Терни Дафф.

Исповедь волка с Уолл-стрит. История легендарного трейдера



скачать книгу бесплатно

С любовью Лоле.


Turney Duff

THE BUY SIDE

A Wall Street Trader’s Tale of Spectacular Excess

Copyright © 2013 by Turney Duff


© Р. Масленникова, перевод на русский язык

© Издание. ООО «Издательство «Эксмо», 2017

* * *

«Ищете достойную Голливуда историю про Уолл-стрит со множеством сочных подробностей о шикарной жизни?.. [эта] история с высоким темпом поглотит вас… это будет дикая поездка».

Publisher's Weekly

От автора

Я хотел честно рассказать свою историю, поэтому все имена героев и названия мест сохранены. В то же время, в качестве исключения, я позволил себе изменить некоторые указывающие детали и использовал несколько псевдонимов, чтобы защитить неприкосновенность частной жизни и не смущать людей, действовавших из лучших побуждений (и людей с иными намерениями тоже). Полный список псевдонимов представлен на последней странице данной книги. Диалоги и события я воспроизводил по памяти и в некоторых случаях сокращал, чтобы донести суть сказанного или сделанного. Я старался сохранить последовательность событий, но, возможно, некоторые из них произошли чуть раньше или чуть позже, чем тут описано. В целом, если не брать вышеперечисленное в расчет, данная книга – откровенный рассказ о моем опыте работы на Уолл-стрит, каким он сохранился в моей памяти.

Пролог

Октябрь 2003 года, 19:30, Нью-Йорк

Я готов. Тьма медленно опускается на город, пока мы стремительно идем по району Трайбека. Наши каблуки стучат по мостовой. В этот час мамаши с колясками уже уступили место для веселья субботнего вечера. В моей компании соседи и «ближний круг» – шестеро парней и три девушки, все одетые словно для выхода на красную ковровую дорожку. Они движутся в такт со мной, будто блестящий косяк рыбы. За несколько кварталов до Западного Бродвея и Канал-стрит мы набираем скорость. На мне фланелевая рубашка с оторванными рукавами, любимая пара поношенных джинсов и светло-голубые солнцезащитные очки, украшенные стразами по периметру линз.

Маркус, владелец клуба «Канал Рум», встречает нас у входа. При виде меня на его лице появляется улыбка. «Эти – со мной», – говорю я, показывая на компанию друзей, которые следуют за мной. Охранник отстегивает от столба красный бархатный канат, заграждающий вход, и приподнимает его, чтобы мы смогли пройти за Маркусом внутрь. В клубе еще почти никого нет, но уже совсем скоро он будет заполнен под завязку. Маркус улыбается не просто так. Он называет меня Крысоловом,[1]1
  Крысолов – персонаж одной из немецких средневековых легенд.

Согласно ей, музыкант, обманутый управителем города Гамельна, отказавшимся выдать вознаграждение за избавление города от крыс, с помощью колдовства увел за собой всех детей города, и ни один из них не вернулся домой.


[Закрыть] повелителем ночи, ведь сейчас в его клуб потянутся мои последователи – молодая элита с Уолл-стрит.

К восьми часам вечера в очередь у «Канал Рум» выстраивается около сотни человек. К половине девятого людей становится почти в два раза больше. Когда двери наконец распахиваются, толпа, одетая в «Армани» и «Прада», течет рекой внутрь клуба. Как будто кто-то вытащил затычку из сливного отверстия в мраморной раковине, наполненной шампанским. Я встаю у входа, чтобы приветствовать входящих, собирая отпечатки помады на своих щеках, а иногда и небольшие презенты – это одна из привилегий покупающей стороны. Брайан, один из моих друзей, кладет мне в руку десяток таблеток экстази. Я не собираюсь их принимать… Ну, может, всего одну или две. Я засовываю их в карман, чтобы позже вручить кому-нибудь на вечеринке в качестве сувенира. Подойду к тому, кто, как мне известно, сидит на них, и с дьявольской ухмылкой спрошу: «Будешь мятную конфетку?» И, когда он или она откроет рот, закину туда одну из таблеток. Этой ночью не будет никаких запретов.

