Тодд Роуз.

Долой среднее! Новый манифест индивидуальности



скачать книгу бесплатно

Todd Rose

The End of Average:

How We Succeed in a World That Values Sameness


Издано с разрешения HarperCollins Publishers и литературного агентства Andrew Nurnberg


Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.


© L. Todd Rose, 2015

© Перевод на русский язык, издание на русском языке, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2018

Моему наставнику и другу Курту Фишеру



В любом деле всегда бывает полезно усомниться в вещах, которые ты долгое время принимал как данность.

Бертран Рассел, английский философ


Предисловие к русскому изданию

Помните детское ощущение, что вы самый удивительный, важный, нужный человек на земле? Не потому, что умнее, красивее, сильнее других, а просто потому, что существуете. А помните, как ваш ребенок был самым лучшим на свете? А когда вы впервые в этом засомневались, помните? Когда вы стали сравнивать своего любимого и неповторимого малыша с другими или вообще с непонятно откуда взявшимся образцом? В детском саду? В школе? В какой момент вы сдались под шквалом оценок, экзаменов, тестов, собеседований и прочих авторитетных измерений?

Каждый день наши дети ходят в школы, где от них – таких разных – требуют одинаковых результатов во всем: музыке, языках, математике, физкультуре… Пушкин в пятом классе, Толстой в девятом, теорема Пифагора в восьмом… Верите ли вы в то, что учебный процесс может быть построен иначе?

Давайте посмотрим на проблему под другим углом. Если вам хоть раз приходилось устраиваться на работу или нанимать людей самому, вы наверняка задумывались о критериях найма. Списки требований к кандидату на высокую должность содержат десятки пунктов; высшее образование, разумеется, есть в каждом из них. При этом только треть нанимаемых управленцев высокого уровня оправдывают ожидания, а еще треть покидает работодателя в течение первого года. Здесь неизбежно возникает вопрос о прогностической силе критериев, по которым человека на позицию приняли. Чего именно мы ждем от специалиста, обладающего той или иной квалификацией? Так ли редко необходимые компании навыки не имеют никакого отношения к формальному образованию кандидата? Почему так происходит? И как этот эффект связан с отсутствием персонализированного обучения в средней школе?

Книга Тодда Роуза – манифест человеческой индивидуальности. В ней он наглядно объясняет разницу между человеком и роботом; перечисляет события, загнавшие нас в ловушку стандарта. Эту книгу как важнейшую из недавно прочитанных посоветовал мне Саку Туоминнен – великий охотник за образовательными прорывами, основатель проекта HundrEd.org, вдохновитель образовательной реформы в Финляндии.

Книга написана два года назад, и я очень сожалею, что не прочитал ее хотя бы на месяц раньше. И очень рад, что теперь она есть и у вас. Она вернет вам уверенность в том, что ваш ребенок – лучший, не в сравнении с другими, а сам по себе. Тодд Роуз не покажет вам выход из лабиринта, но поможет поверить в то, что он есть, и вы обязательно его найдете. Спасибо тебе, Тодд Роуз, ты подарил мне эту веру!

Федор Шеберстов,
председатель Управляющего Совета программы «Учитель для России», основатель компании Odgers Berndtson

Вступление

Будь как Норма

В конце 40-х годов ХХ века Военно-воздушные силы США столкнулись с серьезной проблемой: летчикам не всегда удавалось сохранять контроль над самолетами. Это время было началом развития реактивной авиации, и воздушные суда становились быстрее, а их управление усложнялось. Сбои и аварии случались так часто, что тревожная тенденция вынудила ВВС признать: происходит нечто загадочное, что уносит человеческие жизни. «Нелегкое было время, – рассказывает бывший летчик. – Вы никогда не знали, взлетите или с грохотом рухнете на землю». В один из таких черных дней погибло целых семнадцать пилотов{1}1
  “USAF Aircraft Accidents, February 1950,” Accident-Report.com, http://www.accident-report.com/Yearly/1950/5002.html.


[Закрыть]
.

Для описания подобных происшествий, не связанных с боевыми потерями, правительство использовало два термина: «инцидент» и «несчастный случай», причем их причины варьировались от случайных потерь высоты и жестких посадок до аварий, после которых самолет не подлежал восстановлению. Поначалу военные чины списывали все на пресловутый человеческий фактор, а отчеты об авариях пестрели выражениями типа «ошибка пилота». Бесспорно, в определенном смысле так и было, поскольку механика и электроника в машинах отказывали редко. Инженеры раз за разом проверяли каждый узел, но не находили дефектов. Летчики пребывали в совершенном замешательстве, но одно они знали точно: их собственные навыки пилотирования не могут быть причиной катастрофы. Но если ни человек, ни машина не виноваты, то кто тогда?

После того как очередное расследование не дало ответов на этот вопрос, внимание должностных лиц привлекло само устройство кабины пилота, не менявшееся с 1926 года, то есть со времени создания первых самолетных кабин. Тогда на основании данных о физических параметрах нескольких сотен летчиков-мужчин (мысль о том, что женщины могут управлять самолетом, всерьез не воспринималась) инженеры вывели стандартные габариты для различных частей кабины. И следующие три десятилетия пилоты летали на самолетах, в которых размер и форма сиденья, расстояние до педалей и ручки управления, высота ветрового стекла и даже форма шлема соответствовали лекалам 1926 года{2}2
  Francis E. Randall et al., Human Body Size in Military Aircraft and Personal Equipment (Army Air Forces Air Materiel Command, Wright Field, Ohio, 1946), 5.


[Закрыть]
.

Военные инженеры призадумались: а вдруг за прошедшие годы рост пилотов увеличился? Нужно было получить актуальные данные об их физических параметрах, и для этого ВВС инициировали проведение крупнейшего в мире исследования летчиков{3}3
  United States Air Force, Anthropometry of Flying Personnel by H. T. Hertzberg et al., WADC – TR–52–321 (Dayton: Wright-Patterson AFB, 1954).


[Закрыть]
. В 1950 году на авиабазе «Райт» в Огайо четыре тысячи пилотов были обследованы по 140 физическим показателям, включая длину большого пальца, высоту промежности и расстояние от глаза до уха. Затем для каждого параметра рассчитали среднее значение. Все (или почти все) твердо верили, что эти данные позволят обустроить кабины по-новому и аварий станет меньше. Но одного исследователя – 23-летнего офицера, совсем недавно поступившего на службу в армию, – терзали сомнения.

Лейтенант Гилберт Дэниелс не вписывался в сложившийся образ военных летчиков – настоящих мужчин, из которых так и брызжет тестостерон. Он был худощав и носил очки, обожал цветы и ландшафтный дизайн, а в старших классах возглавлял клуб любителей ботаники. В лабораторию авиационной медицины на базе «Райт» он попал сразу после окончания колледжа и никогда раньше не летал. Впрочем, это не имело значения. В обязанности младшего научного сотрудника Дэниелса входило обмеривание портновским сантиметром рук и ног пилотов{4}4
  Gilbert S. Daniels, interviewed by Todd Rose, May 14, 2014.


[Закрыть]
.

Дэниелсу уже приходилось делать такого рода замеры. Лаборатория авиационной медицины пригласила его на работу потому, что в Гарварде он специализировался на физической антропологии – науке, изучающей строение человека. В первой половине ХХ века исследования в этой области были в основном сосредоточены на попытках классифицировать людей в соответствии со средними физическими показателями – эта практика называется типированием{5}5
  Обзор данного подхода к типированию см. в работе W. H. Sheldon et al., Atlas of Man (New York: Gramercy Publishing Company, 1954).


[Закрыть]
. Так, многие антропологи полагали, что люди с коротким и плотным торсом – весельчаки и балагуры, а залысины и толстые губы свидетельствуют о «преступных наклонностях»{6}6
  Earnest Albert Hooton, Crime and the Man (Cambridge: Harvard University Press, 1939), 130.


[Закрыть]
.

Однако Дэниелс типированием не интересовался. Для своей дипломной работы он провел кропотливое исследование формы рук студентов Гарварда, в общей сложности 250 юношей{7}7
  Gilbert S. Daniels, “A Study of Hand Form in 250 Harvard Men” (неопубликованные тезисы к дополнительному курсу на факультете антропологии, Harvard University, 1948).


[Закрыть]
, которых объединяли расовые и социокультурные характеристики – проще говоря, они были из богатых белых семей. Тем не менее их руки, как оказалось, были совершенно непохожи. После выведения средних показателей Дэниелс изумился еще больше: размеры «средней» руки не имели ничего общего с результатами измерений. Рук среднего размера попросту не существовало. «Гарвард я покидал с такой мыслью: чтобы создать нечто действительно полезное для человека, ни в коем случае нельзя полагаться на усредненные данные», – признавался Дэниелс{8}8
  Daniels, interview.


[Закрыть]
.

Выполняя задание ВВС по измерению физических параметров летчиков, Дэниелс продолжал придерживаться убеждения о бесполезности средних данных, хотя оно и шло вразрез с принципами, на которые добрую сотню лет опирались разработчики военной техники и вооружения. Замеряя в лаборатории авиационной медицины руки, ноги, лбы и запястья, он не переставал гадать: сколько же пилотов соответствует средним показателям?

И Дэниелс решил найти ответ на этот вопрос. Воспользовавшись данными, полученными при измерении 4063 летчиков, исследователь вычислил среднюю цифру по десяти основным наиболее важным для конструкторов показателям, включая рост, окружность груди и длину рук. Вооружившись этими значениями, Дэниелс создал гипотетический портрет среднего летчика, причем на широкую руку отнес к средним всех, кто попадал в срединные 30 процентов по любому показателю. Так, если по расчетам выходило, что средний рост пилота составляет ровно 176 см, исследователь указывал диапазон от 170 до 180 см. Следующим этапом было сравнение каждого настоящего пилота с получившейся усредненной моделью{9}9
  Gilbert S. Daniels, The “Average Man”? TN-WCRD–53–7 (Dayton: Wright-Patterson AFB, Air Force Aerospace Medical Research Lab, 1952).


[Закрыть]
.

В то время, когда Дэниелс засел за цифры, среди исследователей ВВС бытовало единодушное мнение, что большинство летчиков впишутся в средний диапазон по основным параметрам. В конце концов, их и взяли-то отчасти по этой причине. Стать пилотом, имея, скажем, двухметровый рост, было практически невозможно. Ученые ожидали, что в целом летчики соответствуют средним показателям по всем десяти параметрам. Но даже Дэниелс опешил, когда подсчитал, сколько было таких летчиков.

Попросту говоря, ни одного.

Из 4063 пилотов никто не укладывался в средние показатели по всем десяти параметрам. У одного руки были длиннее, а ноги короче, у другого широкая грудная клетка, но узкие бедра. Более того, Дэниелс обнаружил, что, даже если оставить всего три из десяти параметров – например, окружность шеи, бедра и запястья, – в них впишутся менее 3,5 процента летчиков. Неопровержимые выводы ученого однозначно указывали на то, что пилота средних размеров не существует. Поэтому, если вы проектируете кабину в расчете на некоего стандартного летчика, в ней не будет удобно никому{10}10
  Daniels, The “Average Man”?, 3.


[Закрыть]
.

Революционное открытие Дэниелса могло бы разбить целую систему сложившихся взглядов на индивидуальность и стать основой для нового подхода. Однако даже самые весомые идеи нуждаются в корректной интерпретации. Было бы хорошо, конечно, если бы факты говорили сами за себя, но, увы, на деле все обстоит совершенно иначе. И кстати, Гилберт Дэниелс был не первый, кто отрицал такое понятие, как средний человек.

Ложный идеал

Семью годами ранее на первой полосе газеты Cleveland Plain Dealer появилось объявление о конкурсе, организованном Кливлендским музеем здоровья, Медицинской академией и Медицинской школой Кливленда и городским советом по вопросам образования. Победителей ожидали призы – облигации военного займа на 100, 50 и 25 долларов и военные марки на сумму 10 долларов для десяти счастливиц. Кто же должен был их выиграть? Участницы, физические данные которых окажутся максимально приближенными к параметрам типичной женщины, или Нормы, – статуи, выставленной в Кливлендском музее здоровья{11}11
  Josephine Robertson, “Are You Norma, Typical Woman? Search to Reward Ohio Winners,” Cleveland Plain Dealer, September 9, 1945.


[Закрыть]
.

Норма – детище известного гинеколога доктора Роберта Дикинсона и его коллеги Абрама Бельски. Статую изваяли на основании усредненных физических данных 15 тысяч молодых женщин{12}12
  Anna G. Creadick, Perfectly Average: The Pursuit of Normality in Postwar America (Amherst: University of Massachusetts Press, 2010). Примечание: ознакомиться со скульптурами можно в библиотеке Harvard Countway Library; “CLINIC: But Am I Normal?” Remedia, November 5, 2012, http://remedianetwork.net/2012/11/05/clinic-but-am-i-normal/; Harry L. Shapiro, “A Portrait of the American People,” Natural History 54 (1945): 248, 252.


[Закрыть]
. Доктор Дикинсон был влиятельной фигурой в медицинском сообществе: он заведовал отделением акушерства и гинекологии при бруклинской больнице, был президентом Американского общества гинекологов и председателем отделения акушерства Американской медицинской ассоциации{13}13
  Dahlia S. Cambers, “The Law of Averages 1: Normman and Norma,” Cabinet, Issue 15, Fall 2004, http://www.cabinetmagazine.org/issues/15/cambers.php; and Creadick, Perfectly Average.


[Закрыть]
. Кроме того, он слыл творческим человеком (один из коллег даже назвал его «Роденом из акушерского отделения»{14}14
  Bruno Gebhard, “The Birth Models: R. L. Dickinson’s Monument,” Journal of Social Hygiene 37 (April 1951), 169–174.


[Закрыть]
) и на протяжении всей врачебной карьеры делал наброски с самых разных женщин, чтобы затем изучить связь между типами телосложения и характера{15}15
  Gebhard, “The Birth Models.”


[Закрыть]
. Подобно многим ученым своего времени, Дикинсон был убежден, что для получения достоверного результата достаточно собрать побольше данных, а затем вычислить среднее. Именно так и появилась Норма. Усреднив показатели 15 тысяч женщин, доктор создал образец типичного строения женского тела, то есть нормальной женщины.

Кроме демонстрации Нормы в своей экспозиции, Кливлендский музей здоровья начал продавать ее миниатюрные копии. Норму представляли как «идеальную девушку»{16}16
  Josephine Robertson, “High Schools Show Norma New Way to Physical Fitness,” Cleveland Plain Dealer, September 18, 1945, A1.


[Закрыть]
, что вызвало настоящую эпидемию «стремления к норме». Видный специалист в области физической антропологии утверждал, что стать Нормы соответствует «совершенным размерам человеческого тела», художники провозгласили ее «абсолютным стандартом» красоты, а тренеры демонстрировали в качестве образца, к которому должна стремиться каждая женщина, и исходя из этого назначали комплекс физических упражнений. Даже один священник во время проповеди заявил, что и религиозные убеждения этой женщины соответствуют норме. На пике всеобщего безумия Норма была везде – в журнале Time, газетных комиксах, в одной из серий документального фильма «Американский образ» телерадиосети CBS (ее параметры зачитывались, чтобы зрительницы могли сравнить их с собственными){17}17
  Josephine Robertson, “Are You Norma, Typical Woman? Search to Reward Ohio Winners,” Cleveland Plain Dealer, September 9, 1945, A8; Josephine Robertson, “Norma Is Appealing Model in Opinion of City’s Artists,” Cleveland Plain Dealer, September 15, 1945, A1; Josephine Robertson, “Norma Wants Her Posture to Be Perfect,” Cleveland Plain Dealer, September 13, 1945, A1; Josephine Robertson, “High Schools Show Norma New Way to Physical Fitness,” Cleveland Plain Dealer, September 18, 1945, A1; Josephine Robertson, “Dr. Clausen Finds Norma Devout, but Still Glamorous,” Cleveland Plain Dealer, September 24, 1945, A3; “The shape we’re in.” TIME, June 18, 1945; Creadick, Perfectly Average, 31–35.


[Закрыть]
.

Наконец, 23 ноября 1945 года газета Plain Dealer назвала победительницу конкурса – стройную брюнетку по имени Марта Скидмор, работавшую билетершей в театре. В газете сообщалось, что девушка любит танцевать, плавать и играть в боулинг – иными словами, норме соответствовали и ее предпочтения, а фигура была провозглашена золотым стандартом строения женского тела{18}18
  Josephine Robertson, “Theater Cashier, 23, Wins Title of Norma, Besting 3,863 Entries,” Cleveland Plain Dealer, September 23, 1945, A1.


[Закрыть]
.

До начала соревнования судьи полагали, что результаты большинства конкурсанток окажутся довольно близкими к среднему, а значит, на последнем этапе речь пойдет о миллиметрах. На деле же все было не так. Использовалось девять ключевых параметров, но даже по пяти из них к среднему приблизились менее 40 процентов участниц (всего претенденток было 3864). Что же до всех девяти показателей, тут к среднему значению не приблизился никто, даже Марта Скидмор{19}19
  Robertson, “Theater Cashier,” A1.


[Закрыть]
. Как и исследование Дэниелса, соревнование с Нормой продемонстрировало, что людей стандартных размеров не бывает.

Однако организаторы конкурса, в отличие от Дэниелса, сделали противоположный вывод. Мало кто из врачей и ученых тех лет воспринял полученный результат как доказательство того, что Норма» не может быть идеалом. Напротив, многие из них решили, что американские женщины в своей массе нездоровы и не заботятся о фигуре. Одним из активных приверженцев этой теории был врач Бруно Гебхард, директор Кливлендского музея здоровья. Он утверждал, что женщины послевоенных лет в основном негодны для службы в армии, что они плохие работницы и потребители, поскольку не следят за своим внешним видом. Поэтому Гебхард предлагал уделять больше внимания физической культуре{20}20
  Robertson, “Theater Cashier,” A1.


[Закрыть]
.

Дэниелс интерпретировал полученные данные иначе. «В ловушку стремления оперировать такими категориями, как “средний человек”, угодили многие, – писал он в 1952 году. – Найти усредненного летчика невозможно не потому, что такой человек обладает уникальными данными, а из-за богатого разнообразия физических параметров людей»{21}21
  Daniels, The “Average Man”? 1.


[Закрыть]
. Дэниелс не призывал стремиться к достижению искусственного идеала, некой нормы, а, наоборот, настаивал на том, что является основным тезисом данной книги: что любая система, построенная на концепции «среднего человека», обречена на провал.

Результаты своей работы Дэниелс обнародовал в 1952 году в статье The «Average» Man? («“Средний” человек?»){22}22
  Daniels, The “Average Man”?


[Закрыть]
, опубликованной в журнале Air Force Technical Note. В ней он утверждал, что для того, чтобы военнослужащие, в том числе и летчики, лучше исполняли свои обязанности, военная промышленность должна полностью изменить их рабочую среду; причем менять ее следовало радикально, с акцентом не на усредненные, а на индивидуальные данные.

Удивительным образом командование ВВС (к своей чести) прислушалось к доводам Дэниелса. «Все прежние разработки военной авиации основывались на средних показателях, якобы соответствующих некоему стандартному летчику, – объяснял Дэниелс. – Однако после того как мы доказали, что таких людей в действительности не существует, военные занялись конструированием кабины, которую можно подстраивать под каждого пилота. И дело пошло на лад»{23}23
  Daniels, interview.


[Закрыть]
.

Изменив подход, ВВС совершили огромный рывок вперед и совсем по-иному взглянули на дизайн, сфокусировавшись на новом ключевом принципе – индивидуальной подгонке. Вместо того чтобы подстраивать человека под систему, военные научились подстраивать систему под человека. Вскоре руководство ВВС потребовало, чтобы кабины всех самолетов были сконструированы с учетом диапазона параметров от 5 до 95 процентов по каждому критерию{24}24
  Kenneth W. Kennedy, International anthropometric variability and its effects on aircraft cockpit design. No. AMRL-TR-72-45. (Медицинская исследовательская лаборатория ВВС, Wright-Patterson AFB OH, 1976.); пример использования стандартов дизайна см. у Douglas Aircraft Company, El Segundo, California, Service Information Summary, Sept. – Oct., 1959.


[Закрыть]
.

Поначалу новое требование возмутило производителей. Они заявили, что это решение обойдется им слишком дорого, к тому же повлечет за собой массу инженерных проблем, на устранение которых уйдут годы. Но военные стояли на своем, и тогда, ко всеобщему удивлению, авиаконструкторы очень быстро разработали целый ряд недорогих и легко реализуемых конструкций. Появились регулируемые сиденья, без которых сегодня немыслим ни один автомобиль, регулируемые педали, шлемы и комбинезоны с ремешками для подгонки под размер. После того как эти и другие конструкторские решения были реализованы, эффективность пилотов буквально взмыла вверх и американские ВВС тут же стали мировыми лидерами. Вскоре остальные американские военные ведомства тоже выпустили предписания для перехода принципа стандартизации к индивидуальной подгонке параметров под человека{25}25
  E. C. Gifford, Compilation of Anthropometric Measures of US Navy Pilots, NAMC-ACEL–437 (Philadelphia: U.S. Department of the Navy, Air Crew Equipment Laboratory, 1960).


[Закрыть]
.

Почему военные проявили такую оперативность? Да потому, что изменение системы выражалось не в абстрактных идеях, а в практическом решении острой проблемы. В сверхзвуковом самолете, оснащенном сложным набором кнопок и тумблеров и выполняющем сложные маневры, нельзя располагать какой-либо датчик вне поля зрения пилота, а переключатель вне зоны досягаемости. Иными словами, летчикам приходится работать в условиях, когда вопрос жизни или смерти решается за доли секунды, то есть в изначально неблагоприятных обстоятельствах.

Невидимый гнет усреднения

Представьте, сколько положительных изменений могло бы произойти, если бы после того, как военные изменили свое отношение к усредненным показателям, их примеру дружно последовало бы все наше общество. Мы больше не сравнивали бы людей с ложным идеалом, а воспринимали бы (и ценили) их такими, какие они есть, поскольку каждый человек уникален. Но, увы, по сей день в наших школах, компаниях и научных учреждениях продолжают верить, что норма существует. И их деятельность и исследования основаны на произвольном стандарте – «среднем показателе», вынуждающем нас примерять к нему и себя, и окружающих.

От колыбели до могилы нас оценивают и сравнивают с вездесущей нормой, следя за тем, насколько мы к ней приблизились или выбились из нее. В школе наши баллы сопоставляют с оценками середнячков, чтобы определить, как мы успеваем по тому или иному предмету. При поступлении в колледж результаты экзаменов сравнивают с результатами среднего абитуриента. При устройстве на работу наш тест, а также навыки, опыт и даже личностные качества сопоставляют с характеристиками среднего претендента на вакансию. Если на эту должность все же возьмут нас, то наш годовой доход, скорее всего, будет сравниваться с доходом среднего сотрудника того же уровня. Да что говорить, даже наше финансовое положение и то зависит от кредитоспособности, для подсчета которой – правильно! – оценивается ее отклонение от среднего показателя.

В глубине души мы все понимаем, что результаты личностного теста, рейтинг по стандартизированной оценке, средний балл в аттестате и показатель эффективности ничего не говорят о наших (или нашего ребенка, ученика или подчиненного) способностях. Несмотря на это, мысль о том, что человека можно оценить исходя из некоего стандарта, так глубоко засела в наших головах, что усомниться в ней мы позволяем себе крайне редко. И хотя порой этот усредненный результат доставляет нам массу неудобств, мы продолжаем считать, что он каким-то образом позволяет объективно оценивать себя и окружающих.

А что, если мы скажем, что оценка такого рода – от среднего – почти всегда ошибочна? Что попытки понять человека через среднее дают неверный, не соответствующий действительности результат? Что воображаемый нами идеал – такой же миф, как универсальные самолетные кабины или Норма?

Основная мысль этой книги обманчиво проста: нет никакого среднего человека. Средний человек – это не вы, не ваш ребенок, не ваши сотрудники, ученики, муж или жена и прочие люди. И это отнюдь не красивые слова и не громкие лозунги, а научно доказанный факт, который приводит к серьезнейшим последствиям, и игнорировать его ни в коем случае нельзя. Думаете, сейчас я в красках нарисую мир, подозрительно напоминающий озеро Вобегон из шоу Гаррисона Кейлора Prairie Home Companion, – место, где «все дети умнее среднего»? Не может же не быть усредненных значений, возразите вы, на ком-то же строится статистика. Однако в этой книге я докажу вам, что даже столь правдоподобное утверждение глубоко ошибочно и от него необходимо отказаться.

Безусловно, идея среднего показателя имеет практическую ценность. Среднее арифметическое никто не отменял. При сравнении двух групп людей, например чилийских летчиков с французскими, принцип усреднения тоже окажется кстати. Но когда вам понадобится один-единственный летчик, или один-единственный водопроводчик, или один-единственный врач, или вы будете учить какого-то конкретного ребенка, или решать, брать или нет на работу конкретного человека (то есть в такой момент, когда вам придется принимать решение, касающееся чего-то одного), средний показатель вам не поможет. Мало того, он даже может навредить, поскольку создаст иллюзию владения информацией, хотя на самом деле скрывает реальные и наиболее важные качества конкретного человека.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3

Поделиться ссылкой на выделенное