Тина Кристи.

Лера хочет замуж



скачать книгу бесплатно

– Ну что, девушки, прогуляемся по набережной? – оплачивая наш счет, спрашивает брюнет. Милана сияет от его щедрости.

– Неплохая мысль. – мурлычет она.

– Да, пойдем. – соглашается и Алиса. – Лер, ты как?

Всем понятно, что я – пятая лишняя. С усилием скрыв обиду, ссылаюсь на сонливость и, ко всеобщему облегчению, ухожу.

Бреду домой одна, медленно. На душе скребут кошки. Любимый бросил. Подруги оставили.

Сворачиваю с шумной набережной и иду к дому дворами. Со всех сторон обступают многоэтажки. На скамейках у подъездов сидят компании. Как-то мы гуляли здесь с Леоном, а одна полная дама в цветастом платье вела на поводке малюсенькую собачку. На улице был сильный ветер. Собачка все семенила, а потом остановилась пометить территорию, задрала лапку, и ее всю ветром снесло, как пушинку. Мы так смеялись…

Невозможно, просто невозможно забыть пронзительный взгляд его зеленых глаз.

Через миг я уже рыдаю. Плачу чуть ли не навзрыд. Спрятаться бы где-нибудь сейчас и выплакаться. Как на зло, всюду во дворах людно. Потому, вся в слезах, продолжаю идти. Прячу мокрые глаза за поднятой рукой, делая вид, что то и дело поправляю волосы.

Леон, ну как мне вырвать тебя из сердца? Как забыть все, что было?

Я смотрю в темнеющее небо, на котором видны всего две звезды. И снова как ножом по сердцу. Когда-то на Новый год Леон подарил мне звезду – назвал ее в мою честь. У меня где-то даже хранится сертификат в красивой рамке. Благодаря моему потерянному любимому, в небе есть звезда с моим именем. Звезда есть, а любимого уже нет.

Глотая слезы, добредаю до дома. Захожу в огромную пустую квартиру. С грохотом закрываю за собой дверь. Наконец-то меня никто не видит.

Залетаю в комнату, бросаюсь на никчемно огромную кровать.

Я совсем одна, и мне уже целых тридцать лет.

– С днем рождения, крошка. – всхлипываю я.

Кладу на колени подушку и утыкаюсь в нее лицом. Подушек много, на все слезы хватит. Вот и отлично. Рано или поздно любой девушке необходимо выплакаться.

16

Утром я просыпаюсь с опухшим лицом, без настроения. Какая там новая жизнь! Тут бы с той, что есть, справиться. На кухне слышится движение, звуки переставляемой посуды. Слышно, как подруги переговариваются между собой в пол голоса.

Смотрю на часы – 8.30. Что они там делают в такую рань? Только вернулись, что ли? Вещей их в спальне нет – похоже, ночевали в гостиной на диване.

Я решаю, что совершенно вправе на них обижаться. Бросили меня вчера в таком состоянии! И что это они там шепчутся? Почему меня не будят? Может, теперь у них свои планы, которые меня не касаются?

Я надуваю губы и иду в ванную. Специально долго там сижу – мою голову, умываюсь. Прикладываю пригоршни холодной воды к глазам, чтобы были не такими опухшими. Когда чувствую, что прошло достаточно времени, чтобы подруги при желании могли улизнуть из дому, выключаю воду. Прислушиваюсь. Музыка играет – телевизор включен.

Значит, не ушли.

Я вздыхаю и выхожу из ванной, собираясь снова вернуться в спальню и сидеть там в осаде. Каково же мое удивление, когда прямо перед собой вижу два симпатичных личика с виноватыми улыбками.

– Лерчик, ты прости нас, свинюшек! – бормочет голосом маленькой девочки Милана.

– Мы некрасиво поступили вчера. – подхватывает Алиса, отводя глаза. – И нас теперь мучают угрызения совести.

– Неужели? – приподнимаю я брови, хотя в душе мигом оттаиваю. Я как надуваюсь быстро, точно так же и сдуваюсь, стоит меня по шерстке погладить и прощения попросить с таким вот раскаянным видом.