Я позаботился обо всем: о помещении, музыкантах и списке приглашенных. Приглашения были отправлены от имени Кливленда Ди, моего альтер эго. В клубе только что установили новейшую акустическую систему, лучшую в Нью-Йорке. Из колонок очень кстати раздается песня Мисси Элиот «Work It». Может, кто-то из приглашенных и думал, что это будет очередная вечеринка в стиле Уолл-стрит, где придется слушать какого-нибудь дико дорогого диджея или ретрогруппу в духе «Allman Brothers»[2]2
  «The Allman Brothers» – американская рок-группа. Образовалась в 1969 году. Использовала элементы блюз-, кантри– и хард-рока в своих выступлениях.


[Закрыть]
или «Foreigner»,[3]3
  «Foreigner» – американская рок-группа, образовавшаяся в 1976 году. В начале своего пути группа играла мелодичный рок. Считается основателем хард-н-хеви и софт-металла.


[Закрыть]
но в тот момент, когда на сцену выходит гламурная певица и травести Лиза Джексон, все оставшиеся сомнения улетучиваются. Сначала она поет «Purple Rain», а потом – «Подари мне удовольствие», и все парни в зале у ее ног. А ведь это только начало нашей вечеринки.

К половине десятого атмосфера в клубе накалена до предела. Алкоголь течет рекой. Все танцуют или просто покачиваются в такт музыке с бокалами в руках. Я пытаюсь пробраться к бару, но на каждую пару шагов у меня уходит минут пять. Мой разговор ни с кем не длится больше пары секунд, потому что кто-нибудь тут же обязательно похлопает меня по спине или положит руку на плечо. Со всех концов клуба люди кивают мне или поднимают за меня бокал. Кажется, весь Уолл-стрит здесь; по крайней мере, самые важные его представители. Буквально от каждой брокерской конторы здесь кто-нибудь есть: другие трейдеры-покупатели, трейдеры-продавцы, банкиры, трейдеры по облигациям и все остальные.

На сцене уже группа «Naughty by Nature», она начинает играть свою хип-хоп-версию хита группы «Jackson 5» под названием «ABC». Через несколько мгновений толпа в клубе буквально взрывается, распознав песню «O.P.P.».[4]4
  «О.Р.Р.» – песня в стиле рэп, записанная в 1991 году группой «Naughty by Nature».


[Закрыть]
Публика энергично движется в свете вращающихся стробоскопов. Трич, ведущий рэпер группы, прыгает туда-сюда по сцене с микрофоном в руке. Тусовка набирает обороты. Перед сценой толпа просто беснуется, все прижимаются друг к другу ближе и ближе, и скоро оттуда будет невозможно вырваться. Повторяется проигрыш песни, толпа просит продолжать, и Трич наконец подносит микрофон ко рту. «Вы с Кливлендом Ди?» – кричит он и направляет микрофон в зал. «Ты знаешь меня», – кричит в ответ толпа.

Я стою около сцены, по ушам бьют басы, а я выкрикиваю текст песни, повторяя за Тричем, будто мы одно целое, будто его слова – это мои слова. Передо мной четыреста гостей, все подпрыгивают и поют, пытаясь подражать Тричу; и все мои гости сексуальные и привлекательные, пьяные, умные, они – сильные мира сего. Они – члены племени, танцующие свой победный воинственный танец. Эти люди заработают сотни миллионов долларов совокупного дохода в этом году; и, как мы любим говорить на Уолл-стрит, такая сумма позволяет «посылать всех на хер». И сегодня ночью все эти богачи у меня в кармане.

Но вот на смену радостному возбуждению приходит занимательная и очень неловкая мысль. До меня доходит: мне исполнилось 34 года, и на этой вечеринке мы как бы празднуем это. Но празднуем мы и еще кое-что. Чудесным образом, вопреки всем ожиданиям, я стал трейдером в хедж-фонде; человеку с такой профессией завидует весь Уолл-стрит. Сейчас я на пике своей карьеры, к которому я пришел не благодаря получению степени МВА[5]5
  Степень МВА (англ. master of business administration) – степень мастера делового администрирования; подразумевает способность выполнять работу руководителя среднего и высшего звена.


