Тимофей Гаврилов.

Коробка феникса



скачать книгу бесплатно

История, произошедшая в одной из миллиардов альтернативных вселенных


Дизайнер обложки Вероника Скворцова


© Тимофей Гаврилов, 2017

© Вероника Скворцова, дизайн обложки, 2017


ISBN 978-5-4485-0312-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ОТ АВТОРА

События в жизни не могут быть абсолютно плохими или абсолютно хорошими. Даже в самом плохом явлении есть свои плюсы, а в самом хорошем – свои минусы. Смерть не всегда трагедия, а бессмертие не есть спасение. Этот сборник до самого конца содержит в себе черно-белые произведения и зарисовки. Конечно, кому-то они могут показаться тяжелыми, страшными и трагичными. Кто-то скажет, что такое мог написать только ненормальный, но поверьте – это не так. Цель этого сборника показать страх, «инстинкт» человеколюбия, потребность в доброте и любви у всех героев.

Коробка Феникса


Начало

26 октября 2016 года.


Я так сильно устала. Я больше так не могу. Я покончу с этим раз и навсегда. Я обману его и плевать мне на то, что он подумает. Я сделаю то, что хотела, то, что я должна сделать, чтобы вырваться из этого болота. Скоро я вспыхну Фениксом и восстану из пепла. Восстану уже другой.

Первый день

26 октября 2016 года.


Такое ощущение, что у меня украли смысл жизни. Я стал самым обычным, заурядным, среднестатистическим гражданином. Работа, дом, работа, дом, работа… Иногда обычный, ни чем не примечательный отдых в задрипанной Турции или сраном Египте. На вершине моей пирамиды потребностей не саморазвитие и воплощение былых надежд и мечтаний в реальность, а полный желудок и теплая постель. И от всего этого у меня удовлетворение. Даже не удовлетворение, а, как я это называю, «не-нужда». У меня есть всё что нужно самому обычному и заурядному человеку: обычная квартира, обычная машина (не большая и не маленькая, тупого, непримечательного серого цвета) в которой я постоянно стою в пробке, с такими же обычными людьми, в таких же обычных машинах, до смешного простецкая внешность, обычная работа в самом обычном офисе, которая убивает всё то живое, что осталось в моей голове.

Слава богу я заболел. Получил больничный и решил, что если я останусь болеть дома, то от тоски просто покончу с собой. Как же меня все задолбало.

Я решил поехать к себе на дачу. Как раз все соседи уже как минимум три недели назад разъехались по своим теплым норам в столице.


Я повернул на свою улицу и осторожно поехал между рядами похожих покинутых дачных домов. Как я и думал – никого нет. Калитки заперты на замки, перед воротами нетронутые сугробы снега. Я увидел в самом конце улицы свой дом. Непримечательный, обычный, хотя и уютный, он стоял напротив, заспиртованного бежево-грязного дома, с разбитым, вот уже пару лет, окном – мои соседи.

Отец-алкаш и дочь-изгой (кажется, её зовут Вика). Все их сторонятся. Ну, все, кроме меня. Мне его дочь жалко: восемнадцать лет, а у неё за плечами девять классов в убогой школе и никакого будущего.

Я подъехал к своему дому и вышел из машины. Вдох. Мороз потек по горлу и скатился в желудок. Стало плохо, но я подавил кашель и назло себе еще раз, с силой, вдохнул ледяные иглы. Этот бой выиграла болезнь и я затрясся оглушительным собачьим кашлем. Успокоившись, я взял четыре сумки (три с едой, так как я минимум тут на неделю, а четвертую с вещами) из багажника и закрыл машину. В доме соседей зазвучал ор и трехэтажный мат разбил второе окно вдребезги. Я остановился. Странно, я думал, что они уже уехали в свою халупу. Хотя, этот алкаш мог и продать её. Я, кажется, что-то слышал о его долгах. Хотя это были слухи, которые разносили тут скучающие со своими внуками бабки, а им верить нельзя. Я увидел, как из дома выбежала Вика. Вся в черном и в рваных джинсах. Даже без куртки.

