Тереза Ромейн.

Исполнение желаний



скачать книгу бесплатно

Неожиданно для себя она увидела проблески другого Хавьера – настоящего.

Но на этом сюрпризы не кончились. Хавьер заставил Луизу взглянуть на себя со стороны и то, что она обнаружила, удивило ее не меньше. Не оставалось сомнений в том, что эти две недели станут для нее настоящим приключением. Если лорд Хавьер рассчитывал ее обольстить, то она покажет ему, что не так уж просто добиться восхищения мисс Оливер. Если лорд Локвуд рассчитывал ее запугать, то Луиза покажет ему, что она – не робкого десятка.

А, если ни то, ни другое окажется не верным, лишь она одна будет об этом знать. За время своего неудачного лондонского сезона Луиза в совершенстве овладела искусством сохранять бесстрастное выражение лица при любых обстоятельствах и непринужденно вести абсолютно бессмысленные разговоры. Никто не узнает, что она на самом деле думает и чувствует.

Кстати, какое из ее вечерних платьев лучше всего подчеркивает грудь?

Глава пятая,
включающая красную повязку на глаза, которая была применена с большой пользой для дела

– Мы могли бы сыграть в «прятки наоборот», – с ленивой улыбочкой предложил Локвуд.

– Это детская игра, – возразила Джейн, наморщив маленький нос. – Жмурки куда интереснее.

– Я обожаю игру со свиньей, – задумчиво произнесла синьора Фриттарелли, выпустив в лицо леди Аллингем очередную порцию дыма. Леди Аллингем демонстративно закашлялась.

– Вы хотите сказать, что вам нравится «поза свиньи»? – все с той же улыбкой обратился к синьоре Локвуд. Певица посмотрела на него в молчаливом недоумении, продолжая меланхолично выпускать дым.

– Она имела в виду игру «визжащий поросенок», болван, – сквозь зубы процедил Хавьер.

После ужина, портвейна и сигар, ради которых синьора, судя по всему, любившая их больше, чем любой из присутствующих в доме мужчин, осталась в гостиной, Хавьер провел гостей в другую гостиную, самую торжественную и нарядную из всех комнат Клифтон-Холла. Пол устилал турецкий толстый ковер, стены украшали узорчатые китайские обои, а хрустальные подвески люстр и канделябров таинственно мерцали, выхватывая красноватые блики горящего в камине огня.

Атмосфера этой комнаты была благостной и теплой и напоминала о приближающемся Рождестве – празднике любви и всепрощения.

Вот только настроение Хавьера было далеко не благостным. Гости вынимали из него душу.

Сегодня днем Локвуд выманил его из библиотеки, где Хавьеру все же удалось заключить хрупкое перемирие с мисс Оливер, поскольку его, Хавьера, вмешательство потребовалось для установления другого хрупкого перемирия: на этот раз между слишком щепетильной светской дамой и не слишком хорошо воспитанной дамой полусвета. В собственном доме Хавьер чувствовал себя словно дипломат, лавирующий между двумя враждующими фракциями: гостями, принадлежащими приличному обществу, и теми, кто пренебрегал приличиями.

И Локвуд при любой возможности ставил Хавьеру палки в колеса.

– Я бы визжал с вами на пару, мисс Оливер, – сказал Локвуд, – если бы нам довелось поиграть в эту в высшей степени возбуждающую игру.

Хавьер сдавил переносицу, надеясь унять головную боль.

С тех пор, как в его дом съехались гости, он потерял сон. И при этом спал в одиночестве.

Надо признать, что Локвуд все обставил таким образом, что в случае проигрыша он не терял ничего, кроме жалких десяти фунтов, тогда как Хавьер рисковал своим реноме самого распутного и самого изобретательного бузотера лондонского света. Его репутация висела на волоске – и все ради того, чтобы удержать под своей крышей острую на язык недотрогу.

