Тимур Шипов.

Ilco-Life: собутыльник на час. Современная проза



скачать книгу бесплатно

© Тимур Шипов, 2018


ISBN 978-5-4490-4328-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Начало-пути – рюмка, середина – выпивающая компания, легкая выпивка, пара рюмок за обедом. Конец – в тюрьме за убийство в пьяном виде, за растрату, в психиатрической больнице, в могиле от случайной легкой болезни. Немало переутомленных людей умственного труда и чернорабочих, поддавшись заблуждению, становятся на путь, по которому алкоголь ведет их в смерти.

(Д. Лондон).

Пролог 1

Спивается ли Россия? Вопрос, который может задать себе россиянин. Россия не спивается, а расслабляется, но даже в этих словах звучит угроза. Почему тогда же люди-то пьют и пьют? Одни пьют, чтобы успокоить боль или печаль, другие от того, что нечем заняться – им все делать лень. В России не только дураки и дороги, еще в России пьянство и алкоголизм, токсикомания и наркомания, проституция и криминал. Звучит страшно, но все так живут и живут.

Россия – это богатая страна, за счет бедных людей.

Пролог 2

Зовите его как вам угодно: алкаш, алкоголик, распиздяй, алконавт, но он умеет попросту пускать свою жизнь под откос. Героя этой книги надо было бы давно положить в психиатрическую больницу, но он показывает нам жизнь. Жизнь сумасшедшего. А кто из нас не сумасшедший?

В нашей стране жизнь невозмутимо тяжка, если у тебя нет подвязок и бобла.

Чисто по-русски…

Читателю…

Постарайтесь не судить о нашем герое плохо, а попробуйте сделать выводы ради своего будущего и настоящего.

Эта проза не в европейском современном стиле. Здесь вы не найдете определенной темы. Тут человек нездоровый со своим вымышленным двойником. А его клон-то никакой роли не играет, ведь это всего лишь мысли. И тексты песен подобранны не просто так.

Часть первая

О люди! Жалкий род, достойный слёз и смеха!

Жрецы минутного, поклонники успеха!

(А С. Пушкин)

***

Все кричат: о разных направлениях, все о своих: мейнстримах, компах, тачках, а я как Петя Мамонов кричу о том, что все сволочи и все не хорошие. Особенно, когда тебя увольняют с работы. Ну, подумаешь, зарабатывал больше чем остальные продавцы в этом чертовом автомаге. Да, соглашусь, что прибыль делал себе, ну и что? А что они хотели от графика работы сутки через двое, с маленькой зарплатой? Проклятое ИП. Думали, что за эти копейки я не когда не воспользуюсь товарным чеком вместо кассы? Ошибались. Чем хорош товарный чек? Ответ прост как младенческое дерьмо в подгузниках. На витрине не должно быть ценников на самый ходовой товар. Продавец в праве сам сказать сумму ту, которую ему выгодно. Главное чтобы реальная стоимость продукта, оказалась в кассе. Вам платят деньги, вы продаете товар, говорите, что в кассе нет ленты, или касса поймала глюк, пишите в товарном чеке, свою сумму, можете даже больше, если вас попросят, но за это вы должны тоже иметь навар.

Ставите печать, левую роспись и трехкратное «ура» про себя. Сделка завешена. Такое можете проворачивать не только с ходовым продуктом. Самое главное ценник должен быть рядом с товаром, но не виден покупателю. Но начальство может за это взъебать, а вы можете отмазаться, что ценник сам упал или открепился.

Но уволили меня даже не из-за этих пустяков. И даже, не потому что я продавал разливную, (в основном) полусинтетику дешевой марки, по цене (одинаковой вязкости) дорогой марки. И даже, не потому что я толкал бодяжную незамерзайку (ее я сам и разбавлял водой и разливал в новенькие пятилитровые канистры, предназначенные для разливного масла), и даже, не потому что по ревизиям много не хватало, а потому что мои сменщики начали мне завидовать и сливать мои прибыли начальству.

