Тилли Коул.

Мечта для нас



скачать книгу бесплатно

– На этот раз команда мечты не сложилась, Бонни.

Мне стало грустно. По глазам было видно, что Брайс тоже огорчен. С ним я чувствовала себя комфортно: талантом он не блистал, зато был милым. Я знала, что нравлюсь ему, что это не просто дружеская привязанность и что у нас с ним никогда ничего не получится. И все же рядом с ним мне было спокойно, потому что парень не задавал много личных вопросов.

Я дождалась, пока толпа разойдется. Некоторые студенты странно поглядывали на меня, покидая аудиторию. Интересно, почему? Прочитав список, я все поняла.

Я чуть не ахнула от неожиданности, увидев рядом со своим именем имя Кромвеля Дина.

Обернувшись, я обнаружила, что в классе остался только профессор Льюис.

– Бонни Фаррадей, я полагаю?

Он держал в руках анкету с моей фотографией.

– Да, сэр. – Я закусила губу. – Знаю, вы сказали, что состав пар для работы над проектом не обсуждается…

– Сказал. И это не обсуждается.

Мое сердце замерло.

– Хорошо.

Я повернулась, намереваясь уйти.

– Вы лучшая в группе, Бонни, – сказал Льюис. – Кромвель новенький в колледже. – Он присел на край стола рядом со мной. Сейчас, когда он был так близко, я заметила в его темных волосах проблески седины. Я предположила, что ему немного за сорок. – В Великобритании он был одним из лучших учеников в школе. Он очень умный и талантливый. Но освоиться в новом колледже всегда нелегко, даже если новенький этого не показывает. – Он скрестил руки на груди. – В учебной части посоветовали поставить вас к нему в пару.

– Да, сэр, – повторила я. Впервые в жизни я злилась на то, что преподаватели считают меня надежной и добросовестной.

Перед тем как покинуть класс, я сказала:

– Добро пожаловать обратно в Джефферсон, профессор. Здесь вы для многих пример и источник вдохновения.

Он улыбнулся и снова вернулся к работе.

Я вышла и начала настороженно озираться, высматривая Кромвеля, но его нигде не было, и я вздохнула. Очевидно, знаменитый диджей сбежал, даже не удосужившись заглянуть в список. Держу пари, он не знает, что его партнером буду я.

Чувствуя себя совершенно обессиленной, я прислонилась к стене. Впереди у меня было две свободные пары, и я твердо намерена отыскать этого типа.

Я не дам этому грубияну загубить мою учебу. Раз приходится с ним работать, ничего не поделаешь, придется. Вот только я всерьез опасалась, что из этого сотрудничества не выйдет ничего хорошего.

Абсолютно ничего.

Глава 6

Кромвель


Я подошел к столу и включил ноутбук. Истон был на занятиях, так что я плюхнулся на стул, включил свои микшерные пульты, надел наушники и запустил на полную громкость микс, который начал составлять пару дней назад.

Закрыл глаза и всем телом впитывал ритм ударных. Перед глазами мелькали розовые и зеленые вспышки. Протянув руку, я, не глядя, коснулся пульта, ускорил темп, и мое сердце забилось чаще, в такт барабанам. Передо мной танцевали треугольники и квадраты, образуя причудливые узоры.

А потом…

Наушники сдернули у меня с головы. Я резко выпрямился и подпрыгнул от неожиданности. Передо мной стояла Бонни Фаррадей с наушниками в руках. Меня немедленно окатила волна леденящей душу ярости, однако когда я посмотрел на девушку, негатив улетучился. Это меня удивило. В последнее время только злость меня и подпитывала, я не мог понять, почему вдруг успокоился.

Мне не нравилось чувствовать смущение.

Я протянул руку.

– А ну, верни.

Бонни медленно прижала наушники к груди. Я зажмурился, пытаясь взять себя в руки. Когда я снова открыл глаза, Бонни стояла передо мной, скрестив руки на груди.

На ней были обтягивающие джинсы и белая футболка. На плечи она накинула свитер, как те богатенькие ребята, что важно расхаживают по улицам Челси летом. Каштановые волосы снова собраны в длинный хвост. Взглянув ей в лицо, я обнаружил, что девушка встревоженно хмурит брови.

– Что ты здесь забыла? – поинтересовался я и не глядя потянулся выключить микс, который теперь грохотал из динамиков. Я его еще не закончил. До сих пор еще никому не удавалось услышать мои незаконченные миксы. Прямо сейчас я работал над новой композицией, которую собирался выложить в Интернет, а малышка Бонни Фаррадей нарушила мои планы.

– Ты хотя бы видел список пар, которые составил профессор?

Я нахмурился:

– Какой еще список?

Карие глаза Бонни гневно блеснули.

– Тот самый, о котором Льюис распинался большую часть занятия.

Она шагнула ко мне и с размаху припечатала наушники к моей груди. Я автоматически подхватил их и сосредоточил взгляд на девушке. Росту в ней было метр шестьдесят от силы. С высоты моих метра восьмидесяти восьми она казалась крохотной. Истон, к примеру, был ниже меня на пару-тройку сантиметров. Очевидно, он забрал себе все самое лучшее, пока они с сестрой находились в материнской утробе.

– Так вот, суперзвезда, мы с тобой партнеры на занятиях по музыкальной композиции на весь следующий год.

Я уставился на нее как баран на новые ворота. В ее карих глазах запросто можно было утонуть, и я явственно ощутил, как судьба смеется надо мной. Похоже, мне не сбежать от этой девушки.

– Ну конечно, – вздохнул я и снова повернулся к компьютеру. Однако не успел я нажать кнопку, чтобы вывести экран из спящего режима, как Бонни захлопнула крышку ноутбука и прижала ее ладонью.

Не поднимая взгляд, я процедил сквозь зубы:

– Бонни. Говорю один раз, повторять не стану: руки прочь от моего ноутбука. И уходи. Я работаю.

Девушка не двинулась с места и не убрала руку.

– Не порти мне жизнь, – потребовала она спокойно. На ее лице не дрогнул ни один мускул, но ее слова с этим деревенским, тягучим акцентом выдали ее. В голосе я уловил дрожь, и от этого у меня неприятно кольнуло в груди.

Отбросив это чувство, я приподнял брови и спросил мерзким тоном:

– И как именно я порчу тебе жизнь, Фаррадей?

Я знал, что говорю снисходительно, но эта девушка начинала меня бесить.

У Бонни дрогнула щека, но она по-прежнему не убирала руку с ноутбука.

– Я вкалывала как проклятая, чтобы поступить сюда, и не позволю легкомысленному типу вроде тебя все испортить.

Мне показалось, что она в отчаянии. И все же у меня в душе разгорелся огонь.

– Ты ничего обо мне не знаешь.

– Не знаю, – парировала она. – И не хочу знать. Мне плевать, нравлюсь я тебе или нет, но так уж сложилось, что мы будем выполнять эту работу вместе. – Она сглотнула, потом ее голос смягчился. – Для меня учиться у такого специалиста, как Льюис, – это предел мечтаний. – Она медленно убрала руку с ноутбука, а я уставился на то место, где только что находились ее пальцы. – Не отнимай у меня эту возможность. – Теперь в ее голосе звенела мольба.

Не знаю почему, но у меня в животе снова проснулась та колкая боль, что так часто мучила меня. Бонни запустила руку в сумку и вытащила листок бумаги.

– Помощник преподавателя раздал нам это, когда занятие закончилось, но ты ушел раньше и не забрал свою копию.

Она положила листок на мой стол, но я даже не взглянул на него.

Бонни разочарованно вздохнула:

– Там написано, что мы должны представить примерный план своего проекта на пятничном семинаре. – Она заправила за ухо прядь волос. – Меня не будет здесь несколько дней, так что нам нужно обсудить это сейчас.

При мысли о том, чтобы работать вместе с Бонни, мной завладели смешанные чувства. Мне не хотелось ничего чувствовать и вполне устраивало оцепенение. Но Бонни Фаррадей каким-то чудом удалось вдохнуть жизнь в мою мертвую душу.

– Я занят.

Я развернулся, надел наушники и включил звук, но уже в следующую секунду крышку моего ноутбука снова захлопнули, на этот раз довольно сильно. Мне пришлось сосчитать до десяти… Очень, очень медленно.

Злоба, с которой я жил изо дня в день, опять просыпалась.

Я стянул наушники с головы и повесил на шею. Повернулся. Бонни по-прежнему стояла передо мной и только что не дымилась от гнева.

Она закрыла глаза, ее плечи поникли.

– Прошу тебя, Кромвель. Знаю, ты сердишься из-за того, что я сказала тебе тогда, в Брайтоне, я это понимаю по твоему раздраженному тону. Но нам нужно составить этот план.

При одном лишь упоминании о том случае на пляже кровь закипела у меня в жилах.

– Я на тебя не сержусь. Я вообще ничего к тебе не испытываю, – холодно заявил я. Мне не хотелось, чтобы она думала, будто ее слова имеют для меня какое-то значение, не хотелось показать, как сильно она меня задела.

– Да. Ну, тогда…

Она принялась потирать руки друг о друга, словно я ее ударил, и я стиснул зубы. То раздражающее колкое чувство в животе вернулось. Девушка шагнула было к двери, потом замерла как вкопанная, резко повернулась и посмотрела на меня, вздернув подбородок.

– Пойдем со мной, выпьем кофе. Это не займет много времени. Я набросаю план, тебе и делать-то ничего не придется, будешь просто подавать идеи. Нам всего лишь нужно решить, что мы будем делать.

Я шумно выдохнул. Хотелось лишь одного: чтобы меня оставили в покое.

– Пожалуйста, пойдем. А потом можешь снова вернуться к своим барабанам.

Мне страшно не хотелось никуда идти, но, странное дело, я обнаружил, что поднимаюсь с места.

– У тебя один час.

Когда я шел к двери вслед за Бонни, ее плечи расслабленно опустились. Я запер дверь комнаты на ключ и, повернувшись, понял, что она догадалась, о чем я думаю.

– Истон дал мне ключ. Обычно именно я забираю его и подвожу домой после вечеринок, так что ключ мне необходим. – Она опустила глаза. – Я больше не буду использовать его без разрешения.

Что-то шевельнулось в моей душе после ее взгляда, но я привычно подавил ненужное чувство.

Бонни повела меня через двор; она шла не рядом, а чуть впереди, и меня это полностью устраивало. Несколько девушек мне улыбнулись, и я решил, что на этой неделе у меня непременно будет секс. Похоже, здесь мне не составит труда подцепить какую-нибудь цыпочку. Я и так слишком долго воздерживался, так что теперь заводился с полоборота. Вот только меня отвлекли.

В основном меня всегда отвлекала Бонни.

Она остановилась возле своего автомобиля.

– Раз у меня всего час, поедем на машине, так быстрее.

Когда Бонни выезжала с территории кампуса, студенты провожали нас заинтересованными взглядами.

– Начиная с сегодняшнего вечера мы официально встречаемся. Это так, к сведению, – сообщила она.

Я резко повернул голову и уставился на Бонни, прищурив глаза.

– Это ты о чем?

Она указала на студентов.

– Минусы жизни в маленьком городке. Сплетни распространяются со скоростью света.

Я откинулся на спинку сиденья и стал смотреть на здания главной улицы.

– Отлично. Это очень мне поможет, если я захочу с кем-то перепихнуться.

Бонни безрадостно рассмеялась:

– Не унывай. Ты для них как новая, блестящая игрушка. Если девушки будут думать, что у тебя уже есть подружка, это сделает тебя еще привлекательнее в их глазах.

– Какое облегчение.

Бонни припарковалась перед кофейней «Джефферсон», вылезла из машины и забросила на плечо рюкзак, набитый тетрадками и бог знает чем еще. У меня в кошельке лежало десять долларов, а помимо кошелька в моих карманах ничего не было – разве что я засунул в них руки.

Я путешествовал налегке.

В этом заведении я еще не бывал, но оно ничем не отличалось от всех прочих кафешек в стиле хиппи, где мне случалось бывать: красные стены, в глубине зала притулилась маленькая сцена.

– Привет, Бонни! – воскликнуло сразу несколько голосов. Девушка провела меня к столику в конце зала, попутно улыбаясь знакомым, но когда мы сели, милая улыбка исчезла с ее лица.

Я стиснул кулак: эта перемена мне не понравилась, и меня страшно злил тот факт, что я вообще обращаю внимание на такую ерунду.

К нашему столику подошел какой-то парень.

– Как обычно, Бонни?

– Ага. Спасибо, Сэм.

– Ты сегодня без Брайса? Раньше я тебя без него не видел в дни занятий.

– У меня новый партнер.

Она сказала это таким тоном, будто сообщала о чьей-то внезапной кончине.

Парень поглядел на меня и кивнул так, будто понял причину разочарования Бонни. Козел.

– Мне самый большой кофе, какой у вас есть, – сказал я. – Черный.

Бонни открыла тетрадь.

– Итак. Думаю, нам следует начать с того, что мы можем сыграть. Это поможет понять свои сильные стороны.

– Я занимаюсь только электронной музыкой, так что у меня есть мой ноутбук. Драм-машина и все такое.

Бонни посмотрела на меня с каменным лицом.

– Мы не можем сочинить музыкальное произведение с помощью твоего компьютера и искусственно синтезированных ритмов.

Я закинул руки на спинку сиденья.

