Титов Владимир.

Золото колдуна



скачать книгу бесплатно

© Титов В., 2017

© 000 Издательский дом «Библио-глобус», 2017

* * *

Автор благодарит

Надежду Кривонос,

Анастасию Медисон,

Бориса Федотова,

а также художника Екатерину Бакулину за их неоценимую помощь в издании этой книги

 
Опять восход и вновь закат,
А ты, мой друг, мне почти как брат,
И нам с тобою бродить по свету не ново,
А если мы делали привал,
Ты мне вина всегда наливал,
Ведь кендер кендера поймёт с полуслова.
 
 
Я хохолком своим клянусь,
Что я с тобой ничего не боюсь,
И сможем мы преодолеть легко все преграды,
А если будем в таких краях,
Где перемолвиться словом нельзя,
То кендер кендера поймёт с полувзгляда.
 
 
Пусть называли ворами не раз,
Люди и гномы – все против нас,
Но есть у них повод смотреть на нас сурово.
Когда у эльфа ты меч украл,
Я вместе с тобой от него удирал,
Ведь кендер кендера поймёт с полуслова.
 
 
Как-то дракон нас атаковал,
Меня не раз ты в бою спасал,
Хоть я говорил – рисковать за меня не надо.
Когда на тебя нападает враг,
Его достанет и мой хупак,
Ведь кендер кендера поймёт с полувзгляда.
 
 
И мы идти продолжаем вперёд,
Ты будь уверен, что нам повезёт,
А если враг на наш клинок полезет снова,
Крепка рука и верен глаз,
Идём мы в бой не в первый раз,
Ведь кендер кендера поймёт с полуслова.
 
Яна «Чароит» Григорьева (ехХелъга эн-Кенти)
«Кендерский гимн»
 
Зов пустых деревень
Гложет душу в объятьях ночи.
Взора прошлого тень
Вижу в зареве талой свечи.
Вижу я в кронах древ седых
Лунной пыли огни,
Что сольются в объятьях родных
С сердцем мертвой земли.
 
 
Зов пустых деревень –
В россыпи звезд лунного храма.
Зов пустых деревень –
Пьяной волшбою сердце томит.
Зов пустых деревень –
Немо хранят стражи тумана –
Зов пустых деревень –
Тайну схронов мертвой земли.
 
Маша «Scream» Архипова «Зов пустых деревень»

Глава 1. Четверо на лесной дороге

Жара.

Всё в мире замерло. Ни один листок не колыхнётся, ни одна былинка не шелохнётся. Кажется, сам ветер почёл за лучшее укрыться от огненного взора Солнца.

Орёл, выписывающий в небе круги, засёк движение далеко внизу. Четыре фигурки двигались по заросшей кустарником прогалине. Нет, это неподходящая добыча. Это двуногие, а они славятся умением посылать гремящую смерть, которая настигает жертву на невообразимо огромном расстоянии от убийцы. Да и великоваты двуногие, даже детёныши, а эти, судя по всему, взрослые.

Орёл шевельнул крылом, заложил вираж и ушёл в сторону.

– Вон, смотрите, какой-то хищник летает! – сказала идущая по малозаметной тропке девушка.

Она была небольшого роста, круглолицая, сероглазая, с чуть вздёрнутым носиком и ямочками на румяных от природы щеках, которые сейчас ещё больше раскраснелись от жары и ходьбы.

Вряд ли её можно было назвать стройной, однако она была крепенькая, ладная, и свой вместительный рюкзак несла легко и непринуждённо, хотя он был наполнен отнюдь не воздухом. На юной путешественнице были просторные штаны болотного цвета, брезентовые берцы и выгоревшая до белизны короткая штормовка, распахнутая по случаю жары. Под штормовкой у неё был только тёмно-синий верх от купальника, придерживающий пышный бюст. Пепельно-русые волосы, собранные в хвост, спадали из-под «афганской» панамы.

– Ага, вижу, – откликнулся шедший впереди рослый крепкий парень в военных штанах и футболке оливкового цвета. – Петро, это, наверное, тот самый орёл, который перо потерял.