Помню как часто я играл с ней в прятки и догонялки, когда она была еще первоклашкой: радостные сочные голубые глаза, в которых, казалось, слилась вся морская и небесная синева и два неизменных аккуратных хвостика. Видя её, во мне всегда просыпались нежные отеческие чувства. Мне очень хотелось её защитить, спасти, но от чего – я не знал

Она с треском толкнула калитку и подошла ко мне: бело-седое каре, грязно-голубые потухшие глаза, с красным ободком от постоянных слёз.

– Простите, не будет сигаретки?

Я поставил сумки, покопался в карманах и протянул ей пачку. Она взяла две. Видно было, что ей и десяти не хватит.

– Возьми всю.

Она, нисколечко не смутившись, усталым взором поблагодарила меня и, взяв пачку, бросила мне на ходу:

– Спасибо.

Я открыл свою калитку, взял сумки и пошёл в дом.


Я тупо пялился в окно на уходящее солнце и не понимал, что я буду делать дальше. Я взял одну книгу с полки на первом этаже, но это оказался справочник для сада и огорода. Не понимаю, зачем я его купил. Сажать я ничего не сажаю. Иногда подъедаю яблоки со своей старой увядающей яблони, а так… Один газон, садовые качели и пустующие грядки, больше похожие на старые чужие могилы.

Я налил молока в чашку и пошёл на верх. Солнце уже давно село. Я очутился во тьме и вспомнил как в детстве я, выключая свет в комнате, мчался быстрее долбанного Усэйна Болта в кровать, боясь, что меня схватят монстры. Теперь же я сидел в самом центре тьмы, на своей постели, в полном спокойствии – если монстры решат убить меня, то я не буду против.

Обдумывая, что я могу сделать завтра, я уснул.

Ночь с первого на второй день

Огонь и дикий треск. Я очнулся от крепкого сна. Вся комната тонула в ярком рыже-красном свете. Быстро вскочив, я подбежал к окну. Проспиртованный дом соседей пылал. Не знаю, что там находилось, но такого яркого и сильного пожара, я никогда не видел, даже в кино. Там как будто бы горела солома или труха. Во мне пробудился дикий страх. Не только потому, что пламя может перекинуться на остальные дома, а ещё потому, что в этом миниатюрном адище находится бедная девушка, которой ещё жить и жить. Я кинулся вниз по лестнице, скидывая одеяло, а в голове мелькали сцены того, как пламя пожирает её тело. Оглушительный грохот. Меня даже через окна обдало жаром. На втором этаже их дома что-то взорвалось. Я бросился на улицу, преодолел калитку и, вдохнув воздуха, вбежал внутрь пожара. На первом этаже я увидел чьё-то тело. Оно лежало прямо на какой-то блестящей коробке. Огонь металлом играл на её гранях. Я кинулся к телу. Перевернув тело, я увидел мертвое лицо-маску. Нет это была не она – это был её отец. Я схватил его за руку и потащил, но тот был слишком тяжёлым. У меня кончился воздух. Выдох. Вдох. Я вылетел пулей из кострища. Нос горел. Все тело горело. Я задыхался. Зайдясь кашлем я истерично пытался вспомнить, что надо делать в таких ситуациях. «Надо вызвать пожарных!», но в этой глуши нет связи. До города пять часов езды. Я повалился на спину. Становилось дурно. Казалось, что и я вот-вот умру. Главное – не терять сознание. Я поднялся и стал глубоко дышать. Опять кашель. Успокоив болезнь, я попытался логически подумать. В дальнем углу участка стояла бочка. Я подбежал к ней. Будущее пепелище красиво танцевало на небольшой лужице льда. Я ударил по нему и пробил поверхность. Внутри оказалась вода. Я быстро снял с себя майку и, намочив её, повязал себе на лицо, оставив только глаза. Слышал, что это помогает. Я ринулся к пожару, забежал внутрь, схватил тело и вытащил его на снег. Проверил пульс – отсутствует. «Зачем я его спасал?». Отдышавшись, я кинулся обратно. Первый этаж: бардак, бутылки, перевёрнутая мебель и огонь. Вики нет. Я подбежал к лестнице на второй этаж. Она была вся из дерева и вся полыхала. Сердце бешено билось. Мне становилось плохо. Глаза слезились. Я побежал к выходу и заметил ту коробку, на которой был мертвец. Она была вся из металла. Я дотронулся до неё и меня ужалил огонь. Из меня вылетел крик. На пальце остался ровный ожог. Я с силой пнул коробку и она вылетела через окно. Услышав треск, я в панике бросился наружу. Выбежав, споткнулся о лежащее тело и упал в снег. Второй этаж дома стал проваливаться внутрь первого и сломав стены, огненной лавиной пополз во все стороны. Я в панике побежал к забору. Часть лавины накрыла труп, а остальная устремилась к столбу электропередачи, которой стоял в шаге от дома. Снопы искр полетели во все стороны. Дом сломал дерево столба почти по середине и тот рухнул наземь, разорвав провода.