[Закрыть]
в одном из университетов Лиги Плюща[6]6
  Лига Плюща – ассоциация восьми частных американских университетов, расположенных в семи штатах на северо-востоке США. Название происходит от побегов плюща, обвивающих старые здания в этих университетах. Считается, что университеты, входящие в Лигу, отличаются высоким качеством образования.


[Закрыть]
и не из-за нечеловеческой сообразительности (качества, широко распространенного среди молодых и богатых людей, танцующих передо мной), а благодаря одной истине Уолл-стрит, которая редко принимается в расчет: то, что происходит после окончания рабочего дня не менее важно, чем то, что происходит в течение его. А я выхожу на сцену как раз после завершения работы в офисе.

Но, размышляя, чего же я достиг, я чувствую, как что-то гложет меня изнутри, добавляет ложку дегтя в мое море меда… Я не могу уловить, что это, просто… Вот стою я здесь, прямо перед сценой, смотрю на эту толпу из высшего общества и… ничего не чувствую. И, впервые за долгое время, я не знаю, что могло бы вызвать во мне хоть какие-то ощущения.

Часть первая

Глава 1

Январь 1984 года. Город Кеннебунк, штат Мэн, США

Идет снег. Наш серо-голубой дом, расположенный на окраине природного заповедника, покрыт полуметровым слоем снега. Через затуманенное окно кухни я вижу в приглушенном свете своего 44-летнего отца, который расчищает подъездную дорогу к дому. Он в лучшей форме, чем многие двадцатилетние. Выглядит как молодой Уильям Шетнер,[7]7
  Уильям Шетнер – канадский актер и писатель, стал известным во всем мире благодаря роли Джеймса Тиберия Кирка, капитана звездолета «Энтерпрайз», в сериалах «Звездный путь» (1966–1969), «Звездный путь» (анимационный) и семи последующих художественных фильмах «Звездный путь».


[Закрыть]
одетый для съемки каталога одежды «Эл. Эл. Бин».[8]8
  «Эл. Эл. Бин» – американская компания, которая распространяет одежду через Интернет и каталоги.


[Закрыть]
Тяжелые снежинки падают ему на плечи, а он методично втыкает лопату, зачерпывает снег и отбрасывает. Никаких перерывов и передышек: втыкает, зачерпывает, отбрасывает – снова и снова. Пар из его рта очень похож на выхлопные газы «зеленого автомобиля», нашего фургона-универсала фирмы «Форд» 1977 года выпуска. Машина прогревается, пока отец разгребает сугробы вокруг нее. Медленно, но верно мой отец прокладывает дорогу. Одни и те же методичные движения.

Я сижу за длинным деревянным столом на кухне и ем хлопья. Запускаю в них ложку, зачерпываю и отправляю в рот; движения, по сути, те же, что и у отца. Деревянный дощатый пол и белые оштукатуренные стены поглощают жар от дровяной печи. Это самая теплая часть дома. На мне – спортивный костюм Бостонского университета, подарок на Рождество от сестры, Кристен, новоиспеченной студентки. Сейчас она сидит в гостиной, смотрит телевизор вместе с Дебби, нашей самой старшей сестрой, которая учится в университете штата Мэн. Они обе приехали домой на зимние каникулы. Келли, самая младшая из сестер Дафф, делает домашнее задание, сидя напротив меня. Я беру миску с хлопьями обеими руками и подношу ее ко рту, глядя на Келли поверх тарелки. Она внимательно смотрит в книгу, которая перед ней лежит. Всем моим сестрам передалось от отца его упорство, а также «фамильный» нос Дафф: маленький и такой идеальной формы, как будто сошел с фотографий из каталогов работ пластических хирургов в рубрике «После». Келли учится в старшей школе и станет королевой школьного бала выпускников. А еще она чемпионка штата по легкой атлетике в забеге на 800 метров. Все дети Дафф унаследовали спортивные способности отца. Я с шумом выпиваю сладкое молоко с хлопьями. Тут Келли отрывает голову от книги и смотрит на меня с легким осуждением, которое, впрочем, тут же рассеивается. Она мне сочувствует. Знает, что я не хочу ехать с отцом. В ответ я ей улыбаюсь.