– Предлагаешь догнать его и перо вернуть? – откликнулся его товарищ, замыкавший строй. У него на бейсболке было закреплено большое пёстрое перо, и видно было, что её владелец гордится таким украшением. Он был пониже ростом, сложён чуть попроще и облачён в синий милицейский камуфляж.

– Да он уже забыл про него, – хмыкнул шедший впереди.

Четвёртый участник маленькой экспедиции – худенькая девчушка, которая шла между крепышкой и Петром – торопливо извлекла из рюкзака планшет и стала снимать парящего орла.

– Далеко, Насть, всё размыто будет, – сказала крепенькая девушка. – Жаль, красавец такой.

– Это ещё Васьки нет, – отозвался парень, который шёл впереди. – Тогда бы мы тут на полчаса застряли, пока она бы кино снимала. А если бы этот орёл на неё покакал, она бы потребовала, чтобы я его застрелил. – Он сложил руки на прикладе двустволки, висевшей у него на груди.

– А ты бы застрелил? – спросила Настя.

Она представляла собой полную противоположность своей товарки: тонколицая и тонкотелая, бледненькая, с каплями испарины на лице, которые она то и дело смахивала или слизывала. Розовая обтягивающая футболка была украшена стразами и семенами череды, которые путешественница то и дело принималась выдирать. Череда густо усеяла и короткие белые шортики, и шнурки на кроссовках.

– Я что, похож на дурака или живодёра? – вопросом на вопрос ответил юный стрелок. – Слушай, Надия, – он сделал ударение на первом слоге, – а мы поворот не прозевали, а?

– Родион, всё о-кэ, – сказала плотненькая девица. – Я пять минут назад смотрела в распечатку, идём как по ниточке.

Судя по интонации, с которой Надия ответила Родиону, его сомнения в правильности маршрута успели ей поднадоесть.

– Просто мой внутренний компас говорит, что мы протопали лишних три-четыре километра… – заметил Родион.

– Кстати, да, – подал голос Пётр. – Судя по гугл-карте, мы забрали слишком влево.

– Ичё?

– Надо свернуть вправо.

– Спасибо, Капитан Очевидность! – фыркнула Надия. – А почему не назад? И не вверх? Парни, вы меня ещё вчера задолбали. Я что, не вывела вас, куда надо?

– Вывела, – согласился Родион. – Как обещала, к водохранилищу. Только не к правому, а к левому берегу. Интересно, как это получилось?

– Потому что у одного «внутренний компас», а у другого – гугл-карта, и оба знают, куда идти, только каждый показывает в свою сторону! – рассердилась Надия. – Кто на повороте в поле орал, что надо идти прямо? Ты, Петенька!..

– По гугл-карте там было ещё четыре километра до поворота, – возразил «Петенька».

– …А не ты ли, Родик, перепутал восток с севером? – продолжала Надия. – Ах да, небо обложило, а ты без солнышка не найдёшь, где север, где юг…

– Ладно, не заводись, ты же – наша единственная Надежда, – скаламбурил Родион. – Куда мы без тебя! Пропадём!

– Вот единственный нормальный человек в экспедиции – это Настюшка! – сказал Пётр. – Не спорит, идёт, куда скажут, делает, что надо…

– Да ну, я не умею ничего, только мешаюсь! – обиженно ответила Настя. – Вы мне даже рюкзак нормальный не дали! Вон, Надька тащит рюкзак, как парень.

Надия ободряюще улыбнулась.

– Ты на Надьку не смотри, – сказала она, – у Надьки родители – маньячные туристы, Надька в первый поход пошла в шесть лет, правда, половину маршрута проехала у отца на плечах. Ладно, мальчики, вы точно уверены, что надо свернуть направо?

– Смотри, Надь, – Родион достал из кармана карту, отпечатанную на листке формата A4. – Вот мы. Вот тропка, на которую мы должны были свернуть. Если мы сейчас возьмём резко направо и чуть-чуть назад, мы выйдем на неё там, где она подходит к реке. А оттуда до твоего зачарованного королевства – километров десять.

Надия ненадолго задумалась.