Кстати, о недотроге: мисс Оливер в вечернем шелковом платье цвета спелой вишни выглядела роскошно. Скрученные в тугой узел густые темные волосы притягивали взгляд, вызывая желание прикоснуться к ним и проверить, такие ли они мягкие и шелковистые на ощупь, как кажется. На щеках играл румянец – возможно, так она реагировала на сальные шуточки которые нашептывал ей на ухо Локвуд.

Хавьер заметил, как мисс Оливер улыбнулась маркизу и, вскинув голову, сказала:

– Если вы раскроете все ваши секреты, милорд, то вам ни за что не выиграть, в какой бы игре вы ни приняли участие. Лорд Хавьер, вы согласитесь со мной?

Она повернулась к нему лицом, взгляд ее был дерзким, глаза блестели. Грудь, двумя полушариями вздымавшаяся над вырезом лифа, была такой трогательно бледной, а изгиб шеи таким грациозно-изящным, что Хавьер на пару мгновений потерял дар речи.

– Я всегда соглашаюсь с тем, что предлагает леди, а желание женщины для меня закон, – выдал Хавьер шаблонный ответ. Голова болела уже не так сильно и в массаже переносицы нужда отпала.

Мисс Оливер одарила его снисходительной улыбкой, и Хавьеру вдруг сделалось неловко за навязшие в зубах клише с их прозрачными намеками.

Хавьер сделал попытку реабилитироваться и обратился к гостям:

– Так давайте, друзья мои, прибережем наши секреты до более позднего вечера. Я не стану задерживать тех из вас, кто предпочтет развлечения… э… более интимного плана, но всех оставшихся, полагаю, игра в жмурки вполне устроит.

Те, для кого игра в жмурки особого интереса не представляла, ушли. Локвуд, разумеется, остался.

– Маркиз, при вашей неуклюжести вам ни за что не выиграть, – с победной ухмылкой объявила Джейн.

Локвуд мгновенно проглотил наживку.

– Ставлю десять фунтов на то, что мне удастся поймать кого-нибудь раньше вас.

– Десять фунтов – ничтожная ставка. Ради такой суммы я бы и пальцем не пошевелила. Ставьте сразу пятьдесят, – произнесла леди Ирвинг. Она сидела на неудобном жестком стуле с высокой прямой спинкой. Очевидно, графиня выбрала этот стул исключительно из-за его сходства с троном.

Карта Локвуда оказалась бита: он не мог позволить себе проиграть больше десяти фунтов.

Хавьер выбрал удобное кресло и основательно устроился в нем, приготовившись смотреть спектакль. Принимать участие в игре он не собирался – с него хватило волнительных моментов. Раз пять Хавьер ловил себя на том, что проводит рукой по волосам – он всегда так делал, когда нервничал. Не хочется даже думать, в каком беспорядке, должно быть, его прическа.

– К чему ставить деньги? – сказала синьора своим низким грудным голосом. Она выпустила идеально правильное кольцо дыма и внимательно наблюдала за тем, как рассеивается дым. Далее, судя по интонации, последовал риторический вопрос на итальянском, в котором отчетливо прозвучало слово «интимо».

– Не вижу необходимости пользоваться варварским языком, когда находишься в Англии, – сказала леди Аллингем, чьи хорошие манеры улетучивались так же быстро, как дым, выпускаемый синьорой.

– Это все из-за того, что вам так и не довелось испытать удовольствие от надлежащего использования этого языка, – заметила леди Ирвинг и, прочистив горло, добавила: – Но ты меня не слышала, Луиза. И вы, мисс Тиндалл, тоже.

– Как и мои дочери, Эстелла. – Окатив леди Ирвинг ледяным взглядом, леди Аллингем поднялась. – Полагаю, нам пора готовиться ко сну. Дочери мои, мы уходим.

Леди Ирвинг безразлично пожала плечами.

– Как тебе будет угодно, Сильвия. Но, помяни мои слова, ты никогда не выдашь своих девочек замуж, запирая их каждый вечер в спальне. Если, конечно, они не хитрее, чем ты думаешь.