– Ничего другого предложить не могу. Я работаю с электроникой, и Льюис об этом знает. Он сам предложил мне тут учиться, сам меня выследил. Думаешь, я по собственной воле выбрал бы эту вонючую дыру?

– А больше ты ни на чем не играешь? Как насчет настоящих музыкальных инструментов?

Был в ее вопросе какой-то подтекст, словно она что-то обо мне разузнала, то, что я предпочел бы скрыть. Это напрягало.

Покачав головой, я потянулся и заложил руки за голову. Хотелось сказать, что создание электронной музыки сравнимо с игрой на музыкальном инструменте, но я даже рта не раскрыл.

– Я играю на пианино и гитаре. Еще на скрипке, но совсем чуть-чуть, получается не очень. – Она хитро смотрела на меня, будто изучала. Проверяла. – Но ты же умеешь читать ноты и писать музыку, да?

Я кивнул и поблагодарил Господа Бога, когда принесли кофе: Бонни наконец заткнулась. Я махнул свой кофе залпом, как газировку. Сэм поглядел, как я пью, и пробормотал, что принесет еще.

– Льюис хочет, чтобы мы, по крайней мере, придумали какую-то тему. О чем будет музыкальное произведение, что мы пытаемся сказать. – Девушка склонила голову. – Есть идеи?

– Не-а.

– Я подумала, может, что-то вроде времен года? Что-то связанное с природой? Тема: время летит, а мы, люди, не в силах остановить его бег.

Я закатил глаза.

– Да это будет просто бомба. Я прямо-таки слышу, как сквозь ударные ритмы, льющиеся из моего ноутбука, пробивается пение птиц.

Я опять вел себя как полный моральный урод, в смысле, еще хуже, чем обычно. Рядом с Бонни я не мог сдержаться.

Она устало потерла глаза.

– Кромвель. Нам нужно принять решение, окей? Необязательно делать это с радостью, но мы же можем работать вместе. Так поступают и поступали многие музыканты, и они создавали хорошую музыку. – Она отхлебнула кофе. – Мне нравится идея смены времен года, это позволит нам задействовать больше инструментов и темпов.

– Ладно, – фыркнул я.

Тут вернулся Сэм и снова наполнил мою кружку.

Бонни откинулась на спинку и сделала еще глоток, глядя на меня поверх кружки.

– Любуешься? – Я насмешливо ухмыльнулся.

Она пропустила издевку мимо ушей.

– Льюис сказал, в Лондоне ты был первым в классе.

Я замер, чувствуя, как напряглось все тело.

– Хорошо бы кто-то посоветовал Льюису попридержать свой гребаный язык.

– Можешь сам это сделать, если так хочется. – Она подперла рукой подбородок. – Слушай, а как ты сюда приехал? У тебя есть виза?

– Двойное гражданство. Я родился здесь, в Чарльстоне.

– Так ты американец? – потрясенно спросила она. – Не знала.

– Нет, я британец.

Девушка разочарованно фыркнула.

– Ты же понял, о чем я. Ты здесь родился?

– И меня увезли в Англию в возрасте семи недель. С тех пор я сюда не возвращался. Так что я такой же американец, как старушка Лиз.

– Кто?

– Королева.

Бонни даже не улыбнулась.

– Выходит, твои родители – уроженцы Южной Каролины?

– Только мама.

– А папа?

– Может, хватит расспросов? – рявкнул я. Мне совершенно не хотелось обсуждать свою семью. Я указал на лежавшую перед Бонни открытую тетрадь. – Времена года. Много инструментов, смена темпов. Вероятно, из всего этого получится то еще дерьмо, но ничего другого у нас нет. Мы закончили.

Бонни отшатнулась, ее рот приоткрылся, глаза округлились. При виде ее побледневшего лица меня кольнуло чувство вины, но я привычно подавил эмоции. В последнее время я в этом преуспел.

– Ладно, как хочешь, Кромвель, – сказала она. Похоже, взяла себя в руки. – Дальше я справлюсь сама.

Я встал и бросил на стол свои десять долларов. Мой стул жалобно скрипнул от резкого движения, и вся кофейня уставилась на нас. Не дожидаясь, пока Бонни предложит отвезти меня домой, я поспешил уйти.

Переулок вывел меня прямо к парку, за которым находилась территория университета. Меня трясло. Вытащив из кармана сигареты, я закурил, не обращая внимания на осуждающие взгляды проходивших мимо мамаш с детьми. Когда я вышел на большую лужайку, то успел выкурить уже три сигареты. Я сел под деревом, прислонился спиной к стволу и стал наблюдать за парнем, который занимался чем-то вроде тайцзи.