– Да. – кивает Милана. – Нам тебя очень не хватало. И ничего хорошего из вчерашней прогулки не получилось.

– Вот именно. Мы только шли и друг другу с Милашей говорили – как плохо, что нет Леры. – добавляет Алиса.

– Ну вот, будете знать, как подругу оставлять. – нравоучительно говорю я, но тут же улыбаюсь. – Ладно, я уже помудрела – тридцатник все-таки, так что я не обижаюсь. И вообще, на обиженных балконы падают.

Девчонки обнимают меня с благодарными улыбками.

– Но с вас, как с провинившихся, завтрак. – заявляю я.

– Договорились!

Милана тут же распахивает передо мной дверь кухни.

– Вот, принимай в качестве извинения. – торжественно объявляет она.

Я захожу, осматриваюсь. Кухня сияет чистотой. Девчонки выдраили и холодильник, и плиту, и даже микроволновку. В вазочке стоят кремовые розы. А на столе ждет завтрак – кофе, круасаны, масло, сладкие творожки, дольки зеленых яблок и печенье с изюмом.

– Ну ничего себе! И даже цветы! – только и могу вымолвить я. Мне уже ужасно стыдно за мою обиду и злобные мысли. Пока я там все утро дулась и злилась, они тут все вычищали, еще и за свежими круасанами и прочими вкусняшками сбегали.

Мы усаживаемся на дорогие стулья с высокими спинками за большой стол из светлого дерева, красиво сервированный к воскресному завтраку.

– Ну, рассказывайте. – добродушно говорю я.

– Ой, Лер, что там рассказывать. Через 15 минут с начала прогулки этот Коля, ну который черненький, поняла? Так он спрашивает – девчонки, а как вы относитесь к тому, чтобы сейчас поехать к нам в гости? – возмущенно рассказывает Алиса.

– М-да. Ну а вы что? – спрашиваю я, намазывая маслом хрустящий круасан.

– Да что, сразу отказались. Как это уже надоело! Всем только и надо развлечений на одну ночь. – раздосадовано говорит Милана и делает глоток своего любимого кофе с молоком.

Я сочувственно вздыхаю. Так им и надо, конечно, раз пошли без меня, но все же это несправедливо. Окидываю взглядом подруг. Обе, как всегда, хорошенькие. Алиса в розовом спортивном сарафанчике – ну как девочка! На Миланке – легкое платьице в васильках, которое так идет к ее по-утреннему пушистым волосам. И еще, кажется, она успела сделать свежий маникюр. Ну как таких красоток можно пропустить?

И тут же проносится смешная мысль – видимо, если у тебя ухоженный вид, тебя хотят заполучить только на ночь. Значит, нужно перестать выглядеть так уж ухоженно – может, тогда быстрее замуж получится выйти? Я вон вечно маникюр не успеваю сделать и с макияжем не особенно заморачиваюсь, и все-таки была почти замужем.

– А что мы улыбаемся? – спрашивает Милана.

– Да так, очередная дурацкая теория. – говорю я. Подумав, беру еще один круасан. Сегодня же воскресенье, можно. А худеть начну с завтрашнего дня. С понедельника. – Теория о том, что когда слишком хорошо выглядишь, сложнее вызвать серьезные чувства. Дико звучит, да?

– Нет. Наоборот, ты права, наверное. – отзывается Алиса, доливая себе кипятка. – Я на работу все время хожу на шпильках, всегда юбочки, платьица, макияж – и хоть бы кто, Лер, хоть бы кто на нормальное свидание позвал! А Эдик, ну тот, помнишь, которого я поначалу отшила, а потом он стал замдиректора? Он же тогда еще стал с Иркой встречаться. А она толстая, страшная, из деревни какой-то приехала. Так у них свадьба скоро!

– А у меня на работе! – подхватывает Милана, подвернув под себя ноги, и берет чашку с кофе. – Мой начальник – это вообще редкий кадр. У него одновременно три любовницы! Причем все модельной внешности и ухоженные – маникюр, макияж, укладка каждый день. Так он все равно любовниц меняет раз в пол года. А жена, которая не особо красивая и не особо молодая, сидит дома, с ребенком. Он ее обеспечивает, машину ей купил, на отдых за границу отправляет регулярно.

– Ну, и какой вывод, девочки? – спрашиваю я, еще смелее откусывая круасан. – Можно не сидеть на диетах и ходить в чем попало, тогда и принц свалится с неба на голову?

Алиса пожимает плечами.

– А с другой стороны, Лер, иногда иду с работы по центру и вижу шикарных мужчин, на каких они джипах приезжают, и какие из этих джипов выходят женщины. Вот, понимаешь, настоящие женщины! Стройные, ухоженные. Дорого одеты и шлейф духов по всей улице. И что-то толстых и уродин я с такими мужчинами и в таких авто ни разу не видела.

– Ой, девчонки, не знаю. – вздыхаю я. – Не знаю даже, что и сказать. Я давно не искала мужчину. Не знаю, что сейчас мужчинам от женщин надо – красивая фигура, или уверенность в себе, или ухоженный вид, или счет в банке. И вообще, надо думать о том, что нам, женщинам, нужно. – заявляю я. Делаю глоток кофе. – Надо устанавливать свои правила. Почему это мы считаем, что обязаны быть стройными и всегда со свежим маникюром, а они уже даже не считают своим долгом нас ни обеспечивать, ни покорять? Я вот читала недавно интервью с главным редактора мужского глянца. Так вот, этот кобель говорит открытым текстом – «Я современный мужчина при деньгах и отлично устроен по жизни. Телок ко мне – целая очередь. Я живу с топ-моделью уже пять лет, но разговоров о браке у нас не возникает, потому что она сама все понимает. Только вот просит завести ребенка – для себя. Я пока думаю, что ей ответить». Представляете? Это же ужас какой-то! Видите ли, она сама все понимает, мол, что о браке и речи быть не может. То есть, модель эта тратит на него свою молодость, прекрасно зная, что как только красота ее начнет увядать, он ее просто выкинет и заменит на девочку помоложе. И тем не менее просит у него родить для себя самой ребенка. А он раздумывает. Какое кощунство! С обеих, причем, сторон.

– Кошмар. – Миланка гневно ставит чашку на стол.

– Может, идеи равенства и пошли от самих женщин, но я так смотрю, мужчины от этого равенства только выигрывают и радостно с ним соглашаются. – возмущенно продолжаю я и в знак протеста беру третий круасан.

– Это точно. – кивает Алиса. – У моей тети, например, муж спокойно сидит на шее уже лет десять, и все это время жалуется на жизнь. Работа его никакая не устраивает, и дома он вечно не доволен. Знакомых считает дураками. Все ему не так. А тетя должна его и успокоить, и подбодрить, и дома все устроить – чтобы и кушать было, и убрано, и у детей все было нормально, при том, что сама работает иногда и до восьми, и до девяти.

– Но он, наверное, все равно считает себя главой семьи, еще и голос позволяет себе повышать? – предполагаю я.

– Конечно. – кивает Алиса. – Милан, еще кофе?

– Мне тоже! Только сливок побольше. – прошу я.

Мы все берем по творожному сырочку и начинаем их уплетать, запивая бодрящим кофейком.

– Ну, раз уж мы с мужчинами практически поменялись ролями, так может и действительно начать поступать как они? – предлагаю я. – Гулять на право и на лево, особо не заботиться об их чувствах, думать только о себе и жить в свое удовольствие. И зачем эти серьезные отношения? Верность, преданность плюс уборка и готовка, а в ответ – скандалы и недовольство, еще и измены. В самом деле, взять все и поменять местами. И посмотреть, что будет.

– Я – за. – тут же соглашается Алиса, чья воинственность так не сочетается с нежными белокурыми локонами, обрамляющими милое лицо. Да уж, ее как никого мужчины разочаровывали очень много раз.