Леди Аллингем, сочтя дальнейшую дискуссию бессмысленной, удалилась, прихватив с собой дочерей. Хавьер с облегчением выдохнул. Миссис Тиндалл, мать Джейн, мирно посапывала в кресле перед камином, а количество выпитого ею хереса гарантировало, что спать она будет долго и крепко, что бы ни происходило в этой комнате.

Теперь Хавьеру оставалось лишь проследить за тем, чтобы Локвуд держал себя в рамках приличий. То же касалось и Джейн. Как, впрочем, и остальных присутствующих. Чтобы не оскорбить нежные чувства мисс Оливер.

Его взгляд невольно устремился к мисс Оливер, задержавшись на ее нежной груди.

Досадный промах – она почувствовала его взгляд. Мисс Оливер посмотрела на него, вопросительно приподняв брови. Хавьер приготовился к строгой отповеди.

Но она лишь заговорщически ему улыбнулась – мол, я вас поймала.

И тут же отвела взгляд, сказала что-то Джейн, и обе рассмеялись.

А когда же он, Хавьер, смеялся в последний раз? Граф не мог вспомнить. Обычно он ограничивался снисходительной улыбкой; самое большее, что он себе позволял, это короткий смешок. А смеяться от души, можно сказать, хохотать, как сейчас хохотали Джейн и мисс Оливер (Луиза, как называла ее Джейн, и так ему нравилось больше), Хавьер не позволял себе с тех пор, как перешагнул нежный возраст детства.

Странно, но, наблюдая за чужим смехом, он не испытывал радости. Чужой смех не поднимал ему настроение, а наоборот, портил его.

Хавьер подошел к камину, достал из коробки бумажные жгуты для растопки и высыпал их на каминную полку. Сложив один из жгутов пополам, он спрятал его в кулаке вместе с другими, длинными, и сказал:

– Те из вас, кто желает играть в жмурки, подходите и тяните жгуты. Водить будет тот, кто вытянет короткий жгут. А нашей ставкой в игре будет… – И Хавьер повторил фразу синьоры и перевел ее: – Нечто более интимное.

Уж лучше так, чем вынуждать его небогатых родственников поднимать ставки. По крайней мере, он сможет уберечь их от разорения.

– Поцелуй? – с надеждой в голосе поинтересовалась миссис Протероу, уже сложив губы бантиком в предвкушении. – Тот, кого поймают, получает поцелуй от водящего.

Локвуд ухмыльнулся.

– Если задуматься, поцелуй может стоить больше десяти фунтов.

– Ни один поцелуй не стоит пятидесяти фунтов, – упрямо стояла на своем леди Ирвинг. – Мое слово – ставка в пятьдесят фунтов.

– Драгоценная леди Ирвинг, – вмешался Хавьер, – холодный металл оставим для карт, а в нашей игре пусть ставки будут теплее.

– Как вам угодно, – смилостивилась графиня.

– Приступим, – сказал Хавьер, выровняв концы жгутов в кулаке.

Вначале он подошел к лорду Везерваксу, который был уже крепко навеселе. Хавьер рассудил, что достопочтенный лорд едва сможет держаться на ногах, что, безусловно, создаст для юных леди фору. Все присутствующие понимали, что игра в жмурки лишь предлог для того, чтобы позволить себе кое-какие вольности.

– Везервакс? – Хавьер деликатно покашлял, но достопочтенный лорд, кажется, уже ни на что не реагировал.

– Спасибо, кузен, – подсуетился Локвуд и вытащил жгут, который оказался тем самым, коротким. – Вот это удача. – Локвуд обнял Хавьера за плечи.

Хавьер с досадой смял в кулаке оставшиеся жгуты.

– Убери от меня руки, Локвуд. Люди могут подумать, что ты питаешь ко мне нежные чувства.

Локвуд ухмыльнулся:

– Если я и питаю нежные чувства, то явно не к тебе, кузен. – Локвуд обвел взглядом комнату. – Леди? Кто хочет завязать мне глаза?