Я лежал на снегу. Было очень холодно, но я не мог встать. Огонь, задыхаясь, успокаивался. Я не знал, была ли Вика в этом пожаре или нет. Но я надеялся, что в любом случае она жива.


Пальцы онемели от холода, лицо было как маска. Пожар догорел. Я встал. Непослушные ноги шатались. Грипп окончательно пустил в меня свои корни. Да еще и этот пожар.

Я нашел остывшую коробку. Взял я её просто, потому что думал, что там что-то важное. Деньги, документы или что еще. Мало ли это помогло бы Вике.

Даже не думая открывать коробку, я вернулся в дом, поставил её на кухонный стол, рухнул в постель и забылся чугунным сном.


Я проснулся в полдень. Всё тело ломило. Мороз и солнце. День ни хрена не чудесный.

Второй день

Черные развалины. Мой взгляд сам притянулся к этому зрелищу. Огонь стёр с этого дома всю его неприглядность, и сейчас все это было похоже на развалины Мэндерли.11
  Отсылка к книге Дафны Дюморье «Ребекка»


[Закрыть]
Я обжог губы чаем и от неожиданности уронил чашку в сугроб. Горячий напиток стал плавить снег изнутри.


Я поставил на пол металлическую коробку и двумя ударами молотка сбил замок. Внутри не оказалось ни денег, ни документов. Там лежала записная книга шоколадно-орехового цвета с бордовыми уголками, с бордовым обрезом в супер-обложке. На ощупь обложка была кожаной. Внутри книги были записи. Все выполненные каллиграфическим почерком. Я присел на стул и стал читать первую запись:

«Однажды, над бескрайним золотым полем, полным спелой ржи, над призрачной березовой рощей, над зеленым зеркалом болота, в темно-синем небе, плакала бледно-голубая посеребрённая Луна. Плакала она горько. В её слезах был непроглядный ужас и страх. Это заметила пролетавшая голубая сойка. Она взмахнула крылом и свет плачущей Луны мигом разукрасил её перья в серебряно-синий. Она подлетела к Луне и спросила:

– Что тебя тревожит, Луна?

Луна всхлипнула и, указав на свой тающий бок, с тихим ужасом прошептала:

– Я убываю. Скоро совсем исчезну!

Птичка удивилась.

– Так разве это беда? – Воскликнула она. – Через несколько дней ты опять вернёшься на небосвод и будешь освещать болото, поле, березовую рощу и всё, что видно, куда ни кинь взор!

Луна перестала плакать и тихо, но не без радости, спросила:

– Точно? Точно вернусь?

Сойка села на лунину макушку.

– Конечно! Ты всегда возвращаешься!

Луна немного покраснела и улыбнулась.

– А я то и не помню. Да уж, память уже не та!

Сойка взлетела, сделала круг и устремилась вниз. Около земли её остановил зов Луны.

– Постой, сойка!

– Да? – Отозвалась сойка.

Луна потупилась.

– А спой мне что-нибудь. Пожалуйста!

– Хорошо!

Сойка села на лунный бочек и весело запела.

Петь сойка закончила только под утро, когда луна стала растворяться в молочной синеве неба.

– До встречи, сойка! Спасибо тебе.

– До встречи, Луна!

Серые лучи рассвета стерли всё волшебство и сойка, разом поменяв окрас на бледно-прозрачно-синий, опустилась вниз на берёзу, что стоит около болота и уснула. Лишь перья трепал теплый ветерок. Все птицы к тому времени уже проснулись и стали заниматься своими делами, не замечая спящую сойку. Она тихо исчезала в ярких лучах солнца, не отбрасывая тень. Как только солнце скрылось за горизонтом сойка проснулась и вспорхнула вверх. Всё спало. Ночью все выглядит красивее и загадочнее. Она взглянула на то место, где еще вчера была Луна и, пронзив голубой молнией облако, вспорхнула к звёздам. Пролетев рядом с склонившимся Овном и помахав крылом Семи сестрам, она опустилась вниз.

Вскоре Луна вернулась и сойка как всегда у них завелось, пела ей неистово. Так было с давних времен. Так будет всегда: бледно-голубая посеребрённая Луна, ночь и призрачно-синяя сойка, что поёт золотые песни великому светилу.»

Я закрыл записную книгу. Похоже это просто сборник викиных этюдов. Хотя странно видеть, что она так красиво пишет. Не так уж она и глупа, как мне казалось.

Краем глаза я заметил какое-то движение в руинах «Мэндерли». «Это вы, вторая миссис де Винтер?» 22
  Отсылка к началу книги Дафны Дюморье «Ребекка», где главная героиня во сне приходит к сгоревшему поместью.


[Закрыть]
– пронеслось у меня в голове. Я положил записную книгу в коробку и быстро вышел из дома, на ходу слабо улыбаясь своей нисколечко не смешной шутке. «Вторая миссис де Винтер» заметила меня и бросилась наутёк. Узнав в этом книжном персонаже Вику, я бросился за ней вдогонку. Добежав до конца улицы она резко повернула влево и побежала по направлению к полю. На повороте я поскользнулся и, упал прямо на спину.

– Черт!

Я вскочил и, задыхаясь кинулся за ней. Девушка ускорилась (хотя куда еще быстрее) и скрылась из вида, повернув на право. Когда я добежал до поворота, то я увидел развилку.

– Серьёзно?!


Я вернулся домой, температура подскочила до 38,5. Я выпил антибиотики и лег спать. Мне снился пожар.


Проснулся я через пару часов в жутко напряженном состоянии. Прошедшее за сутки сильно смутило и встревожило меня. Открыв глаза, я понял, что испытываю жгучее желание излить скопившиеся во мне чувства.

Ещё с юношества я приобрёл привычку вести дневники. Так приятно бывает взять карандаш и строчку за строчкой писать и писать. После этого испытываешь какое-то приятное ощущение, как будто бы поговорил с очень близким другом.

Перечитывая свои записи через месяца два три в моей голове всё вставало на место. Все чувства прояснялись – я начинал понимать самого себя и то, кем я являюсь. Не просто так говорил Есенин, что «большое видится на расстоянье».33
  Отсылка к стихотворению Сергея Есенина «Письмо к женщине»


[Закрыть]

Но, к моему теперешнему огромному сожалению, я оставил записную книгу и пишущие принадлежности дома. Я поискал все необходимое в ящике письменного стола, на втором этаже, но нашёл там только стопку белоснежной бумаги. Ни карандаша. Ни ручки. Выглядит как издевка, что-то из разряда: «смотри – но не смей трогать, трогай – но не пробуй на вкус, пробуй – но не смей глотать44
  Отсылка к фильму «Адвокат Дьявола». Режиссер: Тэйлор Хэкфорд


[Закрыть]
». Вот так же и у меня сейчас: переживай – но не смей облекать эти переживания в слова. В попытке немного успокоиться я вышел прогуляться.


Свет солнца проходит через ледяные бледно-серые молочные облака и, отражаясь от толстой снежной перины, наполняет воздух чем-то прекрасно-удивительным. И это волшебство легкой, призрачной рукой успокаивает разбушевавшееся во мне море. И мне хочется, чтобы это продолжалось вечно, но, увы, фонари на нашей улице зажжены и в мою комнату слой за слоем ложатся зимние сумерки, до тех пор, пока в моей комнате не оказывается густой, как будто вязкий мрак, слегка прорезаемый бледным лучом, проходящем через грязные стекла. От туда же на меня смотрят сожженные руины, последние пристанище и временная могила. Я отвернулся от окна. «Надо – подумал я – съездить завтра в город и сообщить полиции и пожарным, что тут произошло, а на сегодня всё, баста! Надо себя чем-нибудь занять.»