– Ладно, Род, под твою ответственность. Будем ломиться через лес. Настенька, влезай в свой комбез.

– Да ты что? – с неподдельным ужасом воскликнула Настя. – И так жарища! Я ж в нём вообще сварюсь! Я вчера чуть не сдохла в нём!..

– А без него ты обдерёшься. Это лес, а не парк Сокольники. Давай облачайся, мы подождём. Заодно отдохнём немного, – сказала Надия и первая стала снимать с плеч рюкзак. Парни последовали её примеру.

Настя, горестно вздыхая, достала из рюкзачка зелёно-белый ком, оказавшийся камуфляжным комбинезоном. Пока она шуршала одеждой, остальные рассматривали лес.

– Я готова! – послышался голос Насти.

В костюме разведчика, мешковато сидевшем на её хрупкой фигурке, особенно с затянутым капюшоном, она смотрелась очень забавно и трогательно. Она сама понимала это и улыбалась смущённо и отчаянно.

– Ну, вот и славно, – сказал Родион, легко вскинул на плечи свой крупногабаритный рюкзак и шагнул вперёд, в зелёный сумрак. Рослый, жилистый, ширококостный и при этом достаточно стройный, с лицом плакатного арийца, он, казалось, не замечал тяжёлой ноши. Скупые и плавные движения наводили на мысль о сильном, ловком и опасном хищнике.

Девушки двинулись следом. Замыкал строй, как и прежде, Петя. Видно было, что он во всём старается подражать Родиону, но это не всегда получается. Родион не шёл, а тёк по лесу, почти не производя шума – во всяком случае, так казалось Пете, который то и дело за что-то зацеплялся, неприлично громко хрустел сухими сучьями и пару раз даже споткнулся.

Над головами путешественников прокричала какая-то птица.

– Дятел, – определила Надия.

– Ты так уверена? – спросил Петя.

– Ага. Я как-то раз у нас в саду видела. Это дятел.

– Ты всех птиц по голосам знаешь? – спросила Настя.

– Не всех, но многих… Эй, Родик, осторожнее! Всех клещей на меня обтряс! – (Родион, шедший впереди, неудачно придержал ветку, и она сильно хлестнула Надию).

– Извини, Надюшка…

– Надия!

– Само собой. Но насчёт клещей ты перегнула.

– Эт почемуй-то?

– Потому, что клещи выше метра-полутора вообще не забираются.

– Родик, кому ты это рассказываешь? Я в походы ходила с дошкольного возраста, не забывай! Так что про клещей знаю побольше некоторых!

– А меня отец и старший брат впервые взяли на охоту, когда мне не было девяти лет. Так что сказки про клещей, которые кидаются на свою жертву с высокого дерева, прибереги для детей асфальта, ладно? Клещи переползают из травы либо с низких кустов, это да. С веток они не прыгают.

Тема клещей была подхвачена с энтузиазмом. Петя вспомнил, как у него умирал от пироплазмоза любимый пёс, которого укусил клещ. К концу истории девушки подозрительно хлюпали носиками. Чтобы развеять обстановку, Родион решил рассказать про клещевой энцефалит:

– Если очень повезёт, энцефалит проходит без лечения. Как насморк. Если просто повезёт – помрёшь… – разглагольствовал он.

– Ни хрена себе везение! – проворчал Петро.

– Именно что везение. Потому что если очень не повезёт, ты останешься жить, но тебя парализует. Одну руку… но чаще обе. Вдобавок ослепнешь и оглохнешь. И самое весёлое – это не лечится. Если через день-два после того, как тебя кусанул энцефалитный клещ, ты не отдашься добрым врачам-убийцам – пиши пропало.

– Какая прелесть… – немного дрожащим голосом отозвалась Настя. Теперь на каждой ветке ей мерещились микроскопические бестии, грозящие смертью или мучительным увечьем.

– Не дрожи, малышка, – приободрила её Надия. – Мы же не в тайге. В Европейской России энцефалит мало распространён. Вот в Сибири – другое дело, вот там да – в лес без куртки с капюшоном лучше не соваться.