Он неплохо смотрелся бы на открытке.

Я поглядел на солнце. Ветра не было, в ветвях у меня над головой чирикали птицы, и я невольно рассмеялся иронии судьбы.

Птицы.

– Времена года, – пробормотал я.

Что за дерьмо.

И все же пока я сидел там, пытаясь выбросить из головы идею о быстротечности времени и прочей хрени, мое воображение добавило к окружающему меня пасторальному пейзажу быстрое, звонкое пение флейты. Я точно наяву увидел, как на лужайке стоит одинокий скрипач и начинает играть основную мелодию.

Весна.

Желтый цвет. Все оттенки желтого.

Я открыл глаза и так сильно сжал кулаки, что заныли пальцы. Резко повернувшись, я с размаху всадил кулак в древесный ствол, медленно отвел руку и стал смотреть, как по ладони стекает кровь, – твердая кора рассекла кожу на костяшках.

Я подскочил как ужаленный и зашагал обратно в общежитие, оставляя за собой след из кровавых капель. Мне срочно требовались зажигательные электронные ритмы.

Мне нужно было забыть.

Сорвав с шеи наушники, висевшие там все это время, я нахлобучил их на голову и врубил музыку на полную громкость, чтобы в голове не осталось ярких цветов, мыслей и образов.

Звучал новый плей-лист, и я растворился в тяжелых звуках гаражного рока и грайма. Эту музыку создал не я, она мне даже не нравилась – просто нужно было забыть о Льюисе, своих родителях и Бонни Фаррадей с ее вопросами.

Когда я вошел в комнату, Истон лежал на своей кровати. Я снял наушники. Парень встал, тихо присвистнул и покачал головой.

– Как ты умудрился так довести мою сестру, старик?

– Пустил в ход свое очарование. – Я открыл ноутбук и продолжил было колдовать над миксами, от которых меня отвлекла Бонни, но перед глазами так и стояло ее огорченное лицо, и мои пальцы замерли над клавиатурой.

Истон улегся на мою кровать и стал подбрасывать и ловить мяч для американского футбола.

– Ага. Ну, если ты планировал довести ее до белого каления, у тебя получилось. – Он перестал играть с мячом. – Стало быть, вам придется работать вместе?

– Похоже на то.

Я добавил тихое звучание скрипки к ритму, над которым бился. Скрипка. Звук идеально вписывался в общую канву. До сих пор я еще ни разу не открывал файл с записями настоящих музыкальных инструментов и уж тем более не добавлял их к своим миксам.

Я глубоко вздохнул.

До сего момента.

Собственный поступок так меня поразил, что я совершенно забыл про Истона и вздрогнул от неожиданности, когда тот сказал:

– Знаю, Бонни порой бывает надоедлива, но будь с ней помягче, ладно? – Он сказал это довольно требовательным тоном. – Не уверен, что она выдержит твои вспышки безумия. – Он пожал плечами. – Девушка выросла в маленьком городке и все такое.

Истон рывком спустил ноги с кровати.

– Сегодня вечером мы идем в бар, и на этот раз ты не отвертишься, синдром смены часовых поясов у тебя уже прошел. Хватит тут киснуть, пора выйти в народ. Ты ведешь себя как глубоко асоциальный элемент, и я не могу с этим мириться. Мне нужно поддерживать свою репутацию.

– Если там будут девчонки, то я в деле.

Неужели я только что согласился?

Вот только у меня перед глазами по-прежнему стояло лицо Бонни, и нужно срочно с этим что-то делать. Мне надо с кем-то переспать, наверняка она мне мерещится из-за долгого воздержания.

– Наконец-то! – воскликнул Истон и хлопнул меня по спине. – Вот за это ты мне и нравишься. – Он швырнул мяч через всю комнату, прямо в корзину на стене. – Только, чур, пойдешь инкогнито. Из тебя получится отличный «второй пилот». – Он с радостным видом потер руки. – Наконец-то я увижу мастера в деле, жду не дождусь, чтобы перенять у тебя все секреты.

– Не уверен, что тебе нужна моя помощь.

Истон сделал вид, что размышляет.

– Ясен перец, не нужна, братан, но вместе мы с тобой выйдем на новый уровень съема цыпочек.

Я прошел к своему шкафу, достал чистую майку и ладонью поправил непокорные волосы.

Сегодня вечером я обязательно перепихнусь, хорошенько напьюсь и забуду об остальном мире.

И все же огромные карие глаза и звуки скрипки еще долго не выходили у меня из головы.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

сообщить о нарушении