В комнате воцарилось молчание. Наконец поднялась леди Ирвинг, шурша шелками. Оттенок ее красного платья был ярче, чем рисунок на ковре. У Хавьера даже в глазах зарябило. Прищурившись, он смотрел, как леди Ирвинг приблизилась к Локвуду.

– Так-так, – сказала графиня, смерив Локвуда взглядом. – Если вы рассчитывали, что вам удастся обвести нас вокруг пальца, то знайте – со мной этот номер не пройдет. Вы ничегошеньки не сможете разглядеть.

– Как скажете, – вымучил улыбку маркиз.

– Пока леди Ирвинг занимается Локвудом, давайте переставим мебель, – предложил Хавьер. – Только не надо будить миссис Тиндалл, а не то всем шалостям конец.

Гости принялись убирать мебель с середины комнаты, делая это гораздо тише и сноровистее, чем мог предположить Хавьер.

– Не думал, что сливки общества так ловко умеют работать руками, – пробормотал он.

Луиза выскользнула из-за кушетки и встала рядом с ним.

– Мы ради вас стараемся, милорд. Хотим угодить хозяину дома.

– Меня тут все так любят?

– Ничего не могу сказать по этому поводу, милорд. Но в чем я убеждена, и, готова поспорить, все остальные тоже, так это в том, что если вас вынудят вести себя прилично, вы не выдержите и умрете. И как же туго тогда придется слугам!

Хавьер не верил своим ушам. Что тут скажешь? Его так и подмывало спросить ее, зачем она приехала к нему в дом, если так его ненавидит.

Но мисс Оливер не питала к нему ненависти, она сама ему об этом сказала. И она снова улыбалась ему своей неожиданно лукавой улыбкой, напоминавшей полумесяц. Отчего-то Хавьеру показалось, что шейный платок его душит.

– Вы – сама любезность, мисс Оливер, – сказал Хавьер. – Хотя, пожалуй, в ваших манерах есть нечто прямо противоположное любезности.

– Так вы заметили. – Какого же именно оттенка ее губы? Точно – малина. Сладкая, налитая. – Никогда бы не подумала, что светские львы вроде вас замечают серых мышек вроде меня.

– Вы не могли бы перестать сравнивать себя с мышью? При вашей хваленой учености могли бы подыскать более подходящее сравнение.

– Итак, пес кусается, сколько его ни гладь.

– Мисс Оливер, вашим языком бриться можно. – Хавьер напомнил себе, что ему, графу, не пристало опускаться до базарной брани. Кроме того, он был хозяином этого дома, а Луиза его гостьей, и… И, похоже, ей было все равно. Или же нет?

Возможно, она так его и не простила. А, возможно, просто была мегерой. Изящной, стройной и довольно высокой мегерой. Мегерой, от волос которой исходил чудный аромат.

– Лучше иметь острый язык, чем варварский. Кое-кто со мной согласится. Похоже, место расчищено. Пора начинать игру. – Посчитав, что разговор закончен, мисс Оливер направилась к дальней стене, где стояла Джейн. Не прошло и пяти секунд, как они обе уже весело смеялись.

Хавьер, старательно обходя мебель и стараясь не шуметь, направился к девушкам. Он все же чувствовал ответственность за них.

Проклятое чувство ответственности! Оно преследовало его как зубная боль, неотступно. Неужели ему не суждено ни на минуту расслабиться? Зачем он только согласился на эту авантюру?

Как только леди Ирвинг завязала последний узел на красном шарфе, обмотанном вокруг головы Локвуда, игра началась.

Взвизгнув, миссис Протероу, вдова с сомнительной репутацией, бросилась на середину комнаты и чуть было не попала в расставленные руки Локвуда. Увертюра была сыграна, и в движение пришли все: мужчины прижимались к стенам, а женщины, смеясь, храбро приближались к ведущему. Голоса слились в один возбужденный гул, словно гостиную оккупировала огромная стая визгливых попугаев.

Хавьер озабоченно взглянул в сторону миссис Тиндалл, убедился, что она спит, и в этот момент едва успел схватить за плечо Джейн, собравшуюся нырнуть под расставленными руками Локвуда.

– Не смей даже думать об этом!

Джейн раздраженно повела плечом, стряхнув руку родственника.

– Боишься, что меня поймают? – Она закатила глаза. – Имей ко мне хоть капельку уважения, Хавьер. Меня мутит от отвращения при одной мысли о прикосновении Локвуда!

– Чтоб тебе пусто было, Тиндалл, – окликнул ее Локвуд. – Мои глаза не видят, но уши слышат прекрасно. – С этими словами маркиз сделал к ней широкий шаг, хватая руками воздух.

– И я не глухая, – парировала Джейн и с размаху ударила его ногой по голени. – Нечего говорить гадости о дамах, – добавила она, отбегая в сторону.

– Неблагодарная игра, – пробормотал Локвуд, снова беспомощно хватая руками воздух. Случайно он задел плечо Хавьера. – Ты мне не нужен, кузен, черт тебя дери. Толкни меня в сторону женщин.

Луиза стояла в нескольких футах от них. В ее прищуренных глазах читался вызов. «Только попробуй» – говорил ее взгляд.

Хавьер почувствовал, как по телу побежали мурашки. Нет, не в этот раз. Он взял Локвуда за плечи и повернул в противоположную сторону.

– Ты стоишь лицом к камину, – шепнул Хавьер на ухо маркизу. – В двух шагах от тебя миссис Протероу. Мне кажется, она мечтает быть пойманной.

Локвуд кивнул и сделал шаг, потом еще один. Визг притворного ужаса миссис Протероу надежно указывал ему направление.

И вдруг Локвуд стремительно развернулся и сделал бросок, столкнувшись с Луизой.

– Я кого-то поймал, – заворковал он. – Попробую угадать, кого.

Луиза замерла в полной неподвижности. Локвуд обхватил ее за плечи и, уткнувшись носом в выемку ключицы, сделал глубокий вдох.

– Определенно мне попалась женщина, если только Пеллингтон не сменил очередной раз свой запах.

– Что за грязные намеки! – раздался возмущенный голос юного денди.

– Значит, не Пеллингтон, – резюмировал Локвуд. Его голова склонялась все ниже и ниже. Теперь он уже водил носом у самого края лифа. – Хм. Я вот думаю, с какого места начинать опознание.

Луиза перехватила взгляд Хавьера, и он шагнул было к ней, всем видом давая понять, что готов защитить от притязаний кузена, но она покачала головой. Действуя быстро и четко, она достала из прически шпильку и резко воткнула Локвуду в щеку.

Взвыв от боли, маркиз сдернул повязку.

– Проклятье! Что это вы себе позволяете? Вы решили меня заколоть?

– Вы живы, – произнесла Луиза голосом таким приторным, что хватило бы на целую дюжину чашек чая, – какое облегчение для всех нас. Вы повисли на мне всей своей тяжестью и так тяжело дышали, что я испугалась, что вас хватил удар, и решила привести вас в чувство.

– Теперь его точно удар хватит, – сказала миссис Протероу. – Взгляните на его шейный платок. Он безнадежно измят. – Вдова засмеялась, обнажив крупные зубы. Ее гортанный смех очень напоминал лошадиное ржание.

Маркиз все еще тяжело дышал, потирая рукой место укола.

– Я вас поймал, мисс Оливер, и заслужил поцелуй. Вы же за честную игру?

– Разумеется, – скучающим голосом произнесла Луиза и безразлично подставила Локвуду лицо.

Поцелуй, надо сказать, был слишком влажным и слишком долгим. Хавьер задержал дыхание. Игра игрой, но в том, как вел себя Локвуд, было что-то низкое, что-то «с душком».

Наконец, Локвуд отлип от лица мисс Оливер, и Луиза, сдержанно улыбнувшись, с демонстративно поднятой головой и отведенными назад плечами отошла к стене.

Судя по всему, поцелуй ей не понравился. Отчего-то Хавьеру это польстило.

Не понравился Луизе не только поцелуй Локвуда, но и повышенное внимание маркиза в целом. Хавьер, как хозяин дома, должен был как-то на это реагировать, что не поднимало его настроения.

Синьора с неизменной тонкой сигарой в руке соскользнула с хрупкого столика в стиле рококо, на котором просидела всю игру, смерила Локвуда долгим взглядом и объявила:

– Сazzo!

И выпустила струйку дыма ему в лицо.

Локвуд не говорил по-итальянски, зато Хавьер говорил. По крайней мере, он владел «варварским языком» в достаточной мере, чтобы понять, что синьора обозвала маркиза мужским половым органом.

И, судя по блеснувшим озорством глазам мисс Оливер, любительница Данте тоже знала это слово. Когда Луиза и граф встретились взглядами, ее губы расплылись в улыбке. Она прикрыла ладонью рот.

«Эй, – напомнил себе Хавьер, – попридержи коней». В том, что она читает Данте, нет ничего удивительного. И улыбка у нее вполне обычная, и в узкой ладони с длинными пальцами, которой она прикрыла губы сочного малинового оттенка, тоже нет ничего особенно изящного.

«Эй, попридержи коней», – вновь сказал себе Хавьер. С ним такое уже бывало: глаза видят прозу, а в голове сами собой слагаются стихи. Гости смеялись, подтрунивали друг над другом, а он все смотрел на эту Диану-охотницу, которая могла, не поморщившись, заколоть обидчика шпилькой. Которая знала, как переводится «сazzo».

А между тем игра продолжалась, становясь все веселей и раскованней. Продемонстрировав всем желающим след от укола – боевое ранение, Локвуд вновь надвинул повязку на глаза и вскоре поймал миссис Протероу. Вдова громко визжала от радости, в то время как Локвуд тискал ее грудь. Все были довольны.

– Луиза, твой черед водить! – выкрикнула Джейн.

– Разве с нас не хватит этой игры? – торопливо произнес Хавьер. – Может, пусть лучше синьора нам споет?

– Слушать музыку? – недовольно переспросила леди Ирвинг. – Какая скука! С тем же успехом мы могли бы вернуть в гостиную Сильвию Аллингем, а заодно еще и викария. Или двух.

Хавьер привычно изобразил презрительное высокомерие.

– Как можно, миледи! Вам не жаль служителей культа? Любого из них хватит удар, едва он переступит порог моего дома.

Луиза выхватила красный шарф из рук Локвуда.

– С чего бы, милорд? Вы думаете, что викария могут убить изысканные яства или нарядное убранство вашего дома? Я до сих пор не увидела у вас ничего, что оскорбляло бы приличия.

Она повязала шарф так, что он закрыл ее глаза и переносицу. Жаль, что не рот, подумал Хавьер.

– Чепуха, – заявила миссис Протероу. – Все знают, на какие шалости способен лорд Хавьер.

– Вам виднее, мадам, – ответила Луиза. – Я, должно быть, что-то упустила.

– Вы правы, мисс Оливер, – вступился за нее Хавьер. Голова снова начала нещадно болеть. – Я хочу, чтобы моим многоуважаемым гостям было хорошо в моем доме, и я не желаю их шокировать. Слишком сильно, – сделав многозначительную паузу и придав лицу соответствующее лукавое выражение, добавил Хавьер.

Миссис Протероу захихикала, на что и был расчет, и все пошло по накатанной. Никто ничего не заметил.

Его репутация не пострадала. Разве что Луиза осталась при своем особом мнении. Тот момент истины в библиотеке не прошел для нее бесследно.

Но и Хавьер увидел мисс Оливер с неожиданной стороны. Серая мышка, недотрога, «синий чулок» – все это было не про нее. Высокая, стройная, взведенная, как пружина, полная энергии, эта девушка, если и хотела чего-то от жизни, то отнюдь не тихой гавани.

Ну что же, если она жаждет приключений, будь по сему. И еще он докажет ей, что она его совсем не знает.

Граф уже представлял, как кладет ладонь на талию, как привлекает ближе к себе, как соприкасаются их тела…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7