Я включил свет, взял сборник этюдов из сгоревшего дома и уселся читать следующую запись:

«Каждый день, страдая от холода и тоски, он проклинал Небо, за то, что вместо него умерли они. За то, что бог посмел отнять у него самое дорогое, то, что дороже ему собственной жизни. Каждый день он, засыпая, надеялся, что больше не проснётся, что эта пытка кончится, но каждое утро он открывал глаза и понимал, что обречен на еще один день.

Температура на улице упала до минус пятнадцати, завтра начинается зима.

– Парень, есть мелочь? – Он вздрогнул от своего голоса, такой он был осипший.

– Нет! Найди работу! – Осудительно гаркнула ворона.

Он вздохнул:

Во рту стоял сильный тошнотворный вкус голода, больше похожий на болезнь. Он засунул руку в карман и, на ощупь, посчитал монеты. Вышло около сорока рублей мелочью, затем печально вздохнул и пошёл в магазин.


– Подождите! Постойте же!

Он почувствовал тяжёлую руку на своём плече.

– Чего же вы? – удивился бархатный голос.

Он обернулся и удивился. Ему показалось, что это ангел сошёл с небес: белоснежная, светящаяся в свете уличных фонарей, кожа, волосы из снега и бездонные голубые глаза. Он не знал, что ответить. Незнакомец продолжал:

– Я вижу, что жизнь вас помотала. Я проходил мимо и мне стало очень вас жаль. Я прошу вас, примите это – Незнакомец достал купюру в тысячу рублей. – Прошу вас, вам это точно нужно больше, чем мне. Не смогу себя сегодня порадовать сладким, зная, что кто-то столь несчастен. Возьмите, купите себе еды!

В смущении он отстранился от незнакомца, но тот сам положил ему деньги в карман грязной куртки.

– Не знаю, как вас отблагодарить… – Начал он, но незнакомец прервал его.

– Единственное чем вы можете отблагодарить меня – это побыть счастливым. Хотя бы один день… Ну ладно я очень спешу! До скорого свидания!

Незнакомец быстрым шагом направился дальше, а наш герой остался стоять с деньгами в кармане и с тихой радостью от того, что ему повстречался такой добрый и бескорыстный человек.

Но вскоре его радость исчезла. Через пару шагов, к нему на встречу вышли два таких же бездомных как он. Хотя сравнивать их и говорить, что они похожи – бред. У них в глазах горел огонь зависимости, желания наживы, нетерпения и раздражения, а у него тускло, голубым огоньком горела тоска, боль и сожаление.

Он решил поскорее обойти парочку, но один из них схватил его за капюшон и притянул обратно.

– Слышь, это, либо быстро отдаешь баблосы и целёхонький возвращаешься под свою лавку, ли…

Его перебил второй:

– Либо, сука, кровью харкать будешь, понял?

Бедняга вырвал свой капюшон.

– Есть же еще один вариант: мы поделим деньги поровну…

Сильная рука стиснула его горло.

– Слышь ты, дипломат хренов, деньги отдал, или мы, в процессе естественного отбора, заберем и твою сраную жизнь!

Его напарник загоготал:

– Ну ты и сказанул «естественный отбор»! Аха-ха-ха, черт!

В нашем герое вдруг резко проснулся не привычный для него инстинкт самосохранения. Голодный организм, начхав на все чувства и эмоции приказал – «Беги!». Сильно ударив вора и толкнув его напарника он бросился бежать. У него была фора в пять секунд. Через метров шестьдесят они настигли его. Блестнул метал и наш герой с криком рухнул на наждачку асфальта. Кулаки выбивали из него слёзы, мольбы и под конец мучительный стон. Один уже успокоился и встал, но второй продолжал яростно молотить кулаками.

– Харе! – Стоявший схватил за своего напарника за плечи.– Там кто-то идет!

Оба резко насторожились. Действительно, где-то недалеко послышались звонкие шаги.

– Хватай деньги и погнали!

Нашего бедного героя перевернули на спину и стали рыскать по карманам.

– Сука! Где они?!

– Нашел! Все, погнали, погнали!


Он лежал в кустах, полу-мертвый, истекающий остывающей кровью. Шаги приближались, и, наконец на лицо бедняги упала тень и бархатный голос с испугом, воскликнул:

– О боже! Как они вас! Черт, это все я виноват! Вот я дурак!

Знакомый незнакомец попытался поднять бедолагу, но тот запротестовал.

– Я… Я хочу, присоединиться к ним, к ней, к моей Анюте… Я больше не хочу оставаться в этом мире…

Знакомый незнакомец присел рядом и положив ледяную руку, по жилам которой текли льды арктики, ему на лоб устало и тоскливо вздохнул.

Нашего героя пронзила слабая боль. Она прошла от пяток до головы и остановилась в затылке.

– Боже!

Его глаза тупо уставились на небо, с которого тихо шелестя, начал сыпаться снег. Он умер за минуту до зимы и, к сожалению, не смог увидеть начинающийся снегопад, который вскоре превратился в метель. Метель столь красивую, что я и не берусь расхваливать её, ведь мы все и так знаем красоту декабрьских метелей. Не так ли?»


Я захлопнул книгу. То ли это мне стало так плохо от рассказа, то ли температура опять поднялась. Я положил книгу на стол и рухнул в постель. Дурнота занавесом закрывала мой разум от меня самого. Реальность становилась плоской, бесцветной, нереальной. Я видел свои руки, и они казались мне чужими. Я закрыл глаза. Сцены убийства, бархатный голос, луна, сказочный лес и огонь. Огонь. Голова разрывалась. Я открыл глаза и понял, что мой дом охвачен пламенем. Не помня себя от ужаса, я бросился вон из комнаты и полетел вниз по лестнице. Каждая ступенька обжигала меня. Разум окончательно помутился и упав на пол первого этажа я понял, что не могу подняться. Вокруг кромешная тьма. «У просто брежу… – эта мысль постоянно выскальзывала из моих горячих рук – просто брежу…". Я попытался подняться, но обессиленный испугом, повалился на пол. Всё кружилось, вертелось, я попал в бесконечный калейдоскоп. Через час или может два, а может быть через всю вечность, лихорадка разжала свои тиски. Я лежал на полу, на спине, меня волнами накрывал озноб. Через двадцать минут я уже сидел на втором этаже и пил лекарство из огромной кружки. Пар исчезал во мраке.

Вскоре я заснул.


Я не знал верить своим глазам или нет. Медные лучи зимнего солнца скоро должны были зажечь небо оранжевыми пятнами. На часах, кажется было пол шестого, хотя нет, пять пятнадцать – двадцать… Ну да, пол шестого, если округлять. Я уже как двадцать минут проснулся и разглядывал мраморное темно-синее небо, по которому плавно плыли белые тягучие облака, как вдруг я заметил яркий луч и какое-то движение на участке моих соседей. Сначала это движение было аккуратным, как-будто кто-то боялся, что его заметят (боялся, что замечу я), но потом оно стало уверенней и луч света поскакал по снегу прямо к развалинам. Я знал кто это, но не мог поверить в это. Она попала в блёклый луч моего фонарного столба. На ней была большая серая куртка (непонятно, откуда она её взяла). Я слез со стула и осторожно, словно шпион, стал наблюдать за ней. Она быстро подбежала к пепелищу и (о нет!) юркнула прямо под обвалившийся второй этаж дома. Через десять секунд я услышал её крик, а затем с силой сдерживаемые рыдания – она нашла своего отца (но, разве, она не его искала?). Как же мне стало её жалко. Бедная, еще совсем юная девушка, маленький цветок, лишилась дома и семьи. И, я уверен, что даже не смотря на то, каким был её отец, она всё-равно любила его. Теперь, слыша её слезы, моё сердце трещало по швам. Мне хотелось выбежать к ней на встречу, обнять её и закрыть ей глаза. Мне хотелось утешить её, стереть из памяти это жуткое видение, хотелось подарить ей покой, но увы – я не в силах сделать нечто подобное. Теперь ей поможет лишь время. Удивительно как иногда внезапно может прийти человеколюбие. Удивительно и то, каким мощным может оказаться это чувство.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2

Поделиться ссылкой на выделенное