этим людям незнакомо настоящее горе животного: по их ошибочному мнению, питомец может либо хмуриться, либо радоваться. Брось песику мяч или резиновую курицу с пищалкой, и у запыхавшегося простачка вновь поднимется настроение. Обидев кошку, вы будете долго об этом жалеть. Вряд ли я забуду взгляд, которым одарил меня Медведь, когда я закрывал его в коробке. Я по-прежнему вижу эти глаза, широко раскрытые и полные мольбы, но в то же время прищуренные и хитрые. Его ушко опять неповторимо завернулось, только теперь это указывало на нечто иное – Медведь решительно настроился стать жестоким: «Однажды я проберусь к тебе в комнату и зацарапаю до смерти».

Я больше не считал Медведя своим противником. Напротив, я сдался. Когда в прошлый раз я открывал эту коробку, то считал себя настоящим знатоком кошек. У меня была своя история жизни с мурлыками, свои проблемы с ними, однако теперь что-то изменилось. Я не представлял, встретимся ли мы с Медведем снова, но очень на это надеялся. И понимал, что если наша встреча состоится, то только на его условиях. Да, но разве это не произойдет уже в моем собственном доме, который я приобрел под закладную? Разве не мы будем кормить его, а значит, устанавливать правила?.. Кого я обманываю, все это лишь притворство, чтобы над нами не смеялись остальные. Я знал, что буду ему подчиняться.

* * *

Выдержки из кошачьего словаряЧасть первая

Ар-р-гр-р

Звук, сопровождающий вычесывание – или попытку вычесывания – ушного клеща.

Бодаться

Тыкаться холодным мокрым носом в ладонь или руку хозяина. Обычно считается выражением любви; впрочем, известно и под названием «вытирать сопли».

Бодаться головой

Более масштабная версия «бодания», задействующая всю верхнюю часть головы. Чаще всего применяется в непосредственной близости от баночки мясного желе.

Время размышлений

Задумчивые моменты в лотке или на свежевзрыхленной земле, когда пропадает вся напускная гордость, взгляд становится далеким и мечтательным, и на двадцать-тридцать секунд все в мире кажется прекрасным. Жаль только газеты рядом нет.


Котикет

Древний и загадочный социальный закон, которому подчиняется кошачья вселенная, что помогает множеству этих хладнокровных машин для убийства жить в относительной гармонии, зачастую под одной крышей. В какой ситуации прогнать старенького кота с его любимого кресла считается хорошим тоном? Почему в один день практически уткнуться носом в зад другого кота – это нормально, а уже завтра просто принюхаться рядом – совершенно неприемлемо? Кто и как в случайно собравшейся голодной толпе двуличных норфолкских кошек решает, кому достанется первый кусок? Почему капелька мочи на шторе делает кота «крутым» в пределах одной комнаты, но «недомужчиной» сразу за ее порогом? Как кошка понимает, что такое «сад» и где его пределы? Все это до сих пор неизвестно человеку, однако объясняется кошачьим этикетом.


Мня-мня-а-а-а

Подрагивающий губной звук, который издает кошка, увидев из окна «выпендривающегося» дикого голубя.


Последняя котеорема Ферма

Согласно неоспоримому математическому закону, проявление кошачьей любви к человеку прямо пропорционально тому, насколько сильно в тот момент у кота испачкана шерсть.


Чрезвычайная туалетная ситуация

Телепатический процесс, благодаря которому кот устраивается на животе у хозяина именно тогда, когда тому очень нужно в туалет.

Кошачий секрет

– Так что думаешь? Решимся?

– Трудно сказать…

– С ними ведь все будет в порядке?

– Наверное, да.

– В смысле «наверное»?

– Ну, в смысле да, с ними обязательно все будет хорошо.

– Но ты так не считаешь.

– Просто…

– Мы не слишком рано уезжаем?

– Нет.

– И мы отлично провели время.

– Еще бы. Да и мы живем в таком месте, что как будто всегда на отдыхе.

– Ага.

– Ага.

– Ага.

– Значит… пожалуй, пора собираться?

– Не забудь взять пармской ветчины для Шипли, когда будешь доставать все из холодильника.

* * *

Происхождение словосочетания «медовый месяц» предельно ясно: «медовый», потому что первые недели брака особо приятны, «месяц» же указывает на долготу этого периода и его неизбежное окончание. С шестнадцатого века, когда впервые появилось это выражение, кое-что в медовом месяце изменилось – туров на Мальдивы было не достать, – но длительность оставалась примерно такой же. В общем, насладиться «медовостью» и отлично провести время лучше в самые первые дни этого месяца, пока вас еще не настигла первая ссора у полки с краской в магазине «Все для дома».

Мы с Ди решили поступить совсем иначе. Мы поженились в загсе района Мэрилебон осенью 2001 года, за четыре дня до переезда в Норфолк, и решили отложить медовый месяц на четыре с половиной месяца. В итоге он продлился на три дня меньше, чем положено.

Объяснить первое достаточно просто: на тот момент наши новые котята, Брюер, Пруденс и Шипли, были совсем малышами, к тому же очень неуклюжими. Оставить трехмесячных котят и их умственного отсталого сводного брата в «кошачьей гостинице» или одних в новом доме в совершенно незнакомой части страны и умчаться в отпуск на другой конец света[10]10
  Ладно, может, и не на другой конец света, но до Девоншира все равно далеко. – Примеч. автора.


[Закрыть]
– не самая лучшая идея.

А еще мы ужасно устали от всех трудностей, связанных с организацией свадьбы и перевозкой вещей и мебели из нашей квартиры, из дома родителей Ди в Брайтоне и дома моих мамы и папы в Ноттингеме.

К синдрому раздраженного кишечника, который мучил меня всю мою взрослую жизнь, недавно добавились больное горло и особо серьезная ушная инфекция, которая никак не хотела поддаваться лечению трех разных докторов и действию трех видов мощных антибиотиков. Вряд ли это был побочный эффект регулярного написания рецензий на альбомы группы «Simply Red», и я надеялся, что свежий загородный воздух быстро прочистит мои уши. Увы, в третью ночную поездку по шоссе А11 я вдруг понял, что оглох на оба уха, из которых стала выделяться какая-то темно-сиреневая жидкость. Я бы забеспокоился, но в тот момент меня больше волновало другое: мне чудилось, что лобовое стекло вот-вот пробьет гигантский норфолкский олень-мутант, и меня стал донимать еще более страшный коклюш, от которого, как мне казалось, я избавился лет в одиннадцать.

Несчастного человека, который той ночью повалился на пол среди моря коробок, трудно было назвать «мужем». С таким вряд ли захочется вступать в радостные моменты первых недель брака.

К следующему февралю, когда наконец настало время медового месяца в Дартмуре, настрой у нас был куда лучше (сиреневая жидкость давно перестала течь у меня из ушей). Загородный домик оказался очень уютным, бассейн и сауна были в нашем полном распоряжении, и мы от души посмеялись над отзывами в гостевой книге («Бедняга Каспер совсем замерз»), однако через три дня я начал волноваться, как там кошки, и уже не мог расслабиться. Все начинается с простого «А вдруг Боб Поттер потерял ключ от нашей задней двери?», а заканчивается мыслями о том, что кошачья дверца могла случайно захлопнуться, а Джанет прыгнул на плиту и, махнув хвостом, включил газ. Естественно, мы с Ди накручивали друг друга. Еще более естественно то, что начал все это я. Как обычно.

Чтобы ужиться, двум кошатникам надо свыкнуться с привычками друг друга. Понадобилось некоторое время, чтобы за каждым из нас закрепилась четкая роль, но все стало понятно еще в первые несколько ночей, когда Джанет начал приучать меня к подъему в пять утра, чтобы покормить его. Когда к нашей семье прибавились Брюер, Шипли и Пруденс, план действий был разработан: правда, мы были скорее не «плохим копом и хорошим копом», а «копом-слюнтяем и чуть более серьезным копом».

Когда в прошлом сентябре мы приехали в старенький район города Ромфорд к Мику и Джону, фанатам реалити-шоу «Большой брат», чья полосатая кошечка недавно во второй раз принесла котят, любому беспристрастному незнакомцу стало бы ясно, кто из нас по колени в шерсти. Пока Ди и наши друзья Стив и Сью болтали с Миком и Джоном о численности геев в голосовании «Большого брата» и о том, как здорово, что во втором сезоне победил Брайан Даулинг, я вышел в сад и подобрался к крошечному, смахивающему на мастера Йоду котенку, который радостно скакал у декоративного пруда. Мы собирались взять максимум двух котят и уже выбрали Брайана-2 (пушистенького черно-белого) и Брайана-4 (полосатого, еще более пушистого), но я настоял на том, чтобы включить в наш заказ «бонусный комочек» – неугомонного гладкошерстного Брайана-7 (или, по словам Стива, «страшного мелкого черныша»).

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

Поделиться ссылкой на выделенное