Моя мать сидит в дальнем углу кухни, вышивает крестиком и пьет вино; со своей вышивкой она не раз выигрывала конкурсы в журналах. Ее волосы длиной до плеч уже слегка тронуты сединой. Поверх рубашки-поло на ней надет фартук. «Тебе лучше поторопиться, иначе твой отец увидит, что ты ешь хлопья на ужин», – говорит она. Я быстренько наклоняю к себе миску и заливаю остатки молока и хлопьев к себе в рот.

«Но я и правда не хочу ехать», – говорю я, вытирая рот тыльной стороной ладони. Да она и сама это знает. И хотя раньше ей порой удавалось отстоять мои интересы, сегодня отец принял окончательное решение. А это сродни принятию решения Верховным судом. И даже полуметровый слой снега не сможет остановить моего отца. Нужно просто втыкать, зачерпывать и отбрасывать.

Отец решил, что у меня есть потенциал стать хорошим борцом в старшей школе. Сегодня, несмотря на метель, несмотря на все мои протесты и на поддержку со стороны сестер и матери, и даже на то, что я всего лишь восьмиклассник, мы поедем в спортзал старшей школы, чтобы посетить борцовскую тренировку и, возможно, продемонстрировать тренеру, на что я способен. Надо сказать, идея о том, что у меня есть какие-то способности к борьбе, появилась у отца неспроста. В старшей школе он сам был суперзвездой в этом виде спорта. В его родном городе Маунт Лебанон, штат Пенсильвания, до сих пор говорят о его подвигах на мате. Ему предложили как минимум три (!) стипендии на обучение в разных университетах. Но ни в одном из них не было факультета машиностроения, учиться на котором он желал всей душой. Так и получилось, что его мечтам о достижениях в борьбе не суждено было сбыться из-за карьерных устремлений. Но вряд ли он пытался осуществить свои нереализованные надежды, используя меня, – по крайней мере, я так не думаю. В каком-то смысле он хотел, чтобы с помощью борьбы я стал мужчиной. Учитывая, что у меня было три старшие сестры, а также безумно любящая мать, отец считал, что мне просто необходимы запахи пота и крови, витающие в воздухе на борцовском мате и в раздевалке, чтобы хоть немного закалиться. Но, самое главное, он не хотел повторять те отношения, которые у него сложились с его отцом. Несмотря на то что папа был звездой борьбы и установил рекорд в прыжках с шестом, его отец, то есть мой дед, ни разу не пришел ни на одно из соревнований, чтобы поддержать его. Мой отец видел в борьбе нечто, что могло бы стать нашим общим делом, общим делом мужчин семьи Дафф. Но в его плане был один маленький недочет: я-то борцом быть не желал.

Прежде я очень хотел стать шеф-поваром. Мама моего друга однажды тайком привела нас в самый крутой ресторан Кеннебунка, «Вайт Барн Инн». Когда шеф-повар вышел из кухни, все, кто сидел в зале, посмотрели на него. Мне очень понравилось, с каким вниманием и уважением отнеслись к нему посетители. Ну а если не шеф-поваром, то, возможно, я бы хотел стать аферистом. Мне всегда нравились такие персонажи в фильмах. В шестом классе я попытался шантажировать девочку по имени Келли. Я угрожал ей, что, если она не вложит доллар в разворот на странице 13 книги «Магия баскетбольной корзины», которая стоит в библиотеке, я разболтаю всем, с кем она встречается. Она наябедничала учительнице, и мне тогда сильно влетело. Сейчас я понимаю, что мне хотелось бы пойти учиться в Университет Невады в Лас-Вегасе или в Корнелльский университет, чтобы изучать гостиничный менеджмент. Я хочу быть главным. Я хочу помогать другим людям отлично проводить время в отпуске. Да и, похоже, не так уж это и сложно. А может, я просто не хочу быть похожим на своего отца.

Отец никогда не ищет легких путей или легких денег. Все, что он делает, непременно тщательно проанализировано и запланировано до мельчайших деталей. Он никогда не полагается на авось. Он всегда знает, на какой заправке самое дешевое топливо в городе; он смотрит самый достоверный прогноз погоды по телевидению, а еще он встает в два часа ночи, когда нужно перевести все часы в доме на летнее время. Несмотря на то что мы носим одну и ту же фамилию и что у меня такие же, как у него, необычные голубовато-зеленые глаза, которые иногда меняют цвет и кажутся серыми, и, конечно, фамильный нос Дафф, мы совсем не похожи. Он старается привить мне рабочую этику, дисциплину и строгий режим дня, и я неизменно сопротивляюсь каждой его попытке. Он хочет, чтобы я был мужчиной. Он хочет, чтобы я был на него похож. По этой самой причине я сижу за кухонным столом, и у меня сосет под ложечкой.