– А ещё можно подцепить энцефалит через сырое молоко! – продолжал нагнетать страсти Родион. – Так что парным молочком из-под коровки лучше не соблазняться.

– Спасибо, не хочется, – откликнулся Петро из арьергарда. – Мы как-то раз в деревне купили свеженького молочка, а оно навозом воняло.

– Это значит, хозяйка – дура и неряха, – сказала Надия. – Чтобы молоко не воняло навозом, доярка должна мыть сиськи тёплой водой. Корове тоже.

Настенька засмеялась первой, через секунду заржали парни, до которых каламбур почему-то дошёл с опозданием.

Постепенно разговоры угасли. Идти по густому лесу, заросшему кустарником и заваленному буреломом, было нелегко. Несколько раз путь преграждали поваленные деревья. Родион, помахивая мачете «боло», лихо срубал торчащие сучья, и путешественники перелезали через ствол. Один раз путникам попались следы жизнедеятельности кабанов, и Родион серьёзно посоветовал девушкам в случае встречи с их производителями бросать рюкзаки и лезть на ближайшее дерево.

– А мы останемся на земле и будем изматывать противника бегом, – отозвался Петро.

Настя в ответ что-то невнятно пробулькала – она снова пила из фляжки. Отлепив горлышко от губ, она взвесила фляжку на руке, поболтала, слушая плеск воды, и вздохнула.

Родион подошёл к ней и без разговоров отобрал фляжку.

– Отдай! – чуть не заплакала девушка.

– Держи. – Родион протянул ей свою.

– Это же твоя…

– Я знаю. И, в отличие от твоей, она полная. Бери.

– Спасибо, Родик, – тихо сказала Настя.

Надия весело хмыкнула.

Эти маленькие приключения отвлекали от однообразия нелёгкой дороги. Через два часа, когда Настя, сгорая от стыда за своё безволие, приканчивала родионову фляжку, впереди показался просвет. Ещё через минуту четвёрка стояла на берегу заболоченной речки.

– Пришли. Что дальше? – спросила Надия.

– А дальше – подождите, – ответил Родион, спустил на землю рюкзак и целеустремлённо отправился куда-то вверх по течению.

– Пошли, Петро! – сказал он, вернувшись через несколько минут.

– А мы? – спросила Надия.

– Ну, пошли с нами.

Родион привёл спутников к полузасохшей берёзе, которая росла у самого берега.

– Вот, – сказал он, похлопывая дерево по стволу. – Свалим и перейдём на ту сторону. Как раз хватит. А то чё-т неохота вброд лезть.

Со стороны реки ствол подрубили топором, а потом Петя и Родион принялись резать берёзу складной цепной пилой. Поначалу пилу постоянно заедало и перекашивало, так что известная мать была помянута не раз и не два, но вскоре парни приспособились, и дело пошло на лад. Девушки уселись поодаль на пенопластовом коврике.

– Устала? – спросила Надия.

– Немножко, – улыбнулась Настя. Она сняла куртку и взъерошила короткие каштановые волосы, потемневшие от пота. – Да не, нормально всё. На практике тоже, вспомни, будь здоров сколько ходили…

Надия сбросила штормовку и сладко потянулась. Настя стянула мокрую от пота футболку, оставшись в бежевом бюстгальтере, который не столько закрывал, сколько создавал видимость.

– Нет, ну твою ж мать!.. – донеслось с берега.

– Петруччо, не выражайся, здесь дамы, – прогудел Родион. – Чё, опять заело? Нет, ну йоппт… Смотри: надо дёргать сильно, резко, но чтоб не было перекоса. Понимаешь?

– Да понимаю, не дурак…

Из рюкзачка Насти вдруг зазвучала тема из «South Park».

– Твою ж мать… – прошептала Настя. – Это, кажется, опять он. Блин… – Она вскочила, распустила ремешок и извлекла на свет божий розовый планшет. На дисплее высветилось лицо парня в зеркальных очках.