– Все, договорились. – выпаливаю я. – С этого дня – крест на серьезных отношениях – по крайней мере, хотя бы на год, пока нам тридцать. И гуляем по полной, чтобы этот год запомнился, чтобы сбылись все наши мечты, и чтобы никакой гад ничего не испортил. – Я поднимаю чашку. Девчонки следуют моему примеру, и мы с ними чокаемся. – Вот только жаль, что вы сегодня уезжаете. С кем же мне идти в бой? – скорбно спрашиваю я.

– Прибереги силы до поездки на море. – советует Миланка. – А пока решай другие проблемы. Ты еще не искала жилье?

– Ох, а я и забыла уже. – я со вздохом откидываюсь на спинку своего роскошного стула. Я уже так привыкла к этой красивой просторной квартире. Даже представить страшно, какой приют мне удастся найти на мои финансовые возможности. – Завтра же займусь этим вопросом. До поездки на море нужно переехать. А потом будем давать жару. Оттянемся по полной! – с воодушевлением заключаю я.

Милана хлопает в ладоши.

– Класс, класс, класс! Как в старые добрые времена! А то я тебя уже без твоего Леона и не представляла.

Моя улыбка меркнет, но лишь на миг. Нет, Леон, хватит. Боль эту я заперла, а ключ выбросила. Ты и пальцем не пошевелил, чтобы не дать мне уйти. Значит, и я не должна держаться за надежду тебя вернуть.

– Да, девчонки, все будет круто. Какие там тридцать лет! Держись, Крым! – нараспев приговариваю я и берусь за дольку яблока.

– Главное теперь – дожить. Еще целых полтора месяца. – вздыхает Алиса.

– Ну ничего, самое приятное в поездке – это ее ожидание. – говорю я весело. И мне действительно становится весело и хорошо на душе, впервые за столько времени. И все благодаря одной мысли о море.

Черное море – моя любовь навеки, и ожидание скорой встречи с ним – лучшее, что может быть. Еще и в компании любимых подружек.

С этой минуты у нас только и разговоров, что о море. Мы обсуждаем, как лучше искать жилье, сколько брать с собой денег, какую одежду и обувь. К концу завтрака у нас уже гора планов на отдых, и хочется прямо сейчас бежать собирать чемоданы.

– А главное, девочки, чтобы у каждой случился курортный роман! – провозглашаю я под конец. – Именно курортный, без обязательств. У меня, кстати, ни разу в жизни еще такого не было. Слушайте, что я вообще делала все эти тридцать лет?

– Значит, теперь будет. – обещает Милана.

– Ловлю тебя на слове. – улыбаюсь я. – Кто-нибудь хочет еще кофе?

17

Воскресный вечер.

Подруги уехали, я осталась одна. Хотя нет, не одна – вместе со своим тридцатилетием. Вот уж спутничек на целый год. А дальше – еще хуже. 31, 32… Да уж, теперь я дама в летах.

Нет, говорю я себе, а как же моя идея с новым совершеннолетием и все то, что я так воодушевленно втолковывала девчонкам? Надо просто себя перенастроить. Как говорится, не можешь изменить ситуацию – измени свое отношение к ней.

– Я буду радоваться своему тридцатилетию, – решаю я. – И достигну таких высот, о которых другие и в двадцать уже не мечтают. Например, научусь, наконец, играть на пианино, танцевать хип-хоп, пойду в поход в горы… Да я столько всего теперь сделаю! И пусть кто-то хоть пикнет о моем возрасте!

– Что-то много я болтаю, пора бы уже что-нибудь и сделать. – одергиваю я себя.

Расставив чистую посуду по местам, усаживаюсь за стол, открываю свой блокнот. В нем два списка желаний. Короткий – из четырех пунктов – с глобальными, но вполне реальными желаниями и длинный из 24 пунктов с дурацкими и практически неосуществимыми мечтами. С улыбкой перечитываю второй список. Помимо желания обзавестись собственной звукозаписывающей студией, здесь числится мечта купить голубой «Ягуар», который я однажды видела в витрине автосалона на Петровке, а еще желание поужинать с Леонардо Дикаприо и съездить в Диснейленд.

– Этот список нельзя показывать никому. – говорю я себе, посмеиваясь.

Двадцать четыре желания – это, конечно, хорошо. Но в умных книгах пишут, что важно сконцентрироваться самое большее на трех целях. Тогда их достижение будет вполне реальным.

Перевожу взгляд на первый wish-list. По порядку в нем перечислены Замужество, Творческая работа, Море, Новое жилье. У слова Море стоит плюсик. Замужество, учитывая мои пламенные речи, откладывается по меньшей мере на год. Значит, на сегодня моей главной целью является получение новой работы, а также поиск недорогого, и, по возможности, достойного жилья.

– Вот этим и займемся, – решаю я. – А уж после начнем копить на «Ягуар».

18

Новая работа. Да, она нужна мне и в моральном, и в финансовом плане. Но кем же мне устаиваться работать, если хочется только музыки?

Вечер перетекает в ночь, а я все сижу на кухне со своим блокнотом, все думаю, размышляю, поглядывая в окно на редких прохожих.

Всю жизнь я хотела быть певицей. Но долгое время не понимала, что для этого нужно еще и что-то делать. В детстве мне казалось, нужно просто вырасти, и все получится само собой. И лишь в зрелом возрасте я узнала, что для сцены как минимум нужно музыкальное образование и поставленный голос. Помню, очень удивилась, когда узнала, что пению учатся. Я-то думала, что человеку либо дано петь от природы, либо нет. А оказалось, даже истинно талантливые певицы учатся петь по пять-шесть лет в консерваториях, а потом еще и периодически берут частные уроки по вокалу.

Не помню, когда у меня случилось первое прозрение. Но помню, как. Это был шок. Я же все упустила! – вдруг осознала я. – Время, шансы. Пока талантливые детки сидели над клавишами и нотами дни напролет, я беззаботно прыгала «в резиночки» на улице, гуляла с подружками. Пока начинающие артисты ездили на конкурсы и фестивали, я отдыхала на даче или на море. Да, у меня было беззаботное счастливое детство. Но оно закончилось. Время ушло. А мечта осталась заброшенной.

Пожалуй, я могла бы все исправить в старшей школе, когда уже осознала свою мечту. Но случилась первая любовь. И у меня впервые появилась своя компания друзей. Вечера и выходные были заполнены прогулками, посиделками во дворах, забавными затеями. По сути, я как та стрекоза из басни Крылова – провела огромное количество времени в сиюминутных удовольствиях, гуляниях. А потом как-то неожиданно настала «осень» – пора моей зрелости. Пора, которую с детства мы себе представляем в виде безграничной свободы выбора и действий, а в итоге получаем совершеннейшую противоположность – замкнутый круг работа-зарплата-затраты. И беготня по этому кругу съедает все время. Удается лишь выкроить недолгие часы для любви, если повезет ее отыскать в водовороте взрослой жизни, полной условий, ограничений, обязательств и цинизма.

На музыку уж точно времени нет. Или это очередные отговорки?

Не знаю. Очень сложно понять, могу ли я во взрослой жизни приступить к исполнению детской мечты. Хочу ли я действительно, чтобы она сбылась? Или мне просто нравится время от времени думать о ней?

Сложно. Все это сложно.

Чего я в самом деле хочу? И многого, и неясно, чего конкретно. Но уж точно не хочу жить так, как жила до этого. Просто, обычно, буднично. Нет. Хочу великих свершений. Хочу праздников. Хочу преодолевать себя и покорять вершины. Жить на полную.

Музыка? Да, я ее хочу. Все-таки хочу. Мне страшно. Это детский страх. Я боюсь, что не потяну, не смогу, не пойму, не научусь. Что время ушло, и с ним ушли мои способности, осталась их жалкая тень. Боюсь насмешек тех, кто узнает, что в тридцать лет я собралась заниматься музыкой. Боюсь нерадивых преподавателей, неправильных уроков. Боюсь разочароваться в том, что всегда было для меня недостижимой божественной сущностью. Боюсь познать музыку и не достичь в ней успеха. Наверное, именно в этом суть всех моих страданий и сомнений. Сожаления об упущенных возможностях – лишь прикрытие этого страха и оправдание дальнейшего бездействия. Вот оно! Я поняла!

Судорожно вздыхаю. Я ошеломлена этим открытием. И в то же время рада ему. Я и правда выросла, повзрослела. И теперь могу себе признаться даже в таких тонких, скрытых от себя же самой, чувствах. А значит, теперь я смогу больше себе доверять, быть с собой откровенной. Это обязательно поможет мне стать лучше. Должно помочь.

Раз на то пошло, можно поговорить с собой начистоту.

Кто я? Самая ординарная женщина. Никогда не хватала звезд с неба, не возглавляла ни одно движение, не была лидером или вообще сколько-нибудь заметной личностью. Говорят, каждый человек втайне считает себя особенным и лучшим. Я тоже всегда так о себе думала. Была уверена, что со мной однажды произойдет что-то волшебное. Мне на голову свалится богатство, успех, слава. Меня все будут любить. Я буду на самой вершине.

Теперь мне тридцать и я в курсе, что ничего такого со мной не случится. Потому что ни с кем не случается. Если прочесть биографию любой знаменитости, сразу становится видно, из скольких побед над собой и поражений, депрессий и воскрешений из пепла, стараний, разочарований и волевых усилий складывается любой, даже небольшой и не продолжительный успех. Само по себе ничего не происходит. Теперь я готова принять эту правду жизни. Раньше отмахивалась – мол, это все придуманные слезливые истории для поднятия рейтинга знаменитостей. А на самом деле некоторым просто везет, и все у них получается просто так.

Какой же глупой и недальновидной я была. Какой поверхностной!

Но теперь я знаю, что любой путь – сложный, и требует огромных усилий. И я готова работать над собой и идти к успеху, сколько бы времени и сил не пришлось на это потратить.

– Малыш, какая разница, сколько тебе лет! – говорю я, закрыв глаза. – Главное – ты уже поняла свои ошибки. Это немаловажно. Некоторые всю жизнь проживают, так ничего и не осознав. А ты все еще красавица, и умница. Ты – в расцвете сил. Весь мир открыт для тебя! И неважно, что многое упущено. Ошибки учли и сделали выводы. Теперь начинаем действовать!

Я взлохмачиваю волосы, невероятно взбодрившись. Встаю, наливаю себе молока, ставлю его подогревать. С чашкой чего-нибудь горячего в руке как-то приятнее сидеть и вершить свою судьбу.


Вскипятив молоко, наливаю его в любимую винтажную чашечку кремового цвета – подарок двоюродного брата на прошлый день рождения – и снова берусь за блокнот и ручку.

– Итак, что я из себя представляю в профессиональном плане? – спрашиваю я вслух.

На данный момент я работаю менеджером по рекламе, хотя в основном выполняю функции секретаря и продавца. Так уж работают столичные шарашкины конторы, величающие себя фирмами и компаниями – никакого штатного расписания. Устраиваешься на работу рекламистом, а в итоге делаешь работу кого угодно, кроме той, на которую тебя взяли. Уже который раз со мной такое! На первую работу, еще в Сумах, помню, меня взяли тоже рекламой заниматься, а по сути я стояла у ксерокса и делала копии. Потом, уже в столице, я устроилась в концертное агентство, ожидая встреч со знаменитостями. В итоге сидела на телефоне и оформляла какие-то договора, еще и всучивала людям бессмысленное участие в церемонии награждения торговых марок, которую будто бы когда-то покажут по телевизору. Потом даже была бренд-менеджером глянцевого журнала. Только вот о журнале этом никто и слыхом не слыхивал, а я не брендом занималась, а побиралась по ресторанам, упрашивая, чтобы нас бесплатно пустили устроить дегустацию сигар, еще и при этом хоть немножко накормили гостей – и все за малюсенькую рекламную фотографию с адресом ресторана в этом самом никому не известном журнале. В общем, где бы я ни работала на так называемой околотворческой работе, всюду видела сплошное надувательство.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6