Я слышу, как открывается и закрывается дверь гаража. Я знаю, что это отец. «Я выгнал машину на улицу, – говорит он нам. – Поехали, Терни». Я наклоняю голову и смотрю на маму. Хочу, чтобы она увидела печаль в моих глазах. Она вымучивает из себя сочувственную улыбку, и я понимаю, что должен ехать.

На дороге мы одни. Снежинки с шумом врезаются в лобовое стекло, как снежки. Мы едем в тишине. Просто потрясающе. Мы рискуем жизнью, чтобы попасть на школьную тренировку по борьбе. Кто-нибудь, убейте меня. Может, наша машина соскользнет с дороги в канаву и мы там застрянем?.. Остается об этом только мечтать. И вдруг я замечаю свет фар, приближающийся к нам. Это черный «корвет». И в нем может быть только один человек. Нью-Йоркские номера подтверждают мои догадки. Проезжая мимо «корвета» на скорости 16 км/ч, я вижу густые кустистые усы водителя. «Это дядя Такер», – говорю я.

«Он выехал восемь часов назад», – отвечает отец, пока мы проезжаем мимо «корвета». Похоже, разворачиваться мы не собираемся. Я очень люблю, когда дядя Такер гостит у нас. Каждый раз он учит меня какому-нибудь новому карточному фокусу. Ему 32 года, и он зарабатывает кучу денег, ездит в увлекательные путешествия. Он приехал в город, чтобы на следующий день покататься на лыжах с двумя моими старшими сестрами. Я наблюдаю за его машиной, пока ее задние фары не исчезают из виду. Мы приближаемся к первому знаку «стоп» на нашем пути, и, чтобы успеть затормозить, нам нужно начать делать это примерно за сто метров. Отец отрывает взгляд от дороги и смотрит на меня. «Знаешь, когда ты был младенцем, ты научился вставать на мостик прежде, чем научился ползать», – говорит он.

«Да знаю я, знаю», – отвечаю я. Это всего лишь тысячный раз, когда он рассказывает мне об этом. Он начинает рассуждать о том, как важно уметь вставать на мостик, когда ты занимаешься борьбой. Дескать, это единственный способ избежать поражения, когда тебя уложили на спину. Он наклоняет назад голову, чтобы продемонстрировать, как делается мостик. А я и так знаю. Я умел это делать еще в колыбели.

«Ты поднимаешь плечи и поддерживаешь тело с помощью шеи», – продолжает он как ни в чем не бывало. Я отворачиваюсь от него, чтобы смотреть на дорогу. «Нас пригласил тренер. Мы будем только смотреть», – говорит отец, почувствовав мое возмущение.

Гигантский голубой борцовский ковер покрывает весь пол в спортивном зале. Я иду за отцом к ряду трибун, оттряхивая снег с волос. Ребята по всему залу делают пробежку, растяжку, а некоторые уже начали бороться. Я наблюдаю за ними. Если раньше мне в голову как-то не приходило, что я еще не достиг периода половой зрелости, то сейчас я очень четко это осознал. Ребята в зале просто огромны; у некоторых из них есть даже щетина на лице. И теперь я чувствую себя еще хуже. Под ложечкой сосет еще сильнее. Я не хочу заниматься борьбой. Отец улыбается тренеру, когда тот обращает на нас внимание.

Тренер машет рукой и идет к нам. Ему около сорока, он невысокого роста, но крепкого телосложения. На нем коричневые брюки, голубая майка с надписью на груди «Борьба в Кеннебунке», а на шее висит свисток. Он протягивает мясистую руку, чтобы пожать мою, и представляется: «Тренер». Я выдавливаю из себя улыбку и отвечаю, что мне приятно с ним познакомиться.

«Так ты, говорят, любишь борьбу?»