***

Вот и сожительница моя все пилит и пилит мне мозги:

Надо идти работать, а не сидеть на месте ровно.

Ты жопу подними, какой ты мужик?

Я хотела свадьбу, я хочу быть женщиной, а не бомжихой.

Как теперь мы будем жить?

Нам за квартиру платить, чем?

А?

Хуем твоим что ли?

Она просто не в духе. Она целую неделю, приходит с работы очень злая, потому что работает без выходных из-за меня. Я ей говорю: «Дашенька, все наладиться, все будет хорошо». А в ответ она злобу свою показывает. И злиться как собака, и рычит как собака, подумываю либо свалить от нее, либо пристрелить ее. Еще не решил, но когда успокаиваюсь, она хороша. И пожрать приготовит, и со съемной нашей квартирки не съезжает – любит, наверное.

Еще ее маманя, в ту же степь:

Бросай его.

На хрен он тебе такой нужен?

Он гребанный неудачник.

Ему тридцать, а ума палата.

Он только и может, что с дружками своими пить и ничего не делать.

Приходиться кричать. Вот и кричу, издаю «ЗВУКИ МУ» о том, что любовь – это страшная болезнь, о том, что мне нужен больничный лист и лечение в любом из алкомаркетов. А они, что они? Всем отрядом собрались родственнички, мать их и начинают меня судить.

Протестую! Какие крики и пересуды? Идите всей толпой в очередную сферу ненормального бытия, которая стала нормой общества.

Протест отклонен! Так. И еще раз так. И еще именно так – признает наше великое общество: состоявшееся из дебилов, блядей, бунтарей и одиноких онанистов. Не мните из себя святош.

Вот и куда мне, с моей проблемной тематикой просирать бесконечно найденные запасы для организма?

Что?

Нет не деньги. Денег у меня нет.

Что?

Да, да здоровье. А что поделать?

В смысле, есть же разные виды занятий и работ?

В смысле есть ради чего жить?

Какая это к черту мораль?

Мораль станет понятной только в том случаи, когда влюбитесь и будите жить семейной жизнью, когда общество вам скажет единогласное «ДА», а потом в бытовой жизни будите друг друга унижать. Черт возьми, с этим дерьмом надо что-то делать.

Единогласное «НЕТ» прозвучит, как пердеж старика, но будет основано на принятом решении судейского окруженного меня общества.

Здесь все так противно, как ментоловые сигареты, в особенности «Marlboro».

***

Сестра у меня тоже не подарок – жирная, мразная, но денег-то подкинула. Тоже со своими иллюзиями, о том, что я должен зарабатывать миллионы. Вы что все с ума сошли?

Долго не задержался и пора на электричку бежать, а то Даша начнет показывать свои концерты, основанные на реальных бытовых событиях. Господи, всего только неделю не работал, а меня как в «гестапо» пытают, в основном морально. Кто, кроме баб, способен конкретно трахнуть мозг?

Стоя на перроне, я погрузился мысленно в прокуренный бар, к своему приятелю – двойнику бармену. В этом баре всегда играет блюз. И постоянный и единственный клиент в нем – это я. Двойник мой как всегда за стойкой, наливает мне и себе виски со льдом, и то и дело стряхивает свою черную футболку от пепла. А курит он много – одну за другой, пьет виски и трещит мне всякие доводы.

В секунды переживаний пленка мыслей прокручивается на перемотке, у любых людей. Все воспоминания пролетают за считанные секунды. А переживать мне пришлось из-за денег и из-за работы. Дома интервенция, состоящая из бабского окружения.

– Лет пять назад я и представить себе не мог жизнь, а сейчас осознаю, что она просто подкидывает проблем – сказал я тогда своему приятелю.

– А что там было хорошего пять лет назад? – спросил он и закурил. – Ты попросту просирал свою жизнь? А теперь ты думаешь, что у тебя есть свои семейные утехи?

Эх, встал бы он сейчас на мое место. Человек со стабильностью. Человек с рутиной в башке. Человек, вообще выдуманный и постоянно находиться в баре. Человек вообще не реальный, а просто – мои мысли. Человек, которого на самом деле и не существует. Человек – двойник, который постоянно подливает мне виски, и размышляет о философии, на фоне блюза. Но я почему-то не пьянею. What a fuck?

Тем не менее, я вспоминал еще, пока ждал электрон.

– Тогда, помнишь? Я работал для себя, тогда я не хотел любить, тогда все казалось проще – говорил ему я.

– Ты сейчас говоришь о свободе? – спросил Витя-бармен, и протянул мне сигарету.

– Настоящая свобода – это эгоизм, высшей степени.

Этот короткий разговор, прокрутился в голове у меня, и я точно осознавал, что эгоизм не входил в мою душу. В большинстве случаев с людьми эгоизм играет главную роль, он входит в каждые щели человеческого тела и не хочет его покидать. Эгоизм будто бы трахает каждого и при этом каждый человек получает оргазм.

В тяжелых для нас ситуациях мы только и можем кричать и рыдать, озаренье посещает разум только тогда, когда человек выпустил пар и начал остывать.

– Я мало кого-либо любил в своей жизни – продолжал я думать, стоя на перроне. – Всегда испытывал влюбленность.

Иногда Даша напоминала мне самого себя. В ее характере, капризах и скандалах я видел себя. Настоящее безумие – это влюбиться в человека, который напоминает тебе самого же себя. Когда люди влюблены, им плевать на все что происходит вокруг. В принципе, мир кажется не таким уж и дерьмом.

Я не мог сосредоточиться на главном и лишь проклинал, тот день, когда встретил ее, в чертовом поезде.

Есть в близости людей заветная черта,

Её не перейти влюбленности и страсти…

(А. Ахматова).

Лишь когда настигает разочарование в близком человеке, мы все хотим изменить свое прошлое, мы хотим пройти мимо этого человека, просто даже не обмолвиться словом с ним. Это поганое чувство, противилось правдивой любви, от которой я хотел отказаться, но не мог, так как она поселилась внутри. Плевать на бытовуху. Возможно, все наладиться. МАТЬ ВАШУ!

– Да, положи ты на нее. В мире полно баб. В мире есть: секс, наркотики, рок-н-ролл. В мире, где ты хочешь радоваться и страдать – есть блюз.

Чертов двойник, как будто выковыривает из меня гнилую душенку. Словно он мой портрет. Портрет на Витюшку, только Смирнова, а не Грея.

Мне кажется, что этот двойник, получит все, о чем я мечтаю. Он будет купаться в лучах славы. Пока я захочу подняться – он уже будет в высшем обществе. Ах, бля, никого не напоминает. Федор Михайлович, уже давно об этом написал. Но это не фантастика. Мне пора бы уже выпить и успокоиться.

***

Проклятый стук мешает мне сосредоточиться прочитать модный журнал. Он единственный кто находиться со мной в этом вагоне. А в нем:

– Вагинальное омоложение.

Вы слышали про такое? На что только не тратят деньги, чтобы выглядеть круче для очередного мудака.

– Удлинение пениса.

Многие хотят стать великими гигантами в очередной версии домашнего порно. Листаю дальше и остановка. Кто-то выходит, черт лишь бы мне не проспать свою станцию, заходят две бабки с пустыми корзинами, наверное, по грибы по ягоды. А я хочу курить. В тамбуре прохладно, но мне впадлу поднять свою ленивую задницу. Ложу журнал рядом, проклинаю 21 век, и что дальше? А дальше нужно думать о работе. Я знаю, что в этом журнале есть объявления с вакансиями. Ну, посудите сами, какую там работу могут предложить, если в журнале написано про письки, сиськи, и про конкретный разврат. Бабульки бы сказали «СРАМ» и дело с концом.

В вагоне я уже не один, мечтаю о пиве, а что толку? Пиво – это пойло для телок, но мужской лимонад. Мечтаю о водке, но май думает по-другому. Засунул руку в карман джинсы, достал телефон, а он сволочь сел. Черт возьми, я даже не знаю, сколько сейчас времени. Подойти к бабкам? Да ну их. А то скажут, что я наркоман или Веня Ерофеев и начнут меня осуждать, обсуждать, судить.

С тамбура заходит рыбак, и садиться со своим рыболовным оборудованием напротив меня. Никогда не понимал таких людей, вокруг полно свободных мест, что ему блядь нужно рядом со мной?

– Командир, – обращаюсь к нему, – сколько сейчас времени? Он посмотрел на часы, что были на левой руке и приподнял одну бровь.

– Без десяти девять – и достает из своего камуфляжа армейскую фляжку. Ну, тут уже все понятно. Не то что бы у меня похмелье, так просто легкий сушняк, но думаю, надо устраиваться на какую-то работу, желательно интересную, чтобы задержаться на ней. А то дома пытки так и ждут. Журнальчик, с собой возьму, там же объявления, там же вакансии, там же легкая эротика. Эх, Москва, Москва – умеешь гадости печатать.

***

– Ты, что сдурела? – с безумными глазами, отвечал я Даше. – Не пил я ничего. А сам про себя думаю, зря я с рыбаком фляжку распил. Ой, да зря.

– Ты что думаешь, я запах перегара не учую. Еще и с какой-то газетой приперся.

– Это не газета, а журнал.

– Зачем она тебе?

– Работу искать.

– Как же ты ее искать-то будешь, придурок? Если ты Витенька только то и делаешь, что бухаешь? А?

Так и хочется ответить на это ее «А». Прямо вот знаете ответить. Ответить чисто по-мужски, да и так громко и внятно со всей злостью и ненавистью «ХУЙ НА!!!!». Но я сдерживаюсь и протягиваю ей три тысячи рублей. И начинается: Откуда эти деньги? Где взял? И все в этом стиле.

– Заработал. И тут я понял, что зря это сказал. Прежде чем что-то сказать, нужно подумать, хорошенько все взвесить, так же и принимать решения. Оказывается можно по три тысячи домой приносить каждый день, да еще и с перегаром приходить. Проклятые бабские высказывания в стиле «Ты же можешь, когда захочешь», или «Надо чтобы была стабильность», утомили мой мозг.

– Все нам надо идти к моей маме – утвердительным тоном воскликнула благодарная за деньги самка.

– Нет не сейчас. Сейчас я не могу – и я стал закуривать.

– Почему не сейчас? Разве у тебя есть дела?

– Мне нужно принять ванну, выпить чашечку кофе – не успел пойти дым изо рта, как Дашенька была вылитый Папанов, а из меня оказался хуевый Миронов. После очередных заскоков, она начала кому-то писать в телефоне, да и я тут начала добавлять масла в огонь «Контора пишет». Советские фильмы не идут на пользу молодому поколению, так как в настоящее время не понимают старый сарказм.

Пора сваливать. И точно не к ее маме. Эти бабские заебы, до добра не доведут. Не забыть бы мне журнальчик модный, глянцевый. Хотя пусть дома поживет.

Иду по улице и куда я направляюсь? Все как-то непонятно, как группа Поп-механика. Все как-то однотонно, как песня группы «Центр» – (многие сейчас представили картавого Алешу «Гуфа», но нет, я имел виду старую рок-группу) «Привет тебе».

FUCK! FUCK! FUCK! FUCK! Я уже и забыл, что хотел быть самым успешным бизнесменом в своей жизни. Но улица твердит по-другому.

Твою мать, Дашенька, как же меня угораздило? Эх, надо бы денег подзаработать и купить винца, да такого холодного.

Куда я блин влез? В какую жопу? Ах да, точно в жопу реальности.

***

Вот помню…

Помню, раньше было все иначе. А что мне делать-то, сейчас идя по улице-то? Можно хоть и повспоминать свои годы…

И проклятый мой клон – бармен вспоминает со мной. А все почему? Потому-что пока я иду по улице, и ничего не замечаю. Потому-что я опять в выдуманном баре, сижу и смотрю фильм воспоминаний. А на чем смотрю? Так сзади бармена плазма весит на стене. Качество отличное, пульт у него. Он подливает виски, и мы смотрим.

Квартиру я тогда снял по объявлению. Холодная однушка, без евроремонта. Ободранные стены. За то все необходимо для жизни в этой квартире было. Собственник квартиры был тот еще гондон. Старичок Степан Григорьевич, который был не промах. В свои шестьдесят, он имел три квартиры, которые сдавал, и при этом неплохо наживался, а сам жил в маленьком доме. Но время помотало и его. Всю свою жизнь он хотел быть крупным подпольным, криминальным бизнесменом, зарабатывающий миллионы, но потом он стал обычным стариком, у которого ничего не вышло. Задумался, сволочь о своей шкуре. Не охота было сидеть в тюрьме. Реальный мир отобрал у него все его мечты, к чертовой матери. Ему пришлось продать одну квартиру, чтобы расплатиться с долгами, ему пришлось потерять свои вложения, чтобы не упекли за решетку, ему пришлось сдавать свои квартиры, так как не хотел ничего терять. Ему пришлось развестись со своей шлюховатой женой, которая выкачивала из него бабло. Мне он рассказывал, что в молодости, когда он не имел ничего, он жил в Белоруссии, крутил роман, с одной очаровательной особой, которая от него залетела. Степан Григорьевич, после перестройки готовил свой строительный бизнес, позабыв и оставив своего ребенка и ту особу. И просравший все старикан был озлоблен на всю свою жизнь, на всех людей. Черствая реальность поимела его, но он еще мог жить на деньги квартирантов.

Даже конченому говнюку, судьба подкидывает шанс наладить свою жизнь.

В гости ко мне часто заходили разные дамочки и два приятеля Степка и Максимка. Однажды, одним днем мы решили, попробовать новую убойную дурь. Нас было четверо. Степка с Максимом, я и Алена.

Степа и Макс – два родных брата. Они оба работали в шиномонтажке, который открыл их родной дядя Игорь Геннадьевич, он был жесткий бизнесмен, и не делал им поблажки. За постоянные прогулы он уволил их, как последних никчемных беспризорников, которые должны были выживать на улицах. Я познакомился с ними, когда работал ночным администратором в компьютерном клубе под названием «ИЗМЕРЕНИЕ». В основном моими посетителями являлись молодые торчки, пьяные компании, которым по кайфу было порубиться по локальной сети или в онлайн. Этот ночной компьютерный клуб стравил душ больше, чем сам Наполеон. Клуб, захватывал их разум на машинальном уровне, так как молодые ребята знали, что здесь есть местный барыга, который принес для них важные травы, химические смеси, от которых погибло много сопляков, амфетамин, разделенный на скорость и разновидности цветов. Шириво.

Помню в дальнем углу, к выходу, был туалет, в котором шприцов имелось больше чем в самой аптеке. Я знал их всех. Они все были там вместе как одна сплошная крепко сидящая семья, на разных веществах. Местные пробляди занимали позицию в кладовке, и каждый мог зайти и воспользоваться своим шансом на упущенную молодость или взросление. Особенно восемнадцатилетняя Алена, тогда недавно закончившая школу. Ее ебли в этой кладовке, каждый раз, когда она делала длинную дорожку амфетамина или накуривалась. Она часто проверялась к гинекологу, и слава яйцам, она не болела ни чем.

Начальник клуба уволил меня, так как там частыми посетителями стали менты. Ему было плевать, что там происходило, самое главное это бизнес. Пусть даже люди травятся, главное деньги и чтобы все было на месте.

Улучшить устройство общественной жизни может только нравственное совершенствование людей. (Л. Н. Толстой.)

Шеф выплатил мне жалованье, и я ушел от этого жадного гондона. Дело в том, что он вычел из зарплаты мои деньги на какие-то штрафы. Его претензии ко мне были объяснены:


1.Самым большим проколом было то, что я брал деньги из кассы. На его вопрос «Куда брал деньги?» Я отвечал: На наркотики.

2. Находился в состоянии наркотического опьянения на рабочем месте, но ментов он сам не любил и поэтому, и не сдавал меня.

3. Посылание клиентов в жопу. Какой-то щенок написал на меня жалобу. Чертов кретин.

4. Там накопилось много претензий к моей важной персоне, но я послал все в жопу.


– У кого взяли дурь? – спросил я. Тогда я знал уже достаточно многих барыг, и знал, кто из них подгоняет отличную дурь, а кто дерьмо и химию.

– У Арсена – ответила Алена. Арсен, был местный барыга, которого сто раз пытались закрыть, но никому этого не удалось. Он был маленького роста, такой знаете метр с кепкой, в солнцезащитных очках и с беломориной во рту, которая забита правильными травами. Он жил по соседству с нашим миром, так как прибывал в здравом смысле очень редко. Его не волновало ничего. Он действовал на инстинктах самосохранения своего товара, и жизни. Арсена не волновали жизненные приоритеты, для него не важно, что человек пал или вскарабкался на Эверест. Если у тебя есть деньги, товар пойдет на распродажу. Даже ребенку, даже беременным женщинам, которые страдают больными спазмами. Плевать, товар пойдет кому угодно, но подставу он ощущал на ура. У него был особый нюх. Он знал, когда за ним следят, а когда просто хотят запугать. Барыг, никто не любит. Они травят наше общество, но дают больше разновидностей реальности и морали, чем кто-то другой.

– Он один, что ли был? – спросил ее я.

– Нет, там был его сосед какой-то – ответил Степа. Для таких людей как Арсен, соседская дружба не требовалась. Вы замечали соседскую дружбу в больших городах? Они просто жаждут не встречаться никогда, даже на лестничной клетке. Они не хотят быть знакомы. Они друг другу ничем не обязаны. А тут явно было что-то не так. Ну и пусть. Плевать.

Мы сели на пол, в комнате, как мусульмане на ковер.

– Ну, давай делай – заявил я Алене. Пока она забивала новую дурь, Макс начал рассказывать историю:

– Помню когда мы ехали к тебе в прошлый раз. Степа – сволочь, прибавил газу, на повороте, от чего мы резко влетели в столб. Удар был сильный. Он разбил себе нос. Я разбил себе лоб, крики музыки защищали нас от настоящих криков боли. Мне показалось, что я сломал себе руку, не знаю, как так получилось, но мы все остались живы. Невозможно описать один удар, который заставил нас кричать. Он был быстр, что не оставил секунды разобраться, что с нами происходит.

– Реальность осознания боли – вмешалась Алена, – наступает после того как человек прокручивает у себя в голове: Что со мной? Что это было? Почему так больно? А-а. Мы начинаем замечать дефекты, перелома или что-то в этом роде не сразу, только после каких-то секунд.

Выкурив новую дурь, всех накрыло мгновенно.

– Я помню, – сказала Алина, – как мы ехали к одной женщине, которая пообещала найти нам работу. На трассе не было «ДЭПСов». Мы пили пиво, слушали музыку. Макс посмотрел на часы, время было 20:00, он постучал Степана по плечу, так как я сидела сзади. Мы тормознули возле магазина и залипли до 23:00. И просрали работу.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2