– Блин… где же… ах, вот оно! – Настя вытащила из рюкзачка косметичку, обтёрла платочком лицо, на счёт раз-два привела в боевое состояние помаду и подкрасила губы. Потом она пригладила волосы, выхватила из рюкзачка томик Мураками, бросила его на коврик и сама улеглась рядом, держа перед собой планшет. Убедившись, что приготовления сделаны, она выдохнула и нажала на кнопку видеосвязи.

– Привет, котёнок! – сказал возникший на дисплее парень. На нём сейчас были не зеркальные, а обыкновенные очки, а квадратное лицо излучало надёжность. – Как ты там?

– Ой, медвежоночек, ты знаешь, меня тут родаки уволокли на дачу! Воображаешь? – Голос Насти был таким непритворно-обиженным, что ей саму себя стало жалко. – Я отбивалась всеми четырьмя лапами, но им же всё по барабану. Говорю: «Что мне там делать?» А они: «А хочешь, ничего не делай!» Вот, лежу, читаю… Папа с Серёжкой дрова пилят…

– Ч-чё-орт… Карапузик, мы же вчера договаривались, что сегодня вечером встретимся…

– Нет, ну а что я могла? Думаешь, они меня одну оставят? Ага, щаззз! Я для них дитятко неразумное. Они, наверное, думают, что мы и с тобой только за ручку ходим и целуемся раз в неделю.

– А что, нет? – Собеседник ухмыльнулся и подмигнул. – У тебя и ручками хорошо получается… И губками…

Надия, которая всё отлично слышала, сидела с каменным лицом.

– Молодой человек, вы переходите все границы! – Настя погрозила собеседнику пальчиком. – Не забывайте, я девушка благовоспитанная, и такие гадости, о которых вы тут говорите, даже вообразить не могу!

– А я вот тут сижу и воображаю…

– Семён! У тебя что, спермотоксикоз? Чего тебя так разобрало? Ты вроде бы работать остался, а не воображать!

– Ну не дуйся, мой котик! Ты вот что скажи – тебя надолго увезли?

– Дня на три. В субботу возвращаемся. Сёмочка, милый, раньше никак не получится, ты пойми!

– Ну ладно, – Семён улыбнулся. – Не скучай там…

– Ну я так по тебе соскуууучилась!

– И я по тебе, котёночек. Ну ладно, у меня тут работы ещё – конь не валялся. Целую, девочка моя. А ты меня поцелуешь в писю?

– Ни за что! Потому что ты хулиган и меня смущаешь! Пока-пока, мальчик-хулиганчик, не балуйся без меня! – Настя чмокнула экран, нажала отбой и со стоном зажала лицо руками.

– Блиииин! Надь, ты никому не рассказывай, ладно?

– Да успокойся, я дура, что ль? – фыркнула Надия. – Это ваша личная жизнь. Хоть ручками, хоть ротиком, хоть кандибобриком…

Настя не выдержала и лягнула подругу в бок, та закрылась локтем.

– Ну, пройдут три дня, а потом что придумаешь? – спросила Надия.

– Что-нибудь. Где наша не пропадала.

Со стороны берега послышался треск и междометия, означавшие удовлетворение достигнутым результатом.

– Переправа готова! – крикнул Петя. – Девчонки, поднимайтесь!

Родион рассчитал всё правильно: берёза, зацепившись комлем у самой кромки воды, половиной усохшей кроны захватила противоположный берег. Надия, придерживаясь руками за траву, толкнула берёзу ногой – раз, другой, посильнее, потом решительно встала на неё обеими ногами и попрыгала. Берёза лежала как влитая.

– Отлично. Комиссия принимает мост. Пройдём как по проспекту.

– Не свалимся? – спросила на всякий случай Настя.

– Да хосспадя… наивный ребёнок! Родик, давай вперёд. Возьми паракорд, закрепишься там.

– Да не вопрос, – хмыкнул Родион. Он закрепил на суку могучей ветлы саморазвязывающийся узел и зашагал по поваленной берёзе, разматывая паракорд.

Он шёл как по каменному мосту – легко и непринуждённо….Потом все, кто стоял на берегу, говорили, что у них возникло какое-то нехорошее предчувствие – но всё произошло слишком быстро, чтобы предупредить. Как бы то ни было, дойдя до середины реки, Родион повёл себя странно: остановился и принялся махать руками, выкрикивая что-то энергичное: удалось разобрать слова «мать» и «сколько же вас тут». Затем он без видимых причин сиганул с берёзы в реку. Мутная вода скрыла его с головой.

– Да вашу мать! – некультурно заорал он, выныривая. Вода доходила ему до плеч. – Суки! Шершни! Целое гнездо! Тяните меня! Нет, валите отсюда, а то они сейчас на вас налетят! Ай, пошёл вон, сука! Тяните, меня засасывает!

Не совсем поняв, что случилось, Пётр и Надия схватились за паракорд и принялись рывками вытягивать злополучного первопроходца. Настя испуганно причитала, но под руки благоразумно не лезла, понимая, что неумелый помощник в таком замесе может нарваться на оскорбление словом – а в худшем случае и на оскорбление действием. Родион отфыркивался, пытался подгребать и время от времени громко желал чьей-то матери счастья в личной жизни.

Происходящее напоминало сюрреалистический спектакль по мотивам творчества Корнея Чуковского, а именно – эпизод вытаскивания бегемота из болота.

Скоро Родиона подтянули к спасительному берегу.

– Пху… кррх… фх… – он отхаркнул какой-то бурый кисель. – Вы бы их видели!.. Настоящие чудовища!

– Родик, видел бы ты себя сейчас. Ты не лучше, – посчитала нужным заметить Надия.

Родион и в самом деле напоминал болотную нежить: перемазанный илом, с тиной в волосах и с кокетливо прицепленной за ухом веточкой какого-то подводного растения.

– Вся в грязи и в жопе ветка – это в бой идёт разведка! – неожиданно для всех продекламировала Настя.

Несколько мгновений все молчали – не верили, неужели и вправду ЭТИ нежные губки произнесли ТАКИЕ слова. А потом Петя, Надия и Родион дружно грохнули, да так, что почти выбравшийся на берег первопроходец кувыркнулся обратно в реку, а Петя, пытавшийся его удержать, сам свалился за ним.

Утирая слёзы, Надия с помощью стеснительно хихикавшей Насти поочерёдно вытянула парней за шиворот на материк. Если бы она не применила силу, мужская половина экспедиции долго бы ухахатывалась в грязи, точно самые счастливые в мире кабаны.

Глава 2. Заколдованный замок, медный таз и летающий ботинок

Полмесяца назад они сидели в камералке университетской геостанции. В углу стола лежали рулоны ватмана с намеченной триангуляцией. Крупный ночной мотылёк, фырча крыльями, носился под потолком.

Почти все члены бригады разошлись – кто спать, а кто продолжать банкет в домиках студенческого лагеря. Влад, весь вечер скрипевший на губной гармошке, отчалил одним из первых – вслед за пепельноволосой губастенькой Светочкой, на которую у него были определённые виды. Многие порадовались его уходу, потому что губная гармошка хороша в гомеопатических дозах.

– Сия война на нас одних будет, – изрёк Родион, поднимая за горлышко двухлитровый пивной баллон (ещё один баллон такого же размера и две полуторалитровки, опорожненные соединёнными усилиями всей бригады, уже валялись под столом). Самые стойкие полуночники – Петя с Надей, которая требовала от всех, чтобы её звали Надия и никак иначе, кукольно-красивая Василиса, Родионова пассия, и Настя, которую Василиса втайне недолюбливала, однако всячески покровительствовала ей, потому что Настя славилась вниманием и усидчивостью и к ней всегда можно было обратиться за помощью – придвинули свои кружки. Родион щедро налил всем пенящегося напитка, не забыв и себя.

– Прозит! – улыбнулась Василиса, и все со вкусом отхлебнули по большому глотку. На самом деле пиво было дрянь. Но когда тебе нет и двадцати, когда ты сидишь тёплой летней ночью в кругу друзей и подруг, и сам воздух, кажется, напоён юностью и задором, и впереди ещё почти целое лето, полное приключений – даже паршивое пиво кажется амброзией.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6