Каждая фибра моей души хочет ответить «нет», но я знаю, что, если я так сделаю, отец убьет меня. Поэтому я просто киваю и отвечаю: «Да, вполне». К счастью, после этого внимание тренера переключается на моего отца. Они начинают разговаривать, используя свой борцовский жаргон. Я слышу фразы «переворот назад» и «подхват корпуса обеими руками между ног соперника», и к горлу подступает тошнота. Но я вижу радость на лице отца, чего не случается с ним почти никогда. И, как воздушный шарик, с каждым новым жаргонным словечком он раздувается чуть больше.

И вот, незаметно для себя, я надеваю на голову шлем, а на ноги борцовки. Но борцовское трико я надевать отказываюсь. Мой спортивный костюм Университета Бостона вполне сойдет. Кто-то протягивает мне капу. Я встаю на край ковра. Напротив меня – новичок по имени Брайан. Он на год старше, но я знаю его еще со средней школы. Я удивлен, что он – борец. Никогда не видел, чтобы он занимался каким-то спортом. Брайан скорее похож на типичного члена научных кружков: единственный, кто умел пользоваться компьютером из всех, кого я знал в школе, и он всегда играл в «Атари» или в какую-нибудь другую видеоигру. Я вижу, как он напуган, но страшит его явно не перспектива поединка со мной: на «оружие массового поражения» я не похож совсем, ведь роста во мне всего сто шестьдесят два сантиметра, а веса – пятьдесят килограммов; его пугает возможность проиграть схватку мальчишке из средней школы. Друзья по команде начинают его дразнить. Они уже подбадривают меня, а мы еще даже не приступили. Ему есть что терять. Они никогда не простят ему, если он мне проиграет. И вот раздается свисток тренера.

Может, мне и достались в наследство борцовские способности отца, но его техничности у меня нет. Единственное, что я умею делать, – вставать на мостик, что, в общем-то, тоже неплохо. Думаю, если меня просто не уложат на лопатки, все уже будут счастливы, и мы сможем спокойно уйти отсюда. Брайан приближается ко мне, мы сцепляемся руками и пытаемся уложить друг друга на мат. Я сразу же отметил, что двигаюсь быстрее него. Его внимание сконцентрировано на том, чтобы стоять в правильной позиции и осуществлять правильный захват. Пока он возится с этим, я проскальзываю сзади и, схватив его за пояс, бросаю на пол. Прежде чем Брайан успевает что-либо сообразить, я укладываю его на спину, и тренер стучит по ковру. От немногочисленной толпы борцов, наблюдавших за нами, слышен коллективный выдох удивления. Все закончилось. Слава богу, я могу отправиться домой. Но у тренера другой план на этот счет. Он хочет, чтобы теперь я сразился с десятиклассником. Толпа наблюдающих выросла до десяти человек, если не больше. И над десятиклассником я одерживаю победу, даже быстрее, чем над Брайаном.

Но лучше бы я проиграл. В третий раз мне предстоит бороться со старшеклассником Марком; его брат – чемпион штата, и все ожидают, что Марк пойдет по его стопам. И теперь толпа переметнулась на другую сторону. Одно дело, когда восьмиклассник одерживает победу над парой ребят, которые даже не входят в сборную школы, но схватка с капитаном команды – это уже другое дело. Он кладет руку мне на плечо, я смахиваю ее. Он устремляется к моей ноге, но я вовремя уворачиваюсь. Мы схватываемся голова к голове, ухо к уху, а затем оба падаем на землю. Промелькнула мысль, что, возможно, я смогу одержать верх, но вот мы катаемся туда-сюда минуту. И теперь я знаю, что превосходство – на моей стороне. Я чувствую, как у него слабеют руки, и собираюсь воспользоваться этим. Хватаю руку, которая лежит на земле, и пытаюсь скрутить ее. И тут я слышу его смешок. Неожиданно я чувствую, будто скатываюсь с горы, как в мультфильме. Части моего тела переплетаются самым невероятным образом. Я все еще нахожусь в «захвате Претцеля»,[9]9
  «Захват Претцеля» – название болевого приема на шейные позвонки в борьбе.


[Закрыть]
когда слышу, как тренер ударяет ладонью по мату, чтобы объявить о моем поражении. А вот распутаться я смог очень